Во многих ирландцах в те годы боролись противоречивые чувства – ненависть к британцам, восторг перед национальным германским государством, интерес к социализму и коммунизму, католическая солидарность (большинство Ирландцев осуждали Гитлера в первую очередь за нападение на Польшу), жажда борьбы с кем-нибудь против кого угодно и так далее. Наряду с Райаном и Расселом в Берлине действовал целый ряд ирландцев, некоторых из которых сотрудничали с Абвером, а некоторые были двойными агентами.

Надо понимать, что хотя вовлечение ирландцев в большую игру кажется незначительным, попытки были вполне серьёзные: например, разработанный штабом ИРА в 30-е годы S-Plan по дестабилизации Британии террористическими актами был поддержан Абвером (впрочем, в основном на словах). В его рамках ирландцы совершили 300 взрывов с целью запугивания и саботажа, но уже в 40-м году, после гибели 5 человек при взрыве в Ковентри, совместные усилия Дублина и Лондона привели к разгрому террористической группы.

Ещё один момент, который нельзя не вспомнить: 3 мая 1945-го года президент нейтральной Ирландии, Имон де Валера решил, что будет правильным принести официальные соболезнования немецкому послу в связи со смертью рейхсканцлера Гитлера.

Разразился скандал – на фоне публикации материалов из концлагерей, показавших весь ужас нацизма всему миру, жест де Валеры выглядел откровенно плохо. Сам он был, по-видимому, искренне убеждён, что должен играть роль нейтрального лидера до конца, и раз до этого он выражал соболезнования послу США в связи со смертью Рузвельта, то и здесь обязан соблюсти дипломатический протокол.

Было бы несправедливо не осветить ещё два аспекта: с одной стороны, в список темных страниц ирландской истории входит отказ страны принимать евреев-беженцев из Европы – правительство постановило, что в рамках "нейтральной" политики готово впустить в страну только европейских католиков, не претендующих на рабочие места в Ирландии (то есть в основном богатых австрийцев) – в отличие, например, от скандинавских стран, которые даже в условиях оккупации сделали многое для защиты бежавших из Германии и других стран евреев от преследования.

С другой стороны, порядка 200 тысяч ирландцев из трёх миллионов отправились в годы войны в Великобританию – в основном, чтобы работать на оборонных и тыловых предприятиях. Около 50 тысяч из них записались в британскую армию и участвовали в боевых действиях. Многие героически погибли – например Брендан "Падди" Финукейн, ас и самый молодой командир звена в истории военной авиации, сбивший 32 немецких самолёта до своей гибели над Ла Маншем в 42-м году. 8 ирландцев были удостоены в 40-х годах Креста Виктории, высшей британской военной награды.

В общем, как вы видите, тема это для Ирландии сложная и по-прежнему не до конца отрефлексированная – новые книги о противоречивых фигурах типа выдающегося ирландского писателя Фрэнсиса Стюарта, проведшего годы войны в англоязычной немецкой пропаганде и хоронившего Райана в Берлине, выходят по сей день и открывают много новых подробностей.

Карикатура на Сталина, Молотова и Риббентропа

Одним из самых серьезных недостатков советского общества было тотальное отсутствие чувства иронии. Какая-то звериная серьезность и постоянные копание на тему поиска глубокого смысла - особенно там, где его искать не надо совсем.
Иногда это было полезно, особенно в плане восприятия высокого искусства - опер и драматических спектаклей, симфоний и живописи. Здесь серьезность не мешает, а, скорее, способствует.

Но вот в сфере массовой культуры, да и в плане простого общения это могло создавать серьезные проблемы. Для меня характерным примером такого непонимания служат выпуски "Музыкального ринга" с БГ и с Курехиным.

Классическая картина - в дурдом пришел нормальный человек. Все эти бесконечные вопросы о смыслах творчества, о конкретном значении того или иного слова. Люди не понимают когда БГ или Курехин шутят, иронизируют - постоянные суперсерьезные лица и такие же вопросы. "Нет, но как же вы в вашем творчестве...", "А ваша одежда...", "Подумайте о морали!".

Я не знаю точно в чем тут дело - в жестком консерватизме советского государства, которое , несмотря на все демографические перемены, поддерживало в застывшем состоянии тот образ идеальной семьи и "правильного" советского искусства. Или дело в общей не раскрепощенности среднего советского обывателя - из-за множества публичных и негласных запретов в сфере советской общественной жизни. Но картина получается очень однозначная: приходит живой человек, смеется, шутит, поет песни про золото на голубом и железнодорожную воду, а вокруг сидят какие-то странные, перепуганные люди, которые в кулуарах обсуждают то, что БГ может стать слишком популярным, модным, объединит вокруг себя людей разных возрастов и тогда... И дальше уже не проговаривают, боятся.

Для меня советское общество - это общество детей. Которые одинаков серьезно относятся ко всем взрослым и не различают где тут откровенный шарлатан Кашпировский, где нужно посмеяться на выступлении БГ, а где нужно увидеть простой политический популизм в выступлениях и действиях Ельцина. Из-за того что в СССР была своя, инопланетная общественная жизнь, мало похожая на настоящую, социальные интеракции давались советским гражданам тяжело.

Во многом из-за этого все так легко и развалилось.

https://www.youtube.com/watch?v=j4qdQJxrk-o

Про допросы

"опрос, или «роспрос», участников судебного процесса, очевидцев и других вовлеченных лиц был наиболее часто используемым следственным приемом. Судебники упоминают об этой процедуре регулярно, но посвящают ей всего пару рекомендаций. Например, судьи должны были опрашивать свидетелей отдельно, а подьячим запрещалось зачитывать результаты опроса местного населения участникам тяжбы. Частные лица, согласно Уложению, давали показания «по государеву крестному целованью пред образом Божиим для того, чтобы они сказывали правду, как им стать на страшнем суде Христове». Судебники с 1497 года увещевали свидетелей, за исключением тех, кого опрашивали о преступной репутации обвиняемого, давать показания лишь о виденном собственными глазами, а не услышанном от кого-либо. Везде акцент делался на подлинных показаниях, а не на эмоциях. В России не обращали внимания на психологические факторы, вроде выражений лица или движений тела как показателей вины или раскаяния, хотя в Европе после реформации это все больше входило в обыкновение.

На практике судьи, как и полагается, опрашивали свидетелей порознь. Особое значение этому придавалось в политических делах, где расследование старались проводить с максимальной секретностью. В отличие от обвинительного процесса, где движущими силами являлись истец и ответчик, здесь процесс был под контролем судей, задававших разные вопросы участникам дела и свидетелям. Сами вопросы часто содержались в инструкциях из Москвы, или воеводы сообщали в столицу, какие именно вопросы они задавали.

Существовало несколько обстоятельств, освобождавших от дачи показаний. Уложение утверждает, что жены не должны были свидетельствовать против мужей, но даже это правило в реальности нарушалось, и другие родственные отношения не обеспечивали иммунитета. Например, жена дала показания в пользу своего мужа в деле об убийстве в 1635 году, заявив, что он лишил жизни человека, защищая ее. После восстания Степана Разина одна женщина подверглась допросу в июле 1672 года о своем муже. Для них организовали очную ставку, на которой он отверг ее утверждение о его участии в восстании. В другом случае, в 1687 году, мать обвиняемого была задержана и подвергнута допросу о сыне, сбежавшем от собиравшихся арестовать его людей. В делах особой важности, вроде колдовства, членов семьи выставляли друг против друга: жены и мужья, матери и дочери, более отдаленные родственники свидетельствовали друг против друга.

Ни этническая, ни гендерная, ни социальная принадлежность не были препятствием для дачи показаний. Женщины, крепостные, холопы, представители нерусских народов – все они могли свидетельствовать. Согласно собранной нами базе, составившей порядка 250 уголовных дел (по большей части не решенных) из Арзамасского, Кадомского и Темниковского уездов XVII – начала XVIII века, около 30 дел, несомненно, связаны с татарами и мордвой, в то время как в других делах представители этих этносов могут скрываться под русскими фамилиями. В кадомском деле 1685 года по обвинению в братоубийстве при осмотре тела понятые включали и татар, и русских. Когда русский крестьянин указал во время допроса на свидетелей, то среди названных им были и нерусские («мурзы и татаровя»). Татарские женщины участвовали в процессах и давали показания: в 1685 году, например, обвиненный в убийстве убежал из-под ареста, так что представители властей арестовали его жену и допросили ее.

Важную роль в розыскном процессе играла очная ставка участников дела и свидетелей. При расследовании наитягчайших преступлений проведение ее между обвиняемым и его обвинителем («изветчиком») было обязательным, поскольку в делах о колдовстве, заговорах и угрозах материальные свидетельства зачастую было тяжело найти. В судах губных старост она использовалась, когда ответчик обвинял другого человека в преступной деятельности, а тот эти обвинения отвергал. Подобная процедура могла принять форму обычного допроса; она могла проводиться уже на следующей ступени жестокости – при виде приготовленных для истязания инструментов; к очной ставке могли прибегать и когда одна из сторон или они обе уже подвергались пытке.

В ходе всех этих форм допроса судьи стремились держать происходящее в суде под контролем. Мы редко встречаем упоминания о беспорядках в суде, но они могли происходить. Например, в 1663 году ростовский воевода сообщал в Москву, что, когда он пытался расспросить двух братьев, один из них «в съезжой избе невежеством, положа обеих рук локти на окошко, сел». Когда за подобную дерзость воевода приказал бить его батогами, он оказал сопротивление, а его брат, «выбежав на площадь к церкви… учал бить колокола всполох и в городе учинил мятеж, на всположной звон многие люди сбежались». Воевода просил дальнейших указаний от Москвы. Похожим образом владелец убитого крестьянина просил возобновить следствие по делу после того, как очная ставка переросла в словесную перебранку. Такие свидетельства вызывают в памяти нормы законов, указывавших тяжущимся на необходимость достойного поведения в суде под страхом наказания и на обязательство выплаты возмещения за бесчестье судьям.

Воеводы часто сталкивались с обвиняемыми, которые дать показания были не в состоянии. В деле 1645 года звучали столь серьезные обвинения в государственной измене, что после совершения ареста изветчик был допрошен, несмотря на то что был пьян, и обвинил своего помещика в измене. Его допросили еще и на следующий день, когда он протрезвел и отказался от предыдущих показаний. В деле 1676 года воевода просто доносил, что обвиненный был слишком пьян для проведения допроса. Для начала ему дали проспаться в тюрьме, а на следующий день взяли показания. Кодифицированные правовые нормы не регламентировали процессуальную сторону допроса. Проблему для закона составляли обыски (опросы) местного населения и пытки, и по крайней мере первым из них закон уделял значительное внимание".

Итак, в эфире наша более-менее регулярная рубрика, в которой я рекомендую каналы, которые мне нравятся, но которые еще недостаточно широко известны - или известны, но заслуживают большой аудитории. Я не беру деньги за рекламу или взаимопиар, я рассказываю только о том, что нравится лично мне и кажется интересным или прекрасным. А вы подписывайтесь, читайте, делитесь и просвещайтесь - все это полезнее, чем разглядывание каких-то очередных "инсайдов" и "сливов"

@bzdelki_pics - канал "безделки", который ведет моя хорошая подруга и в котором выкладывает свои рисунки, наброски - и мне кажется, что все это прекрасно. И что видеть это должно как можно больше людей.

@Juntaex - канал "ХУНТА", в котором рассказывают о жарком и пугающем мире - там и курдские повстанцы, и истории о войнах и конфликтах на Ближнем Востоке, об индейских племенах и о восстаниях.

@shakko_kitsune - телеграм-канал об искусстве, автор которого ведет очень популярный блог в ЖЖ (и существование этого блога - одно из последних оправданий существования ЖЖ в 2018 году). Загадки об искусстве, критический разбор картин, повествования о художниках - и так далеее.

@Crexcrexcrex - ну и телеграмм-канал "Черных и его коростели", журналиста Александра Черных. Канал обо всем на свете - и читать мне его всегда очень приятно и интересно.

На этом на сегодня все. Подписывайтесь на каналы - будет интересно.

Перед оскаровскими номинантами традиционно объявили номинантов на «Золотую малину» — премию за самые сомнительные достижения в кинематографе. Сама премия тоже очень сомнительная — стоит только сказать, что в свое время 8 «Малин» отхватил великий «Шоугелз» Пола Верхувена. Но понять американцев несложно: в этой картине голландский сатирик в своей излюбленной эротической манере сделал кое-что нелицеприятное с американской мечтой, а потом еще и не постеснялся заявиться на премию, став таким образом первым призером, который лично забрал награду.

В этом году среди претендентов на «Малину» есть только один недооцененный шедевр — «мама!» Даррена Аронофски, у которой три номинации: «Худшая актриса» (Дженнифер Лоуренс), «Худший актер второго плана» (Хавьер Бардем) и «Худший режиссер» (Даррен Аронофски). Ничего, пройдет 20 с чем-нибудь лет и «мама!», как и «Шоугелз», будет реабилитирована в глазах общественности.

В остальном — картина довольно предсказуемая: лидером по количеству номинаций выступает механизированное порно под названием «Трансформеры: Последний рыцарь» великого и ужасного Майкла Бэя, на втором месте — порно более традиционное, «На пятьдесят оттенков темнее» Джеймса Фоули (который когда-то, между прочим, снял «Гленгарри Глен Росс» по Дэвиду Мэмету). Составители шорт-листа также призывают одуматься Эмму Уотсон («Сфера»), Тома Круза («Мумия»), Джонни Деппа («Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказки») и исправно приносящего прибыль сценариста Алекса Курцмана, чей режиссерский дебют («Мумия») вышел, так сказать, комом.

Больше номинантов здесь: https://daily.afisha.ru/news/14095-obyavleny-nominanty-antipremii-zolotaya-malina

Про сериалы - про скучное и про прекрасное

У разного рода людей очень популярен сериал "Черное зеркало", который мрачными мазками рисует техногенное будущее, которое уже отчасти наступило. Сериал сначала производил британский Channel 4, затем его перекупил американский Netflix - и выпустил уже два сезона.

Первые два сезона мне скорее понравились, чем нет. Не могу сказать, что он прямо поразил меня в самое сердце - на мой взгляд более сильного сюжета, чем в первой серии (та, где премьер-министр занимается сексом со свиньей) там все равно не было. Но в целом это был довольно сильный и ровный сериал, который запоминался - и смотреть его было увлекательно (да, серия с мучениями девушки-убийцы, которой каждый день стирают память, была предсказуема; да, серия про политконсультанта была откровенно слабой, но ups and downs есть у всех, а в остальном все было на уровне).

Но первый сезон, выпущенный Нетфликсом мне лично совсем не понравился - я, собственно, его и не досмотрел, сломался на предпоследней серии. Предсказуемый, затянутый, откровенно скучный и назидательно занудный - начиная с первой серии, фабула которой стала понятно в первые минут 7, а дальше было просто зубодробительно унылый рассказ о том, что и ты так уже понял; продолжая рассказом об анонимности и опасности современного интернета (в ней самый сильный момент был связан, конечно, с игрой Джерома Флинна, а не с сюжетом); скучная San Junipero, которая почему-то многим запала в душу. В общем, на серии с аллюзиями на "Звездный десант" я не выдержал и бросил смотреть. Новый сезон я попытался посмотреть, но скучно стало уже на первой.

При этом, есть похожий в чем-то по формату сериал "Внутри девятого номера" (Inside no. 9), который я тоже смотрю с самого начала, с 2014 года - и не устаю восхищаться. В принципе, он двигается вперед силами двух незаурядных актеров - Риса Ширсмита и Стива Пембертона (они делали "Лигу джентльменов" с Марком Гейтиссом и довольно странный сериал "Психовилль", который я рекомендовать не готов - он на любителя, не уверен, что всем понравится).

В двух словах даже сложно сказать, какой формат у этого сериала. Единственное, что объединяет эпизоды, кроме того, что все они так или иначе связаны с цифрой 9 - это может быть номер дом, размер обуви, количество персонажей и т.д. Из-за такой вариативности получается сериал, в котором есть настолько разные эпизоды с настолько черным и странным юмором.

Так как других границ у сериала нет (ну кроме бюджетной, что для британских сериалов вечная история), выходит очень здорово. Тем более, что Ширсмит и Пембертон на очень высоком уровне умеют обращаться с камерными историями - там немало эпизодов, где они вообще два единственных актера. Как и всегда, не все серии одинаково хороши, но по среднему уровню "Девятый номер" на голову выше "Черного зеркала". Там есть и хоррор, и исторический юмор, и иллюзии, и комедии, и простые человеческие истории без всякой мистики, и простые человеческие истории с кучей мистики, и убийства, и интеллектуальные загадки... И, что важно, там всегда есть какой-то совершенно неожиданный сюжетный твист (я, если честно, за все эпизоды, угадал твист только раза 3-4.

И при этом такой шумихи, как вокруг "Черного зеркала", "Девятый номер" не вызывает. А жаль. Мне кажется, что суметь придумать и хорошо рассказать простую и камерную историю про жизнь, гораздо сложнее, чем нарисовать мрачный образ будущего (пусть и талантливо сделанный образ). Но это, конечно, дело вкуса - мне и "Декалог" Кесьлевского кажется более талантливым и гениальным фильмом, чем "Космическая одиссея" Кубрика (что не отменяет гениальность "Одиссеи").

Довольно мощная карикатура про ранних большевиков (приносят Россию "в жертву Интернационалу")

Интервью Фроста с британским фашистом Освальдом Мосли. Мосли старенький уже, но все еще дает советы по экономической политике.

Вообще, Мосли мой любимый комический персонаж, все думаю написать о нем большую и смешную статью, но сомневаюсь в том, чтобы это сильно кому-то было интересно.

Любимая история про у него у меня такая: в какой-то момент Мосли решил заняться фандрайзингом для своей Британской фашистской партии. Как ни странно, руководил кампанией его хороший знакомый Израиль Сифф, который, как вы поняли, был евреем. За деловым обедом с представителями деловых кругов, который проходил в доме Сиффа, Освальд Мосли много разглагольствовал о еврейской угрозе. Мосли говорил, что партия должна капитализироваться с помощью эмоций, а самая лучшая эмоция для этого - ненависть, и евреи - это лучший кандидат на группу для ненависти.Он рассказывал, что главная угроза Британии сейчас - это евреи, чьи интересы противоположны интересам британского народа. Здесь он осекся, посмотрел на Сиффа и сказал:

-Ну, я, конечно, не о таких евреях как ты, Израиль!

Сифф ничего не сказал, но лишь взял колокольчик и позвонил, сделав знак дворецкому, чтобы тот забрал приборы у Мосли.

Мосли сказал:

-Но я же еще не допил мой бренди!

На что Сифф сказал, обратившись к дворецкому:

-Чарльз, сэр Мосли уже уходит.

https://www.youtube.com/watch?v=rd7LcaXZzUs

Про пропаганду - в конце 1940-х в Польше готовился референдум на тему того, какой властью должен обладать сейм и вообще о политической системе Польше. Пропаганда была везде - и иногда приводила к весьма неожиданным и неприятным результатам:

""Но пропаганда повлекла за собой вовсе не тот эффект, на который рассчитывали коммунисты. Вечером накануне голосования 20 тысяч болельщиков собрались в Варшаве, чтобы посмотреть футбольный матч между командами Польши и Югославии — один из первых международных матчей после войны. Во время перерыва между таймами несколько политиков-коммунистов вышли на поле, чтобы призвать граждан прийти голосовать. Увидев, как еще одно нейтральное событие превращается в политическую акцию, а также возмутившись высокопарностью одного из ораторов, болельщики начали хлопать и свистеть — в Польше это сочетание означает крайнее неодобрение.

Кто-то пустил слух, что Миколайчик находится на стадионе, и трибуны начали скандировать его имя. Югославская сборная была смущена — даже «ошеломлена», как выразился один из комментаторов, — но матч продолжился, причем Польша проиграла. Ближе к концу встречи к стадиону подъехали два грузовика с активистами «Союза сражающейся молодежи», которые начали скандировать: «Да здравствует народная Польша, да здравствует народная армия!». Покидающие матч люди осыпали молодых коммунистов презрительными насмешками."

Про прибалтийские военнизированные объединения после Первой мировой войны

"«Шаулисы» были созданы в июне 1919 года в качестве гражданских сил самообороны при вторжении большевиков. Однако их идеологические корни сформировались во время Первой мировой войны. Их можно проследить, изучая биографию одного из основателей и идеологических вождей этого движения — Путвиса.

Он родился в 1873 году в старинной, но обедневшей польскоязычной дворянской семье. Путвис был одним из немногих литовских помещиков, полностью порвавших свои социальные и культурные связи с Польшей. В 1896 году вместе с женой-дворянкой он перешел в стан литовских патриотов16. На третьем десятке жизни Путвис стал новым человеком, выучив литовский язык и заведя себе новых друзей среди литовской интеллигенции крестьянского происхождения. Большую часть молодости он провел в отцовском поместье, отдавая все силы сельскому хозяйству и пытаясь улучшить социальные условия для крестьян-арендаторов.

Дважды подвергавшийся аресту (в 1906 и 1914 годах) за свою пролитовскую деятельность, во время Первой мировой войны Путвис был сослан в Центральную Россию. Там он пережил неприятный инцидент, когда разъяренная русская толпа пыталась убить его, приняв за «германца». Получив после революции свободу, в Новочеркасске (на Украине) в 1917 году он некоторое время был членом украинского отряда самообороны. Согласно мемуарам Путвиса, именно этот опыт, а также довоенное изучение чешских «соколов» и швейцарских военизированных организаций вдохновили его на создание военизированных сил самообороны в Литве.

Кроме того, Путвис искренне восхищался белофинской милицией (Suojeluskunnat), которую считал образцом успешной мобилизации и патриотического воспитания гражданского населения. Именно эти военизированные движения вдохновили Путвиса на аналогичное начинание у себя на родине.

В своих работах Путвис открыто признавал транснациональный характер того, что он называл «движением стрелков». Отслеживая его предмодерные корни, Путвис утверждал, что «оно будет жить до тех пор, пока жива нация; ему навеки суждено стать источником государственности и ее защитником». Он был убежден в том, что лишь те нации, которые способны осуществить военную мобилизацию своего гражданского населения на защиту своих национальных земель, имеют шанс на выживание и процветание.

В отношении Литвы он говорил, что «идеи стрелков в нашей стране до сих пор слабы вследствие недоразвитости национального самосознания, несмотря на существование государства». Вернувшись в Литву в 1918 году, Путвис начал собирать личный стрелковый арсенал. Современники вспоминали, что он всегда ходил с пистолетом, засунутым за ремень. Его одержимость оружием ярко описала его дочь София, вспоминавшая, что в их поместье всегда было полно всевозможного оружия, принадлежавшего отцу. Одна из его любимых забав заключалась в том, чтобы одним движением выхватить револьвер и выстрелить. Путвис в шутку называл это упражнение «стрельбой в губернатора».

Совместно с кучкой единомышленников из числа интеллигенции он основал ССЛ как «внепартийную добровольческую организацию» под эгидой Литовского спортивного союза, в первую очередь имея в виду цель «защиты литовской независимости». Помимо строевых упражнений, накопления оружия и выполнения функций гражданской милиции, ССЛ также занимался спортивной подготовкой, патриотическим воспитанием и агитацией.

Хемингуэй и Фидель

Хайп на смерти был во все времена

"Погребли Витте, согласно его последнему желанию, на Лазаревском кладбище в Александро-Невской лавре: граф заказал себе место на этом кладбище еще в 1913 году. «Могила, – передавала “Киевская мысль”, – находится у самых ворот Лавры. Место это, по-видимому, давно приобретенное, обнесено железной решеткой с мраморным бордюром и колонками. Напротив, через проезжую дорогу, виден бюст на могиле Достоевского, памятник Жуковского и барельеф Глинки». По сообщению «Русского слова», речей на могиле произнесено не было.

В «Правительственном вестнике» с опозданием, лишь 3 марта, был напечатан небольшой некролог. В нем говорилось о многолетней государственной деятельности Витте, «в которой он проявил выдающиеся дарования, недюжинные административные способности и редкую энергию» и оставившей «глубокий след во многих областях государственной жизни», а сам Сергей Юльевич назывался «замечательным русским государственным деятелем».

Важно упомянуть о некоторых действиях цензуры в связи со смертью опального сановника. В частности, был запрещен к показу документальный фильм «Похороны графа С.Ю. Витте», снятый известным оператором А. Дранковым. 3 марта руководство Суворинского театра решило вновь поставить пьесу «Большой человек». Очевидно, театр рассчитывал воспользоваться всплеском общественного интереса к фигуре почившего сановника. Премьера была назначена на 9 марта. 5 марта в «Биржевых ведомостях» появилась редакционная статья, в которой анонсировалась будущая постановка. Главный герой напрямую увязывался с покойным государственным деятелем: «В герое пьесы, т. е. “большом человеке”, все узнали графа Витте.

Близость автора пьесы к покойному графу, знание им описываемой среды и участие в событиях 17 октября давали пьесе жгучий, злободневный интерес». Между тем эту статью написал не кто иной, как сам автор «Большого человека». В письме к редактору «Биржевых ведомостей» М.М. Гаккебушу (Горелову) Колышко просил его опубликовать в газете свою заметку по поводу предстоящей премьеры и среди прочего добавлял: «Мне совестно, что я сам о своей пьесе написал, но этим я избавляю редакцию от труда». Однако, по свидетельству одного из столичных театральных изданий, в связи с войной «постановка была признана несвоевременной». Очевидно, эти меры правительства, как и реакция императора на смерть реформатора, обуславливались отношением Витте к войне.

Почти сразу после смерти реформатора в одной из провинциальных газет появился сатирический фельетон под названием «Общий единомышленник», довольно точно отражавший в целом смысл некоторых статей о Витте:

«Мертвые сраму не имут».
Поэтому, вероятно, на них и можно валить, что вздумается.
Сейчас «валят» на покойного графа Витте.

Редакция повременного органа цеха заплечных мастеров – «Заткни глотку» – в пространной «передовой» пишет:

«Мы никогда не одобряли уклончивой и двусмысленной политики графа С.Ю. Витте; строй исповедовавшихся им идей был нам совершенно чужд. В одном только покойный граф Портсмутский был нашим единомышленником: спасение России он, согласно с нами, видел в избавлении нашего отечества от засилия инородцев»."

(Из письма Дж. Р. Р. Толкина своему сыну Кристоферу)

"Мои политические убеждения все больше и больше склоняются к Анархии (в философском смысле — разумея отмену контроля, а не усатых заговорщиков с бомбами) или к "неконституционной" Монархии. Я арестовал бы всякого, кто употребляет слово "государство" (в каком-либо ином значении, кроме "неодушевленное королевство Англия и его жители", то, что не обладает ни могуществом, ни правами, ни разумом); и, дав им шанс отречься от заблуждений, казнил бы их, ежели бы продолжали упорствовать!

Если бы мы могли вернуться к именам собственным, как бы это пошло на пользу!
Правительство — абстрактное существительное, означающее искусство и сам процесс управления; писать это слово с большой буквы или использовать его по отношению к живым людям должно объявить правонарушением. Если бы люди взяли за привычку говорить "совет короля Георга, Уинстон и его банда", как бы это прояснило мысли и приостановило жуткую лавину, увлекающую нас в Кто-то-кратию".

А вот тут Василий Степанов объясняет, почему отзыв прокатного удостоверения "Смерти Сталина" - это не только вопрос цензуры, но еще и симптом серьезной проблемы на российском рынке кинопроката.

"У кинопрокатчиков в нашем случае нет фактически никаких инструментов для защиты собственных интересов. Может ли прокатчик пойти и подать на Минкульт в российский суд и всерьез рассчитывать на победу? Кто покроет расходы на подготовку картин к прокату, кто заплатит за дубляж и рекламу, кто вернет зрителям деньги за уже купленные билеты, кто застрахует их от потенциальных потерь? Фильм Ианнуччи могут выпустить в прокат летом, а международный релиз на видео состоится в феврале, после чего картина неизбежно окажется в распоряжении пиратов. За все эти риски будет отвечать правообладатель и прокатчик.

Сегодня политика Минкульта должна вселять панику не только в тех, кому физиологически противна цензура в различных ее проявлениях, не только в зрителей, которые хотят смотреть кино, несмотря на то, что их убеждения не совпадают с убеждениями тех или иных чиновников, но и в игроков рынка. Теперь ни один дистрибьютор не может быть уверен, что выданные прокатные удостоверения в силе. Мы можем их отозвать в любой момент, — как бы посылает сигнал Минкульт. Ни один прокатчик не может быть уверен, что прокатное удостоверение выдадут на заранее оговоренную дату (даже в самом безобидном случае вроде «Паддингтона»)."

http://seance.ru/blog/minkult-vs-prokat/

Английские бандиты

Саша Шевелева в фБ рассказала жуткое, ничего об этом не знал:

«Пять лет назад я познакомилась с российским Роналдом Макдоналдом — более 20 лет его исполняет один и тот же не очень счастливый и не очень молодой театральный актёр. У него очень жёсткий контракт с McDonald's: он не имеет право называть своё имя, появляться без грима на людях и кому бы то ни было рассказывать про свою работу. В каждой стране только один Роналд Макдоналд — это пожизненная должность. Поэтому все эти годы он не вылезает из самолетов: открывает рестораны от Калининграда до Владивостока. Вообще, у него очень много общего с президентом России, если бы мне удалось написать про него, я бы это использовала. Я потратила около полугода своей жизни, чтобы в год 20-летия McDonald's в России взять у него первое официальное интервью. Но они, к сожалению, так и не согласились»

https://www.facebook.com/alexandra.sheveleva/posts/10213268211773775

Про жизнь среднего русского крестьянина в 1860-70-х годах

"Ивану, должно быть, было около шестидесяти лет, но он был ещё бодр и силен и славился тем, что мог выкосить в известное время более сена, чем кто-либо в деревне. Голова его могла бы служить отличной моделью для художника. Как все вообще русские крестьяне, он носил волосы с пробором посреди – обычай, вероятно заимствованный из подражания рисункам на образах.

Его длинная русая борода с лёгкой проседью придавала ему почтенный вид, которому, однако, не соответствовали бегающие глаза – трудно сказать, лукавые или плутоватые. Как в своём лёгком летнем костюме, так и в теплом тулупе или в длинном блестящем тёмно-синем двубортном кафтане, который он надевал в праздники и в воскресенья, – он всегда имел вид сытаго, почтеннаго, зажиточнаго члена общества. При непоколебимом покое и полном отсутствии приниженности или грубости в его обращении, он обладал глубоко вкоренившимся чувством собственнаго достоинства.

Всякий при виде его непременно пришёл бы к заключению, что он деревенский староста, но в действительности он был простым крестьянином, как и сосед его, бедный Захар Лешков, никогда не пропускавший случая напиться, который вечно был в долгах и в тисках и вообще пользовался весьма сомнительной репутацией. Правда, несколько лет тому назад Иван был старостой. Когда мир выбрал его вопреки его желанию, он спокойно сказал: «Хорошо, ребята, я отслужу свои три года»; а в конце этого срока, когда мир хотел опять его выбрать, он твёрдо отвечал: «Нет, ребята, я отслужил свой срок. Теперь очередь когонибудь помоложе и у кого побольше времени. Вон Пётр Алексеев славный честный малый, вы можете выбрать его».

И мир выбрал указаннаго крестьянина, но Иван, оставшись простым крестьянином, имел все-таки больше влияния на деревенския дела, чем полдюжины других мужиков взятых вместе. Никакое серьёзное дело не решалось без его совета, и даже раз случилось, что мирскую сходку отложили потому, что в это время ему случилось быть в Петербурге.

Иностранец, случайно встретившись с Иваном, ни на минуту не заподозрил бы, что этот высокий мужчина с спокойной повелительной наружностью был большую часть своей жизни крепостным. А между тем он был крепостным крестьянином от рождения до сорока лет, и крестьянином не казённым, а помещичьим, и помещик его постоянно жил в деревне. Сорок лет своей жизни он зависел от произвола барина, имевшаго право сечь его, когда угодно, как угодно и сколько угодно. Но в действительности он никогда не подвергался телесному наказанию, так как помещик, которому он принадлежал, несмотря на свою строгость, был барин справедливый и разумный.

Открытое и умное лицо Ивана обратило на себя внимание его барина, и вследствие этого было решено выучить его какому-нибудь мастерству. Для этого его отправили в Москву, и там его выучили плотничьему делу. Через четыре года ученья он мог не только зарабатывать себе хлеб, но помогал семье вносить подати и платить ежегодно своему барину оброк – сначала в десять, потом в двадцать, потом в тридцать и, наконец, в течение нескольких лет перед самым освобождением в 1861 году по семидесяти рублей, то есть по семидесяти рублей ассигнациями, или около двадцати «рублей серебром», как обыкновенно называют бумажные рубли.

За этот ежегодный взнос он мог свободно работать и ходить куда ему угодно, и много лет он постоянно пользовался этим правом. Мне никогда не удалось получить от него точный отчёт о его переходах, но из случайных его замечаний я мог заключить, что он исходил большую часть Европейской России. Очевидно, что в молодости своей он был тем, что называется «ловкий малый», и ни в каком случае не ограничивался одним ремеслом, выученным им в четыре года. Раз он помог сплавить плот из Ветлуги в Астрахань, разстояние в две тысячи вёрст.

В другой раз он был в Архангельске и в Онеге, на берегах Белаго моря. Петербург и Москва были ему хорошо знакомы, и наконец, он был даже в Одессе. Точный характер его занятий во время этих странствований я никак определить не мог, так как, несмотря на его откровенность, он был необыкновенно скрытен во всем, что касалось торговых дел. На все мои вопросы о его занятиях он уклончиво отвечал: «лесным делом», – из чего я мог заключить, что он преимущественно занимался лесной торговлей.

Со временем, когда отец стал стареться и слабеть, Иван стал приходить на родину чаще и на более продолжительное время; когда же старик совсем, наконец, не мог работать, Иван поселился в деревне навсегда и взял на себя управление хозяйством. Между тем его собственныя дети подросли. Когда я познакомился с его семьёй, она состояла – кроме двух дочерей, давно вышедших замуж и живущих с родными мужей, – из Ивана и его жены, двух сыновей, трёх невесток и безконечно и часто изменяющегося количества внучат. Вследствие набора, в который был взят младший сын вскоре после его брака, в семье было три невестки и только два сына. Два же оставшихся сына проводили очень мало времени дома. Один был плотник, а другой каменщик, и оба ходили по России за поисками работы, как делал их отец в молодые года".

Плакат, на котором показано, что будут делать органы безопасности с контрреволюционерами-вредителями