Ворох газет, недокуренная трубка: через страницы просвечивает вечность

В прошлой главе цикла «Улица Ильи Эренбурга» мы отправились вместе с писателем в Москву — после трех лет эмиграции. Эренбург, проживший три года в очередной эмиграции, но сердце отдавший Москве, нашел, что связь его с родиной лишь укрепилось. И с чистой душой отправился обратно в Европу. А сегодня хочется посмотреть его глазами на те новости, что могли попасться ему на глаза в те дни первые дни возвращения — и попытаться в них расслышать ход истории.

В поезде все наполнено музыкой путешествия. Под стук колес, под равномерное мелькание деревьев и станций за окном, так приятно сесть и почитать. Поезд «Рига-Москва» несет Эренбурга в столицу Советской России. Может быть он вспоминает строчки Волошина.

Чудится еду в Россию я
Тысяча верст впереди
Ночь неприютная, темная
Станция в поле… огни ее
Глазки усталые, томные
Шепчут: иди!..

Берется кипа свежих газет. Нам проще, чем Эренбургу – он не знал, куда поведет будущее людей, что промелькнут в прессе.

Мы знаем.

Некоторые страницы словно смазаны ядом — здесь острые и опасные хищники атакуют своих жертв. В первом же номере злобный фельетон Зинаиды Рихтер, путешественницы и военной корреспондентки. В каждой букве ее текста «Встреча с прошлым» читается презрение к человеку. Она описывает как к ней на прием пришла одна из «бывших» — девушка, когда-то окончившая Высшие женские курсы.

Рихтер сочится желчью, описывая ее: «женщина, маленькая, бесцветная, напоминающая начавшую желтеть и облетать ромашку в начале осени». Она выслушивает жалобы девушки, которая описывает беспросветный мрак: безработицу, старую мать, тоже не привыкшую работать, больного сына, впавшего в депрессию мужа.

Все это вызывает в душе Зинаиды только радость: вот и славно, вот и умрут жалкие «бывшие», неспособные перестроиться. Так им и надо, бесполезным дуракам! Рихтер выводит: «не сетуйте на „жестоких“ коммунистов, которые, может быть, иногда не совсем вежливо грубой, мозолистой рукой тащат вас из гнилого болота вашего милого „прошлого“, в котором вы никогда,- слышите ли — никогда, — не были счастливыми». И пошла по своим делам; впереди перелет Москва-Пекин-Токио.

А кто-то корчится в Марьиной роще от тоски и боли.

Другой номер. Небольшая заметочка: «Первая женщина-инженер в Петрограде». Могильным холодом веет от этой небольшой истории. «Физическая аудитория имени Троцкого была переполнена студентами… Л. Е. Пальмен — первая женщина инженер-технолог, выпускаемая институтом за 95 лет своего существования».

Лили Яльмаровна Пальмен — дочь шведского барона и княгини Марии Оболенской. Она посвятит себя науке: будет работать в КБ, создавать мотор для танка Т-26, преподавать… Пока в 1933 году ее не арестуют — и не начнется в ее жизни долгая череда лагерей и допросов; в этом ее пути по тюрьмам происхождение сыграет не последнюю роль. Она все равно будет работать: на автозаводах и в конструкторском отделе Карлага. Но в родной город вернется, кажется, лишь в 1960-е.

Страницы любой газеты заполнены именами мертвецов; в этом трагедия человеческой жизни. Но редко так бывает, что они переполнены именами людей, которые погибнут в одно время и в схожих обстоятельствах — это значит, что впереди какая-то катастрофа. Вот этого казнят в Красноярском крае, а того разорвет авиабомбой, а бывший архангелогородский плотник, ставший редактором, умрет в саратовской тюрьме во время войны.

Судьба к судьбе.

От нее Эренбург ускользает.

В Берлине весна, все террасы забиты людьми. Эренбург пьет кофе, закуривает трубку и открывает газету. В эмигрантском «Руле» сообщают, что из Москвы передают о скором обрушении Большого театра и невероятном воровстве в ГПУ, которое должно уже привести к развалу этой службы. В «Известиях» — речь Троцкого об укреплении военного строительства и рассказ о том, как в Ленинграде делегации рабочих просят навсегда отменить праздник Пасхи.

Все идет своим чередом. Равномерно. Спокойно.

#улица_эренбурга #сенников

Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty

Наши коллеги из петербургского Дома Радио объявили сбор материалов из семейных архивов, связанных с ленинградским радиовещанием и работой Ленинградского радио. Самые разные источники — от личных дневников и писем до служебных документов и звуковых записей — можно передать как на оцифровку, так и на постоянное хранение в архив Дома Радио. Если у вас дома есть документы, проливающие свет на то, как жители города слушали радио, работали на нем, говорили и писали о здании на Итальянской улице, присылайте сведения о них на почту куратора архива Иры Френкель ira.frenkel@musicaeterna.com.

Время пришло — уже завтра на моем канале новый стрим

Каюсь — не думал, что перерыв окажется таким большим. На моем ютуб-канале мы не встречались целых два месяца — было много личных дел и работы, все никак не удавалось собраться с духом и пообщаться с вами, рассказать очередную историю, Но пришло время исправлять ситуацию. Встречаемся уже завтра в 19:00 Мск — стрим будет спокойный, с увлекательный рассказом об авантюристе. Все как мы любим.

В новом стриме мы переместимся на сто лет вперед и окажемся в стране сбившейся с пути. Бывшая империя, в которой свергли и убили монарха, стоит на распутье. Страна живет как на пороховой бочке, не понимая, что с ней будет в будущем - возьмут ли власть военные или все-таки стоит надеяться на возвращении прошлого порядка. И один тихий, вежливый, почти незаметный молодой финансист умудряется провернуть махинацию, граничащую с государственным переворотом. Он подделывает не просто деньги — он подделывает саму реальность. Его авантюра потрясает Европу, рушит банковскую систему и становится причиной падения режима.

А ещё поговорим о новом сериале Андрея Кончаловского «Хроники русской революции» (и о том, почему он не получился).

И подписывайтесь на канал — давайте уже добьем цифру в 400 подписчиков, давно уже пора.

Как уходят короли? Можно ли адаптироваться к жизни после отнятой короны? А можно ли вообще у короля ее отнять? Ведь единожды король — всегда король. В этом этюде из цикла «Семидесятые: живые и мертвые», совместного проекта «Правил жизни» и издания «Кенотаф», Егор Сенников и Сергей Простаков ответят на эти вопросы, обратясь к судьбам умершего в 1972 году Эдуарда VIII и родившегося тогда же Василия Уткина.

https://www.pravilamag.ru/articles/761601-semidesyatye-jivye-i-mertvye-eduard-viii-i-vasilii-utkin/

#кенотаф_фиты

И напоминаю, что уже сегодня встречаемся на стриме на моем ютуб-канале в 19:00 Мск — стрим будет спокойный, с увлекательный рассказом об авантюристе. Все как мы любим.

В новом стриме мы переместимся на сто лет вперед и окажемся в стране сбившейся с пути. Бывшая империя, в которой свергли и убили монарха, стоит на распутье. Страна живет как на пороховой бочке, не понимая, что с ней будет в будущем - возьмут ли власть военные или все-таки стоит надеяться на возвращении прошлого порядка. И один тихий, вежливый, почти незаметный молодой финансист умудряется провернуть махинацию, граничащую с государственным переворотом. Он подделывает не просто деньги — он подделывает саму реальность. Его авантюра потрясает Европу, рушит банковскую систему и становится причиной падения режима.

А ещё поговорим о новом сериале Андрея Кончаловского «Хроники русской революции» (и о том, почему он не получился).

И подписывайтесь на канал — давайте уже добьем цифру в 400 подписчиков, давно уже пора.

Стартуем через полчаса!

https://t.me/StuffandDocs/5664

Начали стрим!

Заходите!

https://www.youtube.com/watch?v=ND8dgdR6EkI

Иезуитам в России не то, что бы везло. Католический орден был легализован при Павле I, даже получил право на создание собственного учебного заведения в Петербурге, но уже при Александре I орден Иисуса в России был строжайше запрещён. Вплоть до того, что в уставе о паспортах была отдельная статья, запрещавшая под любым видом въезд иезуитам в Россию.

Запрет этот держался формально до 1917 года. Само слово «иезуит» стало синонимом чего-то тайного, какого-то шпионства. И да — в документах Владивостокского охранного отделения оно тоже есть:

«Начальник С.-Петербургского Охранного Отделения от 26-го июня с.г. [1912] за № 10242 уведомил меня, что подпоручик 7-го Финляндского стрелкового полка ФРАНК 30-го мая сего года с поездом, отходящим из г. Выборга в 2 часа 25 минут дня по местному времени выехал к новому месту служения в 12-й Восточно-Сибирский стрелковый полк. За время проживания своего в гор. Выборге, Франк проходил у начальника Выборгской крепостной жандармской команды по наблюдению, как подозреваемый в принадлежности к военной организации партии социалистов-революционеров. Кроме того, названный Франк, был знаком и вёл дружбу с проживающим в гор. Выборге подозрительным англичанином Эриком АЛЬДЕН /ОЛЬДЕН/ по наружности похожим на иезуита» — из сообщения начальника Владивостокского охранного отделения ротмистра Нагродского начальнику Владивостокской крепостной жандармской команды подполковнику Васильеву.

Позже похожий на иезуита англичанин Эрик Альден был арестован владивостокскими жандармами как шпион и позже выслан из России, чтобы не портить отношений с британскими союзниками.

Не только русский жандарм и лютеранин Нагродский считал Альдена похожим на католического монаха. Сам британский шпион представлялся обычно секретарём кардинала Рамполлы. Мариано Рамполла отвечал в Ватикане за подготовку миссионеров одно время. Возможно, в такой самопрезентации был какой-то намёк.

Конечно, будь Альден действительно иезуитом, история носила бы прям идеальную завершённость. С одной стороны, у нас русские жандармы, а с другой принадлежащий к эсерам молодой эсер и его друг английский шпион и иезуит. Но и так вышло весьма неплохо, как по мне.

#Владивосток #Жандармы

И немного о русской Революции

В ноябре досмотрел сериал Андрея Кончаловского «Хроники русской революции». Из уважения к мэтру я запретил себе писать на него какие бы то ни было рецензии; скажу только, что иногда хотелось, чтобы материалы сериала были утеряны и можно было бы сказать, что его никогда не было. Подход к огромной теме не удался; «Хождение по мукам» не получилось. Или получилось, но немного в другом смысле.

Но сериал при этом дал возможность зацепиться за большое количество как ошибок, так и вовсе странных идейных и сюжетных построений. По просьбе «Кинопоиска» я собрал 10 таких сюжетов в один материал — мне кажется, что вышло весьма поучительно и образовательно. Здесь как откровенные ляпы, так и идейные решения, которые кажутся крайне сомнительными, но немного раскрывают смысл послания, которое сериал пытался нам передать. Почитайте обязательно!

Ну вот например:

«В 2008 году журналист и писатель Олег Стрижак (брат известной петербургской тележурналистки Ники Стрижак) в своем „Живом журнале“ опубликовал серию постов под общим названием „И приснился мне сон, что октябрьский переворот делали русские генералы“. В этих записях Олег Стрижак поделился своей конспирологической теорией об истинной сути захвата власти большевиками.

В целом его позиция сводится к тому, что октябрьский переворот не был делом Красной гвардии и большевиков как таковых: ключевую организационную роль сыграли профессиональные военные, штабные офицеры армии и особенно флота, а реальным центром операции была связка Сталин — Дзержинский — Урицкий, работавшая втайне от большевистского военно-революционного комитета. По версии Стрижака, Петроград брали малые группы профессионально обученных военных, занимавшие узлы связи, вокзалы; петроградский гарнизон удерживали в казармах, а для устрашения подвели силы Балтийского флота. А значит, считал Стрижак, в деле был замешан Генштаб: такие вещи может сделать только грамотная машина, а не стихийные отряды. Офицеры Генштаба (ключевая роль Стрижаком отводится именно Маниковскому) были настроены патриотично, стремились к созданию сильной власти, мечтали о национализации промышленности, и большевики реализовывали их программу.

Эта конспирологическая теория получила определенную популярность, но, конечно, ни в коей мере не является ни фундированной, ни доказанной. Сам Маниковский был одной из важных фигур в Генштабе, он отвечал за снабжение и администрирование (при царском и Временном правительствах; затем он, как и множество военспецов, работал на советскую власть). Но закулисным режиссером Октября он не являлся. Отдельные представители военной элиты (например, военный министр Временного правительства Верховский, генерал-квартирмейстер Н. М. Потапов и ряд других) накануне Октября локально содействовали большевикам по прагматическим, личным или политическим мотивам, но о целостном заговоре говорить не приходится. И уж тем более о координации переворота Сталиным и офицерами Генштаба. Да и сам Сталин в 1917 году совершенно не выделяется как „национально ориентированная“ фигура. В начале он придерживался осторожной позиции (считая важным поддержку Временного правительства); позже признает ее ошибочной. После возвращения Ленина он стремительно переходит на радикальную ленинскую платформу. Никакой собственной альтернативной стратегии в 1917 году Сталин не предлагает, а действует как аккуратный администратор, умелый исполнитель ленинской воли и в какой-то степени его связной с разными фракциями внутри большевиков. А позиция Дзержинского в 1917 году была с самого начала строго проленинской, во всех ключевых вопросах он поддерживал вождя».

Дэвид Боуи в 1963 году.

Падение с Олимпа и Гаагское правосудие

Это тела Яна и Корнелиса де Витта, написанные с натуры известным художником, поскольку в одиннадцать часов вечера они всё ещё висели. Корнелис — без парика. У Яна де Витта есть собственные волосы. Это единственная картина с натуры, написанная 20 августа 1672 года, и поэтому она стоит больших денег

Эту надпись можно прочитать на этикетке на обороте картины «Трупы братьев-Де Витт», хранящейся в Рейксмузеуме. Традиционно она приписывается художнику Яну де Бану, хотя однозначно вопрос об авторстве не решен. На картине изображены изуродованные тела двух политиков, которые слишком поверили в свою счастливую звезду.

В середине XVII века братья де Витт были важнейшими фигурами в Соединенных провинциях. Тогда в Нидерландах шло противостояние двух политических лагерей — республиканцев и оранжистов. Республиканцы, опиравшиеся на старые патрицианские семьи, верхушку купечества, финансовую буржуазию и горожан, ратовали за сохранение республиканского строя. Оранжисты, поддерживаемые, прежде всего, дворянами, армией и частью низов, были сильны в сельской местности; они отстаивали замену республики монархией и возвращение принцев Оранских. Впрочем, разделение не было жестким.

Обычно во главе республик стоял штатхальтер (и традиционно им был принц Оранский), городами и провинциями управляла местная элита, а ключевой провинцией, — Голландией, — руководил великий пенсионарий Голландии. В 1650 году республиканцы, после смерти штатхальтера, смогли по сути изменить государственную систему, отказаться от выборов нового штатхальтера — и-де-факто главой республик стал как раз Пенсионарий. А им и был Ян де Витт.

Ян де Витт занимал пост Великого пенсионария провинции Голландия почти 20 лет (1653–1672), а его старший брат Корнелий был его ближайшим соратником, помогавшим как в тактике, так и в стратегии. Ян де Витт стал не просто администратором, а архитектором политико-экономической модели — «Истинная свобода»: республика без монарха, опора на торговлю и ставка на флот. Успехов у де Виттов было немало: Ост-Индская компания приносила огромные прибыли, половина европейского судоходства контролировалась голландцами, страна успешно балансировала дипломатически и военно.

Но все это в момент было прервано, когда на Голландскую республику в 1672 году одновременно напали две державы — Франция, Англия, — поддержанные силами кёльнского архиепископа и епископа Мюнстера. Голландия не готовилась к сухопутной войне, инвестируя во флот. Французы переходят Рейн и стремительно доходят до Утрехта. Республика оказалась под угрозой полного захвата. Народ впал в истерию, а оранжисты сделали так, что Штаты Голландии отменили Вечный эдикт и назначили Вильгельма III штатгальтером Голландии. В военных поражениях оранжисты обвинили братьев-Де Витт. Вильгельм Оранский способствовал низвержению своих противников — их обвинили в госизмене и арестовали. Затем Яна страшно пытали, но он и под пытками не признавал свою вину.

Это было проблемой. В то время вина могла быть доказана только в случае признания подозреваемого.

Но решение было найдено. Рано утром в Гааге были расклеены многочисленные памфлеты против де Виттов. Суд огласил приговор: Корнелис де Витт лишался должностей, изгонялся из Голландии и должен был оплатить процесс. Тюремный слуга послал к Ян служанку с сообщением, что брат хочет его видеть; несмотря на подозрения домашних, Ян пешком отправился в тюрьму. Тем временем снаружи вокруг тюрьмы стал собираться всё более агрессивный люд. Власти действовали нерешительно, ключевой офицер кавалерии граф Тийи по настоянию оранжистов был отозван.

После того как стражу запугали, а двери начали выбивать кувалдами, тюремщик в панике открыл вход; толпа ворвалась внутрь, выволокла сначала Корнелия — его забили прикладами и изрубили у самой тюрьмы, а затем и Ян, который был окружён, сражён выстрелом в голову и добит ударами ножей; тела обоих изуродовали, повесили вниз головой и подвергли глумлению.

И о важном деле

В петербургском «Порядке слов» @so_slowly второй год выходит «Календарь» замечательного художника Анатолия Заславского. В течение всего года Заславский приглашал художников и художниц Петербурга и просил каждого представить одну работу, о которой можно говорить долго, внимательно и без спешки. Так возникло собрание из двенадцати встреч, каждая из которых стала и маленькой экспозицией, и, одновременно, разговором о том, как рождается изображение, как работает память, из каких слагаемых собирается художественная интонация. И все это теперь собрано вместе — в одном календаре.

Анатолий Заславский — живописец, для которого Петербург всегда был не просто пространством, а особым способом видеть и говорить. Он развивал свой художественный язык на базе ленинградской школы. Он рос, изучая её внимательное отношение к цвету, к графике, из умения искать смысл в обычных предметах и городских ритмах. В его работах нет громких жестов, но есть неизменная интонация внутренней спокойствия. Даже можно сказать покоя — когда тишина ценится даже больше, чем слова.

На каждой странице календаря размещена одна работа и комментарий Анатолия Савельевича. Получилась вещь очень петербургская по духу: сосредоточенная, камерная, полная тихих смыслов, которые раскрываются постепенно. В календарь вошли Глюкля, Павлов, Туличева, Борков, Шарапов, Ершов, Иконникова, Флегонтов, Руднев, Паршиков и другие важные авторы.

Из двенадцати встреч-экспозиций и получился настенный календарь, где каждая страница — одна из работ + комментарий Анатолия Заславского. Сейчас можно оформить предзаказ на календарь со скидкой 20%!