Крис Грикайте стала лицом второго кампейна State Venice.
Кристина входит в топ самых востребованных моделей мира и очень избирательно относится к проектам, в которых принимает участие. она – и любимица Миуччи Прады, и лицо с обложек Vogue, и модель всех прайм-шоу мировых недель мод, и девушка, которая точно понимает ценность появления и фильтрует свою «тиражность». я знаю, что Ибрагим давно имел внутренний запрос на большие сильные лица в бренде как креативный директор. Наташа Гольденберг в первом кампейне и Крис в этой съемке подтверждают, что эту амбицию в State Venice он удовлетворяет в полной мере.
вся коллекция про 50-е, про микс show girl с desperate housewife, про женскую манкость (очень уж мне нравится это слово в контексте State Venice). все любимые приемчики Ибры перекочевали в State, но здесь он позволил себе отойти от коммерчески проверенных в прошлом проекте бэнгеров, и, вуаля, я вижу солдаут именно в этих «экспериментальных вещах». ни расшитых юбок, ни огромных бантов, ни топов со стеклярусом уже не осталось. к владелицам, кстати, они приезжают в огромных коробках с хрустящей тишью, как подарок, или намек на яркое будущее. думаю, за этим в наше время и покупают.
Кристина входит в топ самых востребованных моделей мира и очень избирательно относится к проектам, в которых принимает участие. она – и любимица Миуччи Прады, и лицо с обложек Vogue, и модель всех прайм-шоу мировых недель мод, и девушка, которая точно понимает ценность появления и фильтрует свою «тиражность». я знаю, что Ибрагим давно имел внутренний запрос на большие сильные лица в бренде как креативный директор. Наташа Гольденберг в первом кампейне и Крис в этой съемке подтверждают, что эту амбицию в State Venice он удовлетворяет в полной мере.
вся коллекция про 50-е, про микс show girl с desperate housewife, про женскую манкость (очень уж мне нравится это слово в контексте State Venice). все любимые приемчики Ибры перекочевали в State, но здесь он позволил себе отойти от коммерчески проверенных в прошлом проекте бэнгеров, и, вуаля, я вижу солдаут именно в этих «экспериментальных вещах». ни расшитых юбок, ни огромных бантов, ни топов со стеклярусом уже не осталось. к владелицам, кстати, они приезжают в огромных коробках с хрустящей тишью, как подарок, или намек на яркое будущее. думаю, за этим в наше время и покупают.
❤132🔥88💯37
интересно как полярно сейчас развиваются State Venice Ибрагима и Planta Rosa под руководством одной Жени. давно думала написать этот пост, чтобы поставить засечку и вернуться к нему через год-два.
Ибра, как человек обладающий узнаваемым креативным талантом, делает ставку на собственный визуальный баббл - это естественно и логично. фактически, старый вайб Планты перекочевал в State Venice вместе с ним, но на запуске марки его он приправил другим своим известным приемом - работой с Женщиной. перья, головные уборы, чистое лицо, крупные украшения - это все его, родное, и все это теперь есть у нас в State.
Женя пошла в фешн, такой дистиллированный, со ставкой на коммерцию (ведь она не берется ни за что, что не приносило бы прибыль), но при этом будто бы почищенный от этой пресловутой коммерческой привлекательности в глазах привычного клиента бренда. Planta Rosa при Ибрагиме стала очень поп, и, думается мне, ребята еще тогда соображали, что с этим делать дальше. несмотря на то, что бывшие коллеги ни слова негатива в сторону друг друга не проронили, в интервью Насте Полетаевой Женя неоднократно повторяет, что Планта сейчас идет за актуальным визуалом и актуальной картинкой (значит ли это, что то, что делал Ибрагим она таковым не так чтобы сильно считала?).
из актуального в Планте теперь принты с Шерон Тейт, жертвой секты Чарльза Мэнсона, стилизация кампейнов Юной Вертукой и съемки на телефон от Славы Порожного (это 1/2 проекта Parc Lunaire, бренда футболок с классными принтами, если дочитали до этого абзаца, прочекайте проект ребят). плюс уже анонсирован разворот на Запад: выйдет обувь в дизайне Джио Форбиче, возможен коллаб с Надей ли Коэн и, думаю, другие коллабы и более активный инфлюенс-маркетинг на иностранную аудиторию тоже не за горами.
на выходе мы, как наблюдатели и/или потребители, получаем два бренда: один феминный про праздник и (тоже не люблю это слово, но что уж там) конвенциональную по меркам нашей местности красоту и конвенциональный по меркам нашей местности контент. когда я думала, с чем можно было бы провести параллели, в голову пришла Kalmanovich в самый активный для марки период. другой (как я это ощущаю) - про все еще острый контент для локальной массовой аудитории, но зато с вайбом «крутости принадлежать к клубу» и про то, чтобы шарить (триггеры, движущие скорее молодой аудиторией).
что из этого - холодный расчет, а что - попытка доказать оппоненту свою точку зрения в спорах, которые возникали внутри общего бренда, - вопрос риторический. успешность слияния виженов Жени и Ибры показали цифры. сейчас Ибрагим строит марку с нуля на cобственной айдентике, а Женя с молодыми командами двигает границы привычного для больших масс локалов. оба пути - не самые прямые дороги, и, в идеале, хотелось бы, чтобы как в том дебильнейшем тренде у них был свой «год спустя» с классными результатами. для моды внутри это все равно очень хороший движ, потому что очень хорошо, когда движ есть.
Ибра, как человек обладающий узнаваемым креативным талантом, делает ставку на собственный визуальный баббл - это естественно и логично. фактически, старый вайб Планты перекочевал в State Venice вместе с ним, но на запуске марки его он приправил другим своим известным приемом - работой с Женщиной. перья, головные уборы, чистое лицо, крупные украшения - это все его, родное, и все это теперь есть у нас в State.
Женя пошла в фешн, такой дистиллированный, со ставкой на коммерцию (ведь она не берется ни за что, что не приносило бы прибыль), но при этом будто бы почищенный от этой пресловутой коммерческой привлекательности в глазах привычного клиента бренда. Planta Rosa при Ибрагиме стала очень поп, и, думается мне, ребята еще тогда соображали, что с этим делать дальше. несмотря на то, что бывшие коллеги ни слова негатива в сторону друг друга не проронили, в интервью Насте Полетаевой Женя неоднократно повторяет, что Планта сейчас идет за актуальным визуалом и актуальной картинкой (значит ли это, что то, что делал Ибрагим она таковым не так чтобы сильно считала?).
из актуального в Планте теперь принты с Шерон Тейт, жертвой секты Чарльза Мэнсона, стилизация кампейнов Юной Вертукой и съемки на телефон от Славы Порожного (это 1/2 проекта Parc Lunaire, бренда футболок с классными принтами, если дочитали до этого абзаца, прочекайте проект ребят). плюс уже анонсирован разворот на Запад: выйдет обувь в дизайне Джио Форбиче, возможен коллаб с Надей ли Коэн и, думаю, другие коллабы и более активный инфлюенс-маркетинг на иностранную аудиторию тоже не за горами.
на выходе мы, как наблюдатели и/или потребители, получаем два бренда: один феминный про праздник и (тоже не люблю это слово, но что уж там) конвенциональную по меркам нашей местности красоту и конвенциональный по меркам нашей местности контент. когда я думала, с чем можно было бы провести параллели, в голову пришла Kalmanovich в самый активный для марки период. другой (как я это ощущаю) - про все еще острый контент для локальной массовой аудитории, но зато с вайбом «крутости принадлежать к клубу» и про то, чтобы шарить (триггеры, движущие скорее молодой аудиторией).
что из этого - холодный расчет, а что - попытка доказать оппоненту свою точку зрения в спорах, которые возникали внутри общего бренда, - вопрос риторический. успешность слияния виженов Жени и Ибры показали цифры. сейчас Ибрагим строит марку с нуля на cобственной айдентике, а Женя с молодыми командами двигает границы привычного для больших масс локалов. оба пути - не самые прямые дороги, и, в идеале, хотелось бы, чтобы как в том дебильнейшем тренде у них был свой «год спустя» с классными результатами. для моды внутри это все равно очень хороший движ, потому что очень хорошо, когда движ есть.
❤263🔥80💯64😁4
книги, которыми я хотела бы обладать. завтра покажу книги, которыми я обладаю.
❤129🔥49💯26