Рождественский марафон «Кино, которого я не видел», выпуск 2: «Гремлины»
В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля.
А вот «Гремлинов» Джо Данте я, конечно, в детстве видел — но из памяти он совершенно стерся. И, кажется, это было к лучшему.
Фильм производит крайне странное впечатление. С одной стороны, замах явно на рубль. Спилберг в продюсерах, крайне милый и готовый для массового мерча пушистый герой Гизмо, рождественский сеттинг (и молодой Крис Коламбус в сценаристах — кажется, это его первый экранизированный сценарий вообще). Словом, ощущение такое как будто метили в большой кассовый успех, намереваясь то ли повторить, то ли превзойти «Инопланетянина».
С другой стороны, сценарий откровенно сырой и разваливающийся. Ни одной мало—мальской звезды в составе: исполнитель главной роли Зак Галлиган потом благополучно растворится в фильмах категории Б и эпизодах сериалов, некоторые другие молодые актеры позже всплывут на вторых ролях в проектах Коламбуса и разве что Джонатан Бэнкс вскоре после фильма стал широко известен из-за роли в сериале Wiseguy. Из-за того, что сценарий производит впечатление немного неотполированного, фильм разваливается на ряд сцен, некоторые из которых, конечно, в памяти остаются (гремлины в кино поют песни семерых гномов, хей-хо!), но все вместе это не работает.
И, конечно, самое некомфортное в этом вроде бы семейном фильме — довольно откровенная экранная жестокость: гремлинов тут запихивают в микроволновке и показывают как они взрываются, закалывают ножом, испепеляют до костей ярким светом; те в ответ убивают старушек, стреляют из арбалетов по юношам и с ножом кидаются на противников. Все это плохо вяжется с рождественским настроением и кажется совсем неудачной попыткой поженить Рождество и Хеллоуин.
Самое удручающее же заключается в том, что у картины не получается внятно высказаться ни по одному поводу. Он вроде бы намекает на то, что все зло в капитале и жадности власть предержащих, но всерьез в эту сторону не идет. Пытается постулировать семейные ценности, но делает это так, как будто гремлины засунули в рот кляп. Рассуждает о том, как под маской чего-то милого скрывается нечто очень страшное, но не дает никаких советов на тему того, что с этим можно делать («Залейте зло свинцом» — не считается). Любовная линия провалена; кажется, что не только герои, но и сценарист решил быть застенчивым, как школьники на вечеринке. Фильм мычит, пританцовывает, но проговорить свои мысли внятно — не может.
Короче, это не фильм, а черновик, слепок фильма, который мог бы быть гораздо точнее, смешнее и глубже. Но фильм этот снять не удалось. Рождество здесь — тоже своего рода время чудес, но только уж слишком много в них крови и плохих пародий на нуарные фильмы 1940-х (интересно, что сегодня сделали бы со сценаристом и режиссером, который начинает с того, что показывает экзотичных китайцев, у которых в лавке стоит клетка с чудовищным скрытым древним злом?)
В детстве, конечно, «Гремлины» воспринимались чуть иначе, но, кстати, все равно не нравились — может поэтому я их и забыл. В общем, очень странное Рождество по Крису Коламбусу; но он быстро пойдет дальше.
#рождество_повсюду #сенников_смотрит
В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля.
А вот «Гремлинов» Джо Данте я, конечно, в детстве видел — но из памяти он совершенно стерся. И, кажется, это было к лучшему.
Фильм производит крайне странное впечатление. С одной стороны, замах явно на рубль. Спилберг в продюсерах, крайне милый и готовый для массового мерча пушистый герой Гизмо, рождественский сеттинг (и молодой Крис Коламбус в сценаристах — кажется, это его первый экранизированный сценарий вообще). Словом, ощущение такое как будто метили в большой кассовый успех, намереваясь то ли повторить, то ли превзойти «Инопланетянина».
С другой стороны, сценарий откровенно сырой и разваливающийся. Ни одной мало—мальской звезды в составе: исполнитель главной роли Зак Галлиган потом благополучно растворится в фильмах категории Б и эпизодах сериалов, некоторые другие молодые актеры позже всплывут на вторых ролях в проектах Коламбуса и разве что Джонатан Бэнкс вскоре после фильма стал широко известен из-за роли в сериале Wiseguy. Из-за того, что сценарий производит впечатление немного неотполированного, фильм разваливается на ряд сцен, некоторые из которых, конечно, в памяти остаются (гремлины в кино поют песни семерых гномов, хей-хо!), но все вместе это не работает.
И, конечно, самое некомфортное в этом вроде бы семейном фильме — довольно откровенная экранная жестокость: гремлинов тут запихивают в микроволновке и показывают как они взрываются, закалывают ножом, испепеляют до костей ярким светом; те в ответ убивают старушек, стреляют из арбалетов по юношам и с ножом кидаются на противников. Все это плохо вяжется с рождественским настроением и кажется совсем неудачной попыткой поженить Рождество и Хеллоуин.
Самое удручающее же заключается в том, что у картины не получается внятно высказаться ни по одному поводу. Он вроде бы намекает на то, что все зло в капитале и жадности власть предержащих, но всерьез в эту сторону не идет. Пытается постулировать семейные ценности, но делает это так, как будто гремлины засунули в рот кляп. Рассуждает о том, как под маской чего-то милого скрывается нечто очень страшное, но не дает никаких советов на тему того, что с этим можно делать («Залейте зло свинцом» — не считается). Любовная линия провалена; кажется, что не только герои, но и сценарист решил быть застенчивым, как школьники на вечеринке. Фильм мычит, пританцовывает, но проговорить свои мысли внятно — не может.
Короче, это не фильм, а черновик, слепок фильма, который мог бы быть гораздо точнее, смешнее и глубже. Но фильм этот снять не удалось. Рождество здесь — тоже своего рода время чудес, но только уж слишком много в них крови и плохих пародий на нуарные фильмы 1940-х (интересно, что сегодня сделали бы со сценаристом и режиссером, который начинает с того, что показывает экзотичных китайцев, у которых в лавке стоит клетка с чудовищным скрытым древним злом?)
В детстве, конечно, «Гремлины» воспринимались чуть иначе, но, кстати, все равно не нравились — может поэтому я их и забыл. В общем, очень странное Рождество по Крису Коламбусу; но он быстро пойдет дальше.
#рождество_повсюду #сенников_смотрит
❤11🔥4👏4🤯1
Рождественский марафон «Кино, которого я не видел», выпуск 3: «Гость придет»
В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля.
Фильм шведского режиссера Арне Маттсона «Гость приедет» (1947 год) — это детектив, разворачивающийся в декорациях загородного особняка, погруженного в подготовку к празднованию Рождества. Но забудьте об Агате Кристи, дорогих и богато обставленных комнатах, стиле ар-нуво и шикарно одетых женщинах в бальных платьях. У нас тут все гораздо проще — дети радуются хлебу в жире, в убийстве подозревают конюха, а загадочный гость бродит по особняку как по собственному дому. Да и сам фильм в памяти будит воспоминания не столько о Кристи, сколько о Бергмане (но лишь иногда).
Этот рождественский детектив принадлежит к тому поджанру, который подробно критикует социальное устройство и по своему пафосу приближается к социальной драме. Богатый граф Эрнстам хочет продать поместье и конюшни, чему не все в семье рады; прежде всего расстроен сын Рагнар, который получал сельскохозяйственное образование специально, чтобы лучше управляться с делами поместья. Грустят и наемные рабочие. Дочь графа грустит, что приглашенный ею из Стокгольма популярный писатель, так и не доехал до особняка. А еще в доме появился какой-то непонятный мужик, про которого никто не понимает, кто его пригласил, но он такой вежливый, что прогонять его как-то неудобно.
Графа, естественно, убивают. Подозревают, естественно, простого рабочего. Но все оказывается сложнее, чем кажется.
Маттсон сделает себе в дальнейшем карьеру на постановках детективов-whodunnit, содержащих в себе элементы социальной критики. А еще он снимет фильм «Лето счастья», отчасти после успеха которой за шведским кинематографом закрепится слава «откровенного» — а он всего-то показал секс на сеновале и молодых людей, купающихся голышом.
В «Гость придет» ситуация очень располагает к социальной критике: герои спорят о том не лучше ли бы было продать к чертям имение в занесенной снегом Швеции и махнуть жить куда-нибудь на юг Франции. Другие, впрочем, протестуют и считают, что по настоящему хорошо может человек жить лишь тогда, «когда простой продукт имеет». Курящий трубку бородатый писатель (а именно он — загадочный гость особняка), с любопытством следит за разворачивающимися вокруг событиями, но в решающий момент все же вмешивается — и помогает выправить ситуацию к лучшему.
Обращает на себя внимание и чрезмерная скромность протестантского Рождества: никаких тебе богатых украшений, изысканных вин, хлопушек или хотя бы блестящих платьев. Все с достоинством, но очень просто. В положенный час детям сообщают, что можно, наконец, полакомиться праздничной едой — помакать хлеб в горячий жир; дети ликуют так, как будто их накормили шоколадным тортом и насыпали в карманы конфет. А после этого пиршества, вся семья собирается перед радио, чтобы послушать зубодробительно скучную проповедь. На следующий день все идут на церковную службу, отсутствует только граф, но у него уважительная причина для пропуска — он мертв.
Завязка отличная, но проблема заключается в том, что Маттсон не справляется с объемом. Фильм длится всего 70 минут, но быстро теряет темп и начинает блуждать вдоль одних и тех же линий. Что заставляет чуть-чуть заскучать. Но при этом сама идея использовать Рождество как повод для более пристального и внимательного изучения того, что такое семья — и как в ней устроены отношения, — меня подкупает. Получается такой прото-скандинавский нуар, в котором богатые властные люди скрывают за внешним благополучием и невозмутимостью крайне неприятные тайны (привет Стигу Ларссону), а герой, с которым проще всего себя ассоциировать — интеллектуал, которого на этот праздник занесло случайным стокгольмским ветром.
#рождество_повсюду #сенников_смотрит
В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля.
Фильм шведского режиссера Арне Маттсона «Гость приедет» (1947 год) — это детектив, разворачивающийся в декорациях загородного особняка, погруженного в подготовку к празднованию Рождества. Но забудьте об Агате Кристи, дорогих и богато обставленных комнатах, стиле ар-нуво и шикарно одетых женщинах в бальных платьях. У нас тут все гораздо проще — дети радуются хлебу в жире, в убийстве подозревают конюха, а загадочный гость бродит по особняку как по собственному дому. Да и сам фильм в памяти будит воспоминания не столько о Кристи, сколько о Бергмане (но лишь иногда).
Этот рождественский детектив принадлежит к тому поджанру, который подробно критикует социальное устройство и по своему пафосу приближается к социальной драме. Богатый граф Эрнстам хочет продать поместье и конюшни, чему не все в семье рады; прежде всего расстроен сын Рагнар, который получал сельскохозяйственное образование специально, чтобы лучше управляться с делами поместья. Грустят и наемные рабочие. Дочь графа грустит, что приглашенный ею из Стокгольма популярный писатель, так и не доехал до особняка. А еще в доме появился какой-то непонятный мужик, про которого никто не понимает, кто его пригласил, но он такой вежливый, что прогонять его как-то неудобно.
Графа, естественно, убивают. Подозревают, естественно, простого рабочего. Но все оказывается сложнее, чем кажется.
Маттсон сделает себе в дальнейшем карьеру на постановках детективов-whodunnit, содержащих в себе элементы социальной критики. А еще он снимет фильм «Лето счастья», отчасти после успеха которой за шведским кинематографом закрепится слава «откровенного» — а он всего-то показал секс на сеновале и молодых людей, купающихся голышом.
В «Гость придет» ситуация очень располагает к социальной критике: герои спорят о том не лучше ли бы было продать к чертям имение в занесенной снегом Швеции и махнуть жить куда-нибудь на юг Франции. Другие, впрочем, протестуют и считают, что по настоящему хорошо может человек жить лишь тогда, «когда простой продукт имеет». Курящий трубку бородатый писатель (а именно он — загадочный гость особняка), с любопытством следит за разворачивающимися вокруг событиями, но в решающий момент все же вмешивается — и помогает выправить ситуацию к лучшему.
Обращает на себя внимание и чрезмерная скромность протестантского Рождества: никаких тебе богатых украшений, изысканных вин, хлопушек или хотя бы блестящих платьев. Все с достоинством, но очень просто. В положенный час детям сообщают, что можно, наконец, полакомиться праздничной едой — помакать хлеб в горячий жир; дети ликуют так, как будто их накормили шоколадным тортом и насыпали в карманы конфет. А после этого пиршества, вся семья собирается перед радио, чтобы послушать зубодробительно скучную проповедь. На следующий день все идут на церковную службу, отсутствует только граф, но у него уважительная причина для пропуска — он мертв.
Завязка отличная, но проблема заключается в том, что Маттсон не справляется с объемом. Фильм длится всего 70 минут, но быстро теряет темп и начинает блуждать вдоль одних и тех же линий. Что заставляет чуть-чуть заскучать. Но при этом сама идея использовать Рождество как повод для более пристального и внимательного изучения того, что такое семья — и как в ней устроены отношения, — меня подкупает. Получается такой прото-скандинавский нуар, в котором богатые властные люди скрывают за внешним благополучием и невозмутимостью крайне неприятные тайны (привет Стигу Ларссону), а герой, с которым проще всего себя ассоциировать — интеллектуал, которого на этот праздник занесло случайным стокгольмским ветром.
#рождество_повсюду #сенников_смотрит
❤8🔥5👏2
ЕГОР СЕННИКОВ
Рождественский марафон «Кино, которого я не видел», выпуск 3: «Гость придет» В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые:…
Рождественский марафон вернется завтра — сразу с двумя фильмами (и в двух выпусках). А пока что можете посмотреть на то, как выглядели желанные подарки на Рождество в 1952 году в Британии — в комплекте игрушечный терьер, странный ковбой и кортеж британской королевы.
https://www.youtube.com/watch?v=2yCqgxlz02A
https://www.youtube.com/watch?v=2yCqgxlz02A
YouTube
1952: What's the BEST CHRISTMAS GIFT this year? | Television Newsreel | Christmas | BBC Archive
With a month to go before Christmas, many shops in London have already put out their festive displays. Women's Hour presenter Jean Metcalfe takes a look at some of the toys and gifts that are likely to find their way into the nation's stockings in 1952.
…
…
❤4
Рождественский марафон «Кино, которого я не видел», выпуск 4: «Встреть меня в Сент-Луисе»
В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля.
Удивительно: фильм, который весьма условно можно назвать рождественским, но при этом он подарил одну из самых известных праздничных песен на английском языке. Вы наверняка ее слышали (куда от неё денешься) в исполнении Фрэнка Синатры:
Have yourself a merry little Christmas
Let your heart be light
Next year all our troubles will be out of sight
Так вот, впервые она прозвучала в фильме Винсента Миннелли «Встреть меня в Сент-Луисе» в 1944 году — и исполняла её Джуди Гарленд. Для фильма она и была написана;
А фильм Миннелли начался с серии рассказов, которые были опубликованы в журнале New Yorker в 1941–1942 годах. Их автор, писательница Салли Бенсон, перенесла на бумагу свои воспоминания о детстве: она выросла в Сент-Луисе в большой семье (три сестры и один брат), ее отец был адвокатом (а звали его Алонзо), а мать занималась домом. В рассказах она описывает события, происходившие в семье в 1903–1904 годах на фоне того как город готовился принять Всемирную выставку 1904 года (а летом того же года в Сент-Луисе прошли Олимпийские игры).
Мир, описываемый Салли Бенсон в общем-то бесконфликтен; семье ничего не угрожает, отношения в доме вполне теплые — и кажется, что будущее безоблачно. Оно обещает только лучшее: только всемирный интерес к твоему небольшому городу, достаток и успех. Старшие сестры флиртуют с молодыми людьми, младшие — немножко хулиганят, но вообще они славные: танцуют, поют, играют и учатся быть отважными. Папа получает повышение (ему предлагаю стать партнером юридической фирмы) и теперь семье предстоит переезд в Нью-Йорк и новая жизнь. Но они так любят родной город! Так не хотят уезжать из него в непонятный и огромный Нью-Йорк…
В общем, я думаю, что вы уловили суть. Для американского контекста — это такое сладкое мирное ретро, отнесенное ко временам спокойствия и отсутствия грандиозных бед и проблем. Наверное, как если бы у нас кто-то написал роман о теплом лете 1979 года у бабушки где-нибудь на Волге, где из забот только разбитая банка варенья и короткая размолвка с девочкой, которая нравится — и все тонет на фоне ожидаемой вскоре Олимпиады 1980 года.
Фильм Миннелли, в общем-то, получился таким же теплым (какие-то конфликтные сюжеты, которые были в рассказах, оказались отброшенными при экранизации) и ностальгическим. Главную роль играет Джуди Гарленд; на этой картине они с Миннелли и познакомились — и вскоре поженились. Потому что только Винсенту удалось найти с ней общий язык, успокаивать ее и держать в норме; Гарленд, которую переехало киноиндустрией с детства, страдала от депрессии, от зависимостей — с ней было все тяжело. А он смог как-то стать для нее источником спокойствия.
Сама атмосфера фильма Миннелли напоминает об «Унесенных ветром» — только если бы в фильме рассказывали о жизни, которая была на ферме до войны, бедствий и сражений. Спокойная, такая почти тургеневская реальность, в которой все приятно. Но, в то же время, это история о взрослении — и потому в этот спокойный мир иногда врывается отблески будущих потрясений: и вот уже Хэллоуин оборачивается выбитым зубом и небольшой кровью, рождественские снеговики отбрасывают страшные тени, а электрические огни, которыми светится Всемирная ярмарка кажутся намеком на то, что прогресс с собой несет не только радость. Здесь много песен (помимо рождественской есть прекрасный номер о людях, которые несутся вперед на трамвае), немало добродушных шуток, но взрослая жизнь уже стучит в двери — скорее открывайте!
#рождество_повсюду #сенников_смотрит
В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля.
Удивительно: фильм, который весьма условно можно назвать рождественским, но при этом он подарил одну из самых известных праздничных песен на английском языке. Вы наверняка ее слышали (куда от неё денешься) в исполнении Фрэнка Синатры:
Have yourself a merry little Christmas
Let your heart be light
Next year all our troubles will be out of sight
Так вот, впервые она прозвучала в фильме Винсента Миннелли «Встреть меня в Сент-Луисе» в 1944 году — и исполняла её Джуди Гарленд. Для фильма она и была написана;
А фильм Миннелли начался с серии рассказов, которые были опубликованы в журнале New Yorker в 1941–1942 годах. Их автор, писательница Салли Бенсон, перенесла на бумагу свои воспоминания о детстве: она выросла в Сент-Луисе в большой семье (три сестры и один брат), ее отец был адвокатом (а звали его Алонзо), а мать занималась домом. В рассказах она описывает события, происходившие в семье в 1903–1904 годах на фоне того как город готовился принять Всемирную выставку 1904 года (а летом того же года в Сент-Луисе прошли Олимпийские игры).
Мир, описываемый Салли Бенсон в общем-то бесконфликтен; семье ничего не угрожает, отношения в доме вполне теплые — и кажется, что будущее безоблачно. Оно обещает только лучшее: только всемирный интерес к твоему небольшому городу, достаток и успех. Старшие сестры флиртуют с молодыми людьми, младшие — немножко хулиганят, но вообще они славные: танцуют, поют, играют и учатся быть отважными. Папа получает повышение (ему предлагаю стать партнером юридической фирмы) и теперь семье предстоит переезд в Нью-Йорк и новая жизнь. Но они так любят родной город! Так не хотят уезжать из него в непонятный и огромный Нью-Йорк…
В общем, я думаю, что вы уловили суть. Для американского контекста — это такое сладкое мирное ретро, отнесенное ко временам спокойствия и отсутствия грандиозных бед и проблем. Наверное, как если бы у нас кто-то написал роман о теплом лете 1979 года у бабушки где-нибудь на Волге, где из забот только разбитая банка варенья и короткая размолвка с девочкой, которая нравится — и все тонет на фоне ожидаемой вскоре Олимпиады 1980 года.
Фильм Миннелли, в общем-то, получился таким же теплым (какие-то конфликтные сюжеты, которые были в рассказах, оказались отброшенными при экранизации) и ностальгическим. Главную роль играет Джуди Гарленд; на этой картине они с Миннелли и познакомились — и вскоре поженились. Потому что только Винсенту удалось найти с ней общий язык, успокаивать ее и держать в норме; Гарленд, которую переехало киноиндустрией с детства, страдала от депрессии, от зависимостей — с ней было все тяжело. А он смог как-то стать для нее источником спокойствия.
Сама атмосфера фильма Миннелли напоминает об «Унесенных ветром» — только если бы в фильме рассказывали о жизни, которая была на ферме до войны, бедствий и сражений. Спокойная, такая почти тургеневская реальность, в которой все приятно. Но, в то же время, это история о взрослении — и потому в этот спокойный мир иногда врывается отблески будущих потрясений: и вот уже Хэллоуин оборачивается выбитым зубом и небольшой кровью, рождественские снеговики отбрасывают страшные тени, а электрические огни, которыми светится Всемирная ярмарка кажутся намеком на то, что прогресс с собой несет не только радость. Здесь много песен (помимо рождественской есть прекрасный номер о людях, которые несутся вперед на трамвае), немало добродушных шуток, но взрослая жизнь уже стучит в двери — скорее открывайте!
#рождество_повсюду #сенников_смотрит
🔥12❤5👏4👌2
Рождественский марафон «Кино, которого я не видел», выпуск 5: «Новая рождественская сказка» (Scrooged)
В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля.
Ричард Доннер не из тех режиссеров, чье имя приходит на ум, когда размышляешь о рождественском кино. Ведь это король боевиков, человек, который снял «Омен», «Смертельное оружие» и «Супермена» (а еще продюсировал «Байки из склепа»). А тут — Рождество, семейные ценности, чудеса… Как будто не его стиль. И все же рождественский фильм в его послужном списке есть — «Новая рождественская сказка» 1988 года. Да еще и с Биллом Мюрреем в главной роли.
Фрэнк Кросс — самый молодой руководитель национальной телекомпании в США. Он наглый, циничный, жесткий карьерист, который готов идти по головам, чтобы достичь своей цели; он не церемонится с подчиненными и увольняет их при первом же признаке несогласия. А еще он сторонник агрессивного кликбейта в рекламе своих телепродуктов. В преддверии Рождества он готовит очередную постановку в прямом телевизионном эфире — весь мир увидит «Рождественскую песнь» по мотивам Диккенса, но с кордебалетом, танцами и откровенными нарядами. Кроме работы и рейтингов Фрэнка ничего не волнует: ни семейные проблемы сотрудников (у его верной секретарши — немой ребенок, который перестал говорить после того как отца убили у него на глазах), ни праздники (Фрэнк ненавидит Рождество), ни желания родных и друзей.
Впрочем, реальность посылает ему сигналы, что все не так-то идеально в его королевстве — вот и пожилой владелец телекомпании (его играет старенький Роберт Митчем — и так непривычно видеть его в роли такого милого человека) нанимает Фрэнку в «помощь» молодого сокурсника сына; конечно же, тот хочет Фрэнка подсидеть.
Естественно, события начинают принимать мистический оборот — к Фрэнку является дух умершего бывшего начальника; от него-то Фрэнк и набрался цинизма. Бывший босс сообщает, что Фрэнк неправильно живет и забывает обо всем кроме работы, а, кроме того, ведет себя как мудак; он обещает, что вскоре к нему явятся три духа (прошлого, настоящего и будущего), после чего его жизнь изменится. Так и происходит.
Для Мюррея это была первая большая роль за 4 года — после успеха «Охотников за приведениями» он на время завязал с актерской профессией. Почувствовав желание вернуться к работе, он был привлечен сценарием. Затем они встретились с Доннером. Выпили, посидели — и вроде друг другу понравились. Но на съемках все стало сложнее: Доннеру не нравилось, что Мюррей постоянно импровизирует и уклончиво исполняет его указания; Мюррей считал, что Доннер постоянно делает выбор в пользу неверных интонаций, громкости и вообще, что он не понимает того, как устроена комедия. По словам Мюррея, огромная часть материала была вырезана при монтаже и итогом стал неуклюжий и затянутый фильм.
Мюррею, наверное, виднее, но мне «Новая рождественская сказка» не показалась полной неудачей. Несмотря на заезженный диккенсовский сюжет, здесь есть немало удачных моментов: например, панковский Дух Прошлого Рождества в исполнении Бастера Пойндекстера из New York Dolls или хипповая вечеринка в 1960-х, где все веселятся, кроме Мюррея — тот настолько занят работой, что не замечает, что с ним флиртует самая горячая девушка в офисе. Вообще, Мюрреем здесь любуешься — он умеет выжать 110% из любой сцены, придать ей ироничной печали; такое дано не всем. Идейные рамки все равно заданы Диккенсом, а вот легкая мизантропия смешанная с сарказмом, ностальгия по прошлому и способность дурачиться, но оставаться всерьез — все это у «Новой рождественской сказки» есть благодаря таланту Мюррея.
#рождество_повсюду #сенников_смотрит
В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля.
Ричард Доннер не из тех режиссеров, чье имя приходит на ум, когда размышляешь о рождественском кино. Ведь это король боевиков, человек, который снял «Омен», «Смертельное оружие» и «Супермена» (а еще продюсировал «Байки из склепа»). А тут — Рождество, семейные ценности, чудеса… Как будто не его стиль. И все же рождественский фильм в его послужном списке есть — «Новая рождественская сказка» 1988 года. Да еще и с Биллом Мюрреем в главной роли.
Фрэнк Кросс — самый молодой руководитель национальной телекомпании в США. Он наглый, циничный, жесткий карьерист, который готов идти по головам, чтобы достичь своей цели; он не церемонится с подчиненными и увольняет их при первом же признаке несогласия. А еще он сторонник агрессивного кликбейта в рекламе своих телепродуктов. В преддверии Рождества он готовит очередную постановку в прямом телевизионном эфире — весь мир увидит «Рождественскую песнь» по мотивам Диккенса, но с кордебалетом, танцами и откровенными нарядами. Кроме работы и рейтингов Фрэнка ничего не волнует: ни семейные проблемы сотрудников (у его верной секретарши — немой ребенок, который перестал говорить после того как отца убили у него на глазах), ни праздники (Фрэнк ненавидит Рождество), ни желания родных и друзей.
Впрочем, реальность посылает ему сигналы, что все не так-то идеально в его королевстве — вот и пожилой владелец телекомпании (его играет старенький Роберт Митчем — и так непривычно видеть его в роли такого милого человека) нанимает Фрэнку в «помощь» молодого сокурсника сына; конечно же, тот хочет Фрэнка подсидеть.
Естественно, события начинают принимать мистический оборот — к Фрэнку является дух умершего бывшего начальника; от него-то Фрэнк и набрался цинизма. Бывший босс сообщает, что Фрэнк неправильно живет и забывает обо всем кроме работы, а, кроме того, ведет себя как мудак; он обещает, что вскоре к нему явятся три духа (прошлого, настоящего и будущего), после чего его жизнь изменится. Так и происходит.
Для Мюррея это была первая большая роль за 4 года — после успеха «Охотников за приведениями» он на время завязал с актерской профессией. Почувствовав желание вернуться к работе, он был привлечен сценарием. Затем они встретились с Доннером. Выпили, посидели — и вроде друг другу понравились. Но на съемках все стало сложнее: Доннеру не нравилось, что Мюррей постоянно импровизирует и уклончиво исполняет его указания; Мюррей считал, что Доннер постоянно делает выбор в пользу неверных интонаций, громкости и вообще, что он не понимает того, как устроена комедия. По словам Мюррея, огромная часть материала была вырезана при монтаже и итогом стал неуклюжий и затянутый фильм.
Мюррею, наверное, виднее, но мне «Новая рождественская сказка» не показалась полной неудачей. Несмотря на заезженный диккенсовский сюжет, здесь есть немало удачных моментов: например, панковский Дух Прошлого Рождества в исполнении Бастера Пойндекстера из New York Dolls или хипповая вечеринка в 1960-х, где все веселятся, кроме Мюррея — тот настолько занят работой, что не замечает, что с ним флиртует самая горячая девушка в офисе. Вообще, Мюрреем здесь любуешься — он умеет выжать 110% из любой сцены, придать ей ироничной печали; такое дано не всем. Идейные рамки все равно заданы Диккенсом, а вот легкая мизантропия смешанная с сарказмом, ностальгия по прошлому и способность дурачиться, но оставаться всерьез — все это у «Новой рождественской сказки» есть благодаря таланту Мюррея.
#рождество_повсюду #сенников_смотрит
🔥13👏4❤3🤯1