Заметки по прочитанному в феврале 2025

• Эмма Клайн. Гостья
Секс-работница Алекс гуляет по пляжу и ищет мужчин, которые смогут взять за неё ответственность. Если не на всю жизнь, то хотя бы на сегодня.
У Эммы Клайн мне очень понравился ее сборник «Папуля», и «Гостья» вроде похожа вот этой атмосферой плавящей все вокруг жары, скуки совмещенной с тревожностью, некой бесцельности происходящего, но на длинной дистанции это производит совсем другое впечатление. Скажем так, роман нарушает ожидания, так как не верится, что раз за разом будет происходить одно и то же (а оно будет).

• Марго Гритт. Чужеродные
Хороший сборник рассказов про разъединённость и зазор между ожиданиями и реальностью. Больше всего понравились: «Исчезновение» (молодая пара едет в Париж на медовый месяц, а там не оказывается Эйфелевой башни) и PastPerfect (люди могут выбрать свой идеальный день, в котором окажутся после смерти. пары должны выбрать один на двоих).

• Кайли Рид. Такой забавный возраст
Успешная белая Аликс становится мамой и нанимает няню — темнокожую Эмиру, которая так и не нашла себя после университета. Аликс грустит, что располнела, что не может заставить себя писать книгу и не может подружиться с этой молодой няней, что вообще ее жизнь как-то зависла. У Эмиры же проблемы более прозаичны — нет денег и медстраховки, но зато она молода и весела.
Сначала я читала эту книгу под соусом жизни миллениалов, какой-то легкой полукомедии, но в конце, когда были разыграны карты «белой спасительницы» и «расовой фетишизации», я действительно обалдела. Очень понравилось. Если нужно сравнение, то тут это, конечно, «Американха».

• Клэр Кода. Женщина, голод
Вампирский роман, из которого достали все веселье и оставили все страдание. Главная героиня бродит по Лондону, думает о своей инаковости, пытается сбросить груз материнских установок, между делом хочет стать художницей. Красиво, медленно, метафорично, но надо совпасть вайбами. Иначе будет казаться, что ты просто в чьем-то грустном аэстетик блоге.

• Анна Матвеева. Завидное чувство Веры Стениной
Искусствоведка Вера при всех своих достоинствах (она буквально разговаривает с картинами) всю жизнь завидует однокласснице Юле с длинными ногами. А потом у них обеих рождаются девочки и все складывается по мему «ты vs дочь маминой подруги». Прямо-таки исследование зависти со всех ракурсов.

• Артуро Перес-Реверте. Кожа для барабана
Хакер оставляет угрозу в личном компьютере Папы Римского. Старинную севильскую церковь хотят снести, но она сопротивляется и в ней погибают два человека. Красивый священник с холодным взглядом едет из Ватикана разбираться, кто виноват.
В итоге: ну такое. Эротические детективы лучше смотреть на экране.

• Хиллари Мантел. Вулфхолл, или Волчий зал
Если вы смотрели фильм «Ещё одна из рода Болейн», то знаете примерный сюжет, только тут главный герой — советник Генриха VIII Томас Кромвель, гениальный жестокий самоучка со своей особой моралью.
Замечательный роман (переводчикам поклон). Это я постепенно иду по списку лучших книг 21 века от «Нью-Йорк Таймс», пока что ни одна не разочаровала.

Когда я открыла для себя подкасты, то стала легко нахаживать по 10 тысяч пресловутых шагов в день. Когда я открыла для себя аудиокниги (а точнее, научилась их слушать), то полюбила даже уборку как легальный способ не снимать наушники и дома.

Про научиться слушать аудиокниги — помню, как первый раз попробовала лет в 15 и плевалась. От медленной декламации текста ощущение было, будто тебя посадили с двоечником за парту, у вас один учебник на двоих и ты должна ждать, пока он дочитает, чтобы перевернуть страницу. Мои друзья часто говорили мне о подобном опыте, после которого они поставили крест на аудиокнигах. Так вот, я принесла несколько правил, которые изменили мою жизнь, и теперь я с радостью воспринимаю книги не только сидя, но и на ходу.

• Используем ползунок скорости. Слава инновациям, что мы можем подогнать темп речи рассказчика под плюс-минус свою скорость восприятия. Мне комфортно на 1.3-1.4х. Недавно про ускорение аудио вышел материал на «Афише», мне близок оказался комментарий, что слишком неторопливый темп просто не позволяет тебе сосредоточиться, потому что ты все время отвлекаешься, как бы скучая в ожидании.

• Это должна быть сюжетная проза. Точно не проза, где главный акцент делается на «философствовании» или стиле (такую надо читать глазами). В идеале жанровая литература или семейные саги — они отлично ложатся в аудио. Мне кажется немного извращением слушать «Хаджи-Мурата» Толстого или «На маяк» Вулф, но каждому свой грех, конечно….

• Прежде чем выбирать, готовы ли вы слушать конкретную книгу в аудио, надо сделать затест — хотя бы 30 секунд послушать чтеца и решить, подходит ли его/ее манера и голос. Потом вы будете даже знать своих фаворитов в озвучке. Скажу, что редко люблю, когда читает автор (все-таки автор чаще хорош в писании, а не в ораторском искусстве) и не люблю, когда слишком сильно интонируют, как в театре, иначе ощущение, что ты слушаешь радиоспектакль.

А теперь небольшой список аудиокниг, у которых классная озвучка. Если хотите попробовать впервые, то можно начать с них:

1. «Первый день лета» Андрея Подшибякина. История про школьников в Ростове 90-х, которые столкнулись с древним злом. Наверное, лучшая с точки зрения саунд-дизайна книга, которую я слушала. Рассказчик Григорий Перель отлично передает речь и детей, и бандитов, а от диалекта одного героя я чуть не запищала, мне показалось, что это натурально Киевстонер. Помимо аудиоряда с лающими собаками, ветром и т.д., там даже будет классическая композиция «Буду погибать молодым».
2. «Эмпайр Фоллз» Ричарда Руссо. Роман о семье в маленьком американском городке, получивший Пулитцер. Рассказчик — Владимир Левашев.
3. «Завет воды» Абрахама Вергезе. Большая семейная сага, в которой замешана Индия и Шотландия, проклятье и проказа. Начинается так: двенадцатилетнюю девочку выдают замуж. Рассказчик — Алексей Багдасаров.
4. «Граф Аверин» Виктора Дашкевича. Фентези-трилогия об альтернативной России: 1982 год, белые победили, магия существует. Главные герои — частный сыщик-колдун Аверин и див (демон) Кузя в форме кота. Это просто олицетворение эскапистской литературы, но очень качественно сделанной. Рассказчик — Александр Клюквин.
5. «У меня к вам несколько вопросов» Ребекки Маккай. Триллер про подкастершу, которая спустя 20 лет возвращается в школу, где была убита ее одноклассница. Рассказчица — Лика Кремер, основательница подкаст-студии «Либо-либо». Если вы знаете голос Лики, то слушать становится даже интереснее, но если и нет, то ее голос с хрипотцой хорош сам по себе.
6. «Бремя страстей человеческих» Сомерсета Моэма. Классический роман воспитания. Я слушала его в прошлом году, и он очень перегружен и удлинен, но если вы, как и я, пропустили его в юности, то почему бы и нет. У него идеальный рассказчик — Сергей Чонишвили.

Короче, весной просто классно гулять с книжкой в ушах. Особый тип досуга, попробуйте.

Взяла интервью у ученой-лингвистки Ирины Левонтиной. Поговорили про слова года, любовь молодежи к англицизмам и эффективность языковых запретов со стороны государства.

Особенно мне нравится эта реплика:

«Видите ли, в культуре, искусстве, моде, языке есть механизм: если что-то чересчур давит, происходит отторжение. И сейчас эти слова года — знак, что отторжение началось, что человеку уже хочется просто действовать в свое удовольствие, что важна ценность не правоты, а индивидуальной радости»

Прикладываю фотографию печатной версии, любезно сделанную Светланой, любимой редакторкой этого текста, писательницей и подружкой (да, в интервью будет и про феминитивы).

P.S. Вспомнила, как года 4 назад в разговоре с коллегой я вскользь бросила слово «вайб». А он попросил меня поменьше употреблять рэперскую лексику.

Параллельно читала две книги, написанные художниками: дневник Василия Чистюхина «Никак. Как стать популярным художником» и автобиографию Марины Абрамович «Пройти сквозь стены».

Забавный и непреднамеренный контраст. Абрамович у меня вызвала ухмылку своими описаниями взросления в жестких коммунистических условиях aka пятикомнатной квартире с тремя репетиторами и отстраненное восхищение непробиваемой верой в свою исключительность. Эмоции же по поводу немного инфантильных, но искренних страданий и мытарств Чистюхина были ближе к мему «Посмотрел, встал из-за стола, подошёл к окну, закурил... Много думал... Плакал...»

Вот цитата из него:

На днях выложил на „Авито“ объявление о продаже дрели, и ко мне мчались ее забирать уже через час. А книга китайского писателя Лу Синя, которую я тоже там продаю, никому не нужна. Я думаю, что только настоящий гений может быть никому не нужным (до поры до времени). Я думаю, что я не гений, увы. У меня нет шансов войти в историю искусства. Очень хочется быть востребованным, как эта дрель, — это большое счастье. А не быть книгой Лу Синя. Я человек откровенно слабый для того, чтобы быть книгой Лу Синя.

На удивление именно после «Никак» я ощутила прилив сил сделать хоть что-то. Например, написать этот пост.

Короче, книга мне понравилась — включила ее в свой эклектичный список летнего чтения на «Ноже». Там же хороший роман с неоднозначной героиней в Минводах, внезапно популярный в англоязычном буктоке Достоевский, литературный пост-пост мета-мета детектив и прекрасные рассказы Джона Чивера, которые сделали меня человеком чуть лучше, чем я была до.

Пара слов о «Материалистке» Селин Сон, или, если я еще раз увижу фразу «broke man propaganda», то начну биться головой об стену.

Кратко: мне фильм скорее понравился. Когда выходила из кинотеатра, то, конечно, ожидала много шуточек по типу «ха-ха надо было выбирать богача!», но что начнется такая буря недовольства, не могла и представить.

Самый частый комментарий, который везде встречается: «Она должна была выбрать себя и остаться одна — вот это было бы актуальное высказывание!»

Я как большой фанат «Ла-Ла Ленда» и «Нормальных людей» когда-то была впечатлена, как эти произведения принесли в массовую культуру идею (не новую, но все равно непривычную), что любви иногда недостаточно. Что расставание людей не означает, что это была ненастоящая любовь, просто иногда другие причины сильнее. Но, ёмаё, прошло около 10 лет. Мир столкнулся с пандемией, войнами в множественном числе и сильным креном в правую сторону. Возможно, что сейчас довольно «свежо» будет высказаться уже иначе? Мы поняли про «выбирай себя», но, может, наступило время, когда ценность одного человека для другого должна быть снова подсвечена? Можно, например, предложить такую смелую необычную мысль, что люди могут решить быть вместе, даже если один из них неудачник, который не сможет обеспечить тебя новой лабубой. Ну, или только ей и сможет.

Тут есть сильное отличие от ромкомов/мелодрам прошлого, где бедняки романтизировались. Нам показали, как ужасно он живет и полное осознание героини, на что она соглашается. Это не романтизация, это просто непрактичный (!) выбор в здравом уме и твёрдой памяти. Но она соглашается, потому что любит его и хочет попытаться.

Отдельно меня настораживает новая культура бесконечного выбора. Второй по частоте комментарий к фильму: «он не последний мужчина на земле, нашла бы другого подходящего». Дай бог каждому найти свой идеал, но немного пугает вот это порожденное приложениями знакомств желание бесконечно листать анкеты, ведь дальше может подвернуться кто-то получше. Достаточно любой причины и сразу свайп влево: мало зарабатывает/рост не тот/футболка на нем тупая. Конечно, если что-то не устраивает фатально, то не стоит хвататься за мысль «а вдруг я умру в одиночестве, лучше хоть с кем-то». Но героиня в фильме очевидно не в такой ситуации, она в конце расставляет свои приоритеты и ее приоритет — быть с ним. Неудачником, повторюсь, но не плохим человеком.

Не стыдно хотеть богатого партнера, но зачем же плеваться в тех, кто выбирает бедных? Селин Сон, конечно, гений, раз запустила такие бурления простым выбором в пользу любви.

Прочла роман Июнь Ли «Книга гусыни» — историю двух тринадцатилетних подруг из бедной деревушки послевоенной Франции. Главная в этой паре — дерзкая, грубая, харизматичная Фабьенна, заводила и тиран во всех играх. Её подруга Аньес — тихая, покладистая, безоговорочно преданная. Как раз от ее лица и написана книга — от лица девочки, мыслящей себя второстепенной и довольной этой ролью.

Однажды Фабьенна изобретает им новое занятие — игру в писательниц. Она будет придумывать историю, а Аньес записывать. На обложке также будет имя Аньес — более миловидной и удобной для публики. Довольно быстро к ним приходит слава, книгу печатают, девочку называют вундеркиндом. И теперь все чего-то хотят от Аньес, а она лишь хочет быть поближе к Фабьенне.

Конечно, при упоминании токсичной дружбы двух девочек сразу вспоминается «Неаполитанский квартет» Элены Ферранте. Тут и правда есть схожесть, однако книга Июнь Ли менее сюжетна, но в хорошем смысле более шероховата. Тут присутствует вот этот взгляд ребенка, выросшего в жестких условиях и отсутствии любви, который нормализует грязь, смерть, боль, и трактует жизнь, исходя из этого. Очень мне понравился этот короткий роман, похожий на психопатичную темную сказку.

Заинтересовавшись, я начала искать информацию о самой писательнице и наткнулась буквально на античную трагедию.

Июнь Ли родилась в Китае. После школы отслужила обязательный год военной службы, окончила биофак в Пекине, а в 23 года переехала в США, где начала учиться на иммунолога, но в итоге поступила в легендарную мастерскую креативного письма в Айове. Её быстро заметили — сегодня она успешная писательница, лауреатка крупных премий и грантов, любимица критиков.

Всю свою прозу она пишет только на английском языке, поясняя это не практически (как, например, Набоков), а эмоционально. Чужой язык дает ей необходимую дистанцию для осмысления боли, и подбирая слова на неродном языке, она более точно формулирует и конструирует текст. Также это способ отстраниться от китайского прошлого, которое для нее крепко связано с контролем и идеологическим давлением. Июнь Ли отказывается переводить свои книги на китайский, добавляя, что, слава богу, ее мать не понимает английский.

Не знаю, как возможно аккуратно перейти к дальнейшему. Разве что написать триггер ворнинг. В 2012 году она дважды пыталась покончить с собой. Этот опыт лёг в основу мемуаров «Дорогой друг» (2017). Через несколько месяцев после их выхода её старший сын покончил с собой, бросившись под поезд. В 2024 году то же сделал младший. Как она сама говорит, горе — это не процесс, его нельзя прожить, его нельзя осмыслить, о нем можно лишь размышлять. Об этом — роман «Где заканчиваются причины» (2019) и сборник эссе «Вещи в природе просто растут» (2025), оба посвящены её сыновьям.

Никогда я не была фанатом биографического подхода, но все же бывают такие жизненные истории, что невозможно не замечать их следы на каждой странице. Теперь не могу отделаться от мысли, что «Книга гусыни» о двух потерянных, растерянных и одиноких детях впервые вышла в 2022 году, как раз между этими трагедиями.

В каком-то ошеломлённом состоянии я прочла больше десяти разных статей и интервью с Ли, в которых она размышляет о возможности проживания утраты, под конец почувствовав себя мародером. А вчера в новом сборнике Оксаны Васякиной наткнулась на строчку: «мне знакомо это возбуждение — гладь рутины прорывает трагедия». Все так. Жду новых переводов писательницы на русский, а всем вам еще раз советую ее «Книгу гусыни».

В этот ужасающе жаркий день делюсь своей подборкой beach reads, то бишь увлекательного и относительно легкого чтения для отпуска.

Мой главный фаворит — «Велнесс» Нейтана Хилла, но будем честны, это как раз самый не beach роман из списка. И всё же он правда очень увлекательный. Особенно если вам такими кажутся, например, романы Франзена))

Медленно читаю «2666» — девятисотстраничный опус магнум чилийца Роберта Больньо. В этом году роман номинирован на премию «Ясная Поляна» в категории «Пропущенные шедевры», а в прошлом вошел под номером шесть в знаменитый топ XXI века от New York Times.

Кратко описать, о чём этот роман, почти невозможно. Четверо литературоведов одержимы таинственным писателем Арчимбольди, которого никто не видел уже несколько десятков лет. Политического журналиста отправляют взять репортаж о боксерском поединке. Профессор философии сходит с ума. А на фоне происходит серия жестоких убийств: в одном мексиканском городке пропали уже более 200 женщин.

И вот вчера вечером я заканчивала часть про сходящего с ума философа. Включила аудио, легла на кровать и довольно быстро (и внезапно) имя Ельцина начало звучать каждые 10 секунд. Возникло ощущение, что я сама уже галлюцинирую. Пришлось открыть текст и перечитать, дабы убедиться, что мой мозг это не выдумал.

Прикладываю отрывок с мудростью «последнего философа коммунизма»:

«Жизнь — это спрос и предложение, или предложение и спрос, все этим и ограничивается, но так жить нельзя. Нужна третья нога, чтобы стол не рухнул на свалку истории, которая в свою очередь сама обрушивается в отвалы пустоты. Так что записывай, товарищ. Вот уравнение: предложение+спрос+магия. А что такое магия? Магия — это эпик, а также секс и дионисийский морок, и игра. А потом Ельцин садился на этот кратер или отверстие и показывал Амальфитано, что у него не хватает пальцев на руке, и рассказывал о своем детстве, об Урале, Сибири и о белом тигре, который бродил по нескончаемым снежным пустошам. А потом вынимал фляжку с водкой из кармана пиджака и говорил:
— Думаю, сейчас самое время пропустить по глоточку»

А люди потом говорят, что чтение перед сном помогает расслабиться.

В честь 70-летия «Лолиты» написала статью для «Ножа» про отвратительных главных героев. Как они создаются? Этична ли такая литература? И зачем мы про них читаем?

Как говорится, кто в юности не обожал серию «Альтернатива» — у того нет сердца, кто в зрелости не стал нормисом, утомленным Тайлером Дерденом — у того нет ума.

В процессе чтения миллиарда новинок, вышедших к ярмарке non/fiction, наткнулась на забавное буквально на первых страницах романа «Город ночных птиц» Чухе Ким.

По сюжету бывшая прима-балерина Наталья Леонова возвращается в Санкт-Петербург после долгого отсутствия. И как же мило видеть, что русская девушка «следует на запад по Невскому проспекту». Наверное, она большая фанатка ГТА.

Если без шуток, я понимаю, что когда ты прожил всю жизнь в Америке (Ким кореянка, но эмигрировала с родителями в 9 лет), где люди описывают направление движения по частям света, то ты и не задумаешься, что в других странах так не говорят. Но, может, именно поэтому плохая идея писать от лица героя с абсолютно другой ментальностью)) Или надо было нанять консультанта, который бы подсказал писательнице, что россияне используют такие обозначения в двух случаях: когда флексят, в какой части города находится их станция метро, и когда учат в школе, на какой стороне дерева растет мох.

Это мелочь, конечно, ведь дальше по тексту нас ждет водка на завтрак и тому подобное. Эх, опять вместо загадочной русской души — клюква.

Сегодня стартует книжная ярмарка non/fiction в Москве. Собрала традиционный список лучших новинок 🌝

Внутри два последних пулитцеровских лауреата, переиздание моей любимой Фланнери О’Коннор, скандальная-в-узком-кругу биография директора Пушкинского и новый роман дорогой Светланы Павловой.

(Хотя билеты по 900 рублей, чтобы ты там еще потратил много тысяч, это, конечно, треш. Я помню, как обалдела в далеком 2019 году, что вход вообще платный, а тогда он стоил мне рублей 100 по студенческому)

А вот и год прошел, пора подводить итоги. Мои любимые книги, вышедшие в 2025:

• «Саспыга» Карины Шаинян
книга, которую я готова рекомендовать всем

Во время конного тура повар Катя отстает от группы, чтобы найти потерявшуюся туристку Асю. Вскоре выясняется, что Ася не терялась, она просто хочет остаться в горах навсегда. Также по легенде в этих местах обитает саспыга — таинственный зверек, чье мясо приносит благополучие и беззаботность, но которому нельзя смотреть в глаза.

Шаинян написала увлекательнейший хоррор с гиперреалистичной природой Алтая (она сама водила такие походы). Ритм романа идеально работает на жанр: бытовые детали вроде седлания лошадей и готовки на костре дают читателю передышку перед разного рода аномалиями и страшными сценами, а главная хтонь сумбурно нашептывается курсивом и в скобках. А еще этот хоррор, как и любой хороший хоррор, остросоциален. Не буду спойлерить, но на вечный вопрос «что делать?» в финале находится простой и четкий ответ.

• «Где. Повесть о Второй карабахской войне» Коли Степаняна
книга, о которой я больше всего думала в этом году

Представьте московского 22-летнего Колю, который только окончил факультет лингвистики. Конечно, он хочет стать писателем, презрительно морщится на фильмы Марвел и жаждет какого-то трансформационного события в жизни. Однако у этой истории есть отличительная деталь: Коля — армянин (пусть и в Армении он только гостил в детстве), а в 2020 году там начинается война. Парень крадет у родителей старые паспорта и едет туда, чтобы записаться добровольцем. Местные смотрят на него как на придурка — все пытаются косить, а тут приехал юноша бледный со взором горящим. Сюжет сосредоточен на том, как Коля и несколько его сослуживцев, таких же зеленых мальчиков, оказываются в окружении на 70 дней.

Что меня так зацепило в этой автофикциональной повести — это первая прочитанная мной книга о зумерах на войне. Эти дети родились с «Контрстрайком» на компьютере и «Спанч Бобом» по телевизору и хочется воскликнуть «Да вы угараете, что ли, какие окопы, пацаны». Да и вообще «Где» — невероятно юный текст. Думаю, сам автор не осознавал, как наивно его автогерой выглядит в некоторых моментах, но это только придает тексту больше убедительности. Степанян в самом начале пишет, что хотел защитить войну, но, конечно, происходит обратное. Когда ты читаешь, как герой отправляет брату смс «я еще жив лол», то от этого сочетания несочетаемого сходишь с ума. Пускай все будущие мальчики лучше подражают Буковски, но не Хэмингуэю и Ремарку. Если честно, я не вижу в Степаняне писателя (а я посмотрела его интервью, это его цель), но он идеальный рассказчик этой истории.

• «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой» Льва Данилкина
книга, которая по всем признакам должна была утомить, но вместо этого очаровала

Биографический роман об Ирине Антоновой, директоре Пушкинского музея с 1961 по 2013 год. Сюжетов ее жизни хватило бы на несколько сезонов сериала от HBO: рождение в семье революционера, три года детства в Германии, работа медсестрой во время Великой Отечественной, привоз «Моны Лизы» в СССР, борьба против передачи «трофейного искусства», фестивали с Рихтером.
Это лишь малая часть перечня её достижений, но книга совсем не комплиментарна. Данилкин разбирает характер, привычки и решения Антоновой со всех сторон — далеко не всегда приятных. После прочтения вы точно будете заворожены масштабом личности, но также можете подумать, что перед вами портрет высокоорганизованного психопата.

Во многом из-за этого книга вызвала бурную перепалку в соцсетях. И часто когда начинается подобное «обсуждение», то оно в сто раз интереснее самого произведения. Тут же все наоборот: перечисление 10 фактических ошибок на 600 страниц текста или возмущение из-за осквернения великого человека совсем не убеждают. Так что, пусть небольшая группа москвичей выясняет отношения, а вы прочтите книгу (а лучше послушайте! как в аудио сам Данилкин со старомосковским произношением произносит «ПушкинскОй музей»)))

Прочла Terra nullius (2025) Еганы Джаббаровой три месяца назад, потом просматривала выходящие рецензии, в основном положительные, где отмечали (справедливо!), как писательнице удалось подчинить русский синтаксис персидскому звучанию и отлично поработать с мотивом предопределенности, — и чувствовала себя одиноко со своим разочарованием. Сейчас поясню.

Роман состоит из двух частей. В одной — альтернативная современность. В 2022 году мир накрывает вирус Crudelitas22 (признаюсь, уже тут я словила жесткого кринжа). Неведомый газ спускается на землю и отключает у людей участок мозга, отвечающий за эмпатию. Правда почему-то это проявляется не равнодушием, а неконтролируемыми убийствами. Автогероиня бежит от этого вируса за границу. Говорят, что где-то есть место, которого этот вирус не коснется — та самая Terra nullius (ничейная земля).
В другой части — нам рассказывается история семьи автогероини. Многих узнают читатели других романов Джаббаровой (но это необязательно для понимания). Начинается все с того, как в 1980-е, молодой парень Фарман поступает в университет и уезжает жить из села в большой город Екатеринбург.

В подобных двучастных книгах я обычно на стороне современных частей, но в Terra nullius историческая вышла интересной и живой, а современная вся полегла под ВЫСКАЗЫВАНИЕМ.

Я все понимаю, иногда эзопов язык необходим писателям, которые хотят публиковаться в России. Но тогда важно, чтобы текст с таким приемом срабатывал сразу на двух планах: первый тоже должен быть художественно значимым, самодостаточным, а не только служить маской для иносказания. А когда у нас несостыковка на первых страницах, где отключенная эмпатия равно агрессивный зомби-апокалипсис — это уже вызывает ощущение какой-то небрежной поделки, полной незаинтересованности в конструировании этого «фантастического мира». И наверное как раз в этом проблема — Джаббарова в нем и не заинтересована, она хочет только передать посыл. И это делает современную часть плоской, будто рассуждения о поиске дома переплетаются с выдуманными новостями паблика «Пездуза». Кажется, что для этой истории гораздо лучше бы сработали уже привычные всем черные закрашивания, а не добавление фантастического элемента.

Но главное мое недоумение даже не в неудачном совмещении автофикшна с антиутопией, но в авторском высказывании. Интересно, как много историческая часть романа говорит о любви — любовь главное, любовь близких и есть твой дом, а вторая часть при этом лишена любви. Ты либо спасаешься от вируса и бежишь, как можно дальше, либо, как родители героини, остаешься в России и запираешься дома, чтобы не соприкасаться с теми, кто снаружи. В таком упрощении видится мало любви и много разделения. Особенно иронично это сочетается с названием последнего интервью писательницы, взятого к выходу книги — «Любить во сто крат сложнее, чем ненавидеть». Всё так.

Увидела, что в Яндекс.Книгах появились два новых романа, которые мне очень полюбились. Совсем недавно прочла их подряд и удивилась, какой органичный из них получился дуэт. Получается своеобразное двойное комбо: античное название вкупе с манипуляциями в отношениях))

«Судьбы и фурии» Лорен Грофф

Роман состоит из двух частей. В «Судьбах» история рассказывается от лица золотого мальчика Ланселота (для друзей — Лотто), который будто родился для того, чтобы его все обожали. Статный и красивый (но не слишком, а то не был бы таким обаятельным), светлый и по-детски самовлюбленный, он, по его же словам, был анти-монахом («отдавался служению плотской любви»), пока однажды не встретил Матильду. Герои почти сразу женятся, и начинается их совместная жизнь, тесно связанная с его творческим путем: сначала актерским, затем драматургическим. И, конечно, его часть не без «трагедий», но когда живёшь с ощущением, что жизнь обязана тебя одарить, удивительным образом так и происходит. Уже мелочь, конечно, что жить с таким ощущением — очевидная привилегия, доступная лишь некоторым, благодаря внешности, деньгам, происхождению.
А вот в «Фуриях» повествует уже Матильда. Их прошлое в её изложении, как понятно из названия, гораздо меньше наполнено жизнелюбием и оптимизмом.

Обычно романы со сменой точек зрения переворачивают всё на 180 градусов (как, скажем, в «Исчезнувшей», которую часто вспоминают в связи с «Судьбами и фуриями»). Здесь происходит более интересная вещь: история действительно во многом переворачивается, но в главном остаётся прежней. Если в первой части ты думаешь, что это великая история любви, то во второй убеждаешься в этом ещё сильнее, несмотря на все контраргументы.

🤍Кстати, роман входит в список 100 лучших американских great novel по версии журнала Atlantic.

«Кайрос» Дженни Эрпенбек

ГДР, 1986 год. Студентка Катарина в трамвае случайно сталкивается с женатым писателем Хансом, который старше нее на 34 года. И вот — влюбленность с первого взгляда. Сначала это кажется обыкновенной тайной интрижкой с дисбалансом власти: старший учит младшую, какую музыку надо слушать (конечно, Моцарта, а не эту вашу попсу), какое вино пить, как вообще правильно жить. Но постепенно всё переходит ко все более жесткому (во всех смыслах) подчинению. Наверное, самое интересное тут, как Эрпенбек запараллеливает личное и политическое, а ведь мы знаем, что Берлинская стена все-таки должна рухнуть через 3 года.

🤍Кстати, это лауреат Международной Букеровской премии 2024 года.