— Папа, мама!!! Одевайтесь понаряднее и готовьтесь...
— Опять в милицию???!!! - взвыла мама
— Нет. Сватать меня придут. - успокоила дочь - Через минут 10.
— Опять??!!! - взвыл папа
— Счастье-то какое!! - закричал брат - Какая-то новая благотворительная программа поставляет женихов для чудовищ?
Подзатыльник прозвучал сигналом к действию для всех. Все ринулись одеваться... И вот уже дверной звонок.
— Открывай быстрей, чтоб не сбежали!! - закричал брат.
— Здравствуйте дорогие!!!! У нас купец - у вас... Опппа, а у вас вроде тоже купец... Это чего такое?
— Это брат ее. А она - вот!!! Красавица!!
— Ага. У нас купец, а у вас залежалый, неликвидный товар!
— Да ладно вам! - оскорбился отец невесты — Купец, видите ли, у них... Так - скупщик секонд-хэнда.
— Нам уйти , что ли? Нам не рады тут?
— Христа ради!!! - мать невесты повалилась на колени - Не уходите! Рады мы. Очень рады. Не слушайте его!!
— Ну ладно! О главном - отдаете дочь вашу за князя нашего?
— Отдаем!! - закричал папа - Только сразу предупреждаю - много доплатить не сможем. И хотим письменную расписку, что на нас не лежит никакой ответственности.
— Расписку... -сваты подозрительно оглядели невесту. - А свадебку сыграем где-то...
— Где-то через минут 20!!!!! - закричала семья невесты
— Как-то быстро очень. - засомневались сваты. - Может в следующем году?
— Ни чего себе!!! - удивилась невеста и упала в обморок.
— Воруй ее скорей!!! - закричал жениху брат невесты - Смотри, как она плохо лежит. Грех не украсть то, что плохо лежит.
— Я согласен. Сваты не возражают? - оглянулся на сватов жених
— Не возражаем! - радостно закричали сваты - Пусть только... читать дальше 👇
— Опять в милицию???!!! - взвыла мама
— Нет. Сватать меня придут. - успокоила дочь - Через минут 10.
— Опять??!!! - взвыл папа
— Счастье-то какое!! - закричал брат - Какая-то новая благотворительная программа поставляет женихов для чудовищ?
Подзатыльник прозвучал сигналом к действию для всех. Все ринулись одеваться... И вот уже дверной звонок.
— Открывай быстрей, чтоб не сбежали!! - закричал брат.
— Здравствуйте дорогие!!!! У нас купец - у вас... Опппа, а у вас вроде тоже купец... Это чего такое?
— Это брат ее. А она - вот!!! Красавица!!
— Ага. У нас купец, а у вас залежалый, неликвидный товар!
— Да ладно вам! - оскорбился отец невесты — Купец, видите ли, у них... Так - скупщик секонд-хэнда.
— Нам уйти , что ли? Нам не рады тут?
— Христа ради!!! - мать невесты повалилась на колени - Не уходите! Рады мы. Очень рады. Не слушайте его!!
— Ну ладно! О главном - отдаете дочь вашу за князя нашего?
— Отдаем!! - закричал папа - Только сразу предупреждаю - много доплатить не сможем. И хотим письменную расписку, что на нас не лежит никакой ответственности.
— Расписку... -сваты подозрительно оглядели невесту. - А свадебку сыграем где-то...
— Где-то через минут 20!!!!! - закричала семья невесты
— Как-то быстро очень. - засомневались сваты. - Может в следующем году?
— Ни чего себе!!! - удивилась невеста и упала в обморок.
— Воруй ее скорей!!! - закричал жениху брат невесты - Смотри, как она плохо лежит. Грех не украсть то, что плохо лежит.
— Я согласен. Сваты не возражают? - оглянулся на сватов жених
— Не возражаем! - радостно закричали сваты - Пусть только... читать дальше 👇
Однажды, шесть лет назад, я с трудом проснулась утром и стала варить кашу. Была зима, за окном — кромешная тьма.
Я караулила молоко, чтоб не сбежало, и очень хотела спать.
Потом я разбудила сына в садик, он капризничал, не хотел вставать. Самое мое нелюбимое — вытаскивать из сна теплого, сладко спящего ребеночка.
Потом я его одевала, он хныкал, не хотел одеваться, стягивал колготки, затем плевался кашей, мы опаздывали, встал муж, зашел на кухню, спросил: «А есть что-то, кроме каши, на завтрак?»
— НЕТ! — рявкнула я, хотя могла бы настрогать бутербродов. Мне не сложно, но я опаздывала, и не выспалась, и утром вообще не хочу готовить кулинарное разнообразие.
Потом мы одевались, и я думала о том, какое же трудоемкое это время года — зима. Штаны надень, потом кофту, потом куртку, потом, шарф, потом варежки… Уфффф.
Мы с сыном выбежали на улицу. Был какой-то сильный мороз, и у нас не завелась машина.
«Только этого мне не хватало!» — подумала я и вытащила мужа, вместо завтрака, разбираться с авто. А сама сделала ему бутерброды на завтрак, с собой, на работу.
В итоге, мы с опозданием, но разъехались по делам.
Вечером того же дня я готовила ужин.
День был какой-то неудачный на работе, меня загрузили чужими обязанностями вместо уволенного сотрудника. Я злилась и мысленно выговаривала начальнику все, что о нем думаю.
Я чистила картошку, включила телевизор на кухне и смотрела передачу по Первому каналу «Давай поженимся».
Там героиня, красивая, накрученная, напомаженная, искала жениха и рассказывала свою историю.
Она недавно переехала в столицу, будет покорять. От первого брака у нее есть ребенок, но он живет с родителями в другом городе, пока она ищет себя в столице. Вот когда найдет себе мужа, и сделает карьеру, обязательно заберет ребенка себе.
И в конце она сказала:
— В целом, у меня в жизни все хорошо, и я ищу мужчину, который сделает еще лучше. Я хорошая мама, хорошая дочь, хороший человек и буду хорошей женой.
И ведущая, Лариса Гузеева, спрашивает:
— А как вы поняли, что вы хорошая?
— Я не пью и не курю, — ответила девушка.
— Заслуги не могут начинаться с частицы «не». Я НЕ пью, НЕ курю, НЕ убиваю, — говорит ведущая. — Вы были бы хорошей мамой, если бы каждое утро просыпались, в ночи, варили бы осточертелую кашу, потом сонного ребенка своего будили бы, а дети хнычут все утром, и кормили бы его этой кашей, размазанной по всей кухне, потом эти пресловутые колготки, пять шапок и кофт на него, шарфом замотали, и в метель — на санках, к садику, бегом, потому что опаздываете на работу… А он там, в этом садике, мастерит тюльпанчик, который подарит маме, потому что скоро 8 марта…
Я замерла. Я стояла спиной к телевизору, слушала, резала овощи…
Но я поняла, что кто-то сверху прямо сейчас говорит со мной.
Про меня. Он все знает про меня.
В мойке лежала замоченная с утра кастрюлька, мы опаздывали, и я не успела помыть. А на холодильнике висел рисунок, который подарил мне сегодня сын, когда я пришла за ним в садик…
Часто мы просто не замечаем счастья.
Оно транзитом проходит сквозь нашу жизнь, а мы путаем его с обыденностью и рутиной. Эта каша, эта кастрюля, эти колготки… Разве о таком счастье мы мечтаем?
А ведь если задуматься, покрутить его, повертеть в руках, заглянуть с другого ракурса: а чем не счастье?
Мне есть ради кого просыпаться пораньше. И мое кухонное окно зажигается молочным светом каждое буднее утро, ровно в 6.
И там, за окном, холодно и темно, а тут, на моей теплой кухне уютно свистит чайник, и смешная любимая кастрюлька с цветочком на бортике варит идеальную порцию каши. И у меня есть любимый сын, который не любит просыпаться по утрам (а кто любит?) и муж, который почти всегда в хорошем настроении, и работа, где меня ждут, и обязательства, типа вот этой необходимости приготовить ужин, которые делают меня счастливой.
Я караулила молоко, чтоб не сбежало, и очень хотела спать.
Потом я разбудила сына в садик, он капризничал, не хотел вставать. Самое мое нелюбимое — вытаскивать из сна теплого, сладко спящего ребеночка.
Потом я его одевала, он хныкал, не хотел одеваться, стягивал колготки, затем плевался кашей, мы опаздывали, встал муж, зашел на кухню, спросил: «А есть что-то, кроме каши, на завтрак?»
— НЕТ! — рявкнула я, хотя могла бы настрогать бутербродов. Мне не сложно, но я опаздывала, и не выспалась, и утром вообще не хочу готовить кулинарное разнообразие.
Потом мы одевались, и я думала о том, какое же трудоемкое это время года — зима. Штаны надень, потом кофту, потом куртку, потом, шарф, потом варежки… Уфффф.
Мы с сыном выбежали на улицу. Был какой-то сильный мороз, и у нас не завелась машина.
«Только этого мне не хватало!» — подумала я и вытащила мужа, вместо завтрака, разбираться с авто. А сама сделала ему бутерброды на завтрак, с собой, на работу.
В итоге, мы с опозданием, но разъехались по делам.
Вечером того же дня я готовила ужин.
День был какой-то неудачный на работе, меня загрузили чужими обязанностями вместо уволенного сотрудника. Я злилась и мысленно выговаривала начальнику все, что о нем думаю.
Я чистила картошку, включила телевизор на кухне и смотрела передачу по Первому каналу «Давай поженимся».
Там героиня, красивая, накрученная, напомаженная, искала жениха и рассказывала свою историю.
Она недавно переехала в столицу, будет покорять. От первого брака у нее есть ребенок, но он живет с родителями в другом городе, пока она ищет себя в столице. Вот когда найдет себе мужа, и сделает карьеру, обязательно заберет ребенка себе.
И в конце она сказала:
— В целом, у меня в жизни все хорошо, и я ищу мужчину, который сделает еще лучше. Я хорошая мама, хорошая дочь, хороший человек и буду хорошей женой.
И ведущая, Лариса Гузеева, спрашивает:
— А как вы поняли, что вы хорошая?
— Я не пью и не курю, — ответила девушка.
— Заслуги не могут начинаться с частицы «не». Я НЕ пью, НЕ курю, НЕ убиваю, — говорит ведущая. — Вы были бы хорошей мамой, если бы каждое утро просыпались, в ночи, варили бы осточертелую кашу, потом сонного ребенка своего будили бы, а дети хнычут все утром, и кормили бы его этой кашей, размазанной по всей кухне, потом эти пресловутые колготки, пять шапок и кофт на него, шарфом замотали, и в метель — на санках, к садику, бегом, потому что опаздываете на работу… А он там, в этом садике, мастерит тюльпанчик, который подарит маме, потому что скоро 8 марта…
Я замерла. Я стояла спиной к телевизору, слушала, резала овощи…
Но я поняла, что кто-то сверху прямо сейчас говорит со мной.
Про меня. Он все знает про меня.
В мойке лежала замоченная с утра кастрюлька, мы опаздывали, и я не успела помыть. А на холодильнике висел рисунок, который подарил мне сегодня сын, когда я пришла за ним в садик…
Часто мы просто не замечаем счастья.
Оно транзитом проходит сквозь нашу жизнь, а мы путаем его с обыденностью и рутиной. Эта каша, эта кастрюля, эти колготки… Разве о таком счастье мы мечтаем?
А ведь если задуматься, покрутить его, повертеть в руках, заглянуть с другого ракурса: а чем не счастье?
Мне есть ради кого просыпаться пораньше. И мое кухонное окно зажигается молочным светом каждое буднее утро, ровно в 6.
И там, за окном, холодно и темно, а тут, на моей теплой кухне уютно свистит чайник, и смешная любимая кастрюлька с цветочком на бортике варит идеальную порцию каши. И у меня есть любимый сын, который не любит просыпаться по утрам (а кто любит?) и муж, который почти всегда в хорошем настроении, и работа, где меня ждут, и обязательства, типа вот этой необходимости приготовить ужин, которые делают меня счастливой.
Я каждый день счастлива, просто за рутинной забываю это заметить!!!
Тот день — очень важный. Я после него немножко прозрела. Я стала замечать то, что всегда было перед глазами, но я не видела этого, будто оно скрыто было пеленой внутреннего недовольства.
А в тот день, случайный диалог в телевизоре, будто сорвал, как фокусник, волшебный платок с моих глаз и я оглядываю свою старую кухню как новую и думаю: ВАУ!!!
Быть счастливым в моменте, не смотря на предложенные жизнью обстоятельства — мое кредо, моя личная религия.
Счастье — это не обязательно ...
читать дальше 👇
Я каждый день счастлива, просто за рутинной забываю это заметить!!!
Тот день — очень важный. Я после него немножко прозрела. Я стала замечать то, что всегда было перед глазами, но я не видела этого, будто оно скрыто было пеленой внутреннего недовольства.
А в тот день, случайный диалог в телевизоре, будто сорвал, как фокусник, волшебный платок с моих глаз и я оглядываю свою старую кухню как новую и думаю: ВАУ!!!
Быть счастливым в моменте, не смотря на предложенные жизнью обстоятельства — мое кредо, моя личная религия.
Счастье — это не обязательно ...
читать дальше 👇
Про ленивые вареники
Спрашиваю бабушку:
— Почему у тебя все так вкусно получается? Ты, наверное, секрет знаешь?
— Знаю, — отвечает.
— А мне скажешь?
— Если не проболтаешься.
— Никому! — я бью себя в грудь. — Школой клянусь!
Бабушка наклоняется и шепчет мне в ухо:
— Нужно очень любить того, для кого готовишь. И почаще улыбаться.
— И все? Весь секрет?
— И все!
— Надо попробовать, — говорю я задумчиво. — А если настроение плохое?
— Тогда консервы открывай.
— А если настроение хорошее, а готовить лень? — не унимаюсь я.
— На этот случай изобретены ленивые вареники, — отвечает бабушка. — Я их как раз делать собиралась, потому что я сегодня ленивая.
Бабушка кладет в широкую миску творог, разбивает сырое яйцо, посыпает сахарным песком. Потом достает с полки муку.
— Тесто будем месить? — пугаюсь я. — Опять ждать два часа?!
— Не два, поменьше, — успокаивает бабушка.
Она сыплет в миску муку, перемешивает все быстрыми пальцами, а затем эту душистую массу раскатывает ладонями на деревянной доске.
Я смеюсь:
— Мы такие колбаски в детском саду раскатывали. Из пластилина.
— Не ели, надеюсь?
— Одна девочка ела, Настя Большакова. Потом долго плевалась и зубы чистила.
— А мы плеваться не будем, — обещает бабушка и режет колбаски на маленькие кусочки.
Забурлила вода в кастрюле.
— Помогать мне будешь? — спрашивает бабушка.
— А что надо делать?
— Ждать, когда всплывут.
— Тоже мне помощь! Ты мне потруднее что-нибудь поручи.
— Нельзя, — отвечает бабушка. — Вареники-то — ленивые.
— Ой, бабушка, один уже всплыл! И второй! Третий, четвертый, пятый!..
Но скоро я сбился со счета. Вареники толкались на поверхности, переворачивались, ныряли и мешали друг другу.
— Готово, — говорит бабушка. — Доставай тарелки. Где тут у нас шумовка?
— Бабушка, а почему она — шумовка? — спрашиваю.
— Сама удивляюсь, — отвечает. — Шума никакого. Вареники наши ти-ихие, лени-ивые…
И ставит на стол блюдо с варениками. Кусок масла лоснится желтыми боками, медленно стекает в глубину, и бабушка помогает ему ложкой. Второй столовой ложкой кладет мне на тарелку сметану, третьей — брусничное варенье.
Но ем я вареники не ложкой, а вилкой. Макаю в сметану, потому в варенье — и в рот. Это бабушка меня так научила.
Сидим мы с ней напротив друг друга, макаем и едим, макаем и ... читать дальше 👇
Спрашиваю бабушку:
— Почему у тебя все так вкусно получается? Ты, наверное, секрет знаешь?
— Знаю, — отвечает.
— А мне скажешь?
— Если не проболтаешься.
— Никому! — я бью себя в грудь. — Школой клянусь!
Бабушка наклоняется и шепчет мне в ухо:
— Нужно очень любить того, для кого готовишь. И почаще улыбаться.
— И все? Весь секрет?
— И все!
— Надо попробовать, — говорю я задумчиво. — А если настроение плохое?
— Тогда консервы открывай.
— А если настроение хорошее, а готовить лень? — не унимаюсь я.
— На этот случай изобретены ленивые вареники, — отвечает бабушка. — Я их как раз делать собиралась, потому что я сегодня ленивая.
Бабушка кладет в широкую миску творог, разбивает сырое яйцо, посыпает сахарным песком. Потом достает с полки муку.
— Тесто будем месить? — пугаюсь я. — Опять ждать два часа?!
— Не два, поменьше, — успокаивает бабушка.
Она сыплет в миску муку, перемешивает все быстрыми пальцами, а затем эту душистую массу раскатывает ладонями на деревянной доске.
Я смеюсь:
— Мы такие колбаски в детском саду раскатывали. Из пластилина.
— Не ели, надеюсь?
— Одна девочка ела, Настя Большакова. Потом долго плевалась и зубы чистила.
— А мы плеваться не будем, — обещает бабушка и режет колбаски на маленькие кусочки.
Забурлила вода в кастрюле.
— Помогать мне будешь? — спрашивает бабушка.
— А что надо делать?
— Ждать, когда всплывут.
— Тоже мне помощь! Ты мне потруднее что-нибудь поручи.
— Нельзя, — отвечает бабушка. — Вареники-то — ленивые.
— Ой, бабушка, один уже всплыл! И второй! Третий, четвертый, пятый!..
Но скоро я сбился со счета. Вареники толкались на поверхности, переворачивались, ныряли и мешали друг другу.
— Готово, — говорит бабушка. — Доставай тарелки. Где тут у нас шумовка?
— Бабушка, а почему она — шумовка? — спрашиваю.
— Сама удивляюсь, — отвечает. — Шума никакого. Вареники наши ти-ихие, лени-ивые…
И ставит на стол блюдо с варениками. Кусок масла лоснится желтыми боками, медленно стекает в глубину, и бабушка помогает ему ложкой. Второй столовой ложкой кладет мне на тарелку сметану, третьей — брусничное варенье.
Но ем я вареники не ложкой, а вилкой. Макаю в сметану, потому в варенье — и в рот. Это бабушка меня так научила.
Сидим мы с ней напротив друг друга, макаем и едим, макаем и ... читать дальше 👇
- Боженька, милый Боженька, пожалуйста, сделай так, чтобы у меня были мама и папа! - слёзы капают из глаз Вани на потертую картонную иконку и растекаются по лику Спасителя, моментально впитываясь и высыхая. И чем больше слёз капает на иконку, тем светлее становится на душе Вани.
Наконец он прячет иконку в карман выцветшей рубашки и вытирает слезы. Он не хочет, чтобы кто-то, кроме Боженьки знал, что он плакал. И вдруг теплые ладошки закрывают его глаза. Ваня вздрагивает и оборачивается. Алёнка!!!
Рядом стоит рыжеволосая кудрявая девчушка, улыбаясь во весь рот и смешно морща веснушчатый нос. Она берет Ваню за руки мягкими ладошками и прижимается лбом к его плечу. - Всё будет хорошо! - шепчет она прямо в ухо Ване и обнимает его крепко - крепко за шею.
Алёнка - детдомовская сестричка Вани. Родной сестры у него нет. Как и родителей. И никогда не было. Может быть и были когда-то, но Ваня их не помнит.
Некоторым ребятам повезло. У них были мамы, ну или папы. И ребята рассказывали, какие замечательные были у них родители. Самые - самые лучшие. А за самыми счастливыми приходили мамы и папы и забирали их домой. Правда, некоторые из них возвращались потом обратно и долго плакали по ночам, но это уже совсем другая история...
Ваня и Алёнка всегда вместе. И гулять, и танцевать, и по столовой дежурить - они всегда рядом. И секреты у них всегда на двоих. И когда нянечка Нина Петровна подарила Ване иконку и сказала, что Боженька всем помогает, то Алёнка сразу ему поверила. И теперь Ваня каждый вечер просил у Боженьки маму и папу, но они не спешили приходить за ним. - Наверное, Боженька выбирает самых лучших - рассуждал Ваня и ждал. Ждал,ждал,ждал...
А потом случилась беда. Алёнка заболела, и её забрали в больницу. Ваня, осунувшийся и потерянный, бродил по группе и не знал, куда себя деть. И хоть воспитатели и говорили, что Алёнка скоро поправится, но он все равно тосковал. Дни проходили за днями, недели за неделями, но Алёнка не возвращалась.
И однажды Ваня случайно услышал разговор двух нянечек. Они говорили, что у Алёнки какое-то сложное заболевание. И что если бы были у Алёнки родители, то вылечили бы обязательно. А так Алёнка умрет. Ну, если Бог, конечно, не поможет.
На ватных ногах Ваня ушел и сел в угол. Он вытащил из кармана образ Спасителя и взглянул ему в глаза. - Милый Боженька!!! - слёз у на глазах к Вани не было. Они были в его сердце. - Пусть у меня никогда не будет мамы и папы... Только пусть они будут у Алёнки... И она не умрёт... Так он повторял день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем.
Однажды Ваню позвали в кабинет к заведующей. Там сидели невысокий худенький мужчина, женщина с рыжими кудрявыми волосами и веснушками на носу и ... Алёнка!!!
Правда, подросшая, похудевшая, но вполне здоровая. С громким рёвом бросился Ваня в объятия Алёнки. А женщина смахнула слезы и сказала: - собирайся домой, сынок... читать дальше 👇
Наконец он прячет иконку в карман выцветшей рубашки и вытирает слезы. Он не хочет, чтобы кто-то, кроме Боженьки знал, что он плакал. И вдруг теплые ладошки закрывают его глаза. Ваня вздрагивает и оборачивается. Алёнка!!!
Рядом стоит рыжеволосая кудрявая девчушка, улыбаясь во весь рот и смешно морща веснушчатый нос. Она берет Ваню за руки мягкими ладошками и прижимается лбом к его плечу. - Всё будет хорошо! - шепчет она прямо в ухо Ване и обнимает его крепко - крепко за шею.
Алёнка - детдомовская сестричка Вани. Родной сестры у него нет. Как и родителей. И никогда не было. Может быть и были когда-то, но Ваня их не помнит.
Некоторым ребятам повезло. У них были мамы, ну или папы. И ребята рассказывали, какие замечательные были у них родители. Самые - самые лучшие. А за самыми счастливыми приходили мамы и папы и забирали их домой. Правда, некоторые из них возвращались потом обратно и долго плакали по ночам, но это уже совсем другая история...
Ваня и Алёнка всегда вместе. И гулять, и танцевать, и по столовой дежурить - они всегда рядом. И секреты у них всегда на двоих. И когда нянечка Нина Петровна подарила Ване иконку и сказала, что Боженька всем помогает, то Алёнка сразу ему поверила. И теперь Ваня каждый вечер просил у Боженьки маму и папу, но они не спешили приходить за ним. - Наверное, Боженька выбирает самых лучших - рассуждал Ваня и ждал. Ждал,ждал,ждал...
А потом случилась беда. Алёнка заболела, и её забрали в больницу. Ваня, осунувшийся и потерянный, бродил по группе и не знал, куда себя деть. И хоть воспитатели и говорили, что Алёнка скоро поправится, но он все равно тосковал. Дни проходили за днями, недели за неделями, но Алёнка не возвращалась.
И однажды Ваня случайно услышал разговор двух нянечек. Они говорили, что у Алёнки какое-то сложное заболевание. И что если бы были у Алёнки родители, то вылечили бы обязательно. А так Алёнка умрет. Ну, если Бог, конечно, не поможет.
На ватных ногах Ваня ушел и сел в угол. Он вытащил из кармана образ Спасителя и взглянул ему в глаза. - Милый Боженька!!! - слёз у на глазах к Вани не было. Они были в его сердце. - Пусть у меня никогда не будет мамы и папы... Только пусть они будут у Алёнки... И она не умрёт... Так он повторял день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем.
Однажды Ваню позвали в кабинет к заведующей. Там сидели невысокий худенький мужчина, женщина с рыжими кудрявыми волосами и веснушками на носу и ... Алёнка!!!
Правда, подросшая, похудевшая, но вполне здоровая. С громким рёвом бросился Ваня в объятия Алёнки. А женщина смахнула слезы и сказала: - собирайся домой, сынок... читать дальше 👇
Я, кoгдa жeнилa сынa, нaдeялaсь, чтo стaну мaтepью eгo избpaнницe. Вeдь eсть жe счaстливыe свeкpoви, кoтopых чуть ли нe сo дня свaдьбы нeвeстки «мaмoй» зoвут. Чeм я хужe?
Живeм мы в двухкoмнaтнoй квapтиpe, сeбe дeвятимeтpoвку oстaвилa, мoлoдым бoльшую кoмнaту oтдaлa.
Oтpeмoнтиpoвaлa eё, кoвpaми увeшaлa и дaжe пoд нoги кpaсивый кoвep пoлoжилa, мeбeль лучшую пoстaвилa — живитe!
Мeсяц живeм, дpугoй, пpисмaтpивaюсь я к снoхe и душoй вяну: сынoк — сынoк, и гдe жe ты тaкую poхлю oткoпaл?! Тaкoй видный, умный, нeужeли путёвую нe мoг сeбe нaйти?
Мaлo тoгo, чтo бeспpидaнницa, тaк хoть бы кpaсивaя былa, a тo — мaлeнькaя, щуплeнькaя, лицo бeлoe, кaк у фapфopoвoй куклы, a нa нём oдни глaзищи. Кaк зыpкнeт ими — нaсквoзь пpoжигaeт! Гoвopит тихo, мeдлитeльнaя. Дa у мeня в eё вoзpaстe всё oт pук oтлeтaлo!
Мужa пpoвoдит нa paбoту и уйдeт в свoю кoмнaту. Нeт, чтoбы сo мнoй нa кухнe пoсидeть, пoгoвopить o чём-нибудь жeнскoм, чaйку пoпить. Зaгляну к ним, a oнa лeжит нa дивaнe, свepнувшись клубoчкoм.
Стaну пoднимaть
— «Мнe плoхo», — гoвopит. Бepeмeннaя oнa, ну и чтo?" Бepeмeннoсть — нe бoлeзнь", — гoвopю, a oнa: «У мeня тoксикoз.» Вoт oнa, нынeшняя мoлoдeжь!
Слoв мудpёных нaхвaтaлись, чтoбы ими лeнь свoю пpикpыть.
Paньшe мы и слoв тaких нe знaли, paбoтaли дo пoслeднeгo дня, всё дeлaли, живoт — нe пoмeхa!
Я eё пo-мaтepински учу: пoкa муж нa paбoтe, встaнь, пpибepись, кoвpы пpoпылeсoсь, a к ужину куpицу зaжapим, я купилa. «Спaсибo, гoвopит, нe нужнo куpицу жapить, Сepёжeнькa пpoсил мeня сaлaт „Oливьe“ сдeлaть»! «Oливьe»?
Чтo жe этo зa eдa paбoтaющeму мужчинe?! Дa и пoтoм, я этoт сaлaт тoлькo к пpaздничнoму стoлу гoтoвлю! «Oливьe»! — в чeсть чeгo?! Знaчит мaтepинскaя eдa eму тeпepь пoпepёк гopлa стaлa, eсли oн эту пигaлицу пpoсит гoтoвить. Ну, лaднo!
Пpoглoтилa я oбиду. Куpицу всe жe пoжapилa и дeмoнстpaтивнo oднa eё съeлa!
Кaк-тo paз зaхoжу к ним, смoтpю: сумкa бoльшaя стoит, биткoм нaбитaя. Oткpылa ee — бeльe: пoстeльнoe, скaтepти, пoлoтeнцa…
— Иpa! Чтo этo тaкoe?! — спpaшивaю с ужaсoм в гoлoсe.
— Мы зaвтpa с Сepeжeй в пpaчeчную сaмooбслуживaния идeм, тaм хopoшo: быстpo и удoбнo.
Eй-тo хopoшo, a сынa мoeгo ктo пoжaлeeт! Нeдeлю paбoтaeт, кaк вoл, a в выхoднoй, вмeстo oтдыхa — в пpaчeчную, бeльё стиpaть?! И пoтoм — нe мужскoe этo дeлo!
— Ну-кa быстpo вытpяхивaй сумку! Вoн стиpaльнaя мaшинкa в вaннoй стoит. Зaмoчи бeльe, a пoтoм стиpaй. Нa лoджии высoхнeт! Ишь, чтo удумaлa!
— Этo нe я удумaлa, Сepeжa нaстoял. Мнe тяжeлo бoльшую стиpку oсилить, пoясницa бoлит…
— A кaк жe ты думaлa? Зaмуж вышлa, тoлькo чтoбы с мужeм кувыpкaться?
Зaмужeствo — этo пpeждe всeгo тpуд! Думaeшь, poжaть — лeгкo? Или дeтeй paстить — лeгкo? Дaвaй-кa... читать дальше 👇
Живeм мы в двухкoмнaтнoй квapтиpe, сeбe дeвятимeтpoвку oстaвилa, мoлoдым бoльшую кoмнaту oтдaлa.
Oтpeмoнтиpoвaлa eё, кoвpaми увeшaлa и дaжe пoд нoги кpaсивый кoвep пoлoжилa, мeбeль лучшую пoстaвилa — живитe!
Мeсяц живeм, дpугoй, пpисмaтpивaюсь я к снoхe и душoй вяну: сынoк — сынoк, и гдe жe ты тaкую poхлю oткoпaл?! Тaкoй видный, умный, нeужeли путёвую нe мoг сeбe нaйти?
Мaлo тoгo, чтo бeспpидaнницa, тaк хoть бы кpaсивaя былa, a тo — мaлeнькaя, щуплeнькaя, лицo бeлoe, кaк у фapфopoвoй куклы, a нa нём oдни глaзищи. Кaк зыpкнeт ими — нaсквoзь пpoжигaeт! Гoвopит тихo, мeдлитeльнaя. Дa у мeня в eё вoзpaстe всё oт pук oтлeтaлo!
Мужa пpoвoдит нa paбoту и уйдeт в свoю кoмнaту. Нeт, чтoбы сo мнoй нa кухнe пoсидeть, пoгoвopить o чём-нибудь жeнскoм, чaйку пoпить. Зaгляну к ним, a oнa лeжит нa дивaнe, свepнувшись клубoчкoм.
Стaну пoднимaть
— «Мнe плoхo», — гoвopит. Бepeмeннaя oнa, ну и чтo?" Бepeмeннoсть — нe бoлeзнь", — гoвopю, a oнa: «У мeня тoксикoз.» Вoт oнa, нынeшняя мoлoдeжь!
Слoв мудpёных нaхвaтaлись, чтoбы ими лeнь свoю пpикpыть.
Paньшe мы и слoв тaких нe знaли, paбoтaли дo пoслeднeгo дня, всё дeлaли, живoт — нe пoмeхa!
Я eё пo-мaтepински учу: пoкa муж нa paбoтe, встaнь, пpибepись, кoвpы пpoпылeсoсь, a к ужину куpицу зaжapим, я купилa. «Спaсибo, гoвopит, нe нужнo куpицу жapить, Сepёжeнькa пpoсил мeня сaлaт „Oливьe“ сдeлaть»! «Oливьe»?
Чтo жe этo зa eдa paбoтaющeму мужчинe?! Дa и пoтoм, я этoт сaлaт тoлькo к пpaздничнoму стoлу гoтoвлю! «Oливьe»! — в чeсть чeгo?! Знaчит мaтepинскaя eдa eму тeпepь пoпepёк гopлa стaлa, eсли oн эту пигaлицу пpoсит гoтoвить. Ну, лaднo!
Пpoглoтилa я oбиду. Куpицу всe жe пoжapилa и дeмoнстpaтивнo oднa eё съeлa!
Кaк-тo paз зaхoжу к ним, смoтpю: сумкa бoльшaя стoит, биткoм нaбитaя. Oткpылa ee — бeльe: пoстeльнoe, скaтepти, пoлoтeнцa…
— Иpa! Чтo этo тaкoe?! — спpaшивaю с ужaсoм в гoлoсe.
— Мы зaвтpa с Сepeжeй в пpaчeчную сaмooбслуживaния идeм, тaм хopoшo: быстpo и удoбнo.
Eй-тo хopoшo, a сынa мoeгo ктo пoжaлeeт! Нeдeлю paбoтaeт, кaк вoл, a в выхoднoй, вмeстo oтдыхa — в пpaчeчную, бeльё стиpaть?! И пoтoм — нe мужскoe этo дeлo!
— Ну-кa быстpo вытpяхивaй сумку! Вoн стиpaльнaя мaшинкa в вaннoй стoит. Зaмoчи бeльe, a пoтoм стиpaй. Нa лoджии высoхнeт! Ишь, чтo удумaлa!
— Этo нe я удумaлa, Сepeжa нaстoял. Мнe тяжeлo бoльшую стиpку oсилить, пoясницa бoлит…
— A кaк жe ты думaлa? Зaмуж вышлa, тoлькo чтoбы с мужeм кувыpкaться?
Зaмужeствo — этo пpeждe всeгo тpуд! Думaeшь, poжaть — лeгкo? Или дeтeй paстить — лeгкo? Дaвaй-кa... читать дальше 👇
У одной учительницы муж ушёл.
Взял и ушёл к другой. Но по такому поводу больничный не дают и отпуск не предоставляют. И она вышла на работу. Представляете, в каком состоянии. И держалась, а потом наорала на тихую светленькую девочку. За тупость. Девочка плохо училась, и в этот день не могла понять простейший пример. Она с бабушкой жила, мама пила - в городке все это знали. Ну вот, наорала учительница и наговорила обидных слов; а девочка только тихо плакала - она тихая была. И все; мелкий случай.
А потом учительница пришла домой - пусто и тихо. И так ей стало невыносимо тяжело, этой женщине - не из-за мужа даже. Из-за девочки. И она горько плакала всю ночь, ходила, пила воду... А наутро пришла на работу и девочке сказала: «прости меня, Леночка! Пожалуйста, прости! Мне стыдно, что я тебя обидела. У меня муж ушёл, а я на тебе зло сорвала!».
И Леночка тихо сказала, что это ничего, ничего! Не плачьте! Я привыкла, что кричат. На меня все кричат, я тупая. И бьют...
И учительница обняла Леночку. А потом ничего, знаете; стала с ней заниматься, домой к себе водить после уроков, кормить супом. И пережила плохое время. И Леночка лучше стала учиться. И поправилась немножко. И это про то, что не надо срывать зло на беззащитных, даже если тяжело очень на душе. От этого потом горько и ещё тяжелее. Наоборот, надо о ком-то позаботиться - это облегчает страдания. Так устроена душа у нас - так ее можно утешить в печали. Иногда - только так...
Автор: Анна Валентиновна Кирьянова
Взял и ушёл к другой. Но по такому поводу больничный не дают и отпуск не предоставляют. И она вышла на работу. Представляете, в каком состоянии. И держалась, а потом наорала на тихую светленькую девочку. За тупость. Девочка плохо училась, и в этот день не могла понять простейший пример. Она с бабушкой жила, мама пила - в городке все это знали. Ну вот, наорала учительница и наговорила обидных слов; а девочка только тихо плакала - она тихая была. И все; мелкий случай.
А потом учительница пришла домой - пусто и тихо. И так ей стало невыносимо тяжело, этой женщине - не из-за мужа даже. Из-за девочки. И она горько плакала всю ночь, ходила, пила воду... А наутро пришла на работу и девочке сказала: «прости меня, Леночка! Пожалуйста, прости! Мне стыдно, что я тебя обидела. У меня муж ушёл, а я на тебе зло сорвала!».
И Леночка тихо сказала, что это ничего, ничего! Не плачьте! Я привыкла, что кричат. На меня все кричат, я тупая. И бьют...
И учительница обняла Леночку. А потом ничего, знаете; стала с ней заниматься, домой к себе водить после уроков, кормить супом. И пережила плохое время. И Леночка лучше стала учиться. И поправилась немножко. И это про то, что не надо срывать зло на беззащитных, даже если тяжело очень на душе. От этого потом горько и ещё тяжелее. Наоборот, надо о ком-то позаботиться - это облегчает страдания. Так устроена душа у нас - так ее можно утешить в печали. Иногда - только так...
Автор: Анна Валентиновна Кирьянова
Татьяна была слабовидящей с рождения. Девушка давно привыкла к своей инвалидности и научилась с этим жить. Она закончила учебу, нашла работу, самостоятельно передвигалась на общественном транспорте по городу, ходила в магазины… В общем, жила.
Сказать, что она не испытывала при этом никаких трудностей, будет, конечно, нечестно. Испытывала, ещё какие! В нашей стране мало что приспособлено для удобства инвалидов, даже в Москве, где и жила Таня.
Каждое лето девушка проводила в Пензе, у мамы. Добиралась самостоятельно на междугороднем автобусе. Ночь в пути – и шумная Москва сменялась тихим уютом родного города.
Июнь выдался солнечным, тёплым, ласковым. Танина мама, в отличие от дочери, не могла позволить себе отпуск на всё лето, а потому Таня много времени проводила одна, гуляя по знакомым улочкам и скверам.
И однажды, когда девушка сидела на скамейке…
И однажды, когда девушка сидела на скамейке, подставив лицо солнышку, ей в ладонь ткнулся мокрый нос. Татьяна не испугалась и не отдёрнула руку – когда зрение ограничено, привыкаешь к неожиданным прикосновениям.
Средних размеров собака стояла возле скамейки и виляла хвостом. Таня смутно различала ее очертания.
— Привет, — улыбнулась девушка и протянула руку.
Собака буквально поднырнула под ладонь, недвусмысленно прося ласки. Так состоялось их знакомство. Через пять минут Таня в сопровождении нового друга направлялась в центр парка, к киоску с хотдогами.
Купив сразу пару, она скормила собаке сперва сосиски, а затем и булки.
— Голодный, бедняга, — прокомментировала продавщица из киоска, — их тут, знаете, сколько бегает! Но этот новенький, недавно появился. А местные его гоняют, не берут в свою стаю…
Таня ещё немного прогулялась по парку, пёс не отходил от неё ни на шаг. Оно и понятно: прикормила, думала девушка. Пора было возвращаться домой, но ей так не хотелось расставаться с новым другом.
Татьяна вдруг ощутила, что в сопровождении собаки идти легче. Пёс слегка касался корпусом её ноги и как будто вёл её. Решив проверить это, Таня пошла чуть вбок и вскоре почти уперлась в ограждение, но за пару шагов до него собака забежала вперед и мягко стала оттеснять девушку от забора.
— Какой же ты молодец! – воскликнула Таня и погладила пса.
Нащупав остро торчащие лопатки и позвоночник, она вспомнила, что пес брошен, голоден и одинок. Ну разве могла она оставить такое сокровище?
— Пойдем домой, — сказала Таня и похлопала себя по левой ноге, чтобы собака продолжала двигаться рядом.
Наверное, эти слова были знакомы бедняге, потому что он сперва замер, а потом плотнее прижался к Тане и уже не отходил ни на шаг.
*
Всю следующую неделю у Тани и её нового друга было много приятных хлопот. Имя ему дали самое что ни на есть простое – Дружок. Оно отлично отражало суть отношений девушки и собаки, это была настоящая дружба: с уважением, доверием и радостью.
Пёс был накупан, причёсан, обзавелся красивым ошейником и поводком, посетил ветклинику, где ему сделали прививки и выдали ветпаспорт.
Дружок был удивительно смышлёным, он сопровождал свою новую хозяйку повсюду и везде вел себя достойно, — в магазинах, транспорте, — так что ни у кого даже сомнений не возникало, что это обученный пёс-поводырь.
За лето Таня так привыкла к Дружку, что уже не представляла, как раньше справлялась без него. Конечно, она решила возвращаться в Москву с собакой. За пару недель до отъезда купила намордник и приучала к нему совершенно добродушного пса:
— Дружок, привыкай! – приговаривала Таня. — Вдруг потребуют, наденем для порядка.
И пёс послушно подставлял морду. Он доверял хозяйке всего себя, целиком.
В день отъезда Таня очень нервничала. В кассе, покупая билет, она озадачила женщину-кассира:
— Один взрослый, один багаж и один билет на собаку, пожалуйста.
— На собаку? У нас предусмотрен провоз только мелких животных в специальных переносках. Оплачивается как за багаж…
Сказать, что она не испытывала при этом никаких трудностей, будет, конечно, нечестно. Испытывала, ещё какие! В нашей стране мало что приспособлено для удобства инвалидов, даже в Москве, где и жила Таня.
Каждое лето девушка проводила в Пензе, у мамы. Добиралась самостоятельно на междугороднем автобусе. Ночь в пути – и шумная Москва сменялась тихим уютом родного города.
Июнь выдался солнечным, тёплым, ласковым. Танина мама, в отличие от дочери, не могла позволить себе отпуск на всё лето, а потому Таня много времени проводила одна, гуляя по знакомым улочкам и скверам.
И однажды, когда девушка сидела на скамейке…
И однажды, когда девушка сидела на скамейке, подставив лицо солнышку, ей в ладонь ткнулся мокрый нос. Татьяна не испугалась и не отдёрнула руку – когда зрение ограничено, привыкаешь к неожиданным прикосновениям.
Средних размеров собака стояла возле скамейки и виляла хвостом. Таня смутно различала ее очертания.
— Привет, — улыбнулась девушка и протянула руку.
Собака буквально поднырнула под ладонь, недвусмысленно прося ласки. Так состоялось их знакомство. Через пять минут Таня в сопровождении нового друга направлялась в центр парка, к киоску с хотдогами.
Купив сразу пару, она скормила собаке сперва сосиски, а затем и булки.
— Голодный, бедняга, — прокомментировала продавщица из киоска, — их тут, знаете, сколько бегает! Но этот новенький, недавно появился. А местные его гоняют, не берут в свою стаю…
Таня ещё немного прогулялась по парку, пёс не отходил от неё ни на шаг. Оно и понятно: прикормила, думала девушка. Пора было возвращаться домой, но ей так не хотелось расставаться с новым другом.
Татьяна вдруг ощутила, что в сопровождении собаки идти легче. Пёс слегка касался корпусом её ноги и как будто вёл её. Решив проверить это, Таня пошла чуть вбок и вскоре почти уперлась в ограждение, но за пару шагов до него собака забежала вперед и мягко стала оттеснять девушку от забора.
— Какой же ты молодец! – воскликнула Таня и погладила пса.
Нащупав остро торчащие лопатки и позвоночник, она вспомнила, что пес брошен, голоден и одинок. Ну разве могла она оставить такое сокровище?
— Пойдем домой, — сказала Таня и похлопала себя по левой ноге, чтобы собака продолжала двигаться рядом.
Наверное, эти слова были знакомы бедняге, потому что он сперва замер, а потом плотнее прижался к Тане и уже не отходил ни на шаг.
*
Всю следующую неделю у Тани и её нового друга было много приятных хлопот. Имя ему дали самое что ни на есть простое – Дружок. Оно отлично отражало суть отношений девушки и собаки, это была настоящая дружба: с уважением, доверием и радостью.
Пёс был накупан, причёсан, обзавелся красивым ошейником и поводком, посетил ветклинику, где ему сделали прививки и выдали ветпаспорт.
Дружок был удивительно смышлёным, он сопровождал свою новую хозяйку повсюду и везде вел себя достойно, — в магазинах, транспорте, — так что ни у кого даже сомнений не возникало, что это обученный пёс-поводырь.
За лето Таня так привыкла к Дружку, что уже не представляла, как раньше справлялась без него. Конечно, она решила возвращаться в Москву с собакой. За пару недель до отъезда купила намордник и приучала к нему совершенно добродушного пса:
— Дружок, привыкай! – приговаривала Таня. — Вдруг потребуют, наденем для порядка.
И пёс послушно подставлял морду. Он доверял хозяйке всего себя, целиком.
В день отъезда Таня очень нервничала. В кассе, покупая билет, она озадачила женщину-кассира:
— Один взрослый, один багаж и один билет на собаку, пожалуйста.
— На собаку? У нас предусмотрен провоз только мелких животных в специальных переносках. Оплачивается как за багаж…
Таня не стала спорить с кассиром и, взяв билет и две багажные квитанции, отправилась на посадку. Чтобы избежать лишних вопросов, намордник на Дружка надели ещё при входе на автовокзал, ветпаспорт был наготове, и всё же…
Увидев собаку, водитель наотрез отказался пускать её в салон. Таня объясняла, что она — слабовидящая, инвалид, а собака её сопровождает — всё было бесполезно. Пассажиры вступились за девушку и тоже спорили с водителем, вызвали даже дежурного по вокзалу.
На Дружка не было документа, что он собака-поводырь, не было переноски, да и к мелким животным его отнести было нельзя, поэтому чисто теоретически водитель имел право отказать. Но вот по-человечески…
Собака вела себя тихо и спокойно, прижимаясь к ноге хозяйки, которая уже была близка к отчаянию. Завтра утром Тане нужно на работу, и другой возможности добраться до Москвы вовремя не было.
Подошло время отправления, пассажиры не унимались, споря с водителем. В конце концов он сказал:
— Хорошо, пусть собака едет, но только в багажном отделении! Не в салоне!
Татьяна замешкалась, оставлять Дружка одного в багажном отсеке ей вовсе не хотелось, но времени на дальнейшие споры не было. Пёс послушно запрыгнул в отделение для багажа, Таня собиралась снять с него намордник, но водитель запротестовал:
— Нет, не снимайте! У нас несколько остановок, будут новые пассажиры с багажом.
Девушка вздохнула. Она наклонилась к Дружку, обняла его и прошептала на ухо:
— Лежи здесь и жди. Скоро мы будем дома, нужно потерпеть до утра, хорошо?
Дружок доверял хозяйке – ждать значит ждать, до утра так до утра…
И автобус помчался в ночь…
*
Пару часов Таня не находила себе места, переживая за собаку. Она с нетерпением ждала остановки, чтобы выйти и проверить, всё ли в порядке у Дружка. В салоне была полутьма, пассажиры спали, и Таня не заметила как провалилась в тревожный сон, утомлённая переживаниями.
Проснулась, когда уже подъезжали к Москве. Еле дождавшись остановки, Таня первой вышла из автобуса. Пассажиры столпились возле багажного отделения, а водитель не очень-то спешил его открывать. А когда, наконец, соизволил, общий возглас удивления пронёсся по толпе.
Таня забралась в отсек и стала ползать на коленках, шаря руками между сумок и чемоданов. Но она уже понимала – Дружка в багажном отделении нет…
— Как «убежал»?! Когда, на какой остановке?! Почему вы не сказали мне?
Таня с трудом задавала эти вопросы водителю. Ее душили рыдания. Она ясно представляла себе картину произошедшего: обозлённый водитель на первой же остановке, а то и просто на трассе, вышвырнул собаку из багажного отсека и поехал дальше!
Не мог Дружок убежать — Таня это знала. Она умоляла водителя хотя бы сказать, где это случилось, но он, закрыв автобус, просто ушёл от девушки, которая видела лишь его силуэт.
Ей потребовалось около часа, чтобы прийти в себя. Домой Таня не поехала, на работу позвонила и взяла отгулы по семейным обстоятельствам, затем купила обратный билет. Что-то ей подсказывало, что искать Дружка надо ближе к Пензе.
*
Мама ахнула, увидев вечером дочь с опухшим от слёз лицом, а, услышав печальные новости, накапала себе успокоительного.
История быстро распространилась среди соседей. Все они успели полюбить милого смышлёного пса. И начались поиски.
Соседская девочка дала объявление в интернете, школьная подруга Тани распечатала фото Дружка, и они с мужем проехали по маршруту автобуса, расклеивая листовки на остановках.
Таня вместе с дедушкой-соседом на стареньких «жигулях» ездила по городкам и деревням в надежде найти там Дружка. Но местные, глядя на фото, лишь качали головами – нет, не видали такого…
Прошло две недели. Надежда таяла, но Таня не могла уехать домой, она продолжала верить, что Дружок найдётся.
Однажды, незаметно для себя, Таня пришла в парк, где они познакомились. Она долго сидела на той самой скамейке, вспоминая, как в руку ткнулся мокрый нос. Казалось, сама судьба свела их вместе…
Увидев собаку, водитель наотрез отказался пускать её в салон. Таня объясняла, что она — слабовидящая, инвалид, а собака её сопровождает — всё было бесполезно. Пассажиры вступились за девушку и тоже спорили с водителем, вызвали даже дежурного по вокзалу.
На Дружка не было документа, что он собака-поводырь, не было переноски, да и к мелким животным его отнести было нельзя, поэтому чисто теоретически водитель имел право отказать. Но вот по-человечески…
Собака вела себя тихо и спокойно, прижимаясь к ноге хозяйки, которая уже была близка к отчаянию. Завтра утром Тане нужно на работу, и другой возможности добраться до Москвы вовремя не было.
Подошло время отправления, пассажиры не унимались, споря с водителем. В конце концов он сказал:
— Хорошо, пусть собака едет, но только в багажном отделении! Не в салоне!
Татьяна замешкалась, оставлять Дружка одного в багажном отсеке ей вовсе не хотелось, но времени на дальнейшие споры не было. Пёс послушно запрыгнул в отделение для багажа, Таня собиралась снять с него намордник, но водитель запротестовал:
— Нет, не снимайте! У нас несколько остановок, будут новые пассажиры с багажом.
Девушка вздохнула. Она наклонилась к Дружку, обняла его и прошептала на ухо:
— Лежи здесь и жди. Скоро мы будем дома, нужно потерпеть до утра, хорошо?
Дружок доверял хозяйке – ждать значит ждать, до утра так до утра…
И автобус помчался в ночь…
*
Пару часов Таня не находила себе места, переживая за собаку. Она с нетерпением ждала остановки, чтобы выйти и проверить, всё ли в порядке у Дружка. В салоне была полутьма, пассажиры спали, и Таня не заметила как провалилась в тревожный сон, утомлённая переживаниями.
Проснулась, когда уже подъезжали к Москве. Еле дождавшись остановки, Таня первой вышла из автобуса. Пассажиры столпились возле багажного отделения, а водитель не очень-то спешил его открывать. А когда, наконец, соизволил, общий возглас удивления пронёсся по толпе.
Таня забралась в отсек и стала ползать на коленках, шаря руками между сумок и чемоданов. Но она уже понимала – Дружка в багажном отделении нет…
— Как «убежал»?! Когда, на какой остановке?! Почему вы не сказали мне?
Таня с трудом задавала эти вопросы водителю. Ее душили рыдания. Она ясно представляла себе картину произошедшего: обозлённый водитель на первой же остановке, а то и просто на трассе, вышвырнул собаку из багажного отсека и поехал дальше!
Не мог Дружок убежать — Таня это знала. Она умоляла водителя хотя бы сказать, где это случилось, но он, закрыв автобус, просто ушёл от девушки, которая видела лишь его силуэт.
Ей потребовалось около часа, чтобы прийти в себя. Домой Таня не поехала, на работу позвонила и взяла отгулы по семейным обстоятельствам, затем купила обратный билет. Что-то ей подсказывало, что искать Дружка надо ближе к Пензе.
*
Мама ахнула, увидев вечером дочь с опухшим от слёз лицом, а, услышав печальные новости, накапала себе успокоительного.
История быстро распространилась среди соседей. Все они успели полюбить милого смышлёного пса. И начались поиски.
Соседская девочка дала объявление в интернете, школьная подруга Тани распечатала фото Дружка, и они с мужем проехали по маршруту автобуса, расклеивая листовки на остановках.
Таня вместе с дедушкой-соседом на стареньких «жигулях» ездила по городкам и деревням в надежде найти там Дружка. Но местные, глядя на фото, лишь качали головами – нет, не видали такого…
Прошло две недели. Надежда таяла, но Таня не могла уехать домой, она продолжала верить, что Дружок найдётся.
Однажды, незаметно для себя, Таня пришла в парк, где они познакомились. Она долго сидела на той самой скамейке, вспоминая, как в руку ткнулся мокрый нос. Казалось, сама судьба свела их вместе…
По щекам девушки катились слезы, а губы беззвучно двигались, в своем сердце она горячо молилась за собаку:
— Господи, пожалуйста, пусть он будет жив! Пусть он найдётся…
В кармане зазвонил телефон, Таня вздрогнула и долго не могла нажать на «ответ», руки почему-то не слушались, сердце колотилось.
Звонили из приюта:
— Алло, Татьяна? Кажется, отловили мы вашу собачку. Трудно точно сказать, состояние у него не очень… Но по описанию вроде ваш, намордник на шее болтается… В общем, приезжайте.
Таня уже бежала к стоянке такси, прижимая к уху телефон:
— Что с ним? Как он? Я сейчас приеду, говорите адрес…
Это был Дружок… Её родной, любимый, милый, верный пес!
Грязный, исхудавший, покусанный собаками, при виде Татьяны он так застучал хвостом об стол, где ему делали перевязку, что ветврач и волонтёры весело рассмеялись:
— Ого, как оживился, от одного вашего вида сразу на поправку пошёл!
Таня плакала, обнимая собаку:
— Дружочек, прости меня! Больше ни на шаг, ни на шаг от себя не отпущу…
*
Дружок быстро выздоравливал. Через неделю они с Таней уехали в Москву. На машине с друзьями.
А в дальнейшем много путешествовали, пёс везде сопровождал свою хозяйку.
И никогда больше Таня не заходила в транспорт, в который не пускали собаку, и не посещала магазины, в которых её просили оставить Дружка ждать за дверью.
«Больше ни на шаг…», — она помнила свое обещание.
(По мотивам реальных событий. Имена действующих лиц и место изменены)
Автор: Анна Рыбкина
— Господи, пожалуйста, пусть он будет жив! Пусть он найдётся…
В кармане зазвонил телефон, Таня вздрогнула и долго не могла нажать на «ответ», руки почему-то не слушались, сердце колотилось.
Звонили из приюта:
— Алло, Татьяна? Кажется, отловили мы вашу собачку. Трудно точно сказать, состояние у него не очень… Но по описанию вроде ваш, намордник на шее болтается… В общем, приезжайте.
Таня уже бежала к стоянке такси, прижимая к уху телефон:
— Что с ним? Как он? Я сейчас приеду, говорите адрес…
Это был Дружок… Её родной, любимый, милый, верный пес!
Грязный, исхудавший, покусанный собаками, при виде Татьяны он так застучал хвостом об стол, где ему делали перевязку, что ветврач и волонтёры весело рассмеялись:
— Ого, как оживился, от одного вашего вида сразу на поправку пошёл!
Таня плакала, обнимая собаку:
— Дружочек, прости меня! Больше ни на шаг, ни на шаг от себя не отпущу…
*
Дружок быстро выздоравливал. Через неделю они с Таней уехали в Москву. На машине с друзьями.
А в дальнейшем много путешествовали, пёс везде сопровождал свою хозяйку.
И никогда больше Таня не заходила в транспорт, в который не пускали собаку, и не посещала магазины, в которых её просили оставить Дружка ждать за дверью.
«Больше ни на шаг…», — она помнила свое обещание.
(По мотивам реальных событий. Имена действующих лиц и место изменены)
Автор: Анна Рыбкина
«После 50 лет брака я однажды внимательно посмотрел на свою жену и сказал: «50 лет назад у нас был маленький дом, старенькая машина, мы спали на диване и смотрели маленький черно-белый телевизор, но зато каждую ночь я ложился в одну кровать с красивой 19-летней девушкой.
Сейчас у меня огромный дорогой дом, много дорогих машин, огромная кровать в роскошной спальне, телевизор с широким экраном, но я сплю в одной кровати с 69-летней женщиной.
Я начинаю сомневаться в своем браке».
Моя жена очень разумная женщина. Она не обиделась и не ругалась. Она просто предложила мне найти себе 19-летнюю девушку, а она уже позаботится о том, чтобы я снова жил в маленьком домике, спал на продавленном диване и смотрел черно-белый телевизор.
Ну, разве женщины не великолепны? Они, правда, знают, как решить все проблемы своих мужей!»
Роберт Де Ниро
Сейчас у меня огромный дорогой дом, много дорогих машин, огромная кровать в роскошной спальне, телевизор с широким экраном, но я сплю в одной кровати с 69-летней женщиной.
Я начинаю сомневаться в своем браке».
Моя жена очень разумная женщина. Она не обиделась и не ругалась. Она просто предложила мне найти себе 19-летнюю девушку, а она уже позаботится о том, чтобы я снова жил в маленьком домике, спал на продавленном диване и смотрел черно-белый телевизор.
Ну, разве женщины не великолепны? Они, правда, знают, как решить все проблемы своих мужей!»
Роберт Де Ниро
Сын Галины месяц назад женился во второй раз, и привёз эту красивую тринадцатилетнюю девочку Милу, дочку новой жены, к новой бабушке. Привёз на целую неделю.
Мама Милы, перед тем, как уезжать, шепнула свекрови:
- Имейте в виду, Мила первый раз в деревне. И характер у нее очень не простой. Сами понимаете - такой возраст. Так что, будьте с ней построже, пожалуйста. Если что, звоните, я приеду и её заберу.
- Что значит - если что? - не поняла Галина.
Новая невестка только улыбнулась, чмокнула в щёку свекровь, села к мужу в машину, и они уехали.
- Милашка, сходи за водой, - тут же попросила Галина девочку и протянула ей пустое ведро.
- Куда сходить? - не поняла девочка.
- На колонку?
- А колонка, это что?
- Колонка - это колонка. Там, за воротами, недалеко от дома, стоит такая штучка с рычажком. Ведро под неё ставишь, на рычажок давишь, воды набираешь и несешь в избу.
- Баба Галя, вы что? - девочка огромными глазами смотрела на Галину. - Воду, вообще-то, набирают из крана на кухне. Кран же у вас есть?
- Кран-то у нас имеется, - улыбнулась Галина. - Но вода из него уже неделю как не течёт.
- Почему?
- А потому что воду на нашей улице слесарь Степан перекрыл. Говорит, какой-то вентиль менять надо. Так что придётся нам пока на колонку ходить. Там вода всегда есть.
- Нет... - девочка поставила ведро на землю. - Я этого делать не буду. Раз кран есть, из него должна течь вода.
- Хорошо, - пожала плечами бабушка. - Тогда умываться пока будешь здесь. - Она подвела Милу к огромной бочке, которая стояла под дождевым сливом. - Зачерпнешь ладошкой дождевую воду и умывайся.
- Бабуля, вы чего? - девочка удивилась ещё больше. - В этой бочке, вон, червячки плавают.
- Это мотыль, личинки комаров.- пояснила Галина. - Они не кусаются.
- А зубы чистить? - сморщилась девочка. - Тоже воду отсюда брать?
- Конечно. Нет же воды в рукомойнике.
- Ладно, тогда я схожу… - недовольно протянула девочка, взяла опять ведро в руки и нехотя пошла к калитке.
Вернулась она минуть через пятнадцать. Вернулась вся вспотевшая, хоть и в ведре её воды было литра три, не больше.
- Ты, чего так долго? - спросила Галина.
- Я не знала, как колонка включается. Хорошо, дяденька шёл мимо, научил.
- Вот и славно. - Бабушка тут же вылила воду в рукомойник, и опять протянула ведро девочке.
- Так, Милашка, на умывание вода есть. Теперь нужно натаскать воды для того, чтобы ужин приготовить.
- Чего? - Девочка испуганно посмотрела на бабулю. - Ещё и для этого вода нужна?
- А как же? Но если хочешь, я из бочки зачерпну, - пожала плечами Галина.
- Не надо! - воскликнула девочка, схватила ведро и опять побежала на колонку.
Так она бегала пять раз. А Галина в это время начала готовить еду.
- Бабуля, а почему водопровод не ремонтируют? – спросила вдруг девочка, совсем умаявшись. - У нас в городе, если что-то ломается, позвонил куда надо, и через час вода из крана течёт.
- А у нас и звонить надо. На соседнюю улицу в пятьдесят восьмой дом сходить, и сказать. Только у них-то в доме вода есть, поэтому Степан и не торопится.
- А почему ты к нему не сходишь и не потребуешь?
- Ходила сто раз, - махнула бабушка рукой. - Но Степан, то в поле, то на ферме, то ещё где-то. Говорит, завтра приду. До сих пор идёт. Он же у нас - один на всю округу.
- Ладно... - Девочка задумалась, потом переспросила: - Какой дом, говорите?
- Пятьдесят восьмой.
- А в какой он стороне?
- В той. - Галина кивнула в сторону дома Степана. - А ты чего удумала?
- Я сейчас сама к вашему Степану схожу.
Мила там быстро юркнула за калитку, что Галина не успела даже опомниться. Ушла и пропала. Через полчаса Галина не выдержала и сама поспешила к дому слесаря.
- Девочка моя у вас была? - спросила она у жены Степана.
- Эта хулиганка, твоя, что ли? - посмотрела на неё косо Наталья.
- Почему xyлигaнкa?
Мама Милы, перед тем, как уезжать, шепнула свекрови:
- Имейте в виду, Мила первый раз в деревне. И характер у нее очень не простой. Сами понимаете - такой возраст. Так что, будьте с ней построже, пожалуйста. Если что, звоните, я приеду и её заберу.
- Что значит - если что? - не поняла Галина.
Новая невестка только улыбнулась, чмокнула в щёку свекровь, села к мужу в машину, и они уехали.
- Милашка, сходи за водой, - тут же попросила Галина девочку и протянула ей пустое ведро.
- Куда сходить? - не поняла девочка.
- На колонку?
- А колонка, это что?
- Колонка - это колонка. Там, за воротами, недалеко от дома, стоит такая штучка с рычажком. Ведро под неё ставишь, на рычажок давишь, воды набираешь и несешь в избу.
- Баба Галя, вы что? - девочка огромными глазами смотрела на Галину. - Воду, вообще-то, набирают из крана на кухне. Кран же у вас есть?
- Кран-то у нас имеется, - улыбнулась Галина. - Но вода из него уже неделю как не течёт.
- Почему?
- А потому что воду на нашей улице слесарь Степан перекрыл. Говорит, какой-то вентиль менять надо. Так что придётся нам пока на колонку ходить. Там вода всегда есть.
- Нет... - девочка поставила ведро на землю. - Я этого делать не буду. Раз кран есть, из него должна течь вода.
- Хорошо, - пожала плечами бабушка. - Тогда умываться пока будешь здесь. - Она подвела Милу к огромной бочке, которая стояла под дождевым сливом. - Зачерпнешь ладошкой дождевую воду и умывайся.
- Бабуля, вы чего? - девочка удивилась ещё больше. - В этой бочке, вон, червячки плавают.
- Это мотыль, личинки комаров.- пояснила Галина. - Они не кусаются.
- А зубы чистить? - сморщилась девочка. - Тоже воду отсюда брать?
- Конечно. Нет же воды в рукомойнике.
- Ладно, тогда я схожу… - недовольно протянула девочка, взяла опять ведро в руки и нехотя пошла к калитке.
Вернулась она минуть через пятнадцать. Вернулась вся вспотевшая, хоть и в ведре её воды было литра три, не больше.
- Ты, чего так долго? - спросила Галина.
- Я не знала, как колонка включается. Хорошо, дяденька шёл мимо, научил.
- Вот и славно. - Бабушка тут же вылила воду в рукомойник, и опять протянула ведро девочке.
- Так, Милашка, на умывание вода есть. Теперь нужно натаскать воды для того, чтобы ужин приготовить.
- Чего? - Девочка испуганно посмотрела на бабулю. - Ещё и для этого вода нужна?
- А как же? Но если хочешь, я из бочки зачерпну, - пожала плечами Галина.
- Не надо! - воскликнула девочка, схватила ведро и опять побежала на колонку.
Так она бегала пять раз. А Галина в это время начала готовить еду.
- Бабуля, а почему водопровод не ремонтируют? – спросила вдруг девочка, совсем умаявшись. - У нас в городе, если что-то ломается, позвонил куда надо, и через час вода из крана течёт.
- А у нас и звонить надо. На соседнюю улицу в пятьдесят восьмой дом сходить, и сказать. Только у них-то в доме вода есть, поэтому Степан и не торопится.
- А почему ты к нему не сходишь и не потребуешь?
- Ходила сто раз, - махнула бабушка рукой. - Но Степан, то в поле, то на ферме, то ещё где-то. Говорит, завтра приду. До сих пор идёт. Он же у нас - один на всю округу.
- Ладно... - Девочка задумалась, потом переспросила: - Какой дом, говорите?
- Пятьдесят восьмой.
- А в какой он стороне?
- В той. - Галина кивнула в сторону дома Степана. - А ты чего удумала?
- Я сейчас сама к вашему Степану схожу.
Мила там быстро юркнула за калитку, что Галина не успела даже опомниться. Ушла и пропала. Через полчаса Галина не выдержала и сама поспешила к дому слесаря.
- Девочка моя у вас была? - спросила она у жены Степана.
- Эта хулиганка, твоя, что ли? - посмотрела на неё косо Наталья.
- Почему xyлигaнкa?