Продолжаем принимать предзаказы на XIV номер moloko plus!

В альманах вошли тексты, которые в редакцию прислали в ходе опен-колла, а также избранные материалы постоянных авторов альманаха. Несмотря на отсутствие заданной темы, неожиданно для нас самих этот выпуск обрел стройную внутреннюю логику: тексты в нем начали перекликаться, отражаться друг в друге или сталкиваться между собой.

Как нам кажется, эти точки соприкосновения явно высвечивают те темы, которые сегодня волнуют российское и глобальное общество. Что нам принесут нейросети: освобождение, тотальную слежку или просто новые виды порнозависимости? Как выживать в условиях обнищания, не теряя себя? Как справляться с историческими травмами? Возможно ли вырваться из повседневности и какими способами: уехать, уйти в себя, бросить все силы на достижение высшей цели? Принесут ли эти меры свободу — или только смерть?

К этим и многим другим вопросам обращаются авторы XIV номера альманаха. Манифесты LLM, мечты пионеров интернета, гайды по безденежной жизни, механизмы работы похоронного бизнеса, северокорейские предпринимательницы и японские бандитки, латиноамериканские пейзажи и коммуны в Тбилиси, Паоло Пазолини и Эрнст Юнгер, Эдуард Лимонов и Герберт Маркузе — все они ждут вас под классической черной обложкой.

ПРЕДЗАКАЗ | 995 рублей

Есть такие режиссеры, которых не назовешь недооцененными — есть у них и признание, и успех, и награды, и зрительская любовь. Но и до конца раскрытыми, понятными считать их не получается — остается в их творческом пути какая-то загадка, которую не получается разгадать.

Один из таких авторов — Джонатан Демми. Он автор фильма, — «Молчание ягнят» — получившего 5 Оскаров в ключевых номинациях (таких фильмов всего 3). Не скажешь, что Демми не увидели и не поняли.

Но при этом Демми обладал ярким комедийным талантом, но потом вдруг совершил резкий разворот в сторону драмы. Его фильмы до «Молчания» — сплошные комедии: топорная «Дополнительная смена» с Голди Хоун и Куртом Расселлом, разбитная «Дикая штучка» с Джеффом Дэниэлсом, Мелани Гриффит и Рэем Лиотта, уморительный фильм «Замужем за мафией» с юным Болдуином и Мишель Пфайффер. А также великий фильм-концерт группы Talking Heads — «Stop Making Sense».

А потом резкий разворот — и Демми ставит «Молчание ягнят», потом «Филадельфию» — суровое кино про ВИЧ/СПИД, социальный хоррор по роману Тони Моррисон, ремейк «Маньчжурского кандидата» с Дензелом Вашингтоном, мрачную социальную драму про бывшую наркозависимую. Словом, произошел какой-то перелом, который кажется совершенно неожиданным.

Черт его знает, как так выходит. Не так давно смотрел «Замужем за мафией» и почувствовал, как такие переломы вообще могут происходить.

Фильм 1988 года — это, с одной стороны, совершенно уморительная, даже с перебором, комедия — о молодой вдове (Мишель Пфайффер) мафиози (Алек Болдуин), которая, оставшись без мужа, пытается вырваться и из среды бандитских жен, и ускользнуть от домогательств босса мафии (Дин Стоквелл). Она продает свой дом, сбегает в Нью-Йорк (денег хватает на потасканную и побитую жизнью квартирку, куда она с маленьким сыном и заселяется), устраивается на работу в парикмахерскую по соседству и даже заводит роман с соседом-сантехником. Сосед, впрочем, на самом деле фбровец, который пытается подобраться к боссу мафии (а играет его Мэттью Модайн, больше всего известный как Джокер из «Цельнометаллической оболочки»). Не обманывайтесь тем, что по описанию можно решить, что это серьезный фильм. Это, скорее капустник, в котором намеренно глупые гэги (жена босса мафии врывается всюду и ищет любовниц мужа, намеренное идиотничанье) органично переплетаются с совершенно абсурдистским деталями в духе Линча в «Твин Пиксе»- на похоронах мафиози прямо на опускающийся гроб прыгает его мать (до сцены с похоронами Лоры Палмер еще два года), статуя Венеры Милосской в красных тонах в дорогом борделе, странноватый фбровец, который с утра буквально впрыгивает в штаны, предусмотрительно растянутые под кроватью. Фильм неровный, но очень смешной; причем с таким каким-то беззаботным юмором, которым легко наслаждаться.

Но есть здесь и вещи, которые прорываются сюда из другого мира. Здесь блестящие мрачные уличные виды Нью-Йорка, какой-то физиологический очерк бедности, тесноты, неона, неустроенности и надежды на лучшее.

Но есть еще и сцена, в которой вдруг берется совсем другая нота. Героиня Пфайффер идет на свидание с соседом, весело пьет коктейли, а потом ведет его в свою потрепанную квартирку. Она давно не была с человеком, который ей нравится, она шутит, смеется. Но вдруг начинает играть песня Q Lazzarus «Goodbye Horses» — такой тоскливый трансовый плач о том невыразимом, что уходит куда-то без возврата (пройдет три года и эта песня будет звучать в одной из самых вычурных сцен «Молчания ягнят» — когда полуобнаженный маньяк Буффало Билл танцует в женской одежде). И в этот момент пробивает и героиню, которая начинает вдруг абсолютно серьезно описывать безысходность своего положения, жизни, чуть ли не плакать от усталости. Пробивает и зрителя — хочется плакать, потому что ты физически ощущаешь и свою собственную неустроенность, и непонимание жизни.

Этот морок быстро проходит; сцена прерывается очередным глупым гэгом, но на пару минут ты вдруг оказываешься в неуютной реальности — из которой Демми торопится тебя вытащить.

Goodbye horses, I’m flying over you
Goodbye horses, I’m flying over you