Про расизм и кино

На прошлой неделе стало известно, что стриминг HBO Max удалит фильм Виктора Флеминга «Унесённые ветром» — это произошло после того как к руководителям сервиса обратился в колонке сценарист Джон Ридли (автор сценария фильма «12 лет рабства». Ридли указал на то, что фильм романтизирует рабство, уклоняется от прямого разговора о прошлом и создаёт неадекватное представление о довоенном Юге. Сервис пообещал вскоре вернуть фильм, дополнив его информацией и контекстом.

В «Сеансе» рассказываю о том, что споры о рабстве и расизме сопровождали фильм с самого начала его создания (а до того окружали книгу Маргарет Митчелл), а также рассказываю о других знаменательных кампаниях против недостоверного изображения рабства в кино. Актёры, которых не пускали на премьеры, негативная лексика, президент, который уважал Ку-Клукс-Клан, смещение акцентов — всё тут.

«Сами афроамериканцы, впрочем, не были уверены, что у Селзника получится их „удовлетворить“. В 1937 году продюсер начал получать письма от различных групп, представлявших афроамериканские сообщества. „Мы рассматриваем эту книгу как прославление старой гнилой системы рабства, пропаганду расовой ненависти и подстрекательство к линчеванию“, — писали члены одной из них. Селзник старался отвечать на подобные письма осторожно — аккуратно ссылаясь на свои собственные либеральные взгляды, а также на принадлежность к нации, которая постоянно подвергалась преследованиям и страдала от предрассудков. Продюсер надеялся, что его фильм превзойдет „Рождение нации“ в хорошем смысле — создав положительный образ Юга и показав чернокожих положительными героями.

Когда фильм вышел в прокат, большая часть прессы встретила его с восторгом. Можно счесть типичной рецензию критика Гарольда Коэна из Pittsburgh Post-Gazette, который писал, что „теперь наконец можно сказать, что со страниц великолепной книги к нам пришла великолепная кинокартина“. Впрочем, вскоре стало понятно, что Селзнику удалось убедить в такой точке зрения далеко не всех».

https://seance.ru/articles/gone-with-the-racists/

Интервью Ларса фон Триера газете «Аргументы и Факты», 2000 год. Вот это были времена.

https://aif.ru/archive/1623073

«— После нескольких трудных и успешных картин вы можете позволить себе сделать паузу? Или вы такой трудоголик, который никогда не расслабляется?

— Да, теперь тот момент, когда я могу себе это позволить. Потому что работать с Бьорк было о-очень тяжело. В человеческом отношении»

И мощный комментарий автора интервью:

«Все-таки она его по-настоящему достала»

В замечательном издании «Цех» немного рассказываю о том, как человечество изобретало все новые и новые препараты, которые увеличивают производительность нашего мозга — и какие проблемы из-за этого появлялись:

«В 1887 году ра­бо­тав­ший в Гер­ма­нии ру­мын­ский хи­мик Лаз­эр Еде­ля­ну, изу­чая воз­мож­но­сти по со­зда­ния пре­па­ра­та от аст­мы, син­те­зи­ро­вал ам­фе­та­мин. Од­на­ко Еде­ля­ну даль­ней­ших ис­сле­до­ва­ний не про­во­дил. О пси­хо­ак­тив­ном эф­фек­те ам­фе­та­ми­на ста­ло из­вест­но лишь в кон­це 1920-х го­дов, ко­гда уже аме­ри­кан­ский хи­мик Гор­дон Ал­лес вер­нул­ся к ис­сле­до­ва­ни­ям ам­фе­та­ми­на ды­ха­тель­ную си­сте­му. Пре­па­рат дей­стви­тель­но ока­зал­ся брон­хо­ли­ти­ком, но па­ци­ен­ты ста­ли со­об­щать вра­чу, что им не толь­ко про­ще ды­шать — они чув­ство­ва­ли при­лив сил и бод­рость».

https://zeh.media/zhizn/obrazovaniye/3475298-stimulyatory-v-obrazovanii

Про комиксы, коммерческий успех и passion project

«Дика Трэйси» я посмотрел чуть ли не в детстве (ну или в самом начале подросткового возраста — и он меня сразу покорил. Мужественностью Трэйси в исполнении Битти, экспрессивностью Аль Пачино, цветастыми костюмами, ироничной жестокостью и красотой декорациями. Фильму исполнилось на днях 30 лет, написал для «Искусства кино» немного о том, как он вообще появился (когда пересматривал для текста, то понял, что отлично фильм помню, хотя не пересматривал давно). В общем, рассказал о том, как непросто создавался фильм, чего он стоил Уорену Битти (и всем причастным), а также о том, почему он в итоге был сочтён провалом.

«На съемках Битти был беспощаден. Он любил вспоминать, как Артур Пенн во время работы над „Бонни и Клайдом“ мог снимать по 50–70 дублей одной сцены, — один раз Битти пришлось 50 раз есть шарик мороженого (в итоге актер оказался в больнице). Битти предпочитал использовать этот же метод и в своей работе — он любил сложные задачи и визионерские проекты, и такой перфекционизм позволял ему найти нужное звучание сцены и правильную атмосферу. При этом зачастую он не говорил своим актерам, чего именно он ждеёт в конкретной сцене, надеясь, что правильные акценты возникнут сами».

https://kinoart.ru/texts/sooner-or-later-kitch-stanovitsya-klassikoy-diku-treysi-30-let

1919 год — похороны американского лейтенанта в Архангельске.

Сегодня на «Таких делах» рассказываю о том, как после войны в мире и в СССР искали и судили нацистов. Американская избирательность, советские процессы над нацистами и их пособниками, а также небольшой рассказ о том, как в этом году Следственный комитет начал постоянно возбуждать уголовные дела о нацистских преступлениях времён войны.

«С конца 1950-х и до середины 1970-х годов в Краснодаре состоялось еще четыре процесса, связанных с деятельностью зондеркоманды СС-10а: убийствами детей в Ейске и Мозыре, массовыми казнями в Таганроге и Новороссийске. Судили карателей и палачей — многие из них смогли после войны сменить имя, оформить поддельные документы и уехать подальше от южного города. Некоторые и вовсе покинули страну — в 1974 году, на последнем из трех процессов, судили еще одного помощника карателей — Цинаридзе, которого пришлось выманивать в Краснодар из Канады. Подобные процессы шли везде — в Калмыкии их в те же годы было шесть, и опять один из преступников был пойман в СССР после туристического визита. В Латвии в 1950-е прошло множество закрытых процессов; в Смоленске в 1960 году судили „полицаев“, виновных в уничтожении гетто в небольшом городке Велиже — перед наступлением Красной армии они сожгли 2 тысячи евреев в свинарнике».

https://takiedela.ru/2020/06/peresmotret-nayti-nakazat/

В.В. Маяковский со скотч-терьером Скотиком на руках / фот. Александр Родченко. [лето 1924].

«Маяковский любил собак помельче. У него жили привезенные из-за границы скотч терьер Скотик и французский бульдог Булька. Говорят, Булька с щенками находилась в квартире и во время гибели Маяковского. Еще один пес по кличке Щен, живший у Маяковского, был беспородным».

В конце лета 1795 года — незадолго до того, как он расстрелял из пушек роялистский мятеж в Париже, — молодого генерала артиллерии Наполеона Бонапарта назначили сотрудником французского топографического бюро. Ведомство работало по странному графику — с 13 до 17, а потом с 23 до 3 часов ночи; это позволило Бонапарту за пару месяцев в свободное время написать романтическую повесть.

Оказавшись в Египте и обнаружив, что его новоиспеченная жена крутит роман на стороне, Наполеон и сам завел себе любовницу — жену одного из своих лейтенантов по имени Полин Феру. В Каире ее быстро начали называть Клеопатрой, да и после не слишком долгой интриги с Наполеоном у Полин в жизни было все интересно — она сумела заработать много денег, торгуя бразильским деревом, курила трубку, одевалась в мужскую одежду и умерла в 90-летнем возрасте, окруженная любимыми домашними обезьянами и попугаями.

Жена Наполеона Жозефина, став супругой вначале Первого Консула, а затем и императора, тоже обнаружила расположение к животным. Она держала кенгуру, страусов, лам, газелей, белок-летяг, а также какаду, который выучил одно слово и бесконечно повторял его. Это слово было — «Бонапарт».

Когда армия Наполеона отступала из Москвы, они возвращались той же дорогой, что пришли, — в частности, прошли через место Бородинской битвы. Там французы встретили одного из своих солдат с переломанными ногами — после боя его приняли за мертвого, и он два месяца жил на корнях и травах.

Таких очень ярких деталей в тысячестраничной биографии Наполеона, написанной Эндрю Робертсом, очень много (я тут когда-то интересовался, что прочитать про продолжение Французской революции, и выбрал эту в итоге; Робертс также написал биографию Черчилля, не знаю, насколько важную). Собственно, помимо всего прочего, эта книжка хорошо доказывает мой любимый тезис про то, насколько для документального нарратива важны детали, дающие тексту ритм, дыхание и пространство. В биографии Наполеона — одного из самых успешных и влиятельных военных деятелей всех времен — очень много внимания неизбежно уделяется деталям сражений, стратегии и тактике; читателя вроде меня, которому все эти подробности того, как, куда и почему двигалась кавалерия и пехота, совсем неинтересны, все это сильно утомляет; но Робертс почти всегда находит возможность вставить в эти тяжеловесные страницы какие-то вот такие детали, из-за которых все оживает.

Хотя, конечно, про битвы все равно самое унылое. А интересно вот что. Робертс определенно выступает с про-наполеоновских позиций (я так понимаю, почему-то именно в этой области знаний очень сильны фракции «за» и «против») — и делает это убедительно; еще и потому что признает ошибки и заблуждения своего героя — как характерные для своего времени (махровые сексизм и расизм; второй вылился, в частности, в кровавую баню на Гаити), так и специфические: недооценка подготовленности русской армии, необъяснимое, по мнению Робертса, доверие предавшему его в итоге Талейрану и проч. Так вот, главное, что Робертс хочет сказать про своего героя, — это то, что он во многом создал мир, в котором мы живем до сих пор. Наполеон вовсе не предал наследие породившей его революции, а наоборот — зафиксировал и кодифицировал его, создав государственную систему, которая во многом существует во Франции (а в проекции — и в других странах) и сейчас. Наполеон закрепил равенство перед законом и создал институты, которые должны были его обеспечены; насаждал религиозную толерантность; унифицировал региональные меры и стандарты под единые национальные; сильно изменил образование, введя обязательные программы вместо свободного выбора курсов и так далее, и тому подобное.

Причем все это делалось параллельно с бесконечными войнами, которые Наполеону объявляли чаще, чем нападал он, — и в которых он тоже совершил революцию, внедрив корпусную систему, которую в итоге усвоили и сами его противники, ею Наполеона и победив. А еще все это делалось внутри системы, которую никак не назовешь либеральной; во всяком случае, со свободой слова Наполеон совсем не церемонился, явно считая ее куда меньшей ценностью, чем частная собственность. Триумфы его правления были во многом рукотворные — и достигались сколь бесстыжим, столь и эффективным пиаром; придя к власти, Наполеон первым делом запретил всю нелояльную прессу, — а в своих информационных бюллетенях с фронтов (да и в письмах) регулярно сильно преувеличивал успехи и занижал потери. До поры это работало — пока не случилась российская кампания, и не пришлось выпустить бюллетень с признанием провала, и магия начала рушиться, а французы откровенно устали воевать. (К слову, подробности похода наполеоновской армии в Россию отдельно очень мощные — Робертс здорово описывает, как получилось так, что 600-тысячная армия за несколько месяцев уменьшилась вчетверо; ужасы там крайне впечатляющие).

Как у Наполеона все это получалось? На самом деле, именно на этот вопрос Робертс как раз толком ответа и не дает. Кажется, самое близкое, что тут есть к объяснению, — это невероятный трудоголизм Наполеона (он работал по 16 часов день, а спал урывками, когда хотел спать), его феноменальная память (он диктовал с нуля из головы набело сложнейшие правила и распоряжения) и внимание к деталям. Вообще, один из основных материалов для книги — три тысячи написанных Наполеоном писем, которые полностью, я так понимаю, стали доступны только совсем недавно. Робертс раз за разом цитирует их, подчеркивая одно поразительное обстоятельства: даже в разгар самых больших и сложных своих кампаний Наполеон находит время на то, чтобы написать десятки писем в день с самыми мелкими распоряжениями — вплоть до, например, распоряжения отменить запрет на освистывание выступающих в пьемонтских театрах. Когда по пути в Египет Наполеон на неделю остановился на Мальте, за шесть дней он успел расжаловать большую часть рыцарей, назначить новую администрацию, распустить монастыри, ввести в оборот уличное освещение, брусчатку и фонтаны, а также начать реформу больниц и почты. И так — почти всю дорогу.

То есть, по сути, как показывает Робертс, Наполеон, дитя Французской революции, был в некотором смысле идеальным абсолютным монархом, тем самым всеведущим сувереном, который заботится о благе своих подданных и готов для этого блага влезть в любую, самую малую и незаметную часть их бытия.

Ну хорошо, а все-таки — где тут причина культа? Почему люди до сих пор сходят по Наполеону с ума в буквальном смысле, как не сходят почти ни по кому? Кажется, у Робертса нет задачи объяснить это, но какая-то версия из книжки вычитывается. Мне кажется, это работает примерно так. С одной стороны, история Наполеона — это такая ультимативная американская (зачеркнуто) мечта, апофеоз меритократии: чужак, корсиканец, находившийся на грани банкротства, за несколько лет благодаря своим талантам становится главным героем мировой истории. С другой, меритократия в основе своей вроде как рациональна: общество благодаря каким-то выработанным механизмам выбирает лучших. А в случае Наполеона она как раз принципиально иррациональна; в некотором смысле это меритократия божественного происхождения — что дополнительно подкрепляется императорским статусом. То есть да — во время коронации Наполеон сам надел на голову свою корону, без помощи Папы Римского; важнейший жест. Но при этом — это же была все та же корона, все то же помазание на царство со всеми религиозными пирогами. И вот тут и правда можно голову сломать. (Кстати, раз уж зашла речь о религии, Робертс классно показывает наполеоновский релятивизм и прагматизм в этом отношении; так, завоевав Египет, он немедленно заявил о своем бесконечном почтении к Аллаху и еле отбрехался от обрезания.)

Закончу опять деталями. Первая — совершив Переворот 18 брюмера и придя к власти, Наполеон сказал своим новым подданным (парламентариям и тп.) буквально следующее: нет смысла сравнивать совершившееся с чем-то, что уже бывало, поскольку аналогии тут не работают — такого не бывало никогда. Меня почему-то очень заворожило это заявление своим решительным разрывом с исторической памятью; почему-то кажется, что сегодня ни один западный политик такого сказать не может.

И вторая деталь. Поскольку Наполеон существовал в условиях постреволюционной Франции, свои разнообразные мандаты вплоть до коронации он должен был подтверждать плебисцитами самого разного уровня. Например, когда в 1792 году он избирался адъютантом на Корсике, семье Бонапартов пришлось похитить одного из трех наблюдателей за выборами и не выпускать его до провозглашения победы Наполеона. А когда уже в 1800 году Франция голосовала за новую Конституцию, в которой закреплялась система с консулом, 556 тысяч голосов военных за конституцию при нуле голосов против просто из головы изобрел и вписал в документы брат Первого Консула Люсьен Бонапарт, занимавший пост министра внутренних дел. Это, что называется, к вопросу об исторических параллелях.

https://www.amazon.com/Napoleon-Life-Andrew-Roberts-ebook/dp/B00INIXLPW/

Про революции, памятники и символы

"Кто-то, кто привык к изображениям Октябрьской революции - многие из которых, кстати, были сделаны ретроспективно, в 1927 году, - напрасно искал бы столь же символические фото из Германии времён революции 1918 года.

В ноябре 1918 года во время революции в передовице про-республиканской газеты Vossische Zeitung была размещена фотография толпы людей в Берлине, собравшейся вокруг статуи Бисмарка — вместо изображения провозглашения республики. Газете потребовалось несколько дней, чтобы сменить название с «Королевской берлинской газеты по политическим и интеллектуальным вопросам» на «Берлинскую газету по политическим и интеллектуальным вопросам». Даже в пятилетнюю годовщину революции в газете не было фотографий из ноября 1918 года. Вместо изображений толпы редакторы разместили на первой полосе большую карту мира, в которой объяснялась необходимость создания радиосетей.

В Германии шёл спор о том, необходимо ли взорвать статуи прусских королей, украшавших Аллею Победы («Siegesallee»), — непопулярный архитектурный проект, задуманный Вильгельмом II в ознаменование поражения Франции во франко-прусской войне 1870-71 и насмешливо называвшийся «Аллеей марионеток» в Берлине. Он был завершен только в 1901 году и в нём были собраны статуи немецких правителей от Альбрехта Прусского, последнего гроссмейстера Тевтонского ордена, до прусского короля Вильгельма I. Сатирик Курт Тухольский шутил: «Что будет с Siegesallee? ? Перевезут ли её из города к Новому озеру, потому что оно слишком роялистское, слишком автократическое и слишком монархическое? [...] Может быть оставят статуи, но поменяют голову? [...] И напрасно ли мы учили их имена перед экзаменами? »

В конце концов, статуи оставались на месте до тех пор, пока не появился грандиозный план Альберта Шпеера по превращения Берлина в столицу Нацистской империи — аллея была перевезена в 1938 году на новое место, где они были частично уничтожены бомбардировками англо-американцев, а затем уничтожены под эгидой британской и советской оккупации. Оставшиеся фигуры были закопаны, но были восстановлены и реконструированы в 2009 году".

Свежий Кирилл Александров:


https://www.kommersant.ru/doc/4391849

1936 год

И про жизнь ЛГБТ в Чечне; почитайте обязательно:

«Расскажите об архивных фрагментах и found footage, использованных в фильме, как они к вам попали?
— Эти видео, по сути, свидетельства преступления, были сняты «мучителями», в качестве отчета о проделанной работе перед вышестоящими. Как если бы они принесли своему начальству скальп врага. Я думал о том, что, используя снятые ими «материалы», мы рискуем, если угодно, впасть в эксплуатацию, но потом я понял, что мы меняем вектор контекстом — то, что было служебной запиской, станет уликой, и поэтому мы должны обязательно включить эти фрагменты в наш фильм. Кроме того, как бы ужасно это ни звучало, эти видео добавляют фильму саспенса. Да, зритель знает, что наши герои спаслись, но тут же мы ему напоминаем, сколько еще человеческих жизней в опасности, этот кошмар продолжается. В любом случае в found-footage-фрагментах мы всегда обрывали действие на самом тяжелом моменте, чтобы не преумножать унижение и страдание жертв, также во всех этих видео мы не показываем лица, заменяем на другие, например, изнасилованный мужчина — у него мое лицо, точно так же мы поступаем с каждым из 22 пострадавших».


https://kinoart.ru/interviews/nadezhdy-zhivut-dolgo-no-umirayut-vmeste-s-lyudmi

Новый материал на «Полке»! К открытию в Петербурге «Набоковских чтений» (в этом году они проходят онлайн) Игорь Кириенков поговорил с Брайаном Бойдом, автором фундаментальной — и лучшей в своём роде — двухтомной биографии Набокова («Русские годы» и «Американские годы»). Привлекательность «Ады», связь «Лолиты» с «новой этикой», отношения с Верой и Дмитрием Набоковыми, герой новой биографии Бойда — Карл Поппер, и новая книга «По следам Набокова», которая вскоре выйдет на русском, влияние Набокова на Рушди и Памука — всё это в большом разговоре на страницах «Полки» https://polka.academy/materials/708

​​Интересно, что аргумент «а у вас негров линчуют» применялся в СССР не только советскими гражданами.

В Москве жило, работало и бывало довольно много британских коммунистов и они между собой регулярно обсуждали — правда ли, что коммунизм хорош не всем — или это выдумки буржуазии?

«Этот образ мыслей среди британских коммунистов — отрицание существования того, что Беатрис Уэбб назвала „темной стороной“ советского коммунизма — будет подкреплен опытом Второй мировой войны и ролью Советского Союза в разгроме нацистской Германии. Это хорошо иллюстрируется другим перехваченным письмом, отправленным ветераном-коммунистом Вилли Галлахером лорду Хендерсону, тогда заместителю министра иностранных дела, в ответ на его речь, касающуюся положения немецких военнопленных в Советском Союзе:

„Вы говорите, что слову советских руководителей нельзя доверять, и вы делаете странные замечания об их неуважении к человеческой жизни. Если вы хотите увидеть место, где не обращают внимания на человеческую жизнь, смотрите на Запад, а не на Восток. Постоянные убийства в Америке; жестокость полиции с постоянным использованием печально известной третьей степени (эвфемизм для пыток и побоев — Е.С.); жестокое обращение и линчевание негров — все это свидетельствует о полном пренебрежении человеческой жизнью в большинстве американских штатов и городов“.

Что касается утверждения о том, что огромное число заключенных, включая немецких заключенных, содержатся в „лагерях для рабов“, британский коммунист отвечал так:

где они спрятаны? Америка, Великобритания и другие ведущие страны имеют посольства в Москве. Американская и британская разведки постоянно работают. Почему они так и не смогли обнаружить местонахождение этих предполагаемых лагерей для рабов… Руководители Советского Союза отрицают, что в Советском Союзе есть лагеря рабов. Этого должно быть достаточно, особенно для тех, кто претендует на звание социалистов. Те, кто выдвигал такие обвинения, еще никогда не предлагали ни малейшего доказательства, и любой обычный гражданин, не говоря уже о таком законном человеке, как вы, не принял бы его».

Олег Почтенный "Новостройка на Охте" (1977)

Прощайте, Эннио. Смириться с этим не хочется, но придётся

Смерть Эннио Морриконе — это что-то из разряда «ого, детство ушло» и «стоп, он всё это время был жив?». Если перебирать в голове фильмы, которые запоминаются сначала ребёнку, а потом подростку, заставшему VHS, к которым писал музыку Морриконе, то все они полны очень мощных мужских типажей: тут вам и Иствуд, и разнообразные мафиози, и многие другие неоднозначные личности. Мы попросили кинокритика и ведущего подкаста «Синий бархат» Егора Сенникова сформулировать пару тезисов о композиторе, но он отослал нас к важному тексту коллеги Джулиана Аллена, фрагмент из который недавно перевёл:

«Несмотря на то, что он получил классическое музыкальное образование (как трубач) и заработал репутацию благодаря романтическим мелодиям в духе Малера, таких как „Тема Деборы“ из „Однажды в Америке“, Эннио Морриконе начал свою композиторскую карьеру как участник одного из самых радикальных авангардных движений 1960-х годов: Группа импровизации Nuova Consonanza. Яростная новизна звука в его самых ранних работах в кино, которая принесла ему славу, выросла из конкретной музыки, которой он занимался с группой: свист в „Пригоршне долларов“, возгласы в „Хорошем, плохом, зло“, и электрическая бас-гитара во многих его фильма. Вскоре режиссеры, жаждущие гальванизирующего эффекта от саундтрека, стали постоянно обращаться к Морриконе… Список важных режиссёров, с которыми он не работал, будет короче, чем список тех, с которыми работал. Серджио Леоне и вовсе рассматривал Морриконе как творческого партнера».

Дорогой читатель!
Мой канал входит в сообщество исторических каналов «КЛИО» — это команда молодых талантливых людей, популяризирующих знания о прошлом.

• @theworldisnoteasy — о важнейших, но малоизвестных междисциплинарных исследованиях и о том, как они изменят наше ближайшее будущее;

• @History_of_the_Empire_Russia — отличный канал по истории дореволюционной России. Восполнение пробелов в советском и постсоветском образовании;

• @mapporn — карты, схемы, инфографика и статистика. Настоящий рай для любителей визуального представления информации;

• @unknownhistory — малоизвестные факты и рассуждения об истории человечества. На бесспорность не претендую;

• @eidelman — Уроки истории с заслуженным учителем РФ, известным писателем и одной из самых популярных авторов платформы «Арзамас» Тамарой Эйдельман;

• @xscience — научпоп не от журналистов, а от настоящего отечественного ученого: простым языком, интересно и понятно. Ну и истории из академии наук;

• @sublimeporte — историко-политические записки. Если вы хотите узнать как Ататюрк обманул большевиков, как Кутузов обманул Александра I и как китайские императоры обманывали свой народ - вам сюда;

• @historygothy — Древняя Греция, Рим, Византия, Крестовые походы и не только. Живая энциклопедия всемирной истории;

• @secret_of_archeology — научно-познавательный канал об археологии, постройках, находках, артефактах и древних цивилизациях;

• @the_military_history — тематический канал о военной истории. Созданный и ведущийся небольшой группой профессиональных историков;

• @crypttales — древний Египет глазами профессионалов. Разберись, наконец, кто и из чего построил пирамиды. А заодно узнаешь, почему у знаменитого бюста Нефертити только один глаз;

• @estet_best — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о живописи и истории;

• @gumkonvoy — главный гуманитарный агрегатор Telegram.

​​Про логику цензуры

Прочитал очень интересную статью о том, как восточногерманские идеологи при Хонеккере осознали, что восточногерманское кино всё меньше и меньше кому-то интересны, и стали пристально смотреть на Запад — где как раз расцветал Новый Голливуд.

«Как упоминалось выше, цензоры ГДР были в восторге от фильмов Нового Голливуда, которые начали появляться в конце 1960-х годов. С точки зрения политической идеологии и резонанса у аудитории, фильмы были почти идеальным сочетанием для чиновников DEFA Export. Многие из них были эстетически сложными и художественно новаторскими, а также представляли собой мрачную и зачастую разрушительную критику Соединенных Штатов и капиталистической системы.

Одним из первых таких фильмов, попавших в Восточную Германию, была картина „Душной южной ночью“ (In der Hitze der Nacht) Нормана Джуисона, которая во многих отношениях была безопасным предметом с точки зрения официальной культурой. В нем рассказывалось о жёстком расизме на американском Юге, Сидни Пуатье играл одну из главных ролей, а в целом рассказывалось о несправедливом и преступном обвинении афроамериканца. В Соединенных Штатах фильм вышел в 1967 году, а премьера состоялась в ГДР в сентябре 1970 года. В краткой рецензии, подготовленной к выпуску фильма, чиновники ГДР писали о том, что ждут „мощного отклика аудитории“.

Селекторам DEFA Export было несложно определиться и в случае с двумя другими американскими фильмами, выпущенными в Восточной Германии в 1973 году: „Земляниченое заявление“ и „Загнанных лошадей пристреливают, не так ли?“. Последний фильм был выпущен в январе 1973 года (в США он вышел за 4 года до того под названием „Nur Pferden gibt man den Gnadenschuss“.

Из-за большой популярности американских фильмов и ради разнообразия, селекционеры ГДР отходили от строгих идеологических правил и обеспечивали постоянный поток мюзиклов и комедий на экранах кинотеатров Восточной Германии в течение 1970-х годов. А вот популярные американские вестерны, и особенно их главная звезда Джон Уэйн, напротив, презирались представителями киноиндустрии ГДР из-за восхваления безжалостной колониальной истории Америки. Менее распространенные, чем более развлекательные жанры, американские вестерны, тем не менее, были включены в большинство ежегодных кинопрограмм в 1970-х годах.

Изучение фильмов, которые были отклонены цензорами ГДР позволяет сделать более понятными принципы и контуры политики Восточной Германии по импорту фильмов. В начале 1970-х годов идеологические и политические критерии все еще применялись довольно строго. С точки зрения жанров, например, потрясающие фильмы ужасов, такие как „Экзорцист“, и чистые боевики (которые селекторы ГДР назвали „Katastrophenfilme“) просто считались неподходящими для восточногерманской аудитории. Точно так же любой фильм с участием Джона Уэйна запрещался либо сразу, либо сразу после первоначального одобрения.

Чиновники также были довольно избирательны, когда дело доходило до выбора из множества социально-критических фильмов Нового Голливуда. „Бонни и Клайд“, „Кто боится Вирджинии Вульф?“ и „Полуночный ковбой“ никогда не показывались на экранах Восточной Германии, равно как и другие популярные фильмы конца 1960-х годов, такие как „Выпускник“ и „Беспечный ездок“. Подобные фильмы считались либо слишком жестокими, либо просто слишком непонятными для восточногерманской аудитории, либо их отвергали, потому что они касались потенциально взрывоопасных табуированных тем (например, употребление наркотиков, гомосексуализм и культура хиппи). Наконец, как отмечалось в одном сообщении, была опасность, что „эти фильмы могут быть внешне привлекательными для аудитории ГДР“».