Про трамваи в Лупе и Пупе

Который раз я вижу у лупы с пупой в статьях про переезд СПбГУ в Пушкин и связанной с этим транспортной проблемой чешский трамвай татра. Сразу можно выявить лимитчиков, которые даже фактчекинг банальный провести не могут. Татры никогда в Питере не использовались на трамвайных маршрутах.)

Колесников и Дудь

Вчера вышло интервью Андрея Колесникова с Дудем, очень интересное по своему, хотя и в полной мере не раскрывшей гостя.

Колесников такой, каким я его себе и представлял, прямо божий человек с большой выдержкой и самообладанием. Пару раз он так тонко и филигранно тролльнул Юру, что я прямо орал) Особенно в моменте обсуждения про хоккей.

Дудь в очередной раз показал свою недалекость, которая выплывает на поверхность, когда он интервьюирует действительно мощных личностей (Доренко тот же). Вопросы шаблонные и зачастую неинтересные, причём на многие ответы не дать. Человек просто не понимает мысли Колесникова о суде и вставляет 5 копеек по поводу бедности, будто от Колесникова зависит её решение.

Обилие негативных комментов под видео в адрес Колесникова мне хоть и понятен, но неприятен. Мало того, что это по принципу "не читал Колесникова, но осуждаю", так ещё все этим и кичатся. Ну толпа понятно, однако сам Дудь, когда сравнивает репортажную журналистику с расследованиями вызывает испанский стыд - понятно, что он делает это для создания негативного образа гостя, но как то уж совсем мелко.

В общем гуру доставил удовольствие, а Дудь как обычно)

Возрождение айюни и рейтинги

Внезапно ожившая газета «iUni», которая более 5 лет назад дала миру проект «Бумага», снова ожил, что, конечно, не может не радовать - ведь выпускают его журфаковцы, в кои то веки в СПбГУ)

Один материал меня, надо сказать, заинтересовал - это рейтинг студенческих СМИ, как университетских, так и общероссийских (https://vk.com/@iunivk-reiting-studencheskih-smi). Как вы наверное знаете, я неравнодушен к рейтингам, поэтому мимо него я пройти не смог.

Смущает методика подсчетов: например, в рейтинге СМИ СПбГУ основным показателем является число подписчиков, чем их больше, тем выше место. На самом деле этот показатель лишь косвенно отражает популярность СМИ. Например, паблики ПМ-ПУ СМИ и MONOK'e весьма отдаленно напоминают студенческие СМИ, скорее они анонсируют события, количество авторских материалов незначительно. Степень просмотров постов тоже не слишком высокая, что позволяет думать, что количество подписчиков формировалось много лет и многие из них являются, например, выпускниками и не следят за лентой паблика.

Из рейтинга трудно выявить влияние СМИ на общество. Было бы интересно посмотреть на такой рейтинг. Вообще, интересная тема для исследования: выяснить, почему иногда маленькое СМИ может оказывать влияние на процессы гораздо больше, чем крупные СМИ (крупные в рамках замкнутой системы, разумеется).

Вторая часть материала про влияние летних протестов на рост популярности пабликов - уже поинтереснее, но, опять же, стоит отметить, что 18 февраля 2020 года (дата выхода материала) данный сюжет уже вторичен, но хоть так.

А в целом ребята молодцы)

Короновирус может совершить революцию как минимум в двух вещах: отказ от наличных денег и печатной прессы. Нужен был повод, чтобы избавиться от этих атавизмов. Нет ничего лучше вируса, который может оставаться на бумаге 4-5 дней

Прекрасно)

В ларьках пока не видел, так бы купил на память

Такого цирка я вообще не припомню

Самоуправление на истфаке окончательно скатилось в позорище))

Хотя это жирный момент, когда можно было бы всех послать нахер и локализоваться. Но видимо для Ряда делегатов чувство собственной важности важнее здравого смысла

Перваки у руля сс- держите меня семеро (или сколько их там)?)

Только сейчас дошло: предыдущим ВРИО председателя студсовета истфака был я, 11 лет назад. Вот оно как)

Считать кворум от числа избранных делегатов (а не от общего числа) - это треш. Это великий законодатель-монархист придумал?) то есть как я и предсказывал, все 20 летнее существование студсовета накроется из-за одного заигравшегося недоумка?

Дожил до момента, когда история студенческого самоуправления в СПбГУ начала все больше уходить от нарративности к исследованию. Очень хороший материал, не без греха, но Даниил зашёл намного дальше, чем кто бы то ни было на данный момент. Аплодирую стоя.

https://vk.com/wall-3900734_6977

Пролог

В условиях внезапно свалившегося карантина чаще получается наблюдать за студсоветом истфака. К сожалению, это не приносит в последнее время никакого удовлетворения, скорее напротив.
Поражаюсь взаимоисключающим вещам. Ну например: избрали перваков в президиум. Опустим то, как и при каких обстоятельствах это произошло, это отдельный разговор.
Но.
Перваки всегда пассионарны - это заложено в по определению. Они постоянно хотят сломать старые устои, сделать то, чего не смогли их закостенелые предшественники. Вот и здесь я порадовался было, кода они послали администрацию и сделали все не по букве положения (старого и никчемного), а так, как захотели сами. Я ждал этого лет 8 уже - думал, что дождался.
Не тут то было.
Как только господин Федоров потребовал избрать председателя заседания в это воскресенье (ранее в виртуальной приемной вышло разъяснение, что делать, если председатель и зам ушли в отставку - нужно избирать председателя заседания каждый раз и ждать выборов) - все тут же сложили свои протестные лапки и подчинились. Вот вам и протестанты.
Ну ладно, они зеленые. У них эмоций больше, чем дел.
Их старшие товарищи не лучше: одни второй год подряд вредительствуют в избиркоме, пытаясь соблюдать положение, тем самым нанося вред самоуправлению как таковому (в прошлом году сделали выборы безальтернативными, в этом году и вовсе превратив в цирк из-за личных обидок). Это, впрочем, не мешает им критиковать всех и вся. Не, ну а что, и популярность дает, и к повышке баллы). Другие строят из себя архитекторов новой волны истфаковского самоуправления и своими действиями его окончательно дискредитируют. Эти не ради повышки - и то ладно.

Этот пост для затравочки - далее я постараюсь разобрать все без эмоций, а по существу, чтобы понять, как истфак из флагмана превратился в какой-то заштатный уголок, но с претензией на величие.

Почему истфак терпит? Часть 1.
Один из самых актуальных вопросов, который возникает в эти дни - почему истфак терпит?

Конечно, было две вещи, которые вроде бы опровергают это: неудавшееся объединение истфака и философского, а также события прошлого года, в результате чего приказ 3773 как бы «забыли».

На самом деле никто нигде не победил. Да, истфак выглядит лучше, чем другие совсем уж терпильские факультеты, типа геофака, но победы не видать.

Да - не объединили, но по сути лишили статуса факультета, а, следовательно, и автономии.

Да - отбили на год элективы, но это временно, администрация университета поняла, что действовать надо не так топорно, а сейчас еще и коронавирус поможет.
В сухом остатке - эйфория от побед при отсутствии таковой.

Почему так?

Я сейчас буду говорить про студенческое самоуправление, но, уверен, похожие процессы происходят и в других слоях, они идентичны.

На мой взгляд, произошла постепенная подмена понятий - студсовет из органа, который дает реализоваться студенческим инициативам, который является одним из органов соуправления университетом (один из важнейших элементов Болонской системы) превратился в прикладной орган для нагрузки студентов тяжелой работы вроде подсчета повышенной академической стипендии.

Почему студенты оказались не против? Сваливать все на повышенку - это слишком простое объяснение, даже если оно лежит на поверхности. Об этом много было уже сказано и так, развивать и добавлять особо нечего.

Мне видится проблема постироничного подхода к деятельности студсовета в последние годы. Постироничность проявляется в том, что в последние годы люди с серьезными лицами делают абсолютную херню, при этом понимая это, но относятся к этому иронично и продолжают играть свою роль. Достаточно посмотреть хотя бы одно заседание студсовета, будь то университетский (апофеоз бездарно потраченного времени) и заканчивая истфаковским. Протоколы, явки, кворум, процедуры - все это было и раньше, но сейчас это как то совсем гипертрофированно и обратно пропорционально полномочиям. Раньше хоть бюджет был, который было можно тратить на нужды истфака - там хоть было понятно, зачем серьезно относиться к документам. Зачем это делают сейчас - непонятно. Ведь сейчас у ректората нет рычагов давления на студенчество - все полномочия, которые были, у них по сути забрали. А студенты продолжают с серьезными лицами играть в серьезные игры, по правилам администрации.

Стокгольмский синдром в постироничном мире.

Почему истфак терпит?
Часть 2.

Одна из важных составляющих терпения заключается в беспрекословном соблюдении все постановлений, которые исходят от администрации. Единственное непонятно - зачем? Ведь фактически никакого реального влияния на студсоветы у администрации нет. Вчера меня поправили - мол, у студсоветов есть бюджет, однако тут же оговорились, что, по сути, его можно тратить на мерч и что-то подобное. Это, ребята, не бюджет, это фигня какая-то. По сути студсоветы полгода составляют список что им нужно, а в остальные полгода раздают эти кофточки, футболки, кружечки. Видимо, именно таких управленцев и не хватает России будущего.

Тем не менее, никто и слова не осмеливается сказать администрации, а выбор детей в качестве временного правительства на истфаке воспринят как бунт, который, впрочем, был тут же подавлен господином Федоровым на вчерашнем заседании.

Почему так? Еще в 2013 году на заседании студсовета проректора по направлениям история, философия и психология Цветкову, которая отвечала, в том числе и за студсоветы от администрации, студенты подвергли обструкции за то, что она вмешивается в дела истфаковского студсовета. Она выслушивала это, дискутировала - тогда еще были дискуссии на равных, да. А теперь нет.

Корни можно искать в том же 2013 году, с начала правления Светланы Петровой, которая осуществил малозаметный сейчас шаг, но который стал очень значимым для последующих событий (прямо перифраз Армстронга про шаг на Луне получился). Петрова, с целью борьбы с истфаковской оппозицией (я был в их числе), отменила самобытное истфаковское положение и приняла навязанное администрацией типовое, которое истфак уже давно перерос. В итоге истфак добровольно надел ярмо и начал его носить (кстати, вскоре после тех событий заходят ликвидировать истфак, слив его с философским, а студсовет безвольно будет за этим наблюдать и особо не вмешиваться - по мне, это звенья одной цепи). То есть администрация тогда использовалась, как ордынское войско на Руси для борьбы с вражескими князьями (типа как Иван Калита взял и захерачил Тверь).

Потом, спустя время, был Емельянов, который просто лег под администрацию, потому что ему было так удобнее и спокойнее. После был никакой Шивков (вообще хз, что он сделал, но при нем зависимость усилилась), ну а потом и остальные. К чему я это? А к тому, что постепенно на истфаке менялось поколения и вновь прибывшие думали, что зависимость от администрации - это данность и по другому не бывает. У нас сформировалось рабское мышления. Рабов ведь не столько страх в подчинении держит, сколько понимание нормальности существующей ситуации. Никто уже и не думал, что можно взять и избавиться от зависимости.

Из этого списка выбивается председательство Матлина. Он то как раз знал, что можно избавиться от зависимости, даже знал пути избавления. Однако не только не стал предпринимать какие-либо шаги, направленные на достижение этого, но и, напротив, начал загонять истфак еще в большую зависимость. Каким образом?

Во-первых, он разработал абсолютно импотентское положение, в котором не было ни всеобщих выборов председателя, ни четкой структуры представительства делегатов (можно было избираться от любой группы - только потом стало понятно, что он писал это для себя, так как в результате бездарной учебы ему пришлось взять академ, а в студсовет хотелось и данный пункт позволил ему избираться). Причем, несмотря на то, что данное положение не принято, де-факто, некоторе пункты работают, например, возможность избрания не от своей группы (можно говорить о нелегитимности студсовета в принципе из-за такого подхода, но толку то?)

Это облегчает сбор кворума, но все, что облегчает необходимые процедуры (в частности вопрос представительства) - это губительно.

Во-вторых, Матлин всем своим видом показывал (и показывает), что студсовет - это игра в самоуправление, тем самым нивелируя его значимость в глазах других, в том числе и преподавателей. Они же потому и удивились, когда студсовет их отстаивал - они то думали, что студсовет только в игры и может играть.

По итогу, что мы имеем: студсовет воспринимают как игрушку, он полностью зависит от администрации (политика «как бы чего не вышло»), у студсовета нет полномочий. Самое смешное, что все эти три вещи сделали сами студенты и сделали добровольно. Исполнителей я в целом перечислил.

Есть и позитив: все эти три составляющих легко изменить, было бы желание и яйца. Я пока сомневаюсь в наличии и первых, и вторых. Надеюсь, что я ошибаюсь (хотя вряд ли).

Мнение студсовета о выборах (спойлер: все плохо)

Отвлекусь чуть-чуть от темы про терпящий истфак в пользу текущих событий (хотя на деле то и вовсе не отвлекаюсь).

В паблике студсовета выложили протокол киберзаседания 10 членов и одного Федорова. Сам документ интересный, можете почитать его тут (https://vk.com/doc553344154_546706444?hash=1ac716ebe10e5c5498&dl=d1d3fc77650eb8245a), однако я хочу заострить внимание только на одном - на мнении студсовета относительно выборов 17 апреля, то есть выборов врио председателя.

Цитата из этого мнения (орфография сохранена): «После 26 марта в Студенческом совете Института истории изменилось общее число членов совета. Осталось 17 человек с правом голоса. Кворум тем самым сократился до 9 человек».

Это может писать либо глупый и недалекий человек, либо тот, кто извлекает из этого какую-либо выгоду. Других вариантов я здесь не вижу. Как можно считать кворум только из числа избранных и имеющих права голос? Это абсурд космического уровня.

Простой пример: если в Госудме, прости господи, 2 депутата одномандатника сложат свои полномочия, то для принятия решения все равно нужно будет 226 голосов, а не 225. Соответственно, и кворум не будет снижен. Чем студсовет принципиально отличается по кворум, мне лично непонятно.

Зато понятно другое - подобная система вообще не вставляет напрягаться и шевелить лапками: зачем бегать и избирать делегатов, проще получить от большинства отказ, оставить человек 10-15 и спокойно иметь кворум. Все просто и эффективно, только вот ничуть не представительно, а, следовательно, и не особо легитимно.

На истфаке где-то около 50 групп, следовательно должно быть 50 делегатов. Если избирательная комиссия не может нормально провести выборы и избрать 50 делегатов - то нафиг эти люди идут в избирательную комиссию? Баллы за повышения дают за участие в ней - это вопрос к аудитории, я не знаю.

50 процентов плюс 1 голос от 50 групп - это 26, именно такой и должен быть кворум (ну или +/-2, в зависимости от точного числа групп. Так, и никак иначе, а то зачем это все?

Утопия? Да ничуть. Раньше собирали и не такое количество. Можете посмотреть протоколы студсоветов в группе студсовета. Приведу, например, 2 случая:
20 марта 2012 года - заседание студсовета (https://vk.com/doc143266479_497349072?hash=d1c4b86e5b63c474ec&dl=2a0fbf216725e3660b), 37 делегатов из 47 возможных (отдельно поясняется, что 1 делегата не выбрали, но его не исключают из общего кворума).
18 апреля 2013 года - заседание студсовета (https://vk.com/doc143266479_487615468?hash=004c2d8afa3f80d5e5&dl=d51a5b697bc0aa8ea6), 32 делегата из 47.

Ну и так далее.

Легитимность начинает сыпаться со времен Емельянова-Шивкова, судя по протоколам. Ну и неудивительно, их лозунгом должно было стать «Чем тише, тем легче».

Но и они не додумались объявить, что 9 делегатов могут создать кворум, вместо 26.
Хорошо начали перваки, ничего не скажешь. И самое главное: дали убийственную позицию для объявления себя нелегитимными не только со стороны администрации (хотя для них в принципе достаточно), но и в принципе, со стороны всех, особенно учитывая, что только первый и второй курс, а также примкнувший к ним Матлин имели право голоса, а другие курсы нет.

И в конце цитата из того же мнения: «По стандартной практике, если делегаты не переизбраны, никто не обязан считать для кворума старое число делегатов. Если делегат не избран - его нет физически. Совет состоит из живых людей, а не должностей».

Хотелось бы, чтобы нынешние должности включили свои головы и перестали выдавать свои фантазии за стандартную практику. Тогда может и заживем нормально.

Обратная связь

Удивительные дела. Этот канал я заводил как осмысление всего того, что происходит вокруг меня, не стремился экспортировать свои идеи неограниченному кругу лиц. Потому и сейчас тут меньше двух десятков подписчиков, и не думаю, что число как то кардинально поменяется - да, впрочем, оно и не нужно.

Тем не менее, герои моих постов видимо пристально следят за моим каналом. Почему я так решил? Да потому что сегодня один из бывших председателей (обойдусь без имен, с вашего позволения) предложил мне подискутировать на тему студенческого самоуправления.

Я выставил два условия, на мой взгляд, совершенно несущественные.

1) Опубликовать статью в «ИТ» (да, я человек старых привычек), где оппонент выскажется по теме, чтобы мне понимать, расходятся ли наши точки зрения и есть ли нам о чем говорить.

2) Хотелось бы, чтобы это были не дебаты старперов для старперов, а для аудитории, которой это будет интересно, ну и чтобы не три с половиной калеки было.

Согласия на это я не получил, собственно, как и ожидалось.

Собственно, я не вижу смысла в дебатах - о чем там говорить? О том, что на истфаке все хорошо, бюджет позволяет реализовывать все задуманные проекты, а студенты чувствуют себя соуправителями СПбГУ? Ну смешно же.

Если вас волнуют какие то отдельные аспекты из моих текстов - вы можете всегда поподробнее спросить меня через личку. Собственно, один запрос уже поступил: классический русский вопрос «Что делать?» На него я попытаюсь ответить, но чуть позже, когда досконально выясним, а кто же виноват?

Политика малых дел

Я по прежнему считаю, что истфак обречен на то, чтобы постоянно бороться за место под солнцем. Истфак далеко не самый богатый институт, у него нет покровителей наверху, он не самый престижный факультет, да и преподавание не самое передовое. По сути, уникальность истфака - в студенчестве, активном и дерзком.

Истфак должен постоянно бороться за как можно более широкие права студсоветов и независимость, иначе он рухнет на дно и окончательно затеряется среди себе подобных. Пока спасает слава первого в СПбГУ студсовета - но это как с любой памятью - как только уходят очевидцы и следующее поколение (условно сыновья), концепция, построенная на памяти рушится.

Поэтому мне совершенно непонятно, как в таких условиях можно принять имеющиеся условия и перейти к политике малых дел. Особенно ярко это проявилось при Матлине.

Что я подразумеваю под политикой малых дел? Собственно, тоже самое, что теоретики конца 90-х гг. XIX века понимали по отношению к русской деревне. Мол, вместо революционных действий надо просто помогать крестьянам, а они потянутся за нами. Просуществовав несколько лет, данная теория ни дала требуемого результата - как был разрыв между интеллигенцией и крестьянством, так и остался.

Но мы же историки, мы не помним истории и последствий)

Мы тоже не будем примером в малых делах для остальных.
Открытие экоточки - прекрасно, но стоит ли об этом кричать на каждом шагу? Экономисты или юристы только посмеются - с их возможностями можно и не то сделать.

Информационны стенды - тоже прекрасно, они нужны, но как прикладная вещь, не более того.

Открытие всех входных дверей на истфак - вообще стоит поместить в девиз правителя той эпохи, как у японских императоров.

И вот Матлин, вместо реальных стратегических вопросов, сосредоточился на малых делах. Ну да, за них не настучит администрация по голове, а бороться против подчинения ректорату, например в вопросе самостоятельности принятия положения или введения всеобщих выборов председателя - это совсем другое дело, тут могут и на ковер вызвать.

Я не говорю, что этого не надо делать, но это должна быть текущая работа, не более того, она не должна подминать основную цель студсоветов - влияния на университетскую жизнь, не только в культмассе, спорте и прочей фигне, но и в возможности участвовать в принятии решений, затрагивающих студентов, блокировать все угрожающие студенчеству проекты (а не высказывать мнение по вопросу).

Матлин в своем отчете по итогам председательства сказал, что на истфаке наблюдается развитие и поступательный подъем гражданского общества. Однако здесь не могу согласиться с этим: нет никакого гражданского общества на истфаке, студенческая гражданская активность давно уже на дне, и активизируется только в совсем уж критических случаях. Развитое гражданское общество должно функционировать постоянно, а не периодически. А для того, чтобы оно существовало, нужно истинное равноправие с администрацией и вовлеченность как можно большего числа студентов в процесс. Ни того, ни другого сейчас не наблюдается.

Почему истфак терпит?
Часть 3: взаимоотношения с администрацией.

Еще одна из причин сложившейся терпимости на истфаке кроется в том, что, к сожалению, в настоящее время нет понимания, как эффективно выстроить отношения с администрацией, нет золотой середины. Это наблюдается уже лет 10, наверное с бунта по поводу столовой (это СПбГУшный сюжет, а не истфаковский, но он повлиял на истфак тоже).

Я могу выделить две основных точки зрения на выстраивание взаимоотношений с администрацией:
1) Подчинение существующим порядкам (возможно с периодическим закатывание глаз в стиле «ну что за идиотское распоряжение?»), строгое следование всем положениям, инструкциям и рекомендациям, навязанных администрацией.
2) Радикальное неприятие администрации как таковой, попытка выстроить на конфронтации полностью независимую структуру (по сути, наблюдалась во времена бунта по поводу столовок и на истфаке в период недолгого, но яркого правления Василия Кунина (хоть он и заявлял намерения о продуктивном сотрудничестве)

Обе эти схемы неработоспособны - в них нет золотой середины. Первая в целом губительна для самоуправления, но вторая еще хуже. Как правило, с радикалами никто работать не хочет и любая администрация будет искать повод, чтобы устранить назойливую проблему. По итогу: проблемы решены не будут, неуступчивые будут так или иначе вытеснены из самоуправления, а остальные либо будут напуганы репрессиями против лидеров протеста. либо сочтут этих лидеров маргиналами и перестанут воспринимать всерьез. И мы возвращаемся к первому варианту, причем еще более жесткому, так как при нем хоть и сидим смирно, но что-то можем сделать, например мерч заказать или экоточку разместить (ладно, про экоточку в последний раз пишу - самому надоело)).

Умение находить золотую середину и отличает хорошего руководителя от посредственного. Лавирование между двумя крайностями - это основа политики. Отрицать факт возможности на равных влиять на университетские процессы - это глупость, но еще глупее ставить это в противовес конструктиву.

Важно понимать - администрация не друг, как бы вы ни относились к отдельным ее представителям, они нанятые работники для определенных целей и в случае, если их интересы как работников разойдутся с вашими, то они поступят так, как нужно им, а не как нужно вам. Это прописная истина. Поэтому главный враг самоуправления не администрация, а сами студенты, которые ложатся под нее с целью получения благ и преференций (об этом чуть позже будет отдельный пост по косвенной просьбе господина Емельянова).

Но при этом с ними можно конструктивно работать, извлекать выгоду из этих взаимоотношений, при этом не поступаясь своими принципами.

Приведу пример из личного опыта, как это работало. В 2010-2012 годы я, как главный редактор газеты «Истфак Times», активно сотрудничал с управлением по связям с общественностью СПбГУ - в то время там был очень профессиональный штат работников, в частности, заместителем управления работал Константин Шолмов, бывший заместитель главного редактора "Делового Петербурга». С ним у меня и сложились взаимовыгодные отношения: ему нужно было наладить информационные каналы с факультетами, а мне нужно было найти способ еженедельной печати газеты. В итоге мы договорились, что управление берет на себя все расходы по печати «ИТ» (печатали цветную кстати, по 200 экземпляров, на университетской типографии), взамен я освещал главные университетские события, причем мне не присылали статьи, тут была полная свобода, и никакой цензуры. Кроме этого, Шолмов помог с организацией мастер-классов с известными в Питере журналистами, верстальщиками, инфографистами и т.д., в целях подъема журналисткой грамотности у студентов, выпускающих газеты. При нем сложился «Синдикат главных редакторов университетских газет» (слово «синдикат» мое, видимо пересмотрел «Крестного отца»)), сформировался университетский пул при ректоре, где мы напрямую могли задать любые интересующие вопросы Кропачеву.

К чему это в итоге привело? На истфаке был расцвет журналистики: выходило, если я не ошибаюсь, 3-4 издания параллельно, у «ИТ» за 2011-2012 гг.