Сегодня две операции — и обе у пациентов со стомами, которые были выведены после перфорации дивертикулов толстой кишки.
А ведь порой этого можно избежать…
Дивертикулярная болезнь — крайне распространенная проблема, особенно после 50 лет. Многие живут с дивертикулами годами и даже не знают о них. Но иногда ситуация развивается совсем по другому сценарию.
Что такое дивертикулы?
Это небольшие выпячивания стенки толстой кишки, чаще сигмовидной. Пока они не воспаляются — человек может вообще ничего не чувствовать. Но при дивертикулите возникают боли, температура, воспаление вокруг кишки, а в тяжелых случаях — перфорация.
Когда происходит перфорация кишки, содержимое кишечника попадает в брюшную полость. Развивается перитонит — опасное для жизни состояние. В такой ситуации хирургам часто приходится выполнять экстренную операцию с выведением стомы.
Именно таких пациентов мы сегодня оперируем повторно — лапароскопическая резекция участка кишки с дивертикулами, реконструкция кишечника и закрытие стомы.
Проблема в том, что многие пациенты месяцами переносят:
— боли внизу живота
— эпизоды температуры
— вздутие
— нарушения стула
— повторные «обострения», которые лечат только антибиотиками
Но каждый новый эпизод воспаления увеличивает риск осложнений:
абсцессов, свищей, сужения кишки и перфорации.
Важно понимать: операция при дивертикулярной болезни нужна далеко не всем.
Но если воспаления повторяются, качество жизни ухудшается или уже появились осложнения — лучше обсуждать плановое хирургическое лечение, а не ждать экстренной ситуации.
Плановая лапароскопическая операция переносится значительно легче и зачастую позволяет избежать стомы вообще.
А ведь порой этого можно избежать…
Дивертикулярная болезнь — крайне распространенная проблема, особенно после 50 лет. Многие живут с дивертикулами годами и даже не знают о них. Но иногда ситуация развивается совсем по другому сценарию.
Что такое дивертикулы?
Это небольшие выпячивания стенки толстой кишки, чаще сигмовидной. Пока они не воспаляются — человек может вообще ничего не чувствовать. Но при дивертикулите возникают боли, температура, воспаление вокруг кишки, а в тяжелых случаях — перфорация.
Когда происходит перфорация кишки, содержимое кишечника попадает в брюшную полость. Развивается перитонит — опасное для жизни состояние. В такой ситуации хирургам часто приходится выполнять экстренную операцию с выведением стомы.
Именно таких пациентов мы сегодня оперируем повторно — лапароскопическая резекция участка кишки с дивертикулами, реконструкция кишечника и закрытие стомы.
Проблема в том, что многие пациенты месяцами переносят:
— боли внизу живота
— эпизоды температуры
— вздутие
— нарушения стула
— повторные «обострения», которые лечат только антибиотиками
Но каждый новый эпизод воспаления увеличивает риск осложнений:
абсцессов, свищей, сужения кишки и перфорации.
Важно понимать: операция при дивертикулярной болезни нужна далеко не всем.
Но если воспаления повторяются, качество жизни ухудшается или уже появились осложнения — лучше обсуждать плановое хирургическое лечение, а не ждать экстренной ситуации.
Плановая лапароскопическая операция переносится значительно легче и зачастую позволяет избежать стомы вообще.
❤7👍4🙏4
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Часто ли бывает ишемический колит, который надо оперировать?
Пациентка 65 лет в течение года страдала выраженными запорами, болями в левой половине живота и периодическими подъемами температуры.
По данным колоноскопии на расстоянии около 30 см от ануса определялось резкое сужение просвета кишки — буквально до 4 мм. Дальше аппарат пройти уже не мог. Ниже вся сигмовидная кишка была резко деформирована и воспалена.
По биопсии — ишемический колит.
По данным КТ — опухоль?
Именно так стоял вопрос. Несколько раз выполнялись повторные биопсии, но данных за онкологический процесс получить не удалось. Консервативное лечение также эффекта не давало.
В такой ситуации вопрос уже стоял о хирургическом лечении.
Мы выполнили пациентке лапароскопическую резекцию сигмовидной кишки.
Интраоперационно картина была крайне тяжелой: вся сигмовидная кишка вплоть до верхнеампулярного отдела прямой кишки резко утолщена, воспалена, с наложениями фибрина. Брыжейка и окружающие ткани выраженно инфильтрированы. Такие случаи всегда заставляют насторожиться в отношении скрытого опухолевого процесса.
К счастью, операция прошла успешно. Уже на 6 сутки пациентка была выписана домой.
И сейчас пришло окончательное гистологическое заключение:
ишемический сигмоидит с деструкцией и абсцедированием.
Слава богу, онкологического процесса выявлено не было. Хотя иногда именно в глубине подобных воспалительных инфильтратов действительно скрывается опухоль.
На мой взгляд, в подобных ситуациях при наличии:
— активных жалоб
— выраженного сужения просвета кишки
— хронического воспаления
— отсутствия эффекта от лечения
— и при исключении специфических заболеваний кишечника (язвенный колит, болезнь Крона)
ждать слишком долго смысла нет.
Прикрепляю видео начала операции — видно, насколько «некрасиво» выглядела эта кишка 😕
Пациентка 65 лет в течение года страдала выраженными запорами, болями в левой половине живота и периодическими подъемами температуры.
По данным колоноскопии на расстоянии около 30 см от ануса определялось резкое сужение просвета кишки — буквально до 4 мм. Дальше аппарат пройти уже не мог. Ниже вся сигмовидная кишка была резко деформирована и воспалена.
По биопсии — ишемический колит.
По данным КТ — опухоль?
Именно так стоял вопрос. Несколько раз выполнялись повторные биопсии, но данных за онкологический процесс получить не удалось. Консервативное лечение также эффекта не давало.
В такой ситуации вопрос уже стоял о хирургическом лечении.
Мы выполнили пациентке лапароскопическую резекцию сигмовидной кишки.
Интраоперационно картина была крайне тяжелой: вся сигмовидная кишка вплоть до верхнеампулярного отдела прямой кишки резко утолщена, воспалена, с наложениями фибрина. Брыжейка и окружающие ткани выраженно инфильтрированы. Такие случаи всегда заставляют насторожиться в отношении скрытого опухолевого процесса.
К счастью, операция прошла успешно. Уже на 6 сутки пациентка была выписана домой.
И сейчас пришло окончательное гистологическое заключение:
ишемический сигмоидит с деструкцией и абсцедированием.
Слава богу, онкологического процесса выявлено не было. Хотя иногда именно в глубине подобных воспалительных инфильтратов действительно скрывается опухоль.
На мой взгляд, в подобных ситуациях при наличии:
— активных жалоб
— выраженного сужения просвета кишки
— хронического воспаления
— отсутствия эффекта от лечения
— и при исключении специфических заболеваний кишечника (язвенный колит, болезнь Крона)
ждать слишком долго смысла нет.
Прикрепляю видео начала операции — видно, насколько «некрасиво» выглядела эта кишка 😕
👍10❤4🙏1
Очень важный принцип!
Иногда врачу приходится принимать не только сложные хирургические решения, но и не менее сложные решения — не оперировать.
В хирургии есть важный принцип: операция должна выполняться не потому, что пациент очень хочет ее получить, а потому что для нее есть медицинские показания.
Это особенно важно в абдоминальной хирургии. Любое вмешательство на органах брюшной полости — это не «просто посмотреть», не «на всякий случай» и не способ подтвердить чьи-то опасения. Это реальный риск: спаечный процесс, повреждение органов, инфекционные осложнения, несостоятельность анастомоза, повторные операции.
Иногда пациент проходит полное обследование, получает консультации, приезжает очно, но по совокупности данных становится очевидно: операция не показана. И в такой ситуации честная позиция врача — не искать повод для вмешательства, а объяснить, почему хирургия может принести больше вреда, чем пользы.
Я понимаю тревогу пациента. Понимаю желание найти причину симптомов. Понимаю недоверие, когда кажется, что «аппараты что-то не видят» или «проблему просто не нашли». Но хирург не имеет права оперировать страх, сомнение или настойчивое требование.
Показания к операции формирует врач на основании объективных данных: обследований, клинической картины, рисков и ожидаемой пользы. Это не эстетическая хирургия и не услуга по запросу. Здесь действует другой принцип: сначала не навреди.
Иногда лучшая операция — та, которую удалось не сделать.
И это тоже часть ответственности хирурга.
Не пытайтесь заставлять вашего хирурга вас оперировать, если он не видит показаний! Лучше обратитесь за вторым мнением!
Иногда врачу приходится принимать не только сложные хирургические решения, но и не менее сложные решения — не оперировать.
В хирургии есть важный принцип: операция должна выполняться не потому, что пациент очень хочет ее получить, а потому что для нее есть медицинские показания.
Это особенно важно в абдоминальной хирургии. Любое вмешательство на органах брюшной полости — это не «просто посмотреть», не «на всякий случай» и не способ подтвердить чьи-то опасения. Это реальный риск: спаечный процесс, повреждение органов, инфекционные осложнения, несостоятельность анастомоза, повторные операции.
Иногда пациент проходит полное обследование, получает консультации, приезжает очно, но по совокупности данных становится очевидно: операция не показана. И в такой ситуации честная позиция врача — не искать повод для вмешательства, а объяснить, почему хирургия может принести больше вреда, чем пользы.
Я понимаю тревогу пациента. Понимаю желание найти причину симптомов. Понимаю недоверие, когда кажется, что «аппараты что-то не видят» или «проблему просто не нашли». Но хирург не имеет права оперировать страх, сомнение или настойчивое требование.
Показания к операции формирует врач на основании объективных данных: обследований, клинической картины, рисков и ожидаемой пользы. Это не эстетическая хирургия и не услуга по запросу. Здесь действует другой принцип: сначала не навреди.
Иногда лучшая операция — та, которую удалось не сделать.
И это тоже часть ответственности хирурга.
Не пытайтесь заставлять вашего хирурга вас оперировать, если он не видит показаний! Лучше обратитесь за вторым мнением!
👍19🙏2
Хирург, опередивший время
Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения выдающегося хирурга Александра Александровича Вишневского — академика, ученого, новатора, организатора и одного из тех людей, которые определяли развитие отечественной хирургии на десятилетия вперед.
А.А. Вишневский принадлежал к великой хирургической династии. Он был сыном Александра Васильевича Вишневского, имя которого носит наш Центр, но сам стал самостоятельной фигурой огромного масштаба в медицине.
Его достижения невозможно воспринимать просто как страницы биографии. Это были реальные прорывы.
В 1953 году Александр Александрович впервые в мире выполнил операцию на сердце по поводу митрального стеноза под местной анестезией. В 1957 году он провел первую в СССР успешную операцию на открытом сердце с использованием отечественного аппарата искусственного кровообращения. Он развивал сердечно-сосудистую, торакальную, военно-полевую и общую хирургию, занимался проблемами обезболивания, внедрял новые методы лечения и создавал хирургические подходы, которые для своего времени были по-настоящему революционными.
Вишневский А.А. был хирургом той эпохи, когда многие операции еще не были стандартом. Их нужно было придумать, обосновать, технически выполнить, доказать их эффективность и обучить этому других. Это была хирургия научного поиска, личной ответственности и огромной смелости.
Особенно важно, что такие люди не просто оперировали — они создавали науку. Они формировали школы, писали труды, разрабатывали новые методы, воспитывали учеников и расширяли границы возможного для всей специальности.
Для меня эта тема имеет и личное значение. Мой прадед — академик Виктор Иванович Стручков — принадлежал к тому же поколению великих отечественных хирургов, для которых хирургия была не ремеслом, а наукой, служением и постоянным движением вперед. Как и Александр Александрович Вишневский, он занимался развитием новых направлений, военно-полевой и клинической хирургии, создавал научную школу, внедрял новые подходы и воспитывал поколения врачей.
С детства для меня такие фигуры были не просто именами из истории медицины. Это были ориентиры. Я мечтал быть похожим на них — на хирургов, которые не просто выполняли операции, а создавали новые направления, брали на себя ответственность за самые сложные решения и оставляли после себя школу.
И во многом именно поэтому я шел работать в НМИЦ хирургии имени А.В. Вишневского — не только за профессией, а за наследием. За возможностью быть частью хирургической школы, где история великих имен продолжается в реальной ежедневной работе: в операционной, в науке, в сложных клинических решениях, в помощи тем пациентам, которым особенно трудно помочь.
Именно такие хирурги сделали отечественную хирургию большой научной дисциплиной. Они не ждали готовых решений. Они сами создавали новые операции, новые методы лечения, новые принципы организации хирургической помощи.
Сегодня, работая в Центре Хирургии Вишневского, особенно ясно понимаешь: наследие великих хирургов — это не только имена, даты и награды. Это ежедневная планка профессии. Это обязанность думать, искать, развивать специальность и не бояться сложных клинических задач.
Потому что настоящая хирургия всегда начинается там, где есть ответственность, наука и смелость идти вперед.
Сюжет про А.А. Вишневского вы можете посмотреть здесь: https://www.1tv.ru/news/2026-05-24/542897?ysclid=mpjl7ne498883449357
Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения выдающегося хирурга Александра Александровича Вишневского — академика, ученого, новатора, организатора и одного из тех людей, которые определяли развитие отечественной хирургии на десятилетия вперед.
А.А. Вишневский принадлежал к великой хирургической династии. Он был сыном Александра Васильевича Вишневского, имя которого носит наш Центр, но сам стал самостоятельной фигурой огромного масштаба в медицине.
Его достижения невозможно воспринимать просто как страницы биографии. Это были реальные прорывы.
В 1953 году Александр Александрович впервые в мире выполнил операцию на сердце по поводу митрального стеноза под местной анестезией. В 1957 году он провел первую в СССР успешную операцию на открытом сердце с использованием отечественного аппарата искусственного кровообращения. Он развивал сердечно-сосудистую, торакальную, военно-полевую и общую хирургию, занимался проблемами обезболивания, внедрял новые методы лечения и создавал хирургические подходы, которые для своего времени были по-настоящему революционными.
Вишневский А.А. был хирургом той эпохи, когда многие операции еще не были стандартом. Их нужно было придумать, обосновать, технически выполнить, доказать их эффективность и обучить этому других. Это была хирургия научного поиска, личной ответственности и огромной смелости.
Особенно важно, что такие люди не просто оперировали — они создавали науку. Они формировали школы, писали труды, разрабатывали новые методы, воспитывали учеников и расширяли границы возможного для всей специальности.
Для меня эта тема имеет и личное значение. Мой прадед — академик Виктор Иванович Стручков — принадлежал к тому же поколению великих отечественных хирургов, для которых хирургия была не ремеслом, а наукой, служением и постоянным движением вперед. Как и Александр Александрович Вишневский, он занимался развитием новых направлений, военно-полевой и клинической хирургии, создавал научную школу, внедрял новые подходы и воспитывал поколения врачей.
С детства для меня такие фигуры были не просто именами из истории медицины. Это были ориентиры. Я мечтал быть похожим на них — на хирургов, которые не просто выполняли операции, а создавали новые направления, брали на себя ответственность за самые сложные решения и оставляли после себя школу.
И во многом именно поэтому я шел работать в НМИЦ хирургии имени А.В. Вишневского — не только за профессией, а за наследием. За возможностью быть частью хирургической школы, где история великих имен продолжается в реальной ежедневной работе: в операционной, в науке, в сложных клинических решениях, в помощи тем пациентам, которым особенно трудно помочь.
Именно такие хирурги сделали отечественную хирургию большой научной дисциплиной. Они не ждали готовых решений. Они сами создавали новые операции, новые методы лечения, новые принципы организации хирургической помощи.
Сегодня, работая в Центре Хирургии Вишневского, особенно ясно понимаешь: наследие великих хирургов — это не только имена, даты и награды. Это ежедневная планка профессии. Это обязанность думать, искать, развивать специальность и не бояться сложных клинических задач.
Потому что настоящая хирургия всегда начинается там, где есть ответственность, наука и смелость идти вперед.
Сюжет про А.А. Вишневского вы можете посмотреть здесь: https://www.1tv.ru/news/2026-05-24/542897?ysclid=mpjl7ne498883449357
👍20🔥12
Рак кишечника молодеет. И это уже не статистика из учебников — это наша ежедневная практика.
Сегодня оперировал пациентку — красивую, молодую женщину, всего 40 лет.
Опухоль сигмовидной кишки.
И каждый раз в таких случаях внутри возникает один и тот же вопрос: почему так рано? Почему человек, который должен жить активно, строить планы, работать, любить, путешествовать, вдруг оказывается на операционном столе с диагнозом «рак кишечника»?
Операция получилась, если можно так сказать, под стать пациентке — аккуратная, точная, красивая.
Выполнили лапароскопическую резекцию сигмовидной кишки.
Сохранили левую ободочную артерию.
Провели лимфодиссекцию D3 — онкологически полноценный этап операции, который необходим для радикальности лечения и правильного стадирования заболевания.
Минимальный доступ, современная хирургия, деликатная техника — всё это важно.
Но ещё важнее — не доводить болезнь до момента, когда единственным решением становится операция.
Рак кишечника всё чаще встречается у молодых пациентов.
40 лет — это уже не «рано для колоноскопии».
Особенно если есть жалобы, кровь в стуле, анемия, боли в животе, изменение стула, наследственность или просто тревожные симптомы, которые долго списываются на «геморрой», «стресс», «питание» или «само пройдет».
Колоноскопия — это не страшно.
Страшно — узнать диагноз слишком поздно.
Проходите обследование вовремя.
Берегите себя.
А видео операции скоро покажу.
Сегодня оперировал пациентку — красивую, молодую женщину, всего 40 лет.
Опухоль сигмовидной кишки.
И каждый раз в таких случаях внутри возникает один и тот же вопрос: почему так рано? Почему человек, который должен жить активно, строить планы, работать, любить, путешествовать, вдруг оказывается на операционном столе с диагнозом «рак кишечника»?
Операция получилась, если можно так сказать, под стать пациентке — аккуратная, точная, красивая.
Выполнили лапароскопическую резекцию сигмовидной кишки.
Сохранили левую ободочную артерию.
Провели лимфодиссекцию D3 — онкологически полноценный этап операции, который необходим для радикальности лечения и правильного стадирования заболевания.
Минимальный доступ, современная хирургия, деликатная техника — всё это важно.
Но ещё важнее — не доводить болезнь до момента, когда единственным решением становится операция.
Рак кишечника всё чаще встречается у молодых пациентов.
40 лет — это уже не «рано для колоноскопии».
Особенно если есть жалобы, кровь в стуле, анемия, боли в животе, изменение стула, наследственность или просто тревожные симптомы, которые долго списываются на «геморрой», «стресс», «питание» или «само пройдет».
Колоноскопия — это не страшно.
Страшно — узнать диагноз слишком поздно.
Проходите обследование вовремя.
Берегите себя.
А видео операции скоро покажу.
👍22❤10🙏6
Последние три дня были по-настоящему легендарными!
Мне посчастливилось принять участие в конференции 4SURGEONSCLUB в Китае — одном из самых насыщенных и интересных образовательных мероприятий, на которых мне доводилось бывать в последнее время.
Программа была продумана до мельчайших деталей и охватывала широкий круг вопросов торакальной и абдоминальной онкологии. За эти дни удалось услышать множество сильных докладов, обсудить сложные клинические случаи с коллегами и посмотреть на привычные проблемы под новым углом.
Отдельной частью программы стала практическая работа: отработка навыков лапароскопической и роботической хирургии на животных. Такие тренинги всегда позволяют не только совершенствовать технику, но и обмениваться опытом.
Для меня было большой честью быть в президиуме такого важного мероприятия и выступить с докладом, посвященным стратегии формирования кишечных анастомозов в сложных клинических ситуациях.
Особенно понравился формат круглых столов. Без слайдов, без презентаций, без формальных рамок — просто открытый разговор экспертов и аудитории о самых актуальных и порой непростых вопросах современной хирургии.
Но, пожалуй, самое ценное в подобных мероприятиях — это люди. Новые знакомства, профессиональное общение, встречи со старыми друзьями и коллегами, которые так же увлечены хирургией и развитием нашей специальности.
И да, между докладами, мастер-классами и научными дискуссиями мы даже успели сыграть в баскетбол. Такие моменты тоже остаются в памяти и делают подобные встречи по-настоящему особенными.
Очень рад быть частью такого большого и сильного международного хирургического сообщества.
А впереди долго отдыхать некогда: два дня операций, а затем снова в путь — на Конгресс колопроктологов в Беларусь.
Хирургия не знает выходных.
Мне посчастливилось принять участие в конференции 4SURGEONSCLUB в Китае — одном из самых насыщенных и интересных образовательных мероприятий, на которых мне доводилось бывать в последнее время.
Программа была продумана до мельчайших деталей и охватывала широкий круг вопросов торакальной и абдоминальной онкологии. За эти дни удалось услышать множество сильных докладов, обсудить сложные клинические случаи с коллегами и посмотреть на привычные проблемы под новым углом.
Отдельной частью программы стала практическая работа: отработка навыков лапароскопической и роботической хирургии на животных. Такие тренинги всегда позволяют не только совершенствовать технику, но и обмениваться опытом.
Для меня было большой честью быть в президиуме такого важного мероприятия и выступить с докладом, посвященным стратегии формирования кишечных анастомозов в сложных клинических ситуациях.
Особенно понравился формат круглых столов. Без слайдов, без презентаций, без формальных рамок — просто открытый разговор экспертов и аудитории о самых актуальных и порой непростых вопросах современной хирургии.
Но, пожалуй, самое ценное в подобных мероприятиях — это люди. Новые знакомства, профессиональное общение, встречи со старыми друзьями и коллегами, которые так же увлечены хирургией и развитием нашей специальности.
И да, между докладами, мастер-классами и научными дискуссиями мы даже успели сыграть в баскетбол. Такие моменты тоже остаются в памяти и делают подобные встречи по-настоящему особенными.
Очень рад быть частью такого большого и сильного международного хирургического сообщества.
А впереди долго отдыхать некогда: два дня операций, а затем снова в путь — на Конгресс колопроктологов в Беларусь.
Хирургия не знает выходных.
❤25👍8👏7🔥4
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Пару дней назад на круглом столе обсуждали реконструктивную хирургию толстой кишки и один из главных тезисов - любое такое вмешательство надо пытаться сделать минимальноинвазивно - лапароскопически. Сегодня именно такая операция была у меня, очень непростая стома на уровне печеночного изгиба, дистальная культя на уровне тазовой брюшины и еще тотальный спаечный процесс. 😥 Но все удалось сделать так как мы и обсуждали 🤝
Но конечно я так быстро не смонтирую это видео, поэтому пока я буду это делать, можете посмотреть привычную лапароскопическую резекцию сигмовидной кишки с лимфаденэктомией D3 и сохранением нижней брыжеечной артерии👨🏻⚕️
Но конечно я так быстро не смонтирую это видео, поэтому пока я буду это делать, можете посмотреть привычную лапароскопическую резекцию сигмовидной кишки с лимфаденэктомией D3 и сохранением нижней брыжеечной артерии👨🏻⚕️
👍13🔥6
Прошел первый день Республиканской научно-практической конференции с международным участием — IV конференции Ассоциации колопроктологов Республики Беларусь и Ассоциации колопроктологов России.
📍Место проведения — Витебск, Республика Беларусь.
Сегодня представил два доклада от нашего Центра:
«Кишечные свищи: сложный путь от осложнения к реконструктивной хирургии и восстановлению»
«Оптимальная техника формирования ручного толстокишечного анастомоза»
Как всегда, наш опыт лечения пациентов с кишечными свищами вызывает огромный интерес. Была очень активная дискуссия, много профессиональных вопросов, живое обсуждение клинических решений и, конечно, новые интересные знакомства.
Отдельно хочется отметить прекрасную организацию конференции нашими коллегами из Беларуси — высокий уровень, теплая атмосфера и действительно насыщенная научная программа.
Завтра нас ждет еще один день интереснейших докладов, обсуждений и профессионального общения.
Рад быть частью такого важного события для колопроктологического сообщества России и Белорусии.
📍Место проведения — Витебск, Республика Беларусь.
Сегодня представил два доклада от нашего Центра:
«Кишечные свищи: сложный путь от осложнения к реконструктивной хирургии и восстановлению»
«Оптимальная техника формирования ручного толстокишечного анастомоза»
Как всегда, наш опыт лечения пациентов с кишечными свищами вызывает огромный интерес. Была очень активная дискуссия, много профессиональных вопросов, живое обсуждение клинических решений и, конечно, новые интересные знакомства.
Отдельно хочется отметить прекрасную организацию конференции нашими коллегами из Беларуси — высокий уровень, теплая атмосфера и действительно насыщенная научная программа.
Завтра нас ждет еще один день интереснейших докладов, обсуждений и профессионального общения.
Рад быть частью такого важного события для колопроктологического сообщества России и Белорусии.
👍18❤2
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Реконструктивно-восстановительная хирургия толстой кишки — это всегда хирургия большой стратегии.
И один из главных принципов, которого мы придерживаемся: даже в сложных ситуациях нужно стремиться выполнять такие операции лапароскопическим доступом.
Недавно у нас была именно такая пациентка.
Три месяца назад ей была выполнена тотальная лапаротомия и выведение концевой трансверзостомы. А еще раньше — левосторонняя гемиколэктомия и резекция сигмовидной кишки.
Ситуация анатомически крайне непростая: стома располагалась практически на уровне печеночного изгиба ободочной кишки — в правом подреберье. А культя прямой кишки находилась глубоко в малом тазу.
То есть при открытой операции это фактически означало бы повторный разрез на всю длину живота. Повторная лапаротомия, выраженный спаечный процесс, большая травма передней брюшной стенки, более тяжелое восстановление.
Но даже при тотальном спаечном процессе в брюшной полости мы всегда стараемся начинать с лапароскопии.
И в этом случае нам удалось полностью лапароскопически разделить спайки, выделить ободочную кишку, мобилизовать культю прямой кишки и сформировать толстокишечный анастомоз.
При этом важно понимать: реконструктивная хирургия — это не про хирургическую браваду. Особенно когда речь идет о низких анастомозах, сложной анатомии, выраженных спайках и тяжелом хирургическом анамнезе.
В таких непростых ситуациях мы иногда действуем этапно и выводим превентивную илеостому на короткий срок. Не потому что «не получилось сразу», а потому что безопасность пациента всегда важнее красивой картинки.
Риск — дело благородное. Но не в хирургии.
Да, такие операции требуют терпения и очень аккуратной техники. Но именно лапароскопический доступ позволяет минимизировать хирургическую травму там, где открытая операция неизбежно была бы намного тяжелее для пациента.
Сегодня пациентка на 6-е сутки после операции готовится к выписке.
И это как раз тот случай, когда разница между открытой и лапароскопической хирургией становится особенно очевидной: меньше травма, легче восстановление, быстрее возвращение к нормальной жизни.
Реконструктивная хирургия толстой кишки — это не просто «закрыть стому». Это восстановить анатомию, функцию и качество жизни пациента максимально бережно.
И если есть возможность сделать это лапароскопически — за нее нужно бороться.
*естественно процесс адгезиолизиса в видео максимально сокращен😄
И один из главных принципов, которого мы придерживаемся: даже в сложных ситуациях нужно стремиться выполнять такие операции лапароскопическим доступом.
Недавно у нас была именно такая пациентка.
Три месяца назад ей была выполнена тотальная лапаротомия и выведение концевой трансверзостомы. А еще раньше — левосторонняя гемиколэктомия и резекция сигмовидной кишки.
Ситуация анатомически крайне непростая: стома располагалась практически на уровне печеночного изгиба ободочной кишки — в правом подреберье. А культя прямой кишки находилась глубоко в малом тазу.
То есть при открытой операции это фактически означало бы повторный разрез на всю длину живота. Повторная лапаротомия, выраженный спаечный процесс, большая травма передней брюшной стенки, более тяжелое восстановление.
Но даже при тотальном спаечном процессе в брюшной полости мы всегда стараемся начинать с лапароскопии.
И в этом случае нам удалось полностью лапароскопически разделить спайки, выделить ободочную кишку, мобилизовать культю прямой кишки и сформировать толстокишечный анастомоз.
При этом важно понимать: реконструктивная хирургия — это не про хирургическую браваду. Особенно когда речь идет о низких анастомозах, сложной анатомии, выраженных спайках и тяжелом хирургическом анамнезе.
В таких непростых ситуациях мы иногда действуем этапно и выводим превентивную илеостому на короткий срок. Не потому что «не получилось сразу», а потому что безопасность пациента всегда важнее красивой картинки.
Риск — дело благородное. Но не в хирургии.
Да, такие операции требуют терпения и очень аккуратной техники. Но именно лапароскопический доступ позволяет минимизировать хирургическую травму там, где открытая операция неизбежно была бы намного тяжелее для пациента.
Сегодня пациентка на 6-е сутки после операции готовится к выписке.
И это как раз тот случай, когда разница между открытой и лапароскопической хирургией становится особенно очевидной: меньше травма, легче восстановление, быстрее возвращение к нормальной жизни.
Реконструктивная хирургия толстой кишки — это не просто «закрыть стому». Это восстановить анатомию, функцию и качество жизни пациента максимально бережно.
И если есть возможность сделать это лапароскопически — за нее нужно бороться.
👍10👏7
📍Рак поджелудочной железы: овации, которые многое говорят о будущем
Многие уже написали об этом событии, но и я не останусь в стороне😄
На больших онкологических конгрессах врачи редко аплодируют стоя.
Особенно когда речь идет о раке поджелудочной железы — одном из самых агрессивных и сложных для лечения видов рака. Это заболевание, где даже небольшой прирост выживаемости часто считается серьезным достижением.
Но на ASCO 2026 зал встал.
Причиной стали результаты исследования RASolute 302 и препарата daraxonrasib — нового перорального ингибитора RAS для пациентов с ранее леченным метастатическим раком поджелудочной железы.
Почему это важно?
Потому что RAS — один из ключевых «двигателей» этой опухоли. У подавляющего большинства пациентов рак поджелудочной железы связан с мутациями этого пути. Долгое время врачи понимали, насколько важна эта мишень, но эффективно воздействовать на нее было крайне сложно.
Теперь появились данные, которые дают основания для осторожного оптимизма.
В исследовании участвовали 500 пациентов, у которых болезнь уже прогрессировала после первой линии лечения.
Результаты для этой нозологии действительно впечатляющие:
— общая выживаемость увеличилась примерно в 2 раза;
— период без прогрессирования стал почти в 2 раза дольше;
— опухоль чаще отвечала на лечение;
— боль дольше оставалась под контролем;
— лечение реже приходилось прекращать из-за токсичности.
Для пациента фраза «13 месяцев против 6–7 месяцев» может звучать неоднозначно.
Но для онколога и хирурга, которые каждый день видят пациентов с этим диагнозом, это не просто цифры.
Это время.
Время без быстрого прогрессирования.
Время сохранить активность.
Время продолжить лечение.
Время быть дома, с семьей.
Конечно, это не означает, что рак поджелудочной железы побежден.
Это не «чудо-таблетка» и не отмена хирургии, химиотерапии, наблюдения, молекулярного тестирования и командной работы.
Но это важный сигнал: даже в опухолях, которые долго считались почти неприступными для таргетной терапии, появляются реальные мишени и реальные клинические результаты.
Для хирурга-онколога эта новость особенно важна.
Современное лечение рака поджелудочной железы — это уже не просто вопрос «операбельный пациент или нет». Это маршрут: хирургия, системная терапия, контроль боли, нутритивная поддержка, повторная оценка и индивидуальная стратегия.
Именно поэтому овации на ASCO были не просто эмоцией.
Это был момент, когда тысячи врачей увидели: в лечении одного из самых тяжелых онкологических диагнозов, возможно, открывается новая глава.
Осторожная. Сложная. Но очень важная.
📖Ссылка на статью: https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMoa2605555
Многие уже написали об этом событии, но и я не останусь в стороне😄
На больших онкологических конгрессах врачи редко аплодируют стоя.
Особенно когда речь идет о раке поджелудочной железы — одном из самых агрессивных и сложных для лечения видов рака. Это заболевание, где даже небольшой прирост выживаемости часто считается серьезным достижением.
Но на ASCO 2026 зал встал.
Причиной стали результаты исследования RASolute 302 и препарата daraxonrasib — нового перорального ингибитора RAS для пациентов с ранее леченным метастатическим раком поджелудочной железы.
Почему это важно?
Потому что RAS — один из ключевых «двигателей» этой опухоли. У подавляющего большинства пациентов рак поджелудочной железы связан с мутациями этого пути. Долгое время врачи понимали, насколько важна эта мишень, но эффективно воздействовать на нее было крайне сложно.
Теперь появились данные, которые дают основания для осторожного оптимизма.
В исследовании участвовали 500 пациентов, у которых болезнь уже прогрессировала после первой линии лечения.
Результаты для этой нозологии действительно впечатляющие:
— общая выживаемость увеличилась примерно в 2 раза;
— период без прогрессирования стал почти в 2 раза дольше;
— опухоль чаще отвечала на лечение;
— боль дольше оставалась под контролем;
— лечение реже приходилось прекращать из-за токсичности.
Для пациента фраза «13 месяцев против 6–7 месяцев» может звучать неоднозначно.
Но для онколога и хирурга, которые каждый день видят пациентов с этим диагнозом, это не просто цифры.
Это время.
Время без быстрого прогрессирования.
Время сохранить активность.
Время продолжить лечение.
Время быть дома, с семьей.
Конечно, это не означает, что рак поджелудочной железы побежден.
Это не «чудо-таблетка» и не отмена хирургии, химиотерапии, наблюдения, молекулярного тестирования и командной работы.
Но это важный сигнал: даже в опухолях, которые долго считались почти неприступными для таргетной терапии, появляются реальные мишени и реальные клинические результаты.
Для хирурга-онколога эта новость особенно важна.
Современное лечение рака поджелудочной железы — это уже не просто вопрос «операбельный пациент или нет». Это маршрут: хирургия, системная терапия, контроль боли, нутритивная поддержка, повторная оценка и индивидуальная стратегия.
Именно поэтому овации на ASCO были не просто эмоцией.
Это был момент, когда тысячи врачей увидели: в лечении одного из самых тяжелых онкологических диагнозов, возможно, открывается новая глава.
Осторожная. Сложная. Но очень важная.
📖Ссылка на статью: https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMoa2605555
👍13👏10💯1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Необычный рецепт колонококтейля для подготовки к колоноскопии 😂
Интересно услышать, пробовал ли кто-то разнообразить так Эзиклен? 😅
Автор : https://t.me/Endo_Life 🤝
Интересно услышать, пробовал ли кто-то разнообразить так Эзиклен? 😅
Автор : https://t.me/Endo_Life 🤝
🔥10🤣2❤1
🔴 Тонкокишечный свищ после операции по поводу спаечной кишечной непроходимости - классика хирургии свищей
Пациент, 72 года.
В анамнезе — несколько сложных хирургических вмешательств, включая реконструктивные сосудистые операции на аорте и подвздошных артериях, а так же операции по поводу грыж.
После повторного лапароскопического грыжесечения в октябре 2025 года развилась ранняя спаечная кишечная непроходимость, потребовавшая экстренной лапаротомии и резекции тонкой кишки. Через два месяца после операции возник наружный тонкокишечный свищ с дебетом до 1000 мл кишечного содержимого в сутки.
На фоне консервативной терапии, местного лечения и нутритивной поддержке, количество отделяемого уменьшилось до 500 мл в сутки. Однако, за 5 дней до госпитализации объем потерь через свищ увеличился до 2 л в сутки - все что он выпивал выделялось на живот. Из-за этого у пациента возникла почечная, печеночная недостаточности, из-за чего он мог погибнуть! Помимо этого кишечное отделяемое разъело ему всю кожу в этой области и он испытывал сильные боли.
Такие пациенты требуют длительной и очень тщательной подготовки к операции. Без адекватной нутритивной и метаболической коррекции многие пациенты просто не доживают до реконструктивного этапа лечения. Поэтому нами была проведена интенсивная коррекция выявленных нарушений.
При дообследовании, оказалось что у пациента не один, а два свища.
После завершения подготовки выполнена реконструктивно-восстановительная операция:
✔️ адгезиолизис;
✔️ резекция петли тонкой кишки, несущей свищи и ранее сформированный анастомоз (причина всех бед);
✔️ формирование нового энтеро-энтероанастомоза конец-в-конец;
✔️холецистэктомия (ЖКБ).
Реконструктивная хирургия кишечных свищей относится к числу наиболее сложных разделов абдоминальной хирургии. Каждая подобная операция выполняется в условиях выраженного спаечного процесса, деформированной анатомии, воспалительных изменений и высокого риска повреждения соседних петель кишечника. Здесь важны не только технические навыки хирурга, но и правильный выбор времени вмешательства.
Послеоперационный период протекал без осложнений. Уже на 7-е сутки пациент выписан домой.
Лечение кишечных свищей — это всегда командная работа хирургов, реаниматологов и специалистов по лучевой диагностике. Именно такой подход позволяет успешно справляться даже с самыми сложными случаями.
Пациент, 72 года.
В анамнезе — несколько сложных хирургических вмешательств, включая реконструктивные сосудистые операции на аорте и подвздошных артериях, а так же операции по поводу грыж.
После повторного лапароскопического грыжесечения в октябре 2025 года развилась ранняя спаечная кишечная непроходимость, потребовавшая экстренной лапаротомии и резекции тонкой кишки. Через два месяца после операции возник наружный тонкокишечный свищ с дебетом до 1000 мл кишечного содержимого в сутки.
На фоне консервативной терапии, местного лечения и нутритивной поддержке, количество отделяемого уменьшилось до 500 мл в сутки. Однако, за 5 дней до госпитализации объем потерь через свищ увеличился до 2 л в сутки - все что он выпивал выделялось на живот. Из-за этого у пациента возникла почечная, печеночная недостаточности, из-за чего он мог погибнуть! Помимо этого кишечное отделяемое разъело ему всю кожу в этой области и он испытывал сильные боли.
Такие пациенты требуют длительной и очень тщательной подготовки к операции. Без адекватной нутритивной и метаболической коррекции многие пациенты просто не доживают до реконструктивного этапа лечения. Поэтому нами была проведена интенсивная коррекция выявленных нарушений.
При дообследовании, оказалось что у пациента не один, а два свища.
После завершения подготовки выполнена реконструктивно-восстановительная операция:
✔️ адгезиолизис;
✔️ резекция петли тонкой кишки, несущей свищи и ранее сформированный анастомоз (причина всех бед);
✔️ формирование нового энтеро-энтероанастомоза конец-в-конец;
✔️холецистэктомия (ЖКБ).
Реконструктивная хирургия кишечных свищей относится к числу наиболее сложных разделов абдоминальной хирургии. Каждая подобная операция выполняется в условиях выраженного спаечного процесса, деформированной анатомии, воспалительных изменений и высокого риска повреждения соседних петель кишечника. Здесь важны не только технические навыки хирурга, но и правильный выбор времени вмешательства.
Послеоперационный период протекал без осложнений. Уже на 7-е сутки пациент выписан домой.
Лечение кишечных свищей — это всегда командная работа хирургов, реаниматологов и специалистов по лучевой диагностике. Именно такой подход позволяет успешно справляться даже с самыми сложными случаями.
👏15❤4🙏4🔥3