Decolonizing decolonization

Курс по глобальной истории деколонизации, 1920–1990 гг. пока произвел на меня самое большое впечатление. Конечно, сам материал очень интересный, и будут еще занятия про СССР и Индию. Но меня больше всего поражает, как хорошо продуман образовательный процесс, который позволяет очень спорные вопросы обсудить с разных сторон, но при этом не поссориться с коллегами.

Во-первых, курс ведут сразу два профессора с разными интересами и бэкграундами. Упрощая, профессора Джонса можно описать как марксиствующего геоэкономического аналитика, исследующего петрогосударства Персидского залива. Профессор Серкис, скорее, либеральна и при этом фанатеет от Деррида. Причем не столько производителя текстов, сколько алжирского еврея, сделавшего карьеру в метрополии. Они часто горячо спорят друг с другом (иногда по ничтожным терминологическим вопросам) и приглашают спорить остальных. Вообще, два увлеченных и компетентных преподавателя – это, разумеется, роскошь, но это задает динамику обсуждений на совершенно ином уровне.

Во-вторых, в классе не запрещено делать нормативные (в смысле, не дескриптивные) суждения и даже устраивать полное саморазоблачение по поводу политических взглядов. Да, довольно странно притворяться, что мы безучастно и объективно можем обсуждать процессы, которые до сих пор продолжаются по всему шару. Так что лучше сразу признаться, почему вы вспоминаете вот эти события, а вот эти события пытаетесь замести под ковер. Тут еще интересно, что в этот класс набилось очень много международных студентов: скажем, тут у нас есть турчанка, а есть курдянка. Есть британка, а есть чувак с Ямайки… Ну и вы можете представить, что они по-разному понимают историю империализма. Хотя в среднем политический климат тут не правее, чем условно левоцентристский. Да и слава обществу, честно говоря, что откровенных консервов нет.

В-третьих, преподаватели используют широкий репертуар небольших tips, которые позволяют лучше понять сложные тексты. Ну, например, мы обязаны писать короткие впечатления от текстов, заданных на дом. Вопрос, который они ставят каждый раз, весьма простой: «Что нового вы узнали, чего раньше не знали?» Но это отнюдь не простой вопрос! Также в самом начале самой пары они просят вспомнить все ключевые слова и попытаться их хотя бы как-то определить. Вот вчера, обсуждая книгу Гетачью, мы перечисляли: «неравная интеграция», «федерализация», «вестфальская система» и т. п. В общем, я пока тут не только сами термины записываю, сколько все эти tips, чтобы в следующем году оказаться на приемлемом уровне преподавательского ремесла.

Я уже не раз писал про то, что нужно критиковать догмы школы реализма в теории МО. Однако это не значит, что нужно эту школу недооценивать. Как минимум один аргумент я считаю очень важным. Назовем его аргументом от соблазна насилия. Если у кого-то есть сила – когда-то большая палка, а сегодня армия дронов –, то велика возможность, что этот кто-то не устоит перед этим соблазном все проблемы решить силой. Так что нет смысла морализировать, а нужно быть готовым дать отпор силой на силу. Это получается что? Что главным теоретиком оборонительного реализма сейчас является St. Vincent!

https://youtu.be/jPha0h8TA5U?si=JnKF2DN3Z-eFqnQU

Мой преподаватель хинди – такая тихая, спокойная, но при этом довольно отстраненная и даже неприступная женщина. В какой-то момент я перестал ее жестко стесняться и решил посмолточить. Оказалось, что ее отец работал инженером в сталелитейной промышленности, а потому много раз ездил на стажировку в СССР, на Урал. Она даже знает несколько слов по-русски! Единственное, что я нашел на такую внезапную информацию ответить: «А моей бабушке нравился фильм «Бродяга»! Она улыбнулась. Если я увидел ее улыбку, значит я видел все!

Востоковеды-на-воле

В последние два года я много размышлял над классификацией носителей знания с той точки зрения, как они встроены в большое общество. Есть два типа обществоведов-на-воле, если перефразировать Мишеля Каллона. Эксперты сосредотачиваются на относительно узких вопросах и влияют через кулуары и кабинеты. Интеллектуалы высказываются на самые разные темы и принципиально медийны. Дальше, конечно, можно выделить много гибридных типов между этими полюсами.

Но вот пришло осознание, что этой дихотомии недостаточно. Есть третий тип носителей знания, который недооценен в литературе. Это alumni или выпускники. Я говорю про людей, которые получили какое-то серьезное профильное образование. Возможно, академически даже дошли до кандидатской диссертации. Но сделали карьеру в другом месте. Однако явно тащили всюду с собой какие-то девайсы, которым их обучили когда-то в академии, и потом привносили их в другую профессиональную среду.

Возьмем интересующее меня советское востоковедение. Понятно, что есть Евгений Примаков или Игорь Можейко, которые сделали большие карьеры в востоковедении, хотя прославились не этим. Наверное, их все-таки нельзя считать выпускниками. А есть Сергей Лавров или Юлиан Семенов. Но вот эти уже прям идеально-типические выпускники! Надо поработать больше вот над такими кейсами.

Не так много времени осталось, но еще есть шанс податься на этот бесплатный междисциплинарный образовательный проект. Если вы молодой социолог, то подавайтесь обязательно. Есть просто интересуетесь общественными науками, но ваша профессия совсем другая, а хочется быть в курсе происходящего, то тем более!

Норм тейк, но есть нюансы. Тито – недооценен. Но Альенде ничего особо не достиг, а все проиграл, хоть и трагично. У Рузвельта на руках было столько много карт, что на его месте невозможно было профакапиться. Поздний, одумавшийся Ленин – великий, но его брутальные решения во время гражданской войны просто не могут заставить меня принять его.