Рождественский марафон «Кино, которого я не видел», выпуск 6: «Праздничный роман» (Holiday Affair)

В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы, которые я не видел, и немного написать о каждом.

Иногда кино начинается с ареста.

«ГОЛЛИВУД. Красавчик Роберт Митчем, киноактер, и две привлекательные актрисы, вчера вышли из тюрьмы под залог в размере 1000 долларов каждый после того как была задержаны в ходе рейда отдела по борьбе с наркотиками в доме в Лорел Каньоне. Митчем, а также актриса Лила Лидс, 20 лет, Лансер Вики Эванс, 25 лет, и Робин Форд, агент по недвижимости, были задержаны по подозрению в нарушении законов штата и федеральных законов о наркотиках после того, как полиция ворвалась на вечеринку в доме девушек, где гости курили марихуану».

Рейд произошел 1 сентября 1948 года. В этот момент Роберт Митчем еще не легенда, но уже восходящая звезда нуаров; за плечами роли в «Из прошлого», «Истории рядового Джо», «Перекрёстном огне»… И тут такое: полицейский рейд, крайне плохая пресса и подпорченная публичная репутация. Грозил и тюремный срок. Но Митчему повезло: на его сторону решил встать владелец студии — Говард Хьюз.

Вместо того, чтобы разорвать контракт с актером, что советовали ему юристы, он решил пойти в публичную защиту актера. Хьюз нанял известного адвоката (раньше он представлял Чаплина по делу об установлении отцовства и Эррола Флинна, когда того в первый раз обвинили в изнасиловании). Публике Митчем стал нравиться еще больше — она с восторгом встречала в кино трейлеры грядущих фильмов с его участием; теперь у него стало еще больше харизмы «плохого парня». Хьюз приказал ускорить выход готовившихся фильмов, где Митчем уже отснялся и даже назначил его на главную роль в еще одном — где вообще должен был играть не он, а Джордж Рафт.

Правда, съемки «Большого обмана» пришлось отложить — 60 дней отсидеть в тюрьме Митчему все же пришлось (в тюрьме ему разрешили ходить в своей обуви — дорогих коричневых ботинках из кожи кордован). Потом студия смогла повлиять на тюремщиков и Митчема перевели работать на ферму.

После выхода из тюрьмы, Митчем (ну или, что вероятнее, студия от его имени) опубликовал в Photoplay статью под названием «Заслуживаю ли я второго шанса?», где говорил, что за время отсидки он успел обдумать свое поведение и теперь относится к жизни ответственнее. Все, конечно, готовы были ему этот шанс предоставить — и так появился фильм «Праздничный роман», который, по мысли Хьюза, должен был улучшить репутацию актера, ведь в нем он должен был сыграть добряка, хоть и со странностями.

Митчем играет здесь удивительно мирного героя; никаких пистолетов, плащей и циничного предательства (хотя и сохраняется типичная для персонажей Митчема бунтарская натура). Митчем играет ветерана войны, немного странноватого мужчину, который мечтает уехать в Калифорнию и строить лодки, а пока подрабатывает продавцом в Нью-Йорке и копит деньги, иногда тусуясь в Центральном парке. Жизнь его сводит с женщиной (ее играет совсем юная Джанет Ли), которая работает тайным покупателем, а также в одиночестве воспитывает ребенка; героиня осталась вдовой после войны. У нее, впрочем, есть постоянный ухажер (этакий местный Ипполит), который намерен просить ее руки и хочет стать отцом для сына. Но этого же начинает хотеть и герой Митчема.

«Праздничный роман» – удивительно спокойный и теплый фильм, который старается уйти максимально далеко от непростых тем, которые в нем затрагиваются — пусть и краешком. Одинокая женщина, странный безработный мужчина — всему этому здесь придана легкость и бесконфликтность, а все сложные ситуации заканчиваются наилучшим образом для всех.

P. S. А вот кому совсем не повезло, так это актриса Лиле Лидс, задержанной вместе с Митчемом. Она тоже получила тюремный срок, во время отсидки подсела на героин и выйдя уже не смогла восстановить актерскую карьеру.

#рождество_повсюду #сенников_смотрит

Ты делаешь раз, ты делаешь два

Итоги года все те же, что и в прошлом году – жив, здоров, цел и, надеюсь, что сумел сохранить и себя, и рассудок. А это, как я не раз писал, самые максималистские задачи в наши бурные времена.

Поэтому лучше расскажу о другом. Об итоге таком, скорее, неуловимом – который больше в голове, нежели материален.

В 2024 году я научился плавать.

Наверное, не звучит как грандиозный успех для мужчины в 30 лет, но как нас учит вся прогрессивная мысль, нет маленьких достижений – все они хороши. Я, наверное, замучал некоторых своих друзей рассказами о том, как впервые поплыл и о том с какими перипетиями на этом пути я столкнулся. Но было и самое важное, что во всем это плавании меня воодушевило.

Очень здорово свои страхи преодолевать. Свою лень, сомнения, испуги – и, что важно, они появляются циклично. Это не восхождение по лестнице, это постоянный круг, где мозг и тело тебе подкидывают проблемы, которые ты не ожидал, что вообще существуют. И ты начинаешь – нет, не с начала, не с нулевой точки. И снова идешь по кругу. Только так, оказывается, куда-то можно продвинуться. Как ни странно.

Бояться не круто, но здорово бояться и делать. Это, наверное, самое блестящее чувство, которое в этом году испытывал из-за собственных достижений

Всех читателей этого канала, всех людей, что я встречал в этом году, всех, для кого я что-то значу – поздравляю с Новым годом! Пусть он будет счастливее прошлых. По крайней мере таким, чтобы вы всегда смогли выплыть на берег и выдохнуть!

Миф, рожденный на суде и заживший своей жизнью

«Но ведь я просто пожал его пальцы», — это о рукопожатии с Гитлером.

«…в рамках активного строительства нового европейского порядка я сегодня вступаю на путь сотрудничества (collaboration)… Это сотрудничество должно быть искренним», — а это дополнительное объяснение, которое последовало после того, как фотография с Гитлером появилась в пресс.

Все это цитаты маршала Петена, героя Первой мировой и антигероя Второй мировой. В London Review of Books — интересная рецензия писателя Нила Ашерсона на новую книжку историка Джулиана Джексона, специалиста по истории Вишистской Франции. В этот раз он рассказывает о том, как проходил судебный процесс над маршалом Петена после войны. К удивлению многих соратников-вишистов, маршал добровольно вернулся во Францию и решил предстать перед судом.

Ашерсон начинает с занятной детали — как его французский племянник, будучи в гостях у каких-то своих приятелей, увидел необычную вещь. Француз, у которого он гостил, показал ему семейные реликвии — небольшие фарфоровые статуи разных святых. Среди них была и фигура старого маршала, опирающегося на свою саблю. После 1944 года демонстрировать такое было небезопасно, но реликвия хранилась в семье — как важное воспоминание. А о чем, собственно?

Процесс над Петеном не строился вокруг Холокоста или соучастия в преступлениях нацистов; эта тема внятно не была заявлена даже в обвинении. Ключевым вопросом была государственная измена.

Государственный обвинитель Андре Морне (когда-то он приложил руку к процессу над шпионкой Матой Хари) считал, что Петен предал французскую республику, согласившись на перемирие с немцами, возглавив урезанную Свободную Зону и подавляя Сопротивление. Совесть самого Морне, впрочем, не была чиста — в начале существования Виши он и сам принимал участие (как юрист) в разработках законов о лишении евреев французского гражданства. Но в 1943 году сменил сторону, присоединившись к Сопротивлению — и потому в 1945 году это он обвинял Петена, а не сидел на той же скамье подсудимых.

Часть адвокатов Петена напирали на преклонный возраст подсудимого. Они же родили конспирологическую схему защиты, задним числом представляя Петена не как коллаборанта, а как хитрого защитника Франции: он, дескать, на словах поддержал немцев (тем самым спасая страну), а на деле он душой поддерживал Сопротивление. Один из фанатов Петена даже говорил, что, на самом деле, маршал является истинным победителем во Второй мировой — решив вывести Францию и встретившись с Гитлером, он тем самым направил Германию на СССР — и сделал поражение нацистов неизбежным. Блестящий логический выверт.

Этот миф о сложном Петене родился на суде — и оказался крайне долговечным, хотя никаких практических подтверждений этого не было. Да и надо сказать, что реальная ситуация с Виши и Сопротивлением на суде никого не интересовала: слишком ко многим бы возникли вопросы. Интересно, что самый молодой из защитников Петена, адвокат Жак Изорни, был не замешан в коллаборации с нацистами — более того, в годы немецкой оккупации он защищал в вишистских судах коммунистов. Но именно он защищал Петена не с позиции вот этого выдуманного участия в Сопротивлении, а представляя его позицию как единственно верную и правильную, которая могла помочь победить «большевизм» и исправить «недостатки республиканской системы».

В дальнейшем Изорни стал радикальным правым политиком, выступал защитником графа Алена де Сериньи, ярого сторонника французского контроля над Алжиром; да и вообще выступал адвокатом многих французских правых — как военных, так и политиков. Более того, он стал строить посмертный культ Петена и постоянно поднимал вопрос о пересмотре итогов суда на маршалом.

Петена приговорили к смертной казни, лишили всех наград и званий, но затем суд смягчился — и казнь (публика на стояла на позорном повешении вместо расстрела) заменили пожизненным приговором. Петен прожил до 1951 года; в 1970-х гроб с его телом похитят ультраправые, но вскоре маршал вернется на место. Тело покоится в забетонированной могиле на острове Йе. А дело его в какой-то мере живет.