Обычно Дэвид Линч в своём ютуб-канале рассказывает нам о погоде в Лос-Анджелесе, но сегодня, кажется, он решил выйти погулять

https://www.youtube.com/watch?v=pD-tSHLzn3c

​​Любимая история из тех, что прочитал за последнее время

В 1993 году Дэвид Линч задумал проект Dream of the Bovine — как говорит сам режиссёр, это должна была быть комедия абсурда. Соавтором Линча был Роберт Энгельс, а проект в целом намеренно был, как говорит Линч «по-настоящему тупым, по-настоящему глупым, сделанным так плохо, что это вызывало бы жалость». При этом Линч хотел собрать для этого проекта звёздный актёрский состав, но мало у кого эта затея вызывала интерес.

Впрочем, Линчу и Энгельсу удалось убедить поучаствовать в этом Гарри Дина Стэнтона — он согласился сыграть главную роль в будущем фильме. После этого Линч со Стэнтоном отправились к Марлону Брандо, чтобы предложить ему тоже поучаствовать. Дальше, как рассказывает Линч, было так:

«Мы с Гарри Дином пошли поговорить с Марлоном Брандо о том, что бы они оба сыграли в фильме, но Брандо идея не понравилась. Он посмотрел на меня и меня и сказал: «Это претенциозная херня», и начал рассказывать нам об этих печеньках, сделанных из травы, которая растет в солёной воде — он хотел их рекламировать. Затем он рассказал нам об устройстве, которое он хотел построить, внутри которого был бы специальное отделение, в котором перерабатывалась бы трава. По Марлону никогда нельзя было понять, говорит он серьёзно или шутит над вами.

<...>

Он приходил ко мне домой пару раз. Однажды он пришёл сюда один — я думаю, что он сам вёл машину. Это заставило меня немного нервничать, потому что я не знал, почему он приехал и что мы собирались делать. Я подумал, что сделаю ему кофе, но сразу после того, как он зашёл, он спросил: «Так, у тебя есть что-нибудь поесть?» Я подумал: «Боже мой», но вслух я сказал:«Марлон, я не знаю, давай посмотрим «. На кухне был один помидор и один банан, и он сказал: „Хорошо, подойдет“. Я дал ему тарелку, нож и вилку, и мы сели и начали общаться. Затем он говорит: „У тебя есть соль?“ Затем он солил помидор, резал его и ел, пока мы разговаривали. Затем пришли Мэри и Райли (жена и сын Линча — Е. С,), и Брандо говорит: „Мэри, дай мне свою руку, я хочу сделать тебе подарок“. Она протянула руку, а он сделал небольшое кольцо из наклейки Del Monte, которая была на помидоре, и надел ее на палец».

Председатель Верховного Совета СССР Андрей Громыко и сенатор США Джозеф Байден ведут переговоры о ратификации Договора о ликвидации ядерных вооружениях средней дальности

Пока дата совсем не ушла, хочу успеть напомнить вам этот мой текст. Спустя год я считаю его своим программным высказыванием на тему, как нам обустроить Россию. В эти дни, когда идиоты вновь публично "употребляют слово russian в значение россияне и не поддерживают национализм", великие пара минут речи Распутина на Съезде народных депутатов СССР стала только актуальнее. Не поленитесь, прочитайте хотя бы эти два абзаца Распутина - в них всё.

"Здесь, на Съезде, хорошо заметна активность прибалтийских депутатов, парламентским путем добивающихся внесения в Конституцию поправок, которые позволили бы им распрощаться с этой страной. Не мне давать в таких случаях советы. Вы, разумеется, согласно закону и совести распорядитесь сами своей судьбой. Но по русской привычке бросаться на помощь, я размышляю: а может быть, России выйти из состава Союза, если во всех своих бедах вы обвиняете ее и если ее слаборазвитость и неуклюжесть отягощают ваши прогрессивные устремления? Может, так лучше? Это, кстати, помогло бы и нам решить многие проблемы, как настоящие, так и будущие. Кое-какие ресурсы, природные и человеческие, у нас еще остались, руки не отсохли. Без боязни оказаться в националистах мы могли бы тогда произносить слово «русский», говорить о национальном самосознании. Отменилось бы, глядишь, массовое растление душ молодежи. Создали бы, наконец, свою Академию наук, которая радела бы российским интересам, занялись нравственностью. Помогли народу собраться в единое духовное тело.

Поверьте, надоело быть козлом отпущения и сносить издевательства и плевки. Нам говорят: это ваш крест. Однако крест этот становится все больше неподъемен. Мы очень благодарны Борису Олейнику, Иону Друцэ и другим депутатам из республик, кто сказал здесь добрые слова о русском языке и России. Им это позволяется, нам — не прощается".

И, да. Я всегда считал глубоко символичным, что эта речь о необходимости демонтажа империи была произнесена в день рожденья Александра Сергеевича Пушкина.

https://rasputin.1989mbk.io/

1933 год, Сталин на теплоходе "Клара Цеткин" плывёт в Сталинград.

​​Про социал-демократическую Европу и Солженицына

Всегда буду превозносить книгу Тони Джадта «Postwar: A History of Europe Since 1945» — настолько это прекрасный труд о послевоенной истории Европы. Всем рекомендую найти — купить или скачать — и прочитать. А вот кусочек оттуда про то, как публикация книги Солженицына повлияла на левых в Западной Европе.

«Если бы кто-то искал символический момент, когда „социал-демократическая“ эпоха в Европе была завершена (или, точнее, ощущение её значимости), тот момент, в котором самопонимание послевоенной Европы изменилось, то он бы нашёл его в Париже. 28 декабря 1973 года в печать вышла первое западное издании книги Александра Солженицына „Архипелаг ГУЛАГ“.

Рецензируя английский перевод книги в „Гардиан“, У. Л. Уэбб писал: „Жить сейчас и не знать эту работу — значит быть своего рода историческим дураком, упускающим важнейшую часть сознания эпохи“. Ирония, как признавал и сам Солженицын, заключалась в том, что главная мысль книги -(„реально существующий социализм — это варварское мошенничество, тоталитарная диктатура, опирающаяся на рабский труд и массовые убийства“), едва ли было новым.

Сам Солженицын уже писал об этом предмете, как и бесчисленные жертвы, выжившие, свидетели и учёные. „Архипелаг ГУЛАГ“ добавил сотни страниц подробностей и данных к более ранним свидетельствам, но по своему моральному рвению и эмоциональному влиянию он явно не был большим свидетельским свидетельством, чем „Крутой маршрут“ Евгении Гинзбург, опубликованном в 1967 году; „Воспоминания“ Маргарет Бубер-Нойманн об её жизни в советских и нацистских лагерях, впервые опубликованные на немецком языке в 1957 году; рассказ Вольфганга Леонхарда или даже более ранние разрушения советского мифа Виктора Сержа и Бориса Суварина.

Но дело бы в конкретном моменте публикации. Интеллектуальной критики коммунизма всегда было много; однако её влияние в течение многих десятилетий было ослаблено широко распространенным желанием в Западной Европе (и, как мы видели, в Восточной Европе в течение 1960-х годов) найти что-то хорошее, пусть даже и не идеальное, в той буре государственного социализма, которая прокатилась по большей части континента с тех пор, как он впервые обрушился на Россию в 1917 году.

„Антикоммунизм“, какими бы ни были его реальные или выдуманные мотивы, сталкивался с серьёзным препятствием: он бросал вызов истории и прогрессу, упускал из виду „большую картину“, отрицал исторические различия, связывая государство демократического всеобщего благоденствия с коллективистским проектом коммунизма.

Вот почему противники послевоенного консенсуса были настолько маргинализированы. Говорить (как это делал Хайек и другие), что ограничение рынка для общего блага было не только неэффективно, но и вело к крушению свобод. Даже противники коммунистической диктатуры, такие как Артур Кестлер, Раймон Арон, Альбер Камю или Исайя Берлин, пытались настаивать на разнице между социал-демократическими реформами для общего блага и партийными диктатурами, установленными во имя коллективистского мифа.

Когда „Архипелаг Гулаг“ был опубликован на французском языке, ежедневная коммунистическая газета „Юманите“ раскритиковала его, напомнив читателям, что, поскольку „все“ уже знают всё о Сталине, любой, кто вновь пишет об этом, может быть мотивирован лишь „антисоветизмом“. Но обвинение в „антисоветизме“ теряло свою силу. После советского вторжения в Прагу, а также после искажения Китаем новостей о Культурной революции, фундаментальное осуждение Солженицыным всего коммунистического проекта звучало правдоподобно, даже, возможно, особенно для бывших сочувствующих».

К дню рождения принца Филиппа кратенько высказался

И вот про принца интересное от нашего автора и создателя канала Stuff and docs Егора Сенникова. Остаётся только гадать, какую работу по усмирению мужского эго Филипп проделывал все эти годы.

«Брак принца Филиппа с британской королевой Елизаветой II длится уже более 7 десятилетий, а сам принц воспринимается как одна из опор британской монархии — человек-символ, человек-скала. Но так было не всегда. Прежде всего, ему пришлось преодолеть скептическое отношение к себе королевской семьи — родственники Елизаветы за глаза называли принца «найдёнышем» (Филипп — сын наследного принца Андрея Греческого, которому пришлось с семьёй бежать из Греции после восстания в сентябре 1922 года). Родители Елизаветы были настолько против этого брака, что даже разлучили молодых людей, надеясь, что чувства пройдут. Этого не произошло. Но дальше ему тоже было непросто — после брака он не смог дать своей жене свою родовую фамилию (Маунтбеттен), так как королевская семья отдельным указом запретила делать это, сохранив за Елизаветой фамилию Виндзор. Это так взбесило принца, что он даже сказал, что «он — не более, чем амёба, которая даже не может дать свою фамилию своим детям».

Принц Филипп надеялся, что он сможет продолжить свою карьеру морского офицера, но и это ему не удалось — отец Елизаветы король Георг VI скончался в 1952 году и молодой королеве пришлось взвалить на себя монаршие обязанности. Ему пришлось искать свою роль. Как принцу-консорту ему не приходилось рассчитывать на политическое будущее в качестве монарха (он не может стать королём). Отношения с королевой в первое десятилетие её царствования были непростыми — поговаривали даже о том, что возможен развод. Но все трудности были преодолены, принц Филипп смог подавить свои чувства и научился блестяще выполнять свои обязанности, сопровождая королеву всегда и везде. Он годами покровительствовал множеству организаций, которые занимаются поддержкой спорта (принц обожает играть в поло), образования, охраны окружающей среды».

Современные маяки редко бывают уникальными, но вот исключение: маяк в деревушке Пунта-дель-Идальго на Тенерифе. Известно, что строительство завершили в 1994 году, но в целом информации очень мало. Буду признательна, если кто-нибудь подскажет имя архитектора.

UPD: архитектора зовут Рамиро Родригес-Борладо

​​Про эпидемии в России и отношения с властями

«Эпидемии заразных болезней в Поволжье, как и во всей остальной России, были в первую очередь предметом озабоченности власти. Показательна в этом отношении холерная эпидемия 1892–1893 годов, которой продолжился общероссийский кризис, начатый непосредственно ей предшествовавшим великим голодом. Как показывают недавние исследования, российское правительство готовилось к встрече с опасностью. Однако современники были твердо убеждены в том, что для помощи населению ничего не делается и что „нерадивое правительство разваливает страну“.

Это мнение разделяли и профессиональные медики. Их отношения с государственной властью традиционно были проблематичными: с одной стороны, врачи в России, в особенности до образования земств, были наемными служащими государства, с другой, в силу своего социального происхождения, материалистического образования, тяжелых условий работы, профессиональные медики являлись одной из наиболее радикально настроенных групп.

Кризис 1890-х старый конфликт между государственной властью и врачами проявил в полной мере. С началом голода врачи предупреждали: его прямым следствием станет резкий всплеск заразных заболеваний. Упрекая правительство в бездеятельности, они одновременно заявляли о своей готовности любой ценой противостоять надвигающейся угрозе.

Так, профессор медицинского факультета Казанского университета М. Я. Капустин утверждал, что оказание помощи голодающим не должно быть делом только чиновников, самую важную роль в этом деле призваны сыграть врачи. В Симбирской губернии земский уездный врач А. П. Воскресенский лично предпринял меры по организации продовольственной помощи нуждающимся. В Саратове в августе 1891 года санитарным обществом при деятельном участии И. И. Моллесона была создана продовольственная комиссия для помощи голодающим. То же было сделано и в Самаре.

В докладе собравшегося 25 июня 1892 года экстренного съезда врачей и представителей земств Саратовской губернии по вопросу борьбы с холерой уже в первых словах прозвучала резкая самокритика или, скорее, завуалированная критика в адрес властей: „Эпидемия, несмотря на двухлетнее пребывание ее в соседней с нами Персии, и ныне застала нас, как и во все предшествующие свои нашествия, врасплох, почему и борьба с нею начата уже поздно“ . Кстати, второе заседание съезда, намеченное на утро 28 июня, не состоялось, поскольку в городе начались уличные беспорядки в связи с холерой.

В годы первой русской революции критика государственной власти со стороны земских врачей стала еще более резкой. На общероссийском уровне органом политической оппозиции стали Пироговские съезды, на местном — региональные съезды земских врачей. Например, в постановляющей части губернского совещания врачей и представителей земств, городов и других учреждений Самарской губернии по вопросу о борьбе с холерой в марте 1905 года неудача в этом деле ставилась в прямую связь с „общими ненормальными гражданско-правовыми условиями и нормами русского населения“, бесправием личности, отсутствием „свободы печати, собраний, союзов“, с „разорительной войной“ и бюрократическим произволом.

Судя по сообщениям местной печати, противостояние врачей, как представителей либеральной земской интеллигенции, и власти принимало подчас очень острые формы. В особенности полиция, подозревая врачей в революционной агитации, чинила им всяческие препятствия в сельской местности, иногда даже арестовывала врачебно-санитарные отряды. В августе 1907 года такой случай был в селе Подъем Самарской губернии: там пьяный полицейский урядник попытался расправиться над членами противоэпидемического отряда — студентом-медиком и санитаркой. В биографиях многих земских врачей той эпохи находим случаи открытого неповиновения царским властям, и как следствие, — обыски, высылки, аресты».

А вот почитайте

Мой разговор с Чарльзом Бернеттом состоялся почти что год назад, но я даже рад, что вышел он только теперь. Режиссёр великого «Забойщика овец», один из первых black filmmakers, чьё кино разглядели фестивали. Автор, на протяжении почти полувека последовательно работающий с репрезентацией чернокожих жителей США в кино и создавший своей фильмографией энциклопедию той самой жизни, которая matters вопреки самым громким несогласным голосам.

https://seance.ru/articles/charles-burnett-interview/

​​Про конституцию, поправки и социальную ответственность

С 1954 года по 1989 год Парагваем правил диктатор Альфредо Стресснер. Его политическое долголетие было основано на союзе, который он сформировал как главнокомандующий вооруженными силами с партией Колорадо. С 1954 года Стресснер выдвигался в качестве кандидата в президенты от партии Колорадо, оппозиция его выдвижению в рядах партии всегда подавлялась, особенно это было заметно в 1959 году, когда несколько сотен активистов партии Колорадо были вынуждены под давлением эмигрировать из страны (за границей они основали Народное движение Колорадо).

При Стресснере партия Колорадо охватила всю страну, её региональные отделения стали основой для системы патронажа и наблюдения за населением. Доступ к работе в государственном секторе, к преподавательским должностям в государственных школах и университетах, к работе в государственных больницах, на большинстве государственных предприятий, а также в судебных органах на практике был возможен только при членстве в партии Колорадо.

Стресснер боролся с оппозицией сочетанием двух основных методов — жёсткими репрессиями и кооптацией в политический режим. В дополнение к подавлению оппозиции внутри партии Колорадо, в 1959 году левый профсоюз Конфедерация рабочих Парагвая был поставлен под строгий контроль партии Колорадо после неудачной попытки всеобщей забастовки в 1958 году. Попытки запрещенной парагвайской коммунистической партии Partido Communista Paraguayo свергнуть Стресснера после кубинской революции были подавлены между 1959 и 1963 годами. Грубое нарушение прав человека было постоянной чертой лет Стресснера.

Стресснер восемь раз избирался в президенты: в 1954 году он набрал 98,4% голосов; в 1958 году — 97,3%, в 1963 году — 90,6%, в 1958 году — 70,9%; в 1973 году — 83,6%, в 1978 году — 90,0%, в 1983 году — 90,1%, а в 1988 году — 88,6%. Кроме того, согласно закону о выборах, действовавшему с конца 1950-х годов, победившая партия на «конкурентных выборах» получала 67% мест в Конгрессе. При этом конгрессмены могли быть переизбраны на неопределенный срок.

После прихода к власти в 1954 году президент Альфредо Стресснер управлял страной 13 лет по конституции 1940 года. Учредительное собрание, созванное в 1967 году, подготовило новую Конституцию.

Зачем было нужно менять конституцию? В соответствии с Конституцией 1940 года Стресснеру мог пробыть на посту президента не более чем в течении двух последовательных пятилетних сроков, начиная с 1958 года. Чтобы преодолеть это ограничение и понадобилась новая конституция, которая позволила ему избраться ещё два раза подряд. А в 1977 году в Конституцию была внесена поправка, которая устранила ограничения, фактически позволив ему стать «президентом на всю жизнь».

Новая Конституция дала Стресснеру большие полномочия в отношении Конгресса и судебной власти. Президент мог распустить Конгресс. Конгресс переставал быть важной ареной для выработки политики, потому что: а) законодательная инициатива шла от исполнительной власти, а б) законодатели не имели реального права вето. Роль Конгресса, равно как и судебной власти, состояла лишь в том, чтобы обеспечить демократический фасад, они должны были лишь поддерживать политические инициативы исполнительной власти. Следовательно, вся внутренняя политика была сконцентрирована в руках Стресснера, высокопоставленных членов партии Колорадо и Вооруженных сил.

Самой большой главой в новой Конституции была пятая — там было написано о социальных, политических и экономических правах граждан. В 1980-х годах у режима Стресснера начались проблемы — сначала экономические, затем политические. Режим атаковали и слева (коммунисты, социалисты, левые радикалы) и справа (Католическая церковь и более радикальная часть партии Колорадо). В феврале 1989 года Стресснер был свергнут военными и сбежал в Бразилию (где дожил до 2006 года и умер на 94-м году жизни). А президентом стал военный Андрес Родригес, который начал проводить в стране демократические реформы.

Про расизм и кино

На прошлой неделе стало известно, что стриминг HBO Max удалит фильм Виктора Флеминга «Унесённые ветром» — это произошло после того как к руководителям сервиса обратился в колонке сценарист Джон Ридли (автор сценария фильма «12 лет рабства». Ридли указал на то, что фильм романтизирует рабство, уклоняется от прямого разговора о прошлом и создаёт неадекватное представление о довоенном Юге. Сервис пообещал вскоре вернуть фильм, дополнив его информацией и контекстом.

В «Сеансе» рассказываю о том, что споры о рабстве и расизме сопровождали фильм с самого начала его создания (а до того окружали книгу Маргарет Митчелл), а также рассказываю о других знаменательных кампаниях против недостоверного изображения рабства в кино. Актёры, которых не пускали на премьеры, негативная лексика, президент, который уважал Ку-Клукс-Клан, смещение акцентов — всё тут.

«Сами афроамериканцы, впрочем, не были уверены, что у Селзника получится их „удовлетворить“. В 1937 году продюсер начал получать письма от различных групп, представлявших афроамериканские сообщества. „Мы рассматриваем эту книгу как прославление старой гнилой системы рабства, пропаганду расовой ненависти и подстрекательство к линчеванию“, — писали члены одной из них. Селзник старался отвечать на подобные письма осторожно — аккуратно ссылаясь на свои собственные либеральные взгляды, а также на принадлежность к нации, которая постоянно подвергалась преследованиям и страдала от предрассудков. Продюсер надеялся, что его фильм превзойдет „Рождение нации“ в хорошем смысле — создав положительный образ Юга и показав чернокожих положительными героями.

Когда фильм вышел в прокат, большая часть прессы встретила его с восторгом. Можно счесть типичной рецензию критика Гарольда Коэна из Pittsburgh Post-Gazette, который писал, что „теперь наконец можно сказать, что со страниц великолепной книги к нам пришла великолепная кинокартина“. Впрочем, вскоре стало понятно, что Селзнику удалось убедить в такой точке зрения далеко не всех».

https://seance.ru/articles/gone-with-the-racists/

Интервью Ларса фон Триера газете «Аргументы и Факты», 2000 год. Вот это были времена.

https://aif.ru/archive/1623073

«— После нескольких трудных и успешных картин вы можете позволить себе сделать паузу? Или вы такой трудоголик, который никогда не расслабляется?

— Да, теперь тот момент, когда я могу себе это позволить. Потому что работать с Бьорк было о-очень тяжело. В человеческом отношении»

И мощный комментарий автора интервью:

«Все-таки она его по-настоящему достала»

В замечательном издании «Цех» немного рассказываю о том, как человечество изобретало все новые и новые препараты, которые увеличивают производительность нашего мозга — и какие проблемы из-за этого появлялись:

«В 1887 году ра­бо­тав­ший в Гер­ма­нии ру­мын­ский хи­мик Лаз­эр Еде­ля­ну, изу­чая воз­мож­но­сти по со­зда­ния пре­па­ра­та от аст­мы, син­те­зи­ро­вал ам­фе­та­мин. Од­на­ко Еде­ля­ну даль­ней­ших ис­сле­до­ва­ний не про­во­дил. О пси­хо­ак­тив­ном эф­фек­те ам­фе­та­ми­на ста­ло из­вест­но лишь в кон­це 1920-х го­дов, ко­гда уже аме­ри­кан­ский хи­мик Гор­дон Ал­лес вер­нул­ся к ис­сле­до­ва­ни­ям ам­фе­та­ми­на ды­ха­тель­ную си­сте­му. Пре­па­рат дей­стви­тель­но ока­зал­ся брон­хо­ли­ти­ком, но па­ци­ен­ты ста­ли со­об­щать вра­чу, что им не толь­ко про­ще ды­шать — они чув­ство­ва­ли при­лив сил и бод­рость».

https://zeh.media/zhizn/obrazovaniye/3475298-stimulyatory-v-obrazovanii

Про комиксы, коммерческий успех и passion project

«Дика Трэйси» я посмотрел чуть ли не в детстве (ну или в самом начале подросткового возраста — и он меня сразу покорил. Мужественностью Трэйси в исполнении Битти, экспрессивностью Аль Пачино, цветастыми костюмами, ироничной жестокостью и красотой декорациями. Фильму исполнилось на днях 30 лет, написал для «Искусства кино» немного о том, как он вообще появился (когда пересматривал для текста, то понял, что отлично фильм помню, хотя не пересматривал давно). В общем, рассказал о том, как непросто создавался фильм, чего он стоил Уорену Битти (и всем причастным), а также о том, почему он в итоге был сочтён провалом.

«На съемках Битти был беспощаден. Он любил вспоминать, как Артур Пенн во время работы над „Бонни и Клайдом“ мог снимать по 50–70 дублей одной сцены, — один раз Битти пришлось 50 раз есть шарик мороженого (в итоге актер оказался в больнице). Битти предпочитал использовать этот же метод и в своей работе — он любил сложные задачи и визионерские проекты, и такой перфекционизм позволял ему найти нужное звучание сцены и правильную атмосферу. При этом зачастую он не говорил своим актерам, чего именно он ждеёт в конкретной сцене, надеясь, что правильные акценты возникнут сами».

https://kinoart.ru/texts/sooner-or-later-kitch-stanovitsya-klassikoy-diku-treysi-30-let