После подавления восстания в Будапеште в 1956 году на западе оказалось огромное количество политэмигрантов, которые сразу же оказались в поле зрения американских исследователей и спецслужб, которые надеялись, изучив эмигрантов, понять что-то важное про советские режимы в Восточной Европе и про то, как они устроены. Было проведено несколько опросов и вот, вкратце, что отвечали люди, сбежавшие из Венгрии:
"Основная часть (54%) состояла из жителей Будапешта и всего 5% являлись выходцами из сел, остальные были уроженцами других городов, в основном западных регионов Венгрии (такая география соответствовала примерной структуре эмиграции 1956 г. в целом). Следует отметить также, что свыше 70% участников «большого» опроса ранее не бывали за границей;
- подавляющее большинство (91%) опрошенных составляли мужчины, в т. ч. 40% в возрасте 22-35 лет, 26% - моложе 17 лет, 34% - старше 35 лет;
- по своей социальной принадлежности 24% относились к верхним слоям венгерского общества, 49% принадлежали к среднему классу, 12% являлись рабочими, а15% имели крестьянское происхождение;
- среди опрошенных довольно высок был удельный вес людей с высшим (31%) и с законченным средним (31%) образованием, остальные имели профессионально-техническое либо общее начальное образование"
«Лишь четвертой частью опрошенных принимаются границы Венгрии, которые были установлены в результате трианонского и парижского мирных договоров. Да и те признают их только при условии, что венгерским национальным меньшинствам [в сопредельных государствах - Б. Ж.] будут предоставлены основополагающие демократические права и свободы и что не будут нарушаться их права человека. Ирредентизм для них чужд, большинство надеется на какую-то мирную ревизию границ». Учёные отмечали также, что при этом большинство эмигрантов даже не упомянуло о существовании межнациональных конфликтов в центральноевропейском регионе, а «советское присутствие в Венгрии они не относили к межнациональным проблемам»111. Социологи обратили внимание и на то, что формирование взаимоотношений между народами в этом регионе Европы большинство венгров представляет себе на конфедеративной или федеративной основе и что идея нейтральной Венгрии их не привлекает.
Интересными оказались ответы, полученные учеными от эмигрантов на вопросы о структуре власти и коммунистической системы. Центральным звеном политической структуры Венгрии опрошенные назвали руководящий орган компартии (ЦК ВПТ), но при этом подчёркивали, что подлинный центр власти находится в Москве и его представляют руководители КПСС. При этом, упоминая М. Ракоши и венгерское Управление госбезопасности, они не считали их автономным фактором власти. На вопросы о том, нуждается ли коммунистическая система в изменении, часть опрошенных (37%) ответила, что её надо менять полностью, другая (47%) считала, что надо менять почти всё, сохранив лишь отдельные её элементы."
"Основная часть (54%) состояла из жителей Будапешта и всего 5% являлись выходцами из сел, остальные были уроженцами других городов, в основном западных регионов Венгрии (такая география соответствовала примерной структуре эмиграции 1956 г. в целом). Следует отметить также, что свыше 70% участников «большого» опроса ранее не бывали за границей;
- подавляющее большинство (91%) опрошенных составляли мужчины, в т. ч. 40% в возрасте 22-35 лет, 26% - моложе 17 лет, 34% - старше 35 лет;
- по своей социальной принадлежности 24% относились к верхним слоям венгерского общества, 49% принадлежали к среднему классу, 12% являлись рабочими, а15% имели крестьянское происхождение;
- среди опрошенных довольно высок был удельный вес людей с высшим (31%) и с законченным средним (31%) образованием, остальные имели профессионально-техническое либо общее начальное образование"
«Лишь четвертой частью опрошенных принимаются границы Венгрии, которые были установлены в результате трианонского и парижского мирных договоров. Да и те признают их только при условии, что венгерским национальным меньшинствам [в сопредельных государствах - Б. Ж.] будут предоставлены основополагающие демократические права и свободы и что не будут нарушаться их права человека. Ирредентизм для них чужд, большинство надеется на какую-то мирную ревизию границ». Учёные отмечали также, что при этом большинство эмигрантов даже не упомянуло о существовании межнациональных конфликтов в центральноевропейском регионе, а «советское присутствие в Венгрии они не относили к межнациональным проблемам»111. Социологи обратили внимание и на то, что формирование взаимоотношений между народами в этом регионе Европы большинство венгров представляет себе на конфедеративной или федеративной основе и что идея нейтральной Венгрии их не привлекает.
Интересными оказались ответы, полученные учеными от эмигрантов на вопросы о структуре власти и коммунистической системы. Центральным звеном политической структуры Венгрии опрошенные назвали руководящий орган компартии (ЦК ВПТ), но при этом подчёркивали, что подлинный центр власти находится в Москве и его представляют руководители КПСС. При этом, упоминая М. Ракоши и венгерское Управление госбезопасности, они не считали их автономным фактором власти. На вопросы о том, нуждается ли коммунистическая система в изменении, часть опрошенных (37%) ответила, что её надо менять полностью, другая (47%) считала, что надо менять почти всё, сохранив лишь отдельные её элементы."
В конце 1870-х в России общественно-политическая обстановка была довольно тяжелая и мрачная:
"Военно-полевые суды не только отправляли упрощенное военное судопроизводство, но и приговаривали виновных к гражданской казни, чтобы вызвать у них чувства стыда и страха. Осужденных революционеров везли в черной повозке по улицам Петербурга. Их облачали в черное и на них вешали белую табличку с огромными буквами «государственный преступник». Осужденных сопровождали казаки с обнаженными, зловеще поблескивающими мечами.
Взрыв поезда в ноябре 1879 г. бросил тень на обычно праздничное посещение Москвы. После шествия по Красной площади Александр попросил у представителей сословий помочь «остановить заблуждающуюся молодежь на том пагубном пути, на который неблагонамеренные стараются ее завлечь». Ежегодный праздник ордена св. Георгия 8 декабря прошел в мрачной атмосфере. Александр стоял рядом с прусским послом и благодарил его за поздравления от германского императора по случаю его спасения — первые им полученные. Вторыми были поздравления от его собственного берлинского гренадерского полка.
Празднование двадцать пятой годовщины вступления Александра на престол состоялось 19 февраля 1880 г., меньше чем через две недели после взрыва в Зимнем дворце. Хотя Комиссия настаивала на отмене всех публичных событий, праздничные мероприятия проходили и в Зимнем дворце, и поблизости от дворца. Гвардейские полки, участвовавшие в церемонии, были приведены в боевую готовность на случай беспорядков.
На обычном дворцовом выходе присутствовало большое количество чиновников и иностранных дипломатов, явно гордившихся тем, что им хватило смелости участвовать в церемонии. Милютин пишет в дневнике, что толпа была огромна и что в ней было очень много женщин. Александр появился на Салтыковском балконе Зимнего дворца, чтобы прослушать концерт в исполнении объединенного оркестра всех гвардейских полков, сопровождаемого громовым салютом с Васильевского острова и криками «Ура!». Он снял шлем и несколько раз поклонился в ответ. Затем он принял парад гвардейских полков, от которых ему была поднесена икона Спасителя. На приеме члены Государственного Совета и Сената выступили с хвалебными речами о значении Александра для Великих Реформ. Сенат уверил его, что революционный террор не поколебал народную любовь к царю и что Россия сильна взаимной любовью царя и народа.
Под руководством Лорис-Меликова правительству удалось выявить и арестовать многих участников революционного движения, однако руководители организаций оставались на свободе. Лорис-Меликов попытался воскресить дух эпохи реформ с помощью примирительных мер. Он разрешил большую свободу печати, отменил непопулярный соляной налог и вовлек земских делегатов в обсуждения возможных преобразований. В августе 1880 г. Комиссия была упразднена, а Лорис-Меликов назначен министром внутренних дел. Он пришел к заключению, что завоевать симпатию может лишь какая-то форма участия народа в управлении.
Однако в контексте политических взглядов царя незначительное изменение в структуре правительства не было главной проблемой. Для царя конституционализм или любая форма участия народных представителей в управлении означали институциализацию и формализацию его отношений с народом. Это был не абстрактный интеллектуальный вызов — это была прямая угроза личным отношениям, которые, по мнению царя, уполномочивали его и связывали с предшественниками, придворными и сословиями. Вводимые учреждения могли стать посредниками, угрожая конфликтами и оппозицией внутри правительства."
"Военно-полевые суды не только отправляли упрощенное военное судопроизводство, но и приговаривали виновных к гражданской казни, чтобы вызвать у них чувства стыда и страха. Осужденных революционеров везли в черной повозке по улицам Петербурга. Их облачали в черное и на них вешали белую табличку с огромными буквами «государственный преступник». Осужденных сопровождали казаки с обнаженными, зловеще поблескивающими мечами.
Взрыв поезда в ноябре 1879 г. бросил тень на обычно праздничное посещение Москвы. После шествия по Красной площади Александр попросил у представителей сословий помочь «остановить заблуждающуюся молодежь на том пагубном пути, на который неблагонамеренные стараются ее завлечь». Ежегодный праздник ордена св. Георгия 8 декабря прошел в мрачной атмосфере. Александр стоял рядом с прусским послом и благодарил его за поздравления от германского императора по случаю его спасения — первые им полученные. Вторыми были поздравления от его собственного берлинского гренадерского полка.
Празднование двадцать пятой годовщины вступления Александра на престол состоялось 19 февраля 1880 г., меньше чем через две недели после взрыва в Зимнем дворце. Хотя Комиссия настаивала на отмене всех публичных событий, праздничные мероприятия проходили и в Зимнем дворце, и поблизости от дворца. Гвардейские полки, участвовавшие в церемонии, были приведены в боевую готовность на случай беспорядков.
На обычном дворцовом выходе присутствовало большое количество чиновников и иностранных дипломатов, явно гордившихся тем, что им хватило смелости участвовать в церемонии. Милютин пишет в дневнике, что толпа была огромна и что в ней было очень много женщин. Александр появился на Салтыковском балконе Зимнего дворца, чтобы прослушать концерт в исполнении объединенного оркестра всех гвардейских полков, сопровождаемого громовым салютом с Васильевского острова и криками «Ура!». Он снял шлем и несколько раз поклонился в ответ. Затем он принял парад гвардейских полков, от которых ему была поднесена икона Спасителя. На приеме члены Государственного Совета и Сената выступили с хвалебными речами о значении Александра для Великих Реформ. Сенат уверил его, что революционный террор не поколебал народную любовь к царю и что Россия сильна взаимной любовью царя и народа.
Под руководством Лорис-Меликова правительству удалось выявить и арестовать многих участников революционного движения, однако руководители организаций оставались на свободе. Лорис-Меликов попытался воскресить дух эпохи реформ с помощью примирительных мер. Он разрешил большую свободу печати, отменил непопулярный соляной налог и вовлек земских делегатов в обсуждения возможных преобразований. В августе 1880 г. Комиссия была упразднена, а Лорис-Меликов назначен министром внутренних дел. Он пришел к заключению, что завоевать симпатию может лишь какая-то форма участия народа в управлении.
Однако в контексте политических взглядов царя незначительное изменение в структуре правительства не было главной проблемой. Для царя конституционализм или любая форма участия народных представителей в управлении означали институциализацию и формализацию его отношений с народом. Это был не абстрактный интеллектуальный вызов — это была прямая угроза личным отношениям, которые, по мнению царя, уполномочивали его и связывали с предшественниками, придворными и сословиями. Вводимые учреждения могли стать посредниками, угрожая конфликтами и оппозицией внутри правительства."
О судьбах советских силовиков - люблю такие штуки отслеживать - что сталось с руководителями республиканских КГБ после того, как СССР развалился? Судьбы сложились по-разному.
Последний руководитель КГБ Эстонии Рейн Силлар (руководил с марта 1990 по сентябрь 1991 года) остался в Таллине и занялся бизнесом. В 1990-х российская топливная компания "Оренбургнефть" завела себе дочернюю фирму в Эстонии - ONAKO EESTI. Силлар стал в ней председателем совета директоров. Фирма потом закрылась, но Силлар вроде до сих пор занимается бизнесом. В Эстонии, кстати, было негласное соглашение между правительством независимой уже Эстонии с КГБ - неприкосновенность в обмен на явки, пароли, оружие, информацию и т.д. Кстати, российское посольство в Эстонии расположено в бывшем здании КГБ.
Последний глава латвийского КГБ Эдмунд Йохансон умер в феврале этого года - после выхода в отставку он занимался бизнесом - тоже транзитном.
В КГБ Белорусской ССР все было еще проще - последний руководитель Эдуард Ширковский продолжил руководить той же структурой с тем же названием до 1994 года - потом вышел на пенсию. Умер в 2002, похоронен в Москве.
Про последнего руководителя КГБ Украины и так известно широко известно - Николай Голушко в ноябре 1991 года уехал с Украины в Москву, возглавил секретариат общесоветского КГБ, а спустя 2 года стал директором ФСК (позднее ставшего ФСБ) - его продвигал Черномырдин. С 2000 года был членом наблюдательного совета банка «Гарант-Инвест», председателем совета директоров банка «Гарант-Инвест».
В Молдавии и Грузии все не так интересно - последний молдавский руководитель КГБ был назначен уже после ГКЧП и после 1991 года недолгое время был министром национальной безопасности, министром иностранных дел, а потом занялся бизнесом. А вот предпоследний руководитель молдавского КГБ Федор Ботнарь ушел на дипслужбу и в дальнейшем был послом в Бельгии, Люксембурге и Великобритании. В Грузии же показательна история, что там один и тот же человек (Алексей Инаури) руководил КГБ с 1954 по 1988 год. Последний же руководитель КГБ Анзор Майсурадзе остался после 1991 года на госслужбе - был одним из руководителей разведки и министерства национальной безопасности.
Последний глава азербайджанского КГБ Вагиф Гусейнов остался в стране после 1991 года - был арестован. Новые власти попытались осудить его, обвинив во введении чрезвычайного положения в Баку. Осудить не удалось, Гусейнов в 1994 году уехал в Москву и получил российское гражданство. С 1995 г. – директор Аналитического центра АФК «Система», в 1996 – 2001 г. – президент АООТ «Акционерное общество научно-технического развития «Регион»», член Совета директоров АФК «Система», в 1997 – 1999 г. – председатель Совета директоров информационного агентства «Росбалт»; с 2000 г. – директор Института стратегических оценок и анализа, главный редактор журнала «Вестник аналитики».
В Армении руководитель КГБ Усик Арутюнян тоже остался в стране - сначала руководил налоговой инспекцией, затем стал одним из руководителей «Закавказнефтегазстрой-Прометей». Погиб в 2005 году в авиакатастрофе.
Про Центральную Азию расскажу в другой раз.
Последний руководитель КГБ Эстонии Рейн Силлар (руководил с марта 1990 по сентябрь 1991 года) остался в Таллине и занялся бизнесом. В 1990-х российская топливная компания "Оренбургнефть" завела себе дочернюю фирму в Эстонии - ONAKO EESTI. Силлар стал в ней председателем совета директоров. Фирма потом закрылась, но Силлар вроде до сих пор занимается бизнесом. В Эстонии, кстати, было негласное соглашение между правительством независимой уже Эстонии с КГБ - неприкосновенность в обмен на явки, пароли, оружие, информацию и т.д. Кстати, российское посольство в Эстонии расположено в бывшем здании КГБ.
Последний глава латвийского КГБ Эдмунд Йохансон умер в феврале этого года - после выхода в отставку он занимался бизнесом - тоже транзитном.
В КГБ Белорусской ССР все было еще проще - последний руководитель Эдуард Ширковский продолжил руководить той же структурой с тем же названием до 1994 года - потом вышел на пенсию. Умер в 2002, похоронен в Москве.
Про последнего руководителя КГБ Украины и так известно широко известно - Николай Голушко в ноябре 1991 года уехал с Украины в Москву, возглавил секретариат общесоветского КГБ, а спустя 2 года стал директором ФСК (позднее ставшего ФСБ) - его продвигал Черномырдин. С 2000 года был членом наблюдательного совета банка «Гарант-Инвест», председателем совета директоров банка «Гарант-Инвест».
В Молдавии и Грузии все не так интересно - последний молдавский руководитель КГБ был назначен уже после ГКЧП и после 1991 года недолгое время был министром национальной безопасности, министром иностранных дел, а потом занялся бизнесом. А вот предпоследний руководитель молдавского КГБ Федор Ботнарь ушел на дипслужбу и в дальнейшем был послом в Бельгии, Люксембурге и Великобритании. В Грузии же показательна история, что там один и тот же человек (Алексей Инаури) руководил КГБ с 1954 по 1988 год. Последний же руководитель КГБ Анзор Майсурадзе остался после 1991 года на госслужбе - был одним из руководителей разведки и министерства национальной безопасности.
Последний глава азербайджанского КГБ Вагиф Гусейнов остался в стране после 1991 года - был арестован. Новые власти попытались осудить его, обвинив во введении чрезвычайного положения в Баку. Осудить не удалось, Гусейнов в 1994 году уехал в Москву и получил российское гражданство. С 1995 г. – директор Аналитического центра АФК «Система», в 1996 – 2001 г. – президент АООТ «Акционерное общество научно-технического развития «Регион»», член Совета директоров АФК «Система», в 1997 – 1999 г. – председатель Совета директоров информационного агентства «Росбалт»; с 2000 г. – директор Института стратегических оценок и анализа, главный редактор журнала «Вестник аналитики».
В Армении руководитель КГБ Усик Арутюнян тоже остался в стране - сначала руководил налоговой инспекцией, затем стал одним из руководителей «Закавказнефтегазстрой-Прометей». Погиб в 2005 году в авиакатастрофе.
Про Центральную Азию расскажу в другой раз.
Forwarded from Телеканал Дождь
⚡️Умер академик Андрей Зализняк
https://tvrain.ru/s/py9/
https://tvrain.ru/s/py9/
В 1870-х годах англичанин Мэкензи Уоллес отправился в путешествие по России, после чего написал довольно подробное этнографическое описание России. Он там писал очень много о чем - о степях и лесах, о Петербурге и немцах, о деревнях и селах. Процитирую небольшой отрывок из его рассказа о славянофилах:
"Как иностранец и еретик, я ожидал весьма холоднаго приёма со стороны этих крайних борцов русской народности и православной веры; но в этом отношении я был приятно обманут. Все они приняли меня самым любезным и дружеским образом, и я скоро открыл, что заранее составленная мною о них идея была далека от истины.
Вместо диких фанатиков я нашёл спокойных, весьма интеллигентных и хорошо воспитанных джентльменов, говорящих на иностранных языках с изяществом и лёгкостью и глубоко проникнутых тою западною культурою, которую они будто бы презирают. Это первое впечатление вполне подтвердилось дальнейшим опытом в продолжение многих лет дружеских сношений. Они всегда оказывались людьми с серьёзным характером и твёрдыми убеждениями и никогда не говорили и не делали ничего такого, что могло бы оправдать название фанатиков.
Подобно всем теоретикамфилософам они часто позволяли своей логике ослеплять их относительно фактов; но их разсуждения всегда были весьма благовидны, так что, если бы я был русским, они почти убедили бы меня сделаться славянофилом, по крайней мере на то время, пока они со мною говорили.
Славянофилы, таким образом, составляли только маленькую литературную партию, в которой, вероятно, никогда не было более двенадцати человек; но их влияние было несоразмерно с их числом. Они с успехом проповедовали учение, что историческое развитие России совсем особенное, что ея настоящая общественная и политическая организация совершенно отлична от организации народов Запада и что поэтому общественные и политические недуги, от которых страдает Россия, не должны быть лечимы при помощи тех средств, которыя оказались действительными во Франции и Германии. Эти истины, которыя теперь кажутся общеизвестными, тогда далеко не всеми были признаваемы, и славянофилам принадлежит заслуга, что они обратили на них общее внимание. Кроме того, они способствовали пробуждению в высших классах живой симпатии к бедным, угнетаемым и презираемым крестьянам."
"Как иностранец и еретик, я ожидал весьма холоднаго приёма со стороны этих крайних борцов русской народности и православной веры; но в этом отношении я был приятно обманут. Все они приняли меня самым любезным и дружеским образом, и я скоро открыл, что заранее составленная мною о них идея была далека от истины.
Вместо диких фанатиков я нашёл спокойных, весьма интеллигентных и хорошо воспитанных джентльменов, говорящих на иностранных языках с изяществом и лёгкостью и глубоко проникнутых тою западною культурою, которую они будто бы презирают. Это первое впечатление вполне подтвердилось дальнейшим опытом в продолжение многих лет дружеских сношений. Они всегда оказывались людьми с серьёзным характером и твёрдыми убеждениями и никогда не говорили и не делали ничего такого, что могло бы оправдать название фанатиков.
Подобно всем теоретикамфилософам они часто позволяли своей логике ослеплять их относительно фактов; но их разсуждения всегда были весьма благовидны, так что, если бы я был русским, они почти убедили бы меня сделаться славянофилом, по крайней мере на то время, пока они со мною говорили.
Славянофилы, таким образом, составляли только маленькую литературную партию, в которой, вероятно, никогда не было более двенадцати человек; но их влияние было несоразмерно с их числом. Они с успехом проповедовали учение, что историческое развитие России совсем особенное, что ея настоящая общественная и политическая организация совершенно отлична от организации народов Запада и что поэтому общественные и политические недуги, от которых страдает Россия, не должны быть лечимы при помощи тех средств, которыя оказались действительными во Франции и Германии. Эти истины, которыя теперь кажутся общеизвестными, тогда далеко не всеми были признаваемы, и славянофилам принадлежит заслуга, что они обратили на них общее внимание. Кроме того, они способствовали пробуждению в высших классах живой симпатии к бедным, угнетаемым и презираемым крестьянам."
Целый год я время от времени рассказывал об интересных телеграм-каналах, которые мне нравятся и которые я рекомендую всем остальным - потому что считаю, что у интересных каналов должно быть больше читателей. Это не реклама за деньги, это просто пиар того контента, который мне нравится. Сегодня я последний раз в этом году расскажу о некоторых каналах и о том, почему их нужно читать - и, конечно, будут некоторые повторы.
@proshloe - канал Николая Кононова с дайджестами интересных текстов и примечательными историческими фотографиями.
@kinotvnews - канал журнала Кино ТВ о кино и телевидении, читать его интересно - там и фотографии, и интервью, и видео со съемочных площадок. Если вам такое интересно, то вам туда.
@transcarpathian_separatism - уже рекламировал канал "Хуевый Збруч" и порекламирую его еще - тот случай, когда нужно, чтобы читателей было больше. Описание вполне исчерпывающе - если интересуетесь историей, то как не подписаться на такой канал, автор которого сообщает, что он "пробует делать рисёрч по истории Западной Украины и бомбит от происходящего вокруг".
@hegelianism - канал Hardcore Hegel. Тут по названию все понятно - телеграм-канал о Гегеле. Честно говоря, для меня всегда Гегель был чем-то фантастически непонятным, запутанным и сложным. Поэтому читать как Гегеля разбирают поглавно - очень интересно, многое раньше недоступное - проясняется. Если интересно разобраться в немецкой философии - вам туда.
@englandblog - канал "Англия, Англия" Никиты Киселева и Вадима Лукомского об английском футболе. Вадим - блестящий спортивный журналист, которого всегда интересно читать, а Никита Киселев раскапывает совершенно восхитительные истории вокруг и около футбола. Если хоть немного интересуетесь темой, то вам туда.
@nezyablik - канал критика Анны Наринской о книгах и о том, что их окружает.
@apollonia - канал и без меня известного театрального критика, проходящегося напалмом по ландшафту российской театральной критики, ну и просто замечательного человека Виктора Вилисова. За Витей я слежу года три уже - и с каждым годом я восхищаюсь им все больше и больше, не понимая, как столько ума, таланта и правильной ярости умещается в одном человеке. В общем, подписывайтесь, если хотите читать рецензии о современном театре.
На этом, наверное, на сегодня все - еще на этой неделе будет мой личный рейтинг каналов (не специфических и узких, а, скорее, персональных). Еще я хотел бы поблагодарить всех тех, кто читает меня весь этот год - мне очень приятно, что нашлось столько читателей, которым интересно то, что я пишу. Дальше все будет только круче!
@proshloe - канал Николая Кононова с дайджестами интересных текстов и примечательными историческими фотографиями.
@kinotvnews - канал журнала Кино ТВ о кино и телевидении, читать его интересно - там и фотографии, и интервью, и видео со съемочных площадок. Если вам такое интересно, то вам туда.
@transcarpathian_separatism - уже рекламировал канал "Хуевый Збруч" и порекламирую его еще - тот случай, когда нужно, чтобы читателей было больше. Описание вполне исчерпывающе - если интересуетесь историей, то как не подписаться на такой канал, автор которого сообщает, что он "пробует делать рисёрч по истории Западной Украины и бомбит от происходящего вокруг".
@hegelianism - канал Hardcore Hegel. Тут по названию все понятно - телеграм-канал о Гегеле. Честно говоря, для меня всегда Гегель был чем-то фантастически непонятным, запутанным и сложным. Поэтому читать как Гегеля разбирают поглавно - очень интересно, многое раньше недоступное - проясняется. Если интересно разобраться в немецкой философии - вам туда.
@englandblog - канал "Англия, Англия" Никиты Киселева и Вадима Лукомского об английском футболе. Вадим - блестящий спортивный журналист, которого всегда интересно читать, а Никита Киселев раскапывает совершенно восхитительные истории вокруг и около футбола. Если хоть немного интересуетесь темой, то вам туда.
@nezyablik - канал критика Анны Наринской о книгах и о том, что их окружает.
@apollonia - канал и без меня известного театрального критика, проходящегося напалмом по ландшафту российской театральной критики, ну и просто замечательного человека Виктора Вилисова. За Витей я слежу года три уже - и с каждым годом я восхищаюсь им все больше и больше, не понимая, как столько ума, таланта и правильной ярости умещается в одном человеке. В общем, подписывайтесь, если хотите читать рецензии о современном театре.
На этом, наверное, на сегодня все - еще на этой неделе будет мой личный рейтинг каналов (не специфических и узких, а, скорее, персональных). Еще я хотел бы поблагодарить всех тех, кто читает меня весь этот год - мне очень приятно, что нашлось столько читателей, которым интересно то, что я пишу. Дальше все будет только круче!
Впечатляет, что в 1998 году в федеральной российской прессе вполне себе нормально выходили тексты о президенте с заголовком "Живее всех живых" - там сюжет такой, что Ельцин все болел-болел, а тут вдруг пробудился и начал энергично работать. Ну а журналисты типа угадывают - к чему бы это?
"Волшебную перемену в состоянии здоровья Бориса Ельцина, которую страна наблюдает последние две недели, лучше всего характеризует неэтичный анекдот, рассказываемый шепотом в Госдуме: "Статья о первом президенте России в Большом энциклопедическом словаре 2001 года издания: 'Борис Ельцин — первый президент России. Годы жизни: 1931-1998. Годы правления: 1991-2000'".
Неожиданно восстав с больничной койки две недели назад, Борис Ельцин переполошил всю страну. Ведь все в стране уже привыкли к тому, что президент практически не выходит из состояния работы с документами, а потому строили планы на будущее, не принимая его во внимание как активного участника политического процесса. А зря. Потому что лекарства от знаменитой на весь мир непредсказуемости Ельцина еще не изобрели и до 2000 года вряд ли изобретут.
Другое дело, что для того, чтобы "бог из Кремля" появился на политической сцене, необходима веская причина, ради которой он и "воскресает". Ответы на вопрос "Зачем он в очередной раз выздоровел?" могут быть разные. Например, такие.
Говорят, что, когда один из руководителей администрации просмотрел составленный на две недели вперед рабочий график президента после его триумфального возвращения в Кремль, у чиновника вырвалось: "Вы что, мы же так его загоним!"
Действительно, в последние полгода люди из ближайшего окружения Ельцина не стесняясь признавались, что предел работоспособности для президента — это два-три дня в неделю по два-три часа в день. Если же посмотреть на его рабочий график в течение последних трех месяцев, то каждый день президента вообще умещался в одной фразе: "Работа с документами".
"Волшебную перемену в состоянии здоровья Бориса Ельцина, которую страна наблюдает последние две недели, лучше всего характеризует неэтичный анекдот, рассказываемый шепотом в Госдуме: "Статья о первом президенте России в Большом энциклопедическом словаре 2001 года издания: 'Борис Ельцин — первый президент России. Годы жизни: 1931-1998. Годы правления: 1991-2000'".
Неожиданно восстав с больничной койки две недели назад, Борис Ельцин переполошил всю страну. Ведь все в стране уже привыкли к тому, что президент практически не выходит из состояния работы с документами, а потому строили планы на будущее, не принимая его во внимание как активного участника политического процесса. А зря. Потому что лекарства от знаменитой на весь мир непредсказуемости Ельцина еще не изобрели и до 2000 года вряд ли изобретут.
Другое дело, что для того, чтобы "бог из Кремля" появился на политической сцене, необходима веская причина, ради которой он и "воскресает". Ответы на вопрос "Зачем он в очередной раз выздоровел?" могут быть разные. Например, такие.
Говорят, что, когда один из руководителей администрации просмотрел составленный на две недели вперед рабочий график президента после его триумфального возвращения в Кремль, у чиновника вырвалось: "Вы что, мы же так его загоним!"
Действительно, в последние полгода люди из ближайшего окружения Ельцина не стесняясь признавались, что предел работоспособности для президента — это два-три дня в неделю по два-три часа в день. Если же посмотреть на его рабочий график в течение последних трех месяцев, то каждый день президента вообще умещался в одной фразе: "Работа с документами".
Forwarded from НЕЗЫГАРЬ
НЕЗЫГАРЬ. ИТОГИ-2017
Лучшие телеграм-каналы 2017 года
Раздел "Лучший познавательный"
1.Транков https://t.me/prototrankov
2.Холмогоров https://t.me/holmogortalks
3.Stuff and Docs https://t.me/docsandstuff
4.Хунта https://t.me/Juntaex
5. Орлуша https://t.me/orlusha_om
6.Заметки следователя https://t.me/SIedak
7. Russia calls https://t.me/russia_calls
8. Темпаче https://t.me/trsch
9.Канал имени Гоббса https://t.me/hobbes_channel
10.Подосокорский https://t.me/podosokorsky
Лучшие телеграм-каналы 2017 года
Раздел "Лучший познавательный"
1.Транков https://t.me/prototrankov
2.Холмогоров https://t.me/holmogortalks
3.Stuff and Docs https://t.me/docsandstuff
4.Хунта https://t.me/Juntaex
5. Орлуша https://t.me/orlusha_om
6.Заметки следователя https://t.me/SIedak
7. Russia calls https://t.me/russia_calls
8. Темпаче https://t.me/trsch
9.Канал имени Гоббса https://t.me/hobbes_channel
10.Подосокорский https://t.me/podosokorsky
Отечественная война 1812 и лояльность населения
«За спокойствие и порядок в Москве отвечал Ф.В. Ростопчин. Что касается империи в целом, то эти вопросы находились в ведении министра полиции А.Д. Балашова. Ростопчин прибегал к любым уловкам, чтобы успокоить широкие слои населения Москвы и отвлечь их внимание, но в его письмах к Балашову, датируемых концом весны и началом лета 1812 г., чувствовалась уверенность в прочности общественного порядка и верноподданнических чувствах народа.
Лишь в самый последний момент — после того, как власти покинули город, и во время французской оккупации — Москву охватила анархия. Прислуга грабила дома своих господ, добропорядочные женщины шли на панель, чтобы выжить, множилось насилие, поскольку тюрьмы опустели, и бывшие заключенные бродили по улицам в поисках, чем бы поживиться. Как и в деревне, однако, это была стихийная и незамысловатая анархия, без какого-либо руководящего центра или идеологии, способных разжечь социальную революцию.
У правящих кругов не было оснований для опасений по поводу лояльности городских верхов. Русские купцы по своему мировоззрению обычно были глубоко консервативными и православными подданными и щедро жертвовали средства на военные нужды. Первенство в этом принадлежало Москве. Когда Александр I в конце июля посетил город для того, чтобы обратиться с призывом поддержать ополчение, городское купечество тотчас же дало торжественное обещание выделить с этой целью 2,5 млн. руб[…]»"
"«В дневнике генерал-майора князя В.В. Вяземского описывается, почему Александру действительно стоило беспокоиться насчет «боевого духа» дворян. Вяземские принадлежали к старинному княжескому роду, но лишь немногие из них ко времени правления Александра I были по-прежнему богаты и имениты. В их числе последних явно не был В.В. Вяземский, который владел менее чем ста крепостными. Его профессиональная жизнь прошла вдали от Петербурга и лейб-гвардии, в обычном егерском полку.
Хотя Вяземский был хорошо образован, предметы его забот и высказываемые мнения вы, ли в нем поместного дворянина средней руки. Когда началась война, В.В. Вяземский командовал бригадой егерей в Третьей Обсервационной армии А.П. Тормасова, оборонявшей подступы к Украине. Как и многие люди его круга, Вяземский был сбит с толку и потрясен отступлением русской армии перед наполеоновским нашествием. К началу сентября, когда стали доходить вести о том, что Наполеон на пути к центру России, недоумение сменилось раздражением:
«Теперь уже сердце дрожит о состоянии матери России. Интриги в армиях — не мудрено: наполнены иностранцами, командуемы выскочками. При дворе кто помощник государя? Граф Аракчеев, как вел он войну? Какою победою прославился? Какие привязал к себе войски? Какой народ любит его? Чем он доказал благодарность с отечеству?"
«За спокойствие и порядок в Москве отвечал Ф.В. Ростопчин. Что касается империи в целом, то эти вопросы находились в ведении министра полиции А.Д. Балашова. Ростопчин прибегал к любым уловкам, чтобы успокоить широкие слои населения Москвы и отвлечь их внимание, но в его письмах к Балашову, датируемых концом весны и началом лета 1812 г., чувствовалась уверенность в прочности общественного порядка и верноподданнических чувствах народа.
Лишь в самый последний момент — после того, как власти покинули город, и во время французской оккупации — Москву охватила анархия. Прислуга грабила дома своих господ, добропорядочные женщины шли на панель, чтобы выжить, множилось насилие, поскольку тюрьмы опустели, и бывшие заключенные бродили по улицам в поисках, чем бы поживиться. Как и в деревне, однако, это была стихийная и незамысловатая анархия, без какого-либо руководящего центра или идеологии, способных разжечь социальную революцию.
У правящих кругов не было оснований для опасений по поводу лояльности городских верхов. Русские купцы по своему мировоззрению обычно были глубоко консервативными и православными подданными и щедро жертвовали средства на военные нужды. Первенство в этом принадлежало Москве. Когда Александр I в конце июля посетил город для того, чтобы обратиться с призывом поддержать ополчение, городское купечество тотчас же дало торжественное обещание выделить с этой целью 2,5 млн. руб[…]»"
"«В дневнике генерал-майора князя В.В. Вяземского описывается, почему Александру действительно стоило беспокоиться насчет «боевого духа» дворян. Вяземские принадлежали к старинному княжескому роду, но лишь немногие из них ко времени правления Александра I были по-прежнему богаты и имениты. В их числе последних явно не был В.В. Вяземский, который владел менее чем ста крепостными. Его профессиональная жизнь прошла вдали от Петербурга и лейб-гвардии, в обычном егерском полку.
Хотя Вяземский был хорошо образован, предметы его забот и высказываемые мнения вы, ли в нем поместного дворянина средней руки. Когда началась война, В.В. Вяземский командовал бригадой егерей в Третьей Обсервационной армии А.П. Тормасова, оборонявшей подступы к Украине. Как и многие люди его круга, Вяземский был сбит с толку и потрясен отступлением русской армии перед наполеоновским нашествием. К началу сентября, когда стали доходить вести о том, что Наполеон на пути к центру России, недоумение сменилось раздражением:
«Теперь уже сердце дрожит о состоянии матери России. Интриги в армиях — не мудрено: наполнены иностранцами, командуемы выскочками. При дворе кто помощник государя? Граф Аракчеев, как вел он войну? Какою победою прославился? Какие привязал к себе войски? Какой народ любит его? Чем он доказал благодарность с отечеству?"
Я, как можно было заметить, никогда не выкладываю здесь книги целиком - во-первых, потому что мне это не кажется правильным, во-вторых, потому что зачастую я цитирую что-то, чего у меня нет в электронном виде, а сканировать мне лень. Но книга, которую я выложу сегодня, довольно трудно найти в бумажном виде и купить - зато есть скан.
Книга называется "Эрмитаж, который мы потеряли" - и это сборник документов, рассказывающих о тех событиях, что разворачивались вокруг коллекции Эрмитажа в 1920-30-х годах. Директивы, предписывающие подготовить к продаже те или иные предметы искусства, закулисная борьба сотрудников Эрмитажа против этих директив. Вроде как сухие, иногда даже зараженные канцеляритом, официальные тексты - но пронимает. Когда читаешь, то очень остро понимаешь - сколько нервов и сил тратили сотрудники Эрмитажа в те годы - а также, что слово "хранитель" довольно точно описывает их профессию.
Вот, например, ответ руководства Эрмитажа на очередную директиву в 1933 году:
"Представленный Антиквариатом список предполаrаемых к изъятию из собрания Эрмитажа древнеrреческих монет и монет Bосточных стран с rреческими надписями охватывает почти исключительно золотые и серебряные монеты в крупных номиналах, и мелкое серебро попадаются в нем лишь редко и случайно. При этом, так как отбор производился без внимания к общему количеству крупных номиналов каждой rруппы, имеющихся в собрании, в очень мноrих случаях все крупные номиналы снимаются полностью, в лучшем случае остается лишь по одному, по два крупных номинала плохой сохранности.
2. Результатом является образование вопиющих, ничем не заполнимых пробелов в собрании, выбытие из Hero целиком важных и xapaктерных rрупп. Так например, в случае осуществления изъятия собрание Эрмитажа полностью лишилось бы золотых монет Афин, также всех золотых и электровых монет Лампсака. В области монет Сицилии в Сиракузах совершенно не осталось бы монет архаическоЙ эпохи и важных с исторической точки зрения монет последней демократии.
К этому Эрмитаж считает необходимым добавить решительный протест против именования в списках Антиквариата основного собрания rреческих монет термином «запас». Храняшиеся в настоящее время в шкафах древнеrреческие монеты представляют лишь основной фонд собрания (подобно таким же фондам библиотек, имеющих читальные залы), одновременное помещение котoporo на выставках ввиду ero мноrочисленности было бы нецелесообразно, но отдельные <Heразб.> ки котoporo ежеминутно могут потребоваться для тех или иных позиций секторов. О запасах в настоящем смысле слова в применении к собранию древнеrреческих монет не может быть речи в Hастоящий момент, т. к. все имевшиеся в собрании и выделенные из новых поступлений дублеты использованы для неоднократных выдач."
Книга называется "Эрмитаж, который мы потеряли" - и это сборник документов, рассказывающих о тех событиях, что разворачивались вокруг коллекции Эрмитажа в 1920-30-х годах. Директивы, предписывающие подготовить к продаже те или иные предметы искусства, закулисная борьба сотрудников Эрмитажа против этих директив. Вроде как сухие, иногда даже зараженные канцеляритом, официальные тексты - но пронимает. Когда читаешь, то очень остро понимаешь - сколько нервов и сил тратили сотрудники Эрмитажа в те годы - а также, что слово "хранитель" довольно точно описывает их профессию.
Вот, например, ответ руководства Эрмитажа на очередную директиву в 1933 году:
"Представленный Антиквариатом список предполаrаемых к изъятию из собрания Эрмитажа древнеrреческих монет и монет Bосточных стран с rреческими надписями охватывает почти исключительно золотые и серебряные монеты в крупных номиналах, и мелкое серебро попадаются в нем лишь редко и случайно. При этом, так как отбор производился без внимания к общему количеству крупных номиналов каждой rруппы, имеющихся в собрании, в очень мноrих случаях все крупные номиналы снимаются полностью, в лучшем случае остается лишь по одному, по два крупных номинала плохой сохранности.
2. Результатом является образование вопиющих, ничем не заполнимых пробелов в собрании, выбытие из Hero целиком важных и xapaктерных rрупп. Так например, в случае осуществления изъятия собрание Эрмитажа полностью лишилось бы золотых монет Афин, также всех золотых и электровых монет Лампсака. В области монет Сицилии в Сиракузах совершенно не осталось бы монет архаическоЙ эпохи и важных с исторической точки зрения монет последней демократии.
К этому Эрмитаж считает необходимым добавить решительный протест против именования в списках Антиквариата основного собрания rреческих монет термином «запас». Храняшиеся в настоящее время в шкафах древнеrреческие монеты представляют лишь основной фонд собрания (подобно таким же фондам библиотек, имеющих читальные залы), одновременное помещение котoporo на выставках ввиду ero мноrочисленности было бы нецелесообразно, но отдельные <Heразб.> ки котoporo ежеминутно могут потребоваться для тех или иных позиций секторов. О запасах в настоящем смысле слова в применении к собранию древнеrреческих монет не может быть речи в Hастоящий момент, т. к. все имевшиеся в собрании и выделенные из новых поступлений дублеты использованы для неоднократных выдач."
Про кино и дореволюционных школьников
"В начале ХХ в. в будничную жизнь учащихся входит кинематограф. Появляются электротеатры и в крупных уральских городах. Учащиеся становятся усердными посетителями кино. Стоило появиться в кармане 15–20 копейкам и можно было отправляться на просмотр новой картины. М.Д. Голубых, обучавшийся в начале ХХ в. в Челябинском реальном училище, провел анкету среди учеников этого учебного заведения с целью выяснить, какую же роль играл кинематограф в жизни учащихся. Оказалось, что почти 90% учеников посещали «иллюзион». Причем проявлялся интерес к картинам самой разнообразной тематики.
Они смотрели (%):
комические картины – 24,34;
драмы – 19,92;
исторические – 18,81;
военные – 18,08;
видовые – 6,64;
по сочинениям писателей – 2,58;
научные – 2,58;
все – 1,47;
по естественной истории – 0,73;
хронику – 0,73.
Любопытно, что учащиеся младших классов рас- сматривали кинематограф как один из способов получения новых знаний. Именно они в большинстве своем посещали исторические, военные, видовые и научные картины. Некоторые даже намеренно ходили только на учебные картины, игнорируя все прочие.
Один из учеников первого класса отметил: «Посещаю кинематограф потому, что получаю в нем довольно веские сведения, узнаю то, чего раньше не знал». Но чем старше класс, тем все меньше учащихся посещает такие картины. Начиная с 3–4-го классов просыпается интерес к драмам, которые, по мнению учеников, дава- ли понятия ожизни.
К седьмомуже классу происходит пресыщение, появляется недовольство всеми картинами вообще. На вопрос, какие картины нравятся, все чаще отвечали, что «никакие», «все безразлично», «много выдумки, сильно действующей на нервы». Часто встречались ответы и такого рода: нравятся «картины легкого содержания», «нецензурные», «пикантные», «потому что заставляют бушевать молодую кровь». Учащиеся всех классов любили посещать и комические картины, и все же большая потребность в таких картинах была у старшеклассников."
"В начале ХХ в. в будничную жизнь учащихся входит кинематограф. Появляются электротеатры и в крупных уральских городах. Учащиеся становятся усердными посетителями кино. Стоило появиться в кармане 15–20 копейкам и можно было отправляться на просмотр новой картины. М.Д. Голубых, обучавшийся в начале ХХ в. в Челябинском реальном училище, провел анкету среди учеников этого учебного заведения с целью выяснить, какую же роль играл кинематограф в жизни учащихся. Оказалось, что почти 90% учеников посещали «иллюзион». Причем проявлялся интерес к картинам самой разнообразной тематики.
Они смотрели (%):
комические картины – 24,34;
драмы – 19,92;
исторические – 18,81;
военные – 18,08;
видовые – 6,64;
по сочинениям писателей – 2,58;
научные – 2,58;
все – 1,47;
по естественной истории – 0,73;
хронику – 0,73.
Любопытно, что учащиеся младших классов рас- сматривали кинематограф как один из способов получения новых знаний. Именно они в большинстве своем посещали исторические, военные, видовые и научные картины. Некоторые даже намеренно ходили только на учебные картины, игнорируя все прочие.
Один из учеников первого класса отметил: «Посещаю кинематограф потому, что получаю в нем довольно веские сведения, узнаю то, чего раньше не знал». Но чем старше класс, тем все меньше учащихся посещает такие картины. Начиная с 3–4-го классов просыпается интерес к драмам, которые, по мнению учеников, дава- ли понятия ожизни.
К седьмомуже классу происходит пресыщение, появляется недовольство всеми картинами вообще. На вопрос, какие картины нравятся, все чаще отвечали, что «никакие», «все безразлично», «много выдумки, сильно действующей на нервы». Часто встречались ответы и такого рода: нравятся «картины легкого содержания», «нецензурные», «пикантные», «потому что заставляют бушевать молодую кровь». Учащиеся всех классов любили посещать и комические картины, и все же большая потребность в таких картинах была у старшеклассников."
Про елочку
"Несмотря на все возрастающую популярность елки в России, отношение к ней с самого начала не отличалось полным единодушием. Приверженцы русской старины видели в елке очередное западное новшество, посягающее на национальную самобытность. Для других елка была неприемлемой с эстетической точки зрения. О ней иногда отзывались с неприязнью как о “ неуклюжей, немецкой и неостроумной выдумке”, удивляясь тому, как это колючее, темное и сырое дерево могло превратиться в объект почитания и восхищения.
В последние десятилетия XIX века в России впервые стали раздаваться голоса в защиту природы и прежде всего лесов. А. П. Чехов писал:
“Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и сохнут реки, исчезают безвозвратно чудные пейзажи... Лесов все меньше и меньше, реки сохнут, дичь перевелась, климат испорчен, и с каждым днем земля становится все беднее и безобразнее”.
В печати прошла “антиелочная кампания”, инициаторы которой ополчились на полюбившийся обычай, рассматривая вырубку тысяч деревьев перед Рождеством как настоящее бедствие.
Серьезным противником елки как иноземного (западного, неправославного) и к тому же языческого по своему происхождению обычая стала православная церковь. Святейший синод вплоть до революции 1917 года издавал указы, запрещавшие устройство елок в школах и гимназиях.
Не приняли елку и в крестьянской избе. Если для городской бедноты елка была желанной, хотя часто и недоступной, то для крестьян она оставалась чисто “барской забавой”. Крестьяне ездили в лес только за елками для своих господ или же для того, чтобы нарубить их на продажу в городе. И “старичок”, согласно известной песенке, срубивший “нашу елочку под самый корешок” , и чеховский Ванька, в сочельник вспоминающий поездку с дедом в лес за елкой, привозили ее не для себя, а для господских детей. Поэтому вовсе не отражают реальности рождественские открытки начала XX века, сопровождаемые надписью “Мороз дедушка идет, / Вам подарочки несет” и изображающие Деда Мороза входящим в крестьянскую избу с елкой и с мешком подарков за плечами, где на него с изумлением смотрят ребятишки"
"Несмотря на все возрастающую популярность елки в России, отношение к ней с самого начала не отличалось полным единодушием. Приверженцы русской старины видели в елке очередное западное новшество, посягающее на национальную самобытность. Для других елка была неприемлемой с эстетической точки зрения. О ней иногда отзывались с неприязнью как о “ неуклюжей, немецкой и неостроумной выдумке”, удивляясь тому, как это колючее, темное и сырое дерево могло превратиться в объект почитания и восхищения.
В последние десятилетия XIX века в России впервые стали раздаваться голоса в защиту природы и прежде всего лесов. А. П. Чехов писал:
“Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и сохнут реки, исчезают безвозвратно чудные пейзажи... Лесов все меньше и меньше, реки сохнут, дичь перевелась, климат испорчен, и с каждым днем земля становится все беднее и безобразнее”.
В печати прошла “антиелочная кампания”, инициаторы которой ополчились на полюбившийся обычай, рассматривая вырубку тысяч деревьев перед Рождеством как настоящее бедствие.
Серьезным противником елки как иноземного (западного, неправославного) и к тому же языческого по своему происхождению обычая стала православная церковь. Святейший синод вплоть до революции 1917 года издавал указы, запрещавшие устройство елок в школах и гимназиях.
Не приняли елку и в крестьянской избе. Если для городской бедноты елка была желанной, хотя часто и недоступной, то для крестьян она оставалась чисто “барской забавой”. Крестьяне ездили в лес только за елками для своих господ или же для того, чтобы нарубить их на продажу в городе. И “старичок”, согласно известной песенке, срубивший “нашу елочку под самый корешок” , и чеховский Ванька, в сочельник вспоминающий поездку с дедом в лес за елкой, привозили ее не для себя, а для господских детей. Поэтому вовсе не отражают реальности рождественские открытки начала XX века, сопровождаемые надписью “Мороз дедушка идет, / Вам подарочки несет” и изображающие Деда Мороза входящим в крестьянскую избу с елкой и с мешком подарков за плечами, где на него с изумлением смотрят ребятишки"