Как человеку с филологическим (почти) образованием, мне всегда приятно находить в редакционных планах книги с амбициозными названиями типа "По ком звонит позвоночник".

Пока Киркорова собираются проверять на гей-пропаганду за "лгбт-танцы", предлагаю поразмышлять над этим определением.
Любопытно, какие танцы у нас НЕ лгбт.
Возможно, лезгинка и хава-нагила, хотя вторая наверняка просто умело маскируется.

Я уже затрудняюсь сказать, каков род моей профессиональной деятельности после таких запросов

Хотя это все ещё не так забавно как:
- ты же работаешь в издательстве? Можешь помочь напечатать книгу?
- в смысле издать?
- нет, в смысле напечатать на принтере

Когда надо провести сложные переговоры

Ужасно интересное

О причинах, по которым записи не делались, можно узнать из отчетов комитета, а также из переписки с недовольными читателями.
Одним из самых распространенных объяснений была нехватка дикторов. Библиотека пользовалась услугами профессиональных дикторов, в основном дикторов Би-би-си, почти все они были мужчинами. Исключение составляли женщины, такие как Шейла Борретт и Фейт Лоринг. Отчасти это объяснялось тем, что женские голоса записывать труднее, чем мужские. Один корреспондент описал их как "высокочастотное жужжание в ушах". Но как бы то ни было, женщины были необходимы для озвучивания книг, написанных женщинами или о женщинах, особенно повествований от первого лица, таких как "Джейн Эйр" Шарлотты Бронте или "Автобиография" Дианы Купер. Соответственно, поиск подходящих женщин часто задерживал производство. Например, "Свечи в Дании" Берил Майлз читал мужчина, после того как Национальный институт по исследованию слепоты (NIB) потратил более года на поиск женщины, которая могла бы произносить датские слова. На самом деле студия с трудом находила дикторов, которые могли бы озвучивать любые голоса, выходящие за рамки мейнстрима, включая женщин, детей и этнические меньшинства. Студия так и не записала роман Дж. Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи", потому что ее единственный американский чтец не мог озвучить подростка.
Читатели жаловались, когда им не нравился голос. Особенно это касалось тех, кто полагался на говорящие книги как на единственный источник материала для чтения.

Диалект был сложным вопросом даже в британских аудиокнигах. Книги с региональными акцентами (особенно йоркширским, северо-восточным и шотландским) неизбежно вызывали недовольство. Отборочная комиссия сначала избегала Скотта и Стивенсона, потому что ни один диктор не мог справиться с шотландским акцентом. Даже те, кто мог, получали критику, - по мнению критиковавших аутентичность имеет меньшее значение, чем "разборчивость". После жалоб на роман "Редгонтлет" Скотта один из членов комитета рекомендовал в будущем избегать книг с "непонятным диалектом". Комитет согласился быть осторожным при выборе книг с использованием диалекта, признавая в то же время, что региональные акценты часто необходимы для понимания смысла книги.

Слишком часто неквалифицированные дикторы не справлялись с иностранными акцентами. Французское произношение одного диктора вызвало жалобу: "Конечно, в Британии с ее огромным населением должно быть достаточно хороших чтецов, говорящих без уродливого акцента?". Тем не менее, NIB приходилось тяжко. Уже в 1960-х годах романы, действие которых происходит в зарубежных странах, часто отклонялись как слишком трудные. Например, в романах Найо Марш «Смерть в овечьей шерсти» и Невила Шюта "Город, как Элис" было слишком много персонажей из Новой Зеландии и Австралии, некоторые из которых были коренными жителями (аборигенами). Книга В. С. Найпола "Средний путь: Карибское путешествие" была также отклонена из-за большого количества иностранных персонажей, в речи которых проявляются классовые предрассудки. В итоге комитет решил, что книги такого типа можно просто начитывать "без выкрутасов", а не в исполнять.

Другие книги были признаны неприемлемыми по причинам, не связанным со вкусом. Некоторые произведения, которые хорошо получались на странице, не очень хорошо воспроизводились за пределами бумаги. Возьмем, к примеру, книгу Глории Вандербильт и Тельмы Леди Фернесс "Двойная экспозиция: A Twin Autobiography", в которой тридцать два раза чередовались дикторы. Студия опасалась, что зрителям будет трудно их различать, даже если в начале каждого трека будет объявляться имя говорящего персонажа или будут использоваться разные чтецы. В других рассказах было слишком много персонажей, чтобы их мог изобразить один диктор. В отчетах по книге Джозефа Хеллера "Уловка-22" рекомендовалось использовать опытного диктора, чтобы он смог правильно представить более пятидесяти персонажей романа. В других книгах были сюжеты, которые легче представить [в голове], чем исполнить. Например, молодая женщина, ведущая повествование в книге Питера Марчанта "Дай мне свой ответ, давай", говорит с реальными людьми и одновременно шепчет воображаемой лошади.

- Коллеги, на авторской конференции говорили, что у нас есть волшебный имейл, через который авторы могут получать отчёты по роялти напрямую
- ого, почта редактора теперь называется "волшебный имейл"

Spare Us! A Harrody. Bruno Vincent, 2023

Я смирился с тем, что я spare — вспомогательный принц, живой страховочный план, до которого никому нет дела. Но я всегда хотел быть полезным своей семье и защитить свою приватность, поэтому сейчас выложу всю фамильную неприглядность в бестселлере из 500 000 слов.
***
Нам, принцам, молоко за вредность давать надо. С малолетства я скитался роскошным частным школам, где даже почтовых сов не держали, а письма тупо доставляли лакеи на серебряных подносах. Единственную сову, беспечно залетевшую во время ужина, в целях безопасности застрелили из арбалета, завещанного для такого случая Джеффри Чосером. Знойные горничные чистили наши джодхпуры, полировали наши RayBans и держали свечку, пока мы перед сном анализировали индексы акций FTSE.

Итон оказался юдолью скорби: там учились 27 премьер-министров, 34 нобелевских лауреата, 19 победителей Оскара, 6 султанов, 3 великих муфтия, 2 Doctor Whos и Milky Bar Kid. Такая компания закаляет характер, но представьте мой ужас, когда на первом же уроке французского языка нам подсунули учителя, говорящего исключительно по-французски. ‘Sacré bleu! Violet Beauregarde!’ — подумал я. ‘Achtung baby!’ К счастью, он все же владел Grannie’s English. Еще пришлось учить итонский: уроки в этой кузнице кадров назывались Divs, учителя — Beaks, сигареты — chuggers. Я сцепил зубы, но вскоре выплыла горькая правда: меня считали naughty prince. Какая несправедливость! В конце концов, я не устраивал резню в Амритсаре и не вел опиумную войну с Китаем, разве что бегал тайком посмолить Superkings – я называл их Superpas — или в Burger King, для меня Burger Pa.

В Афганистане я братался со всеми, кто не спрятался, и работал со сверхсекретными программами. Злопыхатели клевещут, что это был тетрис, но что им известно о передовых технологиях? Вселенная разбрасывала хорошие омены в виде ежиков, а я заполнял экзистенциальную пустоту вечеринками, поездками в Вегас, благотворительными обморожениями (“What an over-sensitive dick”, с порога заключил врач), поездками в Африку (вид царственных животных, раздирающих друг друга в клочья, всегда напоминал мне о доме) и вечеринками (кажется, я это уже говорил?)

Мое усердие быть хорошим не оценили. Вилли намял мне бока в качестве аргумента в споре, кто из нас является главным патроном благотворительных организаций по борьбе с домашним насилием. Пресса затравила Меган, описывая ее поведение как abrasive cheerfulness, arrogant friendliness и sly competence, обвиняя это небесное создание в vicious generosity. Если Кейт закрывала дверь машины «героическим, отважным и величественным образом», моя прекрасная леди делала это «агрессивно, самонадеянно и вульгарно». Нам пришлось покинуть страну.
***
Один мудрый человек сказал мне — ок, это был унитаз во время эксперимента с галлюциногенами в терапевтических целях, — «Твоя проблема в том, что ты обычный хороший парень, оказавшийся в заложниках необычной ситуации. But also, kind of a whiny navel-gazing millennial». И не стоило приглашать гострайтера, пишущего как bloody ponce, давая понять даже слепому, что для своего культового опуса я сам не написал ни слова.
Меган, я потушил косяк! Иду!
#nonfiction #royals

Контрагент отправил мне договор почтой, но он почему-то не дошел. Выясняем, в чем дело.

*барабанная дробь*

- Я не стал складывать договор в письмо и решил отправить как посылку

Когда пытаешься работать продуктивно между майскими

- немного всратый лендинг
- да, у тебя в игре чуваки из квадратов - это, конечно, не всрато

- какой отрывок возьмем для демо?
- посмотрите по оглавлению, там есть история про домовенка
- а конкретнее?
- про домовенка Гутгина

Доброе утро переводчика

Обращение «your highness» в некоторых случаях корректнее переводить как «ваша упоротость».