Начало здесь.

В России среди «ястребов» распространена точка зрения, что именно так и будет, и европейцы не окажут сопротивления, испугавшись перспектив ядерной войны.

Однако, очевидно, что никаких гарантий этому нет. А потому, повторимся, если Кремль действительно начнет боевые действия против ЕС, то это будет означать его готовность нанести, в перспективе, и ядерный удар. 
 
Примет ли Москва такое решение? 
 
Ответ на этот вопрос далеко не очевиден и зависит от очень многих факторов, главными из которых является два (подробнее о них мы писали здесь). 
 
Первая – реакция США, которые обладают сопоставимым с российским ядерным потенциалом. Чем хуже отношения Европы с американцами и чем меньше вероятности того, что, в случае войны с РФ, Штаты придут на помощь, тем вероятность того, что Москва рискнет начать войну с европейцами, выше. И наоборот. Однако, по состоянию на сейчас нельзя, несмотря на всю риторику Трампа, говорить о том, что Вашингтон точно не придет на помощь европейцам в случае войны. 
 
Вторая – реакция Китая. Пекин неоднократно заявлял, что против любого использования ядерного оружия. И, если эта позиция осталась неизменной, то применение «ядерки» может грозить Москве полной международной изоляцией.
 
Отметим, что после начала войны в Иране оба этих фактора ослабли – углубляется раскол между Европой и США, усиливается зависимость Китая от России в плане поставок энергоносителей и прочего сырья.
 
Однако ослабли они не до полного нуля и по-прежнему остаются сильными сдерживающими моментами для Кремля.
 
И, конечно же, нельзя забывать, что у европейцев (англичан и французов) есть свое ядерное оружие. Его намного меньше, чем у россиян и полностью РФ оно уничтожить не сможет, но нанести огромный ущерб ее европейской части будет в состоянии. 
 
3. Нужно ли России для достижения ее целей в отношении Европы начинать с ней войну?
 
Основная цель РФ на европейском направлении очевидна – заставить прекратить поддержку Украины и побудить европейцев надавить на Киев с целью принудить его к российским условиям мира.
 
Можно ли достичь этих целей без военного нападения на Европу, информационно-политическими и экономическими методами?
 
Теоретически – да.  
 
Для этого у России есть два инструмента. 
 
Первый – постоянное продуцирование угроз в адрес европейцев с целью пробудить в Европе дискуссию с заранее запрограммированным ответом на тему «готовы ли мы идти на риск перехода в состояние радиоактивного пепла ради продолжения поддержки Украины, даже если этот риск составляет 1%». Подобная дискуссия в ЕС в публичной плоскости жестко пресекается, но это не значит, что в европейских элитах над подобным вопросом никто не задумывается.
 
Второй инструмент у России появился сравнительно недавно благодаря сочетанию сразу нескольких факторов. Во-первых, из-за нарастания напряжения в отношениях США и Европы. Во-вторых, из-за войны в Иране, которая, с одной стороны, это напряжение обострило, с другой стороны – взвинтила цены на энергоносители, что стало сильным ударом по Европе. А если блокада Ормуза затянется еще на несколько месяцев, то в ЕС может начаться острейший топливный дефицит. 
 
В таких условиях повышается вес аргументов тех сил в Европе, которые призывают начать восстановление отношений с РФ. Как для того, чтоб избежать противостояния на «два фронта» в условиях ухудшения отношений со Штатами, так и для того, чтоб возобновить закупки российских энергоносителей. При этом, сама Москва может выставить условием возобновления поставок изменение европейской политики в отношении войны в Украине (на что, например, активно в последнее время намекает Кирилл Дмитриев).
 
В совокупности, при определенных обстоятельствах, все это может привести к пересмотру европейской стратегии в отношении Украины, которая сейчас заключается в том, чтоб затягивать войну, истощать РФ, «а иначе Путин на нас нападет». 
 
Окончание здесь.

Предыдущая часть здесь.

Правда, для этого потребуется немало времени. Кроме того, не факт, что нынешняя ситуация с ухудшением отношений США и ЕС и с блокадой Ормузой затянется надолго. А изменения по этим моментам, соответственно, снизят и стимул для европейцев к каким-либо изменениям.
 
Однако, если эта ситуация затянется – то, повторимся, теоретически, масштабная корректировка стратегии ЕС по Украине вероятна и без российско-европейской войны. Как раз война подобную корректировку может сделать невозможной, доведя отношения до точки невозврата. 
 
4. При каких условиях война России с Европой может начаться?
 
Можно выделить три случая, при которых она станет вероятной.
 
Во-первых, если для Кремля вдруг резко ухудшится положение на войне в Украине, как одну из опций он может использовать выставление ультиматума Европе с требованием прекратить помощь Киеву с последующей войной, в случае отклонения этого ультиматума. Но на данный момент такой ситуации нет.

Пока для РФ ни на фронте, ни в тылу не происходит ничего критического, ради чего можно было бы, не обращая внимания на все риски, подвести дело к войне с Европой. Да и даже подобная ситуация возникнет, то, скорее всего, Москва для начала выдвинет ультиматум Киеву и только затем - европейцам.
 
Во-вторых, если верны конспирологические теории о совместном «антиевропейском сговоре» Путина и Трампа, в рамках которого Вашингтон якобы может дать карт-бланш Кремлю на удар по Европе. После чего устроить «Карибский кризис 2.0», «спасти Европу и мир от ядерного уничтожения», и, взамен на «спасение», потребовать от европейцев полного подчинения политике США во всех аспектах. РФ же получит завершение войны в Украине на своих условиях и, может быть, Прибалтику.

Никаких доказательств эта «теория сговора» не имеет. К тому же, если подобные варианты и рассматриваются, то они крайне опасные. В отличие от реального «Карибского кризиса» 1962 года, дело может дойти до ядерной войны, которую и тогда, кстати, также фактически чудом удалось избежать.
 
Но в целом, повторимся, если Путин будет считать, что США точно не вмешаются, это вероятность войны значительно повысит.
 
В-третьих, хоть европейцы нападать на РФ, очевидно, не намерены, они за последнее время уже неоднократно демонстрировали готовность обсуждать некие шаги, «пограничные» с объявлением войны. Например – блокирование судоходства в порты РФ, сбивание российских военных целей в украинском воздушном пространстве, размещение войск в Украине даже без непосредственного их участия в боевых действиях (например, на границе с Беларусью).
 
И если на какие-либо из этих и подобных мер Европа решится, и Москва посчитает, что они нанесут РФ критический ущерб, то Кремль может пойти на войну, отбросив все сомнения и риски.
 
Но стоит отметить, что европейцы буквально в последние недели по этим темам сильно сбавили обороты. Не было новых захвата судов. А те, что уже захватили, почти все отпустили. Британия не блокирует, вопреки своим же угрозам, российское судоходство через Ла-Манш. Уже давно никто не говорит о размещении войск в Украине. Вчера прошла информация, что британские самолеты сбили российский дрон над Украиной, но румынское Минобороны ее быстро опровергло. Показательно и изменение риторики Эстонии. Ранее там чаще других европейцев говорили об угрозах со стороны РФ. Но недавно эстонские власти «наехали» на Зеленского после того, как тот заявил о возможности нападения России на страну. В Таллинне сказали, что признаков его подготовки нет.
 
Впрочем, не ясно - является ли это новым «курсом на осторожность» Европы либо просто паузой перед очередным раундом действий. 
 
Но в любом случае очевидно – чем дольше идет война, тем выше будет напряжение в отношениях Европы и РФ. И, соответственно, тем больше вероятность их прямого столкновения. И в этом плане, как мы уже неоднократно писали, теория «Европе выгодно затягивание войны, иначе Россия нападет» полностью не обоснована. Реальность другая – как раз продолжение войны в Украине и порождает риски того, что она перекинется на весь континент.

Моя статья о приглашении России на саммит "двадцатки" в Майами

Моя статья о том как Украина поссорилась с Израилем из-за российского зерна

Сергей Строкань в «Своя правда. P.S.» дал оценку действиям Макрона под конец его президентства.

Подписаться на «Свою правду» | MAX

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Стране нужно вернуть мирное небо

В ночь на третье мая в небе над Россией сбили рекордное количество дронов – 334. В Ленинградской области целью атаки стал порт Приморска. При этом совсем недавно произошли резонансные удары по Туапсе и Перми. Ситуацию для PublicO прокомментировал политолог Сергей Станкевич:

«В апреле – мае 2026 года ситуация в небе над Россией радикально обострилась. Систематические атаки беспилотников ВСУ стали дальше по расстоянию, шире по географии и гораздо организованнее по тактике. Происходят изменения стратегического уровня, которые неизбежно вызовут ответную реакцию со стороны РФ.

Атаки украинских БПЛА самолетного типа («Лютый», FP-1,2) достали в уральском регионе Екатеринбург, Челябинск, Орск и дважды Пермь (1800-1900 км). Граница поражения раздвинулась до Урала на востоке, до Мурманска на севере и простирается на всю акваторию Каспия на Юге. Фактически, зоной войны дронов стала уже вся европейская часть России. Тыл отодвинулся в Сибирь.

Еще одна новая черта в тактике ВСУ: концентрация воздушных ударов на отдельных особо важных объектах до их полного и гарантированного вывода из строя. По одной цели производится серия атак с интервалами в несколько дней для оценки промежуточных результатов. Дроны атакуют волнами, используя сетевую координацию.

Весь апрель продолжались серийные атаки БПЛА на балтийские портовые комплексы Усть-Луги, Приморска и на другие объекты ТЭК Ленинградской области. За одну ночь на 3 мая над Ленобластью сбито свыше 60 вражеских БПЛА; главной целью был Приморск, который показательно отбился.

Самым тяжелым примером апреля стал черноморский Туапсе, где расположен крупнейший экспортный НПЗ с морским перевалочным терминалом. За три недели дроны ВСУ атаковали Туапсе четырежды, всякий раз были масштабные пожары. Работы по ликвидации разливов нефти на суше и в море продолжаются.

Еще одна новация: для атак на Ленинградскую область дроны ВСУ использовали маршрут через Литву, Латвию и особенно Эстонию (их правительства отрицают, что давали на это санкцию), а атаки на Урал, по предположениям, могли сопровождаться несанкционированными заходами в пространство Казахстана.

Под нужды Киева с его участием открываются все новые линии по массовому производству дронов в зарубежных странах. Постоянно совершенствуются боевые возможности БПЛА и тактика их применения. Добавляются средства космической связи, управляющие платформы с элементами ИИ. Заявляемые объемы производства БПЛА составляют сотни тысяч ежемесячно и более миллиона штук по году.

Даже если не все саморекламные планы дроновых «миллионеров» из Киева сбудутся, гонка беспилотных вооружений стала фактом. Тотальная воздушная война распространяется по европейской территории РФ. К дронам, вполне вероятно, добавятся крылатые ракеты. Отвечать на этот вызов придется безотлагательно.

Первоочередными, вполне вероятно, станут давно назревшие шаги по прикрытию с воздуха особо ценных и уязвимых объектов ТЭКа. По данным на начало 2026 года, на европейской части России находятся примерно 27 НПЗ, в их числе восемь крупных (мощность переработки больше 10 млн. т.). Та же беда с морскими перевалочными терминалами. В «опасных» морях – Черном и Балтийском – у РФ 12 комплексов по перевалке нефти, конденсата, нефтепродуктов и СПГ.

Наиболее системная работа, дающая результаты, ведется в Ленобласти. Губернатор Александр Дрозденко сообщил о строительстве сети бетонных вышек с постами технического наблюдения, в том числе на островах Финского залива. Число мобильных огневых групп, в которые активно контрактуют резервистов, к июню составит до полутора сотен. Эти усилия, достойные изучения в других областях, глобальную угрозу, однако, не устраняют.

Тотальная дроново-ракетная война, в которую Киев и его союзники втягивают Россию, требует стратегического государственного ответа. Стране нужно вернуть мирное небо».

Статья о том, как война против Ирана перерастает во внутриполитическую войну в США

Дни " большой Европы" в Армении. Не мог не написать про этот хэппенинг. Продолжение следует ( сегодня).

Продолжение ереванского банкета Макрона и ко

Моя статья о том, как украинская эскалация в преддверие Дня Победы активизировала российско-американские контакты на высшем уровне

С Днем победы, друзья!
С Днем Победы
Великой,
Неделимой, Неотменимой!

Подходит ли к концу война в Украине?

Вчерашнее заявление Путина о том, что война в Украине, по его мнению, «идет к завершению», уже вызвало волну комментариев и вопросов на тему «так что, скоро конец войне?»

Это также наложилось на общее ощущение некой разрядки после того, как вместо обещанных Зеленским ударов по параду в Москве и угроз РФ ответного удара по Киеву, в Украине наступило трехдневное перемирие.

Букмекеры уже оценивают вероятность завершения войны в самое ближайшее время в 100%, а акции военных компаний Запада начали падать.
 
Однако ситуацию, включая вчерашние слова Путина, нужно рассматривать в контексте других заявлений, которые в последние дни звучали из Кремля. В частности, из уст Ушакова и Пескова.
 
Они несколько раз повторили одну и ту же мысль: для завершения боевых действий Киев должен принять «одно решение, хорошо ему известное». И уточняли - речь идет о выводе украинских войск из Донбасса, о чем, как заявляет Москва, Трамп с Путиным договорился в Анкоридже, и что отказывается делать Зеленский (при поддержке Европы).
 
Поэтому, если Путин действительно считает, что война идет к концу, то, исходя из нынешней позиции РФ, он полагает, что Киев по какой-то причине резко изменит свою позицию по Донбассу и выведет оттуда войска. Либо российская армия военным путем захватит всю территорию Донецкой области. 
 
Последнее, однако, судя по динамике на фронте, маловероятно. Поэтому единственный возможный вариант ухода украинских войск из Донбасса в ближайшее время – это решение военно-политического руководства Украины (возможно – замаскированное под военную необходимость отступления).
 
Однако, как известно, Киев это требование вообще обсуждать отказывается.
 
Для того, чтоб он поменял свою точку зрения необходимо крайне мощное давление на него со стороны Трампа с практическими мерами воздействия вроде отключения для ВСУ Старлинка и разведданных. Однако, пока он этого не делает.
 
При этом, на 100% такого варианта исключать нельзя, на что указала и история с нынешним перемирием.

Зеленский явно не хотел дарить Путину «день тишины» 9 мая. Неизвестно, готов ли он был ударить по Красной площади, а если б и ударил, то долетело бы что-либо туда, но по другим регионам он вполне мог организовать массированный обстрел, продвигая тему «пока все ПВО защищает Москву и Путина, российские регионы остались беззащитными». Из Европы также звучали голоса, что никакого временного перемирия не нужно (в частности, об этом заявлял Туск).
 
Однако, после того как Умерова вызвали в США и, видимо, предметно с ним поговорили, Зеленский перечить Трампу не осмелился и поддержал перемирие.
 
Это показывает, во-первых, что диалог Трампа и Путина, несмотря на все разговоры о «смерти духа Анкориджа», продолжается и вполне результативен по отдельным вопросам (напомним, о перемирии на 9 мая первоначально договорились президенты США и России).

А во-вторых, это показатель сохраняющегося влияния Трампа на Киев.
 
Поэтому остается вероятность, что такой же маневр по давлению американцы со временем могут совершить и по вопросу Донбассу. 
 
Но одно дело уговорить Зеленского на трехдневное перемирие, другое дело – добиться вывода украиснких войск. Это задача многократно более трудная и потребует очень жестких мер принуждения Киева, на которые не факт, что пойдет Трамп, с учетом сильного противодействия этому внутри своей партии и команды, не говоря уже о реакции европейцев и демократов.
 
Чтоб на эти риски президент США перестал обращать внимание и запустил все имеющиеся у него рычали давления на украинскую власть, должны произойти в мире какие-то очень серьезные изменения, которые бы побудили Трампа или даже в целом Запад (включая ЕС) любой ценой добиваться нормализации отношений с Москвой (которая без реализации «Анкориджа», очевидно, невозможна).
 
Но если на эти меры давления Трамп не пойдет, то и у Киева не будет никакой мотивации для вывода войск.
 
Окончание здесь.

Начало здесь.

Наоборот – в украинской власти сейчас воодушевлены последними тенденциями. На фронте наступление российских войск замедлилось, удары по тылам в РФ усиливаются, также как и социально-политическое напряжение и усталость от войны в самой России.

Исходя из этого, Банковая рассчитывает, как минимум, побудить Путина завершить войну по линии фронта, а если в РФ запустятся процессы дестабилизации, то и добиться намного большего.
 
Мы уже не раз писали, что даже остановка по линии фронта для РФ будет, по сути, чистой военной победой (захватили почти 20% территории соседнего государства, не потеряв свою). И, более того, в нынешней ситуации большая часть российского общества именно так ее и воспримет.

Однако пока, как видим, из Кремля никаких сигналов о готовности к такому варианту не поступает.
 
Возможно, Путин уверен, что Трамп (а может быть даже и европейцы) в ближайшее время все-таки предпримет меры давления против Зеленского по принуждению его к условиям «Анкориджа».
 
Или, возможно, он рассчитывает, что даже в длительной войне на истощение рано или поздно он добьется перелома, учитывая запущенные войной в Иране тенденции в мире (рост цен на энергоносители, повышение из-за этого геополитической значимости РФ, раскол между США и Европой, демонстрация ограниченности военных возможностей Штатов и т.д.)
 
На это, к слову, указывают и комментарии Путина относительно ограничений на параде.

В Украине трактуют последние обычно как показатель «страха и позора» Кремля. Однако из того, что вчера заявлял Путин, скорее следует другой мотив – он пытается приучить общество к мысли, что ситуация серьезная, опасностей много, а потому нужно готовиться к длительной борьбе и не расслабляться. А потому и любые ограничительные меры ради безопасности оправданы.
 
Примерно то же следует и из его заявлений по ракетным ударам Украины, которые выдержаны в духе «это террористические атаки, которыми нас хотят заставить отступить от наших целей, но мы не отступим».
 
Многие удивляются, что Путин при этом не говорит, каким образом он будет препятствовать дальнейшим ударам по РФ, не обещает положить им конец или нанести «сокрушительный удар возмездия» (за исключением ситуации с возможными ударами по параду 9 мая).

Но на это также может быть свое объяснение. В Кремле пониманию, что ни прекратить удары в одночасье, ни нанести некий непоправимый ответный ущерб Украине невозможно (кроме как использовав ядерное оружие, но по нему есть свои ограничения, о которых мы писали здесь).

А потому остается только одно – воевать месяц за месяцем или даже год за годом в расчете на то, что рано или поздно силы Украины будут истощены, а экономические проблемы Европы не позволят ей оказывать Киеву поддержку в прежних объемах.
 
Это похоже на тактику Путина во время терактов, которые устраивали в нулевых чеченские сепаратисты в РФ. Ни после «Норд-Оста», ни после Беслана и многих других кровавых терактов Путин никогда не говорил, что он им «вот-вот положит конец». Российская госмашина просто постепенно, в течение более 10 лет перемалывала сторонников Ичкерии и прочее подполье на Северном Кавказе и со временем они перестали представлять серьезную угрозу (параллельно Кремль использовал теракты как повод для закручивания гаек во внутренней политике, по поводу чего также можно провести аналогии).
 
Возможно, в Кремля видят аналогично ситуацию и сейчас.
 
Однако, очевидно, войны в Чечне и в Украине несоизмеримы ни по числу жертв, ни в целом по масштабу напряжения усилий России. Не говоря уже о несопоставимости потенциалов чеченских сепаратистов и украинского государства, имеющего поддержку Европы.
 
Поэтому длительная война несет для Путина и РФ очень большие риски. Особенно с учетом происходящих внутренних процессов в самой России (подробнее о них здесь).

Но, видимо, Кремль считает, что, исходя из его целей, эти риски оправданы. Или же, повторимся, уверен, что в ближайшем будущем Киев будет вынужден принять «Анкоридж».

Оправдается ли этот расчет и не поменяет ли Путин или Зеленский свои позиции по условиям мира, покажет только время.