РУССКИЙ СНАЙПЕР

1. До применения бригады 24.02.2022г. по аэродрому Гостомель, начиная года
с 2018-го она регулярно принимала участие в учениях. Концептуально с такой же задачей - захват определенного рубежа/объекта посредством применения массированного вертолетного десанта.
Отрабатывались все виды десантирования- посадочное,
со спуском на канатах, альпинистских верёвках.

Естественно, в настоящей боевой обстановке это было впервые, как лично для меня так и наверное в истории , учитывая масштаб происходящего.

Отдельно хотелось бы упомянуть, что события происходившие на киевском направлении в нашей военной истории не уникальны, примерно в это же время похожая операция проводилась силами 11 одшбр и армейской авиации на Херсоне,
где подразделения тоже выполнили возложенные на них задачи в полном объеме.

31 бригада, если не брать учения, усиленно тренировалась по десантированию
и последующему овладению аэродромом с декабря 2021 года.
Для чего к бригаде был прикомандирован вертолетный полк.
Скажу сразу, для особо бдительных читателей, все вышеописанное да и ниже наверное тоже, все это есть
в открытых источниках информации, секретов из этого никто не делал.

Кроме того, прошу сразу простить за возможные неточности, составление хронологий дело военных историков, события описываются мной через призму личной памяти.

...При постановке задачи
и зачитывании боевого приказа, обязательных процедур
в военном планировании, доводилась задача
по овладению аэродрома Васильков что на юго-западе
от Киева.
Соответственно командирам показывали аэрофотоснимки
и пр.
Происходило это уже примерно 20-21.02.22г. на территории республики Беларусь.

После этого командиры уже доводили замысел нам, а мы изучали местность по интернету.

В ночь с 23 на 24.02 задача была уточнена и объектом действий был назван аэродром Антонов. Глобально это ничего уже не меняло, каждый примерно понимал свой порядок действий. Менялась задача вертолетчиков, но на это мы уже никак повлиять не могли. Соответственно, когда информация была доведена
до армейской авиации, мне
не известна.

Вечером 23.02, помимо налаживания взаимодействия
с подразделениями которым
мы были приданы, нас ждала другая глобальная задача)
В экстренном порядке оборудовать форму
и снаряжение Георгиевскими лентами.
В свете сборов, определенной бытовой суеты, волнения, энтузиазма это не вызывало. Но, как показало время, это уберегло жизни очень многих бойцов. Вопрос взаимопознавания в хаосе боя это наиважнейшая задача
и такое "украшательство" было
к месту.
Кроме того предписывалось мотать на руки и шлемы фольгированный скотч.
Для этих же целей, но условиях наблюдения через ПНВ
и тепловизоры.
Все необходимое было заранее закуплено и выдано командованием бригады
в нужный момент. Кроме того, на совещаниях все демонстрировалось на слайдах, куда, как и в каком порядке клеить, шить и пр.
Для экипажей выдали трафареты для нанесения букв V на технику.

2. Утро

Все проходило достаточно размерено и спокойно. Общим состоянием была собранность. Достаточно сказать, что несколько дней до этого были наполнены работой
и концентрированным черным юмором на перекурах. Шутили
о том, кто и как будет гореть
в вертолетах. Напомню, что нам предстоял длительный перелет над территорией противника.
Но утром 24.02 уже никто
не шутил, все были собраны
и готовы. На самом деле, было какое то чувство общности, все чувствовали себя частью механизма. Да, все были возбуждены, потому что страх не совсем то слово,
но в моменте все были ГОТОВЫ.

Выражалось это в общей немногословности, четкости движений, вниманию к мелочам. Может показаться, что я немного идеализирую облик военнослужащего воздушно-десантных войск того периода, но это было действительно так. Потому что, с момента вечера 23-го числа, когда мы позвонили родным
и сдали телефоны на хранение старшине, мы перешли Рубикон, каждый понял, что жизнь с этого момента поделится на "до"
и "после".

В коллективе многие ребята были с опытом боевых действий, но масштаб предстоящего пугал
и завораживал одновременно.

Момент полета.
Взлетели мы 12.45.
Запомнились из увиденного два момента, первый - значки радиации в зоне отчуждения. Второй - киевское море. Потому что, при полете до этого, лётчики держались у самой кромки деревьев, "на бреющем", в связи с чем была некая надежда на то, что при сбитии нашей машины, есть шансы, что деревья смягчат падение, соответственно есть шансы
на выживание.

А вот когда мы в открытую полетели над таким немаленьким водоемом,
при плохом развитии ситуации нас ожидало падение в воду
и последующий путь ко дну. Учитывая загрузку машины, снаряжение индивидуальное
и групповое, шансы выжить приближались у нулевым. Вся наша выучка, слаженность, личное мужество каждого - уже ничего из этого не решало. Только мастерство
и самообладание экипажа Ми-8.

3. Не силен в психологических терминах, поэтому скажу чисто за себя, за личные впечатления.
То, что происходит в такие моменты - не страх.
Это возбуждение.
Ты понимаешь, что жизнь может закончиться в любой момент,
но ты отгораживаешься от этих мыслей. Не подавляешь, они просто идут фоном где то на нижних уровнях сознания.
А в момент работы ты... работаешь. У тебя в руках надёжная винтовка, рядом надёжный напарник, вокруг наши товарищи, вместе мы сила. Все, что ты пережил,
к чему готовился, вся жизнь которую ты посвятил службе, все это готовило тебя к этому моменту. Военный и житейский опыт, выучка. Мысли о том, что ты не один, что от тебя зависят твои товарищи, что обратной дороги нет, что твое выживание в твоих руках.
Концентрации этого напряжения разные в зависимости от того как все складывается, что происходит вокруг.
От опасливой сосредоточенности, до липкого неприятного холодка где то
в животе. И ты все равно делаешь шаг и идёшь, даже когда твое звериное начало бьёт тревогу, потому что бежать некуда и невозможно.
Как только ты берешь местность в прицел, ты уже маленький хозяин положения
в своем секторе.
Состояние которое можно назвать - "не в мою смену!" Рядом те кто от тебя зависят. Наши подопечные, наши штурмовики в нас верили
и надеялись на нас.
И, ни я лично, и не один мой сослуживец не "дал заднюю".
После таких ситуаций когда концентрация адреналина была предельная, наступали паузы
и ты чувствовал себя живым как никогда. Не смотря ни на что, все были в приподнятом настроении, много шутили.

4. Все автоматически. Открытый люк, хватаешь рюкзак, рывок
в сторону. Часть личного состава разбегается веером
и занимает оборону, расчеты тяжёлого оружия окончательно разгружают машину чтобы быстрее вывести ее из под возможного огня. Все в одной лодке, в данном случае
в воздушном судне и ничего уже говорить не нужно. Освободившееся воздушное такси в последний раз обдувает нас потоком воздуха и уходит. Все вместе несколько десятков секунд. И потом тишина...
Кажется, что это долго,
на самом деле проходят мгновения. Потом приходят звуки боя, ты ориентируешься
и начинаешь работать.
...СУР или канаты нужны тогда, когда вертолет по причине свойств местности никак не может приземлиться, например это плотная застройка или лес. Поэтому в тех условиях не было никакой причины держать вертолет в зависшем состоянии на относительно открытой местности, все это понимали.

5. О том, что долетели
и вернулись не все экипажи,
я узнал не в первый и даже
не во второй день.
Кадры с падением Ми-8 и Ми-24 в водохранилище я увидел только в мае, находясь
в госпитале. Честно, кровь
от этого стыла в венах.
В первый день и послелующую ночь, с развитием деятельности противника, с ударами авиации противника,  с началом работы минометов, которые вообще
не останавливались,
с локальными перестрелками
и работой танка, было чувство, что это наверное конец пути, моего и всех кто рядом)))
В голове уже были разные идеи как продать свою жизнь подороже. Тем не менее,
мы делились на подгруппы
и все равно отдыхали.
Вдруг все таки нам ещё долго
и упорно воевать, а мы уставшие)