Forwarded from Политика Страны
Дроновый тупик. Что показала война в Южном Ливане?
Сегодня началось перемирие в Ливане, где с начала марта Израиль вел боевые действия против «Хезболлы».
И эта операция в очередной раз показала насколько изменилась современная война, когда даже сильнейшие армии мира, имея полное превосходство в силах и средствах, не могут добиться быстрых и решительных успехов, втягиваясь в долгие изнурительные бои.
Цели Израиля были масштабные. Речь шла об установлении контроля над всеми южными районами Ливана вплоть до реки Литания. Это около 900 квадратных километров.
Согласно информации СМИ, Израиль выделил крупные силы, численностью до 70 тысяч человек, насыщенных бронетехникой, включая знаменитые танки «Меркава».
Для сравнения - общая численность вооруженных отрядов «Хезболлы» оценивается в 40-50 тысяч человек, при том, что далеко не все из них задействованы в боях в южном Ливане.
И это уже не говоря о том, что Израиль имел полное господство в воздухе и тотальное преимущество в артиллерии и бронетехнике над противником.
Тем не менее, операция оказалась для ЦАХАЛ далеко не легкой прогулкой.
Поначалу израильская армия имела определённые успехи, установив контроль над приграничными населёнными пунктами, такими как Кфар-Кила и Марун ар-Рас и вскоре подразделения ЦАХАЛ подошли вплотную к городу Бинт-Джубайль, который считается главным оплотом «Хезболлы» в южном Ливане.
Однако на этом наступление завязло. «Хезболла» перегруппировала силы и ко второй половине марта организовала достаточно стойкое сопротивление, включая рейды на вроде как уже занятую Израилем территорию.
Кроме того, территория между населёнными пунктами, включая даже относительно крупные автомагистрали, остаётся крайне опасной для израильских солдат, и установить над ними полный контроль не представляется возможным.
Колонны техники израильской армии постоянно попадали в засады, где их обстреливали прицельным огнём, в том числе из ПТРК. Но главным оружием «Хезболлы» стали FPV-дроны, которые нанесли значительный урон израильской бронетехнике, сделав невозможным быстрые прорывы.
По данным издания Military Watch Magazine, к концу марта ЦАХАЛ потерял 21 танк, что превышает суммарные потери «Меркав» за все годы их эксплуатации.
Действиям «Хезболлы» способствует наличие на территории серьёзных укреплений, подземных туннелей и складов с оружием, хорошее знание местности.
По итогу, к моменту заключения перемирия, Израиль смог взять под относительный контроль лишь, по разным оценкам, 150-200 квадратных километров территории (на карте обозначены фиолетовым цветом).
Для сравнения - темпы продвижения российской армии в Украине в первые месяцы этого года (по украинским данным) составляли в диапазоне 130-260 квадратных километров. При том, что войска РФ не обладают столь подавляющим превосходством над ВСУ в силах и средствах, как ЦАХАЛ над Хезболлой.
Но в целом, пример войны в Южном Ливане показывает, что черепашьи темпы продвижения и тупиковая ситуация на фронте это не уникальная особенность боевых действий в Украине, а объективная реальность для любого современного конфликта, в котором активно применяются дроны, превращающие линию фронта в полностью простреливаемую «килл-зону».
В более глобальном смысле это вообще ставит под вопрос целесообразность войны как средства решения каких-либо проблем в 21 веке. Наоборот - она только создает проблемы тем, кто в ней участвует.
Сегодня началось перемирие в Ливане, где с начала марта Израиль вел боевые действия против «Хезболлы».
И эта операция в очередной раз показала насколько изменилась современная война, когда даже сильнейшие армии мира, имея полное превосходство в силах и средствах, не могут добиться быстрых и решительных успехов, втягиваясь в долгие изнурительные бои.
Цели Израиля были масштабные. Речь шла об установлении контроля над всеми южными районами Ливана вплоть до реки Литания. Это около 900 квадратных километров.
Согласно информации СМИ, Израиль выделил крупные силы, численностью до 70 тысяч человек, насыщенных бронетехникой, включая знаменитые танки «Меркава».
Для сравнения - общая численность вооруженных отрядов «Хезболлы» оценивается в 40-50 тысяч человек, при том, что далеко не все из них задействованы в боях в южном Ливане.
И это уже не говоря о том, что Израиль имел полное господство в воздухе и тотальное преимущество в артиллерии и бронетехнике над противником.
Тем не менее, операция оказалась для ЦАХАЛ далеко не легкой прогулкой.
Поначалу израильская армия имела определённые успехи, установив контроль над приграничными населёнными пунктами, такими как Кфар-Кила и Марун ар-Рас и вскоре подразделения ЦАХАЛ подошли вплотную к городу Бинт-Джубайль, который считается главным оплотом «Хезболлы» в южном Ливане.
Однако на этом наступление завязло. «Хезболла» перегруппировала силы и ко второй половине марта организовала достаточно стойкое сопротивление, включая рейды на вроде как уже занятую Израилем территорию.
Кроме того, территория между населёнными пунктами, включая даже относительно крупные автомагистрали, остаётся крайне опасной для израильских солдат, и установить над ними полный контроль не представляется возможным.
Колонны техники израильской армии постоянно попадали в засады, где их обстреливали прицельным огнём, в том числе из ПТРК. Но главным оружием «Хезболлы» стали FPV-дроны, которые нанесли значительный урон израильской бронетехнике, сделав невозможным быстрые прорывы.
По данным издания Military Watch Magazine, к концу марта ЦАХАЛ потерял 21 танк, что превышает суммарные потери «Меркав» за все годы их эксплуатации.
Действиям «Хезболлы» способствует наличие на территории серьёзных укреплений, подземных туннелей и складов с оружием, хорошее знание местности.
По итогу, к моменту заключения перемирия, Израиль смог взять под относительный контроль лишь, по разным оценкам, 150-200 квадратных километров территории (на карте обозначены фиолетовым цветом).
Для сравнения - темпы продвижения российской армии в Украине в первые месяцы этого года (по украинским данным) составляли в диапазоне 130-260 квадратных километров. При том, что войска РФ не обладают столь подавляющим превосходством над ВСУ в силах и средствах, как ЦАХАЛ над Хезболлой.
Но в целом, пример войны в Южном Ливане показывает, что черепашьи темпы продвижения и тупиковая ситуация на фронте это не уникальная особенность боевых действий в Украине, а объективная реальность для любого современного конфликта, в котором активно применяются дроны, превращающие линию фронта в полностью простреливаемую «килл-зону».
В более глобальном смысле это вообще ставит под вопрос целесообразность войны как средства решения каких-либо проблем в 21 веке. Наоборот - она только создает проблемы тем, кто в ней участвует.
Forwarded from Станкевич объясняет (Sergei Stankevich)
ДОСТАЛИ
эти ежедневные псевдомиротворческие качели.
Каждый божий день они то открывают, то закрывают Ормузский пролив (который был прекрасно открыт, пока два му...жика Трамп и Нетаньяху не затеяли войнуху).
То они обьявляют о великой ядерной сделке по Ирану, то ее срывают.
То они прекращают дьявольскую бойню в Ливане, то возобновляют.
Люди на планете то вздыхают с надеждой, то плюют в сердцах.
Рынки и валюты скачут вверх-вниз. Экономики дышат на ладан.
Эти два му...жика - не решение проблем, а их причина.
Катились бы они уже к дьяволу. Оба!
эти ежедневные псевдомиротворческие качели.
Каждый божий день они то открывают, то закрывают Ормузский пролив (который был прекрасно открыт, пока два му...жика Трамп и Нетаньяху не затеяли войнуху).
То они обьявляют о великой ядерной сделке по Ирану, то ее срывают.
То они прекращают дьявольскую бойню в Ливане, то возобновляют.
Люди на планете то вздыхают с надеждой, то плюют в сердцах.
Рынки и валюты скачут вверх-вниз. Экономики дышат на ладан.
Эти два му...жика - не решение проблем, а их причина.
Катились бы они уже к дьяволу. Оба!
Моя статья о том, как президент Трамп замахнулся на инопланетный разум
Моя статья о том, что Зеленскому Трамп по колено и по барабану
Моя статья о том, как ставший площадкой мирных переговоров по Ирану Пакистан рискует опять влипнуть в конфликт с Индией
Forwarded from Политика Страны
Выделение кредита в 90 млрд евро Украины. Последствия для войны
Сегодня Совет ЕС окончательно утвердил кредит Украине в 90 млрд евро.
Наиболее очевидным последствием этого часто называют то, что у Киева значительно сократилась мотивация идти на требуемые США и Россией уступки по выводу войск из Донбасса и прочего для завершения войны.
Изменить эту позицию может лишь жесткое давление Трампа, в которое украинские власти, впрочем, не верят (подробнее об этом - здесь).
Однако, не все ясно до конца, на самом деле, и по Европе. Несмотря на уже принятое решение о кредите, реальная ее политика в отношении Украины и России может быть откорректирована под влиянием двух глобальных факторов.
Первый – состояние экономики в условиях резкого роста цен на энергоносители. Если ситуация в Персидском заливе в ближайшее время не стабилизируется, по и так испытывающей проблемы европейской экономике будет нанесен удар колоссальной силы, который поставит под вопрос саму возможность поддержки Украины в заявленных объемах.
Второй фактор – рост угрозы прямой войны Европы и России в условиях ухудшения отношений ЕС и США.
Мы уже писали, что серия угрожающих заявлений из Москвы, которые звучат в последнее время относительно возможных ударов по европейцам, напрямую связанно с попытками склонить Европу к давлению на Украину с целью побуждения Киева к принятию «анкориджских условий» мира.
То, что Европа вместо этого все-таки согласовала кредит, показав намерение и далее финансировать военные усилия Украины, может побудить Москву оказать еще более жесткое давление на европейцев, продемонстрировав каким-либо образом, что ее угрозы - не пустой звук.
Европа, правда, заявляет, что на шантаж она не поддастся и помощь Киеву продолжит.
Однако главной проблемой для европейцев является ухудшение отношений с США, что делает поддержку американцев, в случае войны Европы с РФ, далеко не гарантированной.
Правда, и для России есть серьёзные ограничители. Главный из которых – несоизмеримость военного потенциала Европы и РФ в обычных вооружениях, особенно в условиях, когда большая часть российской армии задействована в Украине. При таком раскладе втягивание в войну европейцев ничего хорошего для РФ не несет, так как в ответ на российские удары по Европе, ЕС может ответить нанесением гораздо большего ущерба самой России, не говоря уже о возникающей угрозе сухопутного вторжения европейских армий в Калининград.
Поэтому нанести удары по Европе Россия может только приняв для себя решение, что в случае ответного удара она готова перейти к использованию единственного оружия, по которому у нее над европейцами абсолютное превосходство – ядерного. Или выставит соответствующий ультиматум в расчете на то, что европейцы ни при каких обстоятельствах не решатся пойти на риск ядерной войны ради продолжения поддержки Украины и «сольются».
Но это будет крайне рискованная игра со стороны Кремля, при том что точно неизвестно, как на нее в реальности отреагируют американцы и Китай. Именно поэтому на вероятность такого сценария окажет огромное влияние состояние отношений Европы и США, а также США и России (подробно об этом мы писали здесь).
Также очевидно, что вероятность его увеличивается по мере затягивания войны в Украине и наращивания поддержки со стороны Европы Киеву, особенно если РФ начнет испытывать существенные проблемы на фронте или в тылу, либо если европейцы пойдут на действия, которые будут восприняты Москвой как резкая эскалация (морская блокада балтийских портов, размещение ядерного оружия в Польше или в Финляндии).
И как будут действовать европейцы, если дело действительно подойдет к грани войны с Россией с перспективой перерастания ее в ядерную, никто точно предсказать не может.
Дискуссий на данную тему в Европе не ведется. По умолчанию там исходят из того, что угрозы России – это блеф.
Но частота и системность соответствующих заявлений, которые звучат в последнее время из России, а также фактор раскола между Штатами и Европой, делает вероятность любых сценариев не равной нулю.
Сегодня Совет ЕС окончательно утвердил кредит Украине в 90 млрд евро.
Наиболее очевидным последствием этого часто называют то, что у Киева значительно сократилась мотивация идти на требуемые США и Россией уступки по выводу войск из Донбасса и прочего для завершения войны.
Изменить эту позицию может лишь жесткое давление Трампа, в которое украинские власти, впрочем, не верят (подробнее об этом - здесь).
Однако, не все ясно до конца, на самом деле, и по Европе. Несмотря на уже принятое решение о кредите, реальная ее политика в отношении Украины и России может быть откорректирована под влиянием двух глобальных факторов.
Первый – состояние экономики в условиях резкого роста цен на энергоносители. Если ситуация в Персидском заливе в ближайшее время не стабилизируется, по и так испытывающей проблемы европейской экономике будет нанесен удар колоссальной силы, который поставит под вопрос саму возможность поддержки Украины в заявленных объемах.
Второй фактор – рост угрозы прямой войны Европы и России в условиях ухудшения отношений ЕС и США.
Мы уже писали, что серия угрожающих заявлений из Москвы, которые звучат в последнее время относительно возможных ударов по европейцам, напрямую связанно с попытками склонить Европу к давлению на Украину с целью побуждения Киева к принятию «анкориджских условий» мира.
То, что Европа вместо этого все-таки согласовала кредит, показав намерение и далее финансировать военные усилия Украины, может побудить Москву оказать еще более жесткое давление на европейцев, продемонстрировав каким-либо образом, что ее угрозы - не пустой звук.
Европа, правда, заявляет, что на шантаж она не поддастся и помощь Киеву продолжит.
Однако главной проблемой для европейцев является ухудшение отношений с США, что делает поддержку американцев, в случае войны Европы с РФ, далеко не гарантированной.
Правда, и для России есть серьёзные ограничители. Главный из которых – несоизмеримость военного потенциала Европы и РФ в обычных вооружениях, особенно в условиях, когда большая часть российской армии задействована в Украине. При таком раскладе втягивание в войну европейцев ничего хорошего для РФ не несет, так как в ответ на российские удары по Европе, ЕС может ответить нанесением гораздо большего ущерба самой России, не говоря уже о возникающей угрозе сухопутного вторжения европейских армий в Калининград.
Поэтому нанести удары по Европе Россия может только приняв для себя решение, что в случае ответного удара она готова перейти к использованию единственного оружия, по которому у нее над европейцами абсолютное превосходство – ядерного. Или выставит соответствующий ультиматум в расчете на то, что европейцы ни при каких обстоятельствах не решатся пойти на риск ядерной войны ради продолжения поддержки Украины и «сольются».
Но это будет крайне рискованная игра со стороны Кремля, при том что точно неизвестно, как на нее в реальности отреагируют американцы и Китай. Именно поэтому на вероятность такого сценария окажет огромное влияние состояние отношений Европы и США, а также США и России (подробно об этом мы писали здесь).
Также очевидно, что вероятность его увеличивается по мере затягивания войны в Украине и наращивания поддержки со стороны Европы Киеву, особенно если РФ начнет испытывать существенные проблемы на фронте или в тылу, либо если европейцы пойдут на действия, которые будут восприняты Москвой как резкая эскалация (морская блокада балтийских портов, размещение ядерного оружия в Польше или в Финляндии).
И как будут действовать европейцы, если дело действительно подойдет к грани войны с Россией с перспективой перерастания ее в ядерную, никто точно предсказать не может.
Дискуссий на данную тему в Европе не ведется. По умолчанию там исходят из того, что угрозы России – это блеф.
Но частота и системность соответствующих заявлений, которые звучат в последнее время из России, а также фактор раскола между Штатами и Европой, делает вероятность любых сценариев не равной нулю.
Telegram
Политика Страны
"А если Украине отключат Старлинк?". Почему встали на стоп переговоры по миру и в чем главная угроза для Киева
Уже подходит к концу апрель, а ожидавшийся еще сразу после Пасхи визит американской делегации в Киев по вопросу мирного соглашения так и не состоялся.…
Уже подходит к концу апрель, а ожидавшийся еще сразу после Пасхи визит американской делегации в Киев по вопросу мирного соглашения так и не состоялся.…
Forwarded from Политика Страны
Подробности новых санкций ЕС против России, утвержденных сегодня:
• запрет на проведение транзакций с участием 20 российских банков;
• полный секторальный запрет на поставщиков и платформы, созданные в России, для перевода и обмена криптоактивов;
• квоты на импорт аммиака;
• запрет на операции с криптовалютой RUBx и любую поддержку со стороны ЕС в разработке цифрового рубля.
В то же время введение запрета на перевозку российской нефти европейскими компаниями отложено.
Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь
• запрет на проведение транзакций с участием 20 российских банков;
• полный секторальный запрет на поставщиков и платформы, созданные в России, для перевода и обмена криптоактивов;
• квоты на импорт аммиака;
• запрет на операции с криптовалютой RUBx и любую поддержку со стороны ЕС в разработке цифрового рубля.
В то же время введение запрета на перевозку российской нефти европейскими компаниями отложено.
Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь
Forwarded from Специально для RT
СМЕНА ВОДИТЕЛЯ ПО ХОДУ ДВИЖЕНИЯ: ПОЧЕМУ ВМС США НЕ ГОТОВЫ К ВОЙНЕ?
Илья Крамник, научный сотрудник Центра изучения стратегического планирования ИМЭМО РАН, автор канала @kramnikcat
Отставка секретаря ВМС США Джона Фелана — по-своему занимательная иллюстрация системного кризиса американского флота, проявляющегося и на оперативно-тактическом уровне (в море), и на уровне техническом (в обновлении матчасти), и на уровне управления, которое на министерском этаже превратилось в чехарду.
Итогом этой чехарды стала неготовность ВМС США к решению двух насущных задач — прорыву чужой и эффективной организации собственной блокады на удалённом театре военных действий против более-менее серьёзного противника в виде Ирана. Материальное проявление этой неготовности — отсутствие важнейшего элемента господства на море: большого количества надводных кораблей второго-третьего ранга, достаточно эффективных для решения боевых задач (в данном случае — в первую очередь задач ПВО и противокатерной/противобэковой обороны) и достаточно дешёвых, чтобы их возможные повреждения и потери не становились серьёзной проблемой для флота в целом.
В своё время, несколько десятилетий после Второй мировой, такие корабли у США были — сначала в виде орды доставшихся с 1940-х годов эсминцев, дослуживших до конца 1970-х, затем в виде нескольких крупных серий уже ракетных фрегатов. Исчезновение противника в лице СССР позволило США резко сократить флот, возложив «эскортные» задачи на союзников, но, как только жареным запахло всерьёз, у этого подхода возникли проблемы. В итоге наличие в регионе трёх авианосных групп и одной амфибийной не даёт США и доли тех возможностей, что были бы у подобного набора в 1980-х годах. Тогда три АУГ и десантное соединение означали бы с учётом приданных сил флотилию примерно на 40—50 только боевых единиц, большая часть которых была бы как раз фрегатами — новыми Perry и уходящими Knox, способными составить первую линию обороны, прикрывая более ценные единицы — авианосцы, ракетные крейсеры и почти сравнявшиеся с ними по размеру и цене эсминцы — от удара.
Проблемы эти осознавались на уровне специалистов достаточно давно, но руководство флота как ведомства было погружено в большей степени в бои за бюджет, чем в создание нового облика ВМС, которым снова нужно вести войну, а не ракетные стрельбы в полигонных условиях.
Секретарь Джон Фелан был чисто политическим назначенцем: должность ему досталась за активную поддержку избирательной кампании Трампа, в том числе финансовую. С учётом того что должность эта предусматривает в основном организационные и финансовые вопросы, а боевая подготовка и управление остаются в ведении начальника морских операций и глав объединённых командований, оно, возможно, было бы и ничего, но не в этом времени, когда все флоты столкнулись с новой технической реальностью, а конкретно американский — с резким разрывом между своей постхолодновоенной структурой и реальностью новой войны здесь и сейчас. Войны, к которой флот не готовился. В этих условиях секретарь ВМС должен был бы куда активнее заниматься техническими проблемами и перспективными проектами, но для этого нужны и другой специалист, и намного больше времени. Найдётся ли у американской морской бюрократии специалист — вопрос отдельный, а вот времени точно нет.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подписаться: ТГ | MAX
Илья Крамник, научный сотрудник Центра изучения стратегического планирования ИМЭМО РАН, автор канала @kramnikcat
Отставка секретаря ВМС США Джона Фелана — по-своему занимательная иллюстрация системного кризиса американского флота, проявляющегося и на оперативно-тактическом уровне (в море), и на уровне техническом (в обновлении матчасти), и на уровне управления, которое на министерском этаже превратилось в чехарду.
Итогом этой чехарды стала неготовность ВМС США к решению двух насущных задач — прорыву чужой и эффективной организации собственной блокады на удалённом театре военных действий против более-менее серьёзного противника в виде Ирана. Материальное проявление этой неготовности — отсутствие важнейшего элемента господства на море: большого количества надводных кораблей второго-третьего ранга, достаточно эффективных для решения боевых задач (в данном случае — в первую очередь задач ПВО и противокатерной/противобэковой обороны) и достаточно дешёвых, чтобы их возможные повреждения и потери не становились серьёзной проблемой для флота в целом.
В своё время, несколько десятилетий после Второй мировой, такие корабли у США были — сначала в виде орды доставшихся с 1940-х годов эсминцев, дослуживших до конца 1970-х, затем в виде нескольких крупных серий уже ракетных фрегатов. Исчезновение противника в лице СССР позволило США резко сократить флот, возложив «эскортные» задачи на союзников, но, как только жареным запахло всерьёз, у этого подхода возникли проблемы. В итоге наличие в регионе трёх авианосных групп и одной амфибийной не даёт США и доли тех возможностей, что были бы у подобного набора в 1980-х годах. Тогда три АУГ и десантное соединение означали бы с учётом приданных сил флотилию примерно на 40—50 только боевых единиц, большая часть которых была бы как раз фрегатами — новыми Perry и уходящими Knox, способными составить первую линию обороны, прикрывая более ценные единицы — авианосцы, ракетные крейсеры и почти сравнявшиеся с ними по размеру и цене эсминцы — от удара.
Проблемы эти осознавались на уровне специалистов достаточно давно, но руководство флота как ведомства было погружено в большей степени в бои за бюджет, чем в создание нового облика ВМС, которым снова нужно вести войну, а не ракетные стрельбы в полигонных условиях.
Секретарь Джон Фелан был чисто политическим назначенцем: должность ему досталась за активную поддержку избирательной кампании Трампа, в том числе финансовую. С учётом того что должность эта предусматривает в основном организационные и финансовые вопросы, а боевая подготовка и управление остаются в ведении начальника морских операций и глав объединённых командований, оно, возможно, было бы и ничего, но не в этом времени, когда все флоты столкнулись с новой технической реальностью, а конкретно американский — с резким разрывом между своей постхолодновоенной структурой и реальностью новой войны здесь и сейчас. Войны, к которой флот не готовился. В этих условиях секретарь ВМС должен был бы куда активнее заниматься техническими проблемами и перспективными проектами, но для этого нужны и другой специалист, и намного больше времени. Найдётся ли у американской морской бюрократии специалист — вопрос отдельный, а вот времени точно нет.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Моя статья о падении загадочного дрона в Румынии, который местные власти считают российским, а не украинским
Forwarded from Политика Страны
Пророчество Туска. Начнется ли война России с Европой в ближайшие месяцы?
Пятничное заявление польского премьера Туска о том, что Россия может напасть на одну из европейских стран в ближайшие месяцы, стало самым «близким» из множества пророчеств грядущего конфликта РФ с европейцами.
А их в последнее время шло немало. Их озвучивали и европейские политики и военные, и Зеленский (он допустил нападение россиян на Эстонию). Да и из России сплошным потоком в последнее время идут угрозы нанесения ударов по ЕС, включая ядерные.
Все это, безусловно, создает напряженную атмосферу, в которой и рождаются прогнозы чуть ли не о неизбежности войны России и Европы.
Тем более, что в Москве, как там неоднократно заявляли, считают, что именно позиция европейцев, а также их финансовая и военно-техническая поддержка, играют ключевую роль в неуступчивости Киева по условиям завершения войны.
Дополнительным фактором, активизировавшим разговоры о российско-европейской войне, стало резкое охлаждение отношений Европы и США, а также постоянные намеки Трампа на то, что, в случае конфликта европейцев с РФ, американцы своим союзникам по НАТО на помощь могут не прийти или даже вообще выйдут из Альянса.
Однако, означает ли все это, что будет российско-европейская война? Разберем по пунктам.
1. Могут ли европейцы напасть по своей инициативе на Россию?
Начнем с разбора тезиса, который часто высказывается в РФ, о том, что «Европа готовит нападение на Россию». Он опровергается самим ходом нынешней войны в Украине. Если б европейцы хотели напасть на Россию, то они б могли бы это сделать в любой момент с 2022 года, так как большая часть российской армии воюет в Украине и, как минимум, Калининград (а, возможно, и Санкт-Петербург) европейские армии могут брать «голыми руками». Но они этого не делают по вполне понятной причине – из-за угрозы ядерного удара России.
Ядерный арсенал РФ, как мы уже не раз писали, является единственной причиной, по которой НАТО не вступает до сих пор напрямую в войну на стороне Украины.
Популярные в Украине и определенных кругах на Западе разговоры о том, что «уже никто не верит в готовность Путина применить ядерное оружие», также очевидным образом опровергаются ходом нынешней войны. Если б на Западе действительно не верили в готовность Путина нанести ядерный удар, то «Томагавки» полетели бы по Кремлю еще в конце февраля 2022 года.
И уж тем более трудно представить нападение европейцев на Россию в условиях усиления их разногласий с США, когда никаких гарантий американской поддержки нет.
Поэтому, как аксиому, можно принимать следующее утверждение: «пока у России есть крупнейший в мире ядерный арсенал, а военно-политическое руководство контролирует ситуацию в стране, Европа на Россию по своей инициативе не нападет».
2. Может ли Россия напасть по своей инициативе на Европу?
Военный потенциал Европы по обычным вооружениям, даже без учета США, превосходит российский. Также как и людской, и экономический потенциал. И в нынешних условиях, когда почти вся военная машина РФ задействована в Украине, как мы уже писали, Москва может атаковать ЕС только при одном условии – готовности, в случае, если европейцы окажут серьезное сопротивление и нанесут ответные удары по РФ, задействовать ядерное оружие – единственный вид вооружений, по которым у РФ полное превосходство над Европой.
Еще одним возможным условием может быть объявление мобилизации. Но это – опционально (если, например, Москва сделает упор на сухопутное вторжение в страны Балтии). А вот готовность применить ядерное оружие (пусть и не сразу) – это абсолютное условие. Без него Россия не вытянет «второй фронт» против объединения стран с населением в полмиллиарда человек, продолжая при этом ещё и войну в Украине.
В целом, в силу разности потенциалов, практически нет сценариев (особенно, пока продолжается война в Украине), по которым бы война РФ с Европой не переросла бы в ядерную, кроме одного – если европейцы после первых же (неядерных) ударов примут все условия Москвы.
Продолжение здесь.
Пятничное заявление польского премьера Туска о том, что Россия может напасть на одну из европейских стран в ближайшие месяцы, стало самым «близким» из множества пророчеств грядущего конфликта РФ с европейцами.
А их в последнее время шло немало. Их озвучивали и европейские политики и военные, и Зеленский (он допустил нападение россиян на Эстонию). Да и из России сплошным потоком в последнее время идут угрозы нанесения ударов по ЕС, включая ядерные.
Все это, безусловно, создает напряженную атмосферу, в которой и рождаются прогнозы чуть ли не о неизбежности войны России и Европы.
Тем более, что в Москве, как там неоднократно заявляли, считают, что именно позиция европейцев, а также их финансовая и военно-техническая поддержка, играют ключевую роль в неуступчивости Киева по условиям завершения войны.
Дополнительным фактором, активизировавшим разговоры о российско-европейской войне, стало резкое охлаждение отношений Европы и США, а также постоянные намеки Трампа на то, что, в случае конфликта европейцев с РФ, американцы своим союзникам по НАТО на помощь могут не прийти или даже вообще выйдут из Альянса.
Однако, означает ли все это, что будет российско-европейская война? Разберем по пунктам.
1. Могут ли европейцы напасть по своей инициативе на Россию?
Начнем с разбора тезиса, который часто высказывается в РФ, о том, что «Европа готовит нападение на Россию». Он опровергается самим ходом нынешней войны в Украине. Если б европейцы хотели напасть на Россию, то они б могли бы это сделать в любой момент с 2022 года, так как большая часть российской армии воюет в Украине и, как минимум, Калининград (а, возможно, и Санкт-Петербург) европейские армии могут брать «голыми руками». Но они этого не делают по вполне понятной причине – из-за угрозы ядерного удара России.
Ядерный арсенал РФ, как мы уже не раз писали, является единственной причиной, по которой НАТО не вступает до сих пор напрямую в войну на стороне Украины.
Популярные в Украине и определенных кругах на Западе разговоры о том, что «уже никто не верит в готовность Путина применить ядерное оружие», также очевидным образом опровергаются ходом нынешней войны. Если б на Западе действительно не верили в готовность Путина нанести ядерный удар, то «Томагавки» полетели бы по Кремлю еще в конце февраля 2022 года.
И уж тем более трудно представить нападение европейцев на Россию в условиях усиления их разногласий с США, когда никаких гарантий американской поддержки нет.
Поэтому, как аксиому, можно принимать следующее утверждение: «пока у России есть крупнейший в мире ядерный арсенал, а военно-политическое руководство контролирует ситуацию в стране, Европа на Россию по своей инициативе не нападет».
2. Может ли Россия напасть по своей инициативе на Европу?
Военный потенциал Европы по обычным вооружениям, даже без учета США, превосходит российский. Также как и людской, и экономический потенциал. И в нынешних условиях, когда почти вся военная машина РФ задействована в Украине, как мы уже писали, Москва может атаковать ЕС только при одном условии – готовности, в случае, если европейцы окажут серьезное сопротивление и нанесут ответные удары по РФ, задействовать ядерное оружие – единственный вид вооружений, по которым у РФ полное превосходство над Европой.
Еще одним возможным условием может быть объявление мобилизации. Но это – опционально (если, например, Москва сделает упор на сухопутное вторжение в страны Балтии). А вот готовность применить ядерное оружие (пусть и не сразу) – это абсолютное условие. Без него Россия не вытянет «второй фронт» против объединения стран с населением в полмиллиарда человек, продолжая при этом ещё и войну в Украине.
В целом, в силу разности потенциалов, практически нет сценариев (особенно, пока продолжается война в Украине), по которым бы война РФ с Европой не переросла бы в ядерную, кроме одного – если европейцы после первых же (неядерных) ударов примут все условия Москвы.
Продолжение здесь.
Forwarded from Политика Страны
Начало здесь.
В России среди «ястребов» распространена точка зрения, что именно так и будет, и европейцы не окажут сопротивления, испугавшись перспектив ядерной войны.
Однако, очевидно, что никаких гарантий этому нет. А потому, повторимся, если Кремль действительно начнет боевые действия против ЕС, то это будет означать его готовность нанести, в перспективе, и ядерный удар.
Примет ли Москва такое решение?
Ответ на этот вопрос далеко не очевиден и зависит от очень многих факторов, главными из которых является два (подробнее о них мы писали здесь).
Первая – реакция США, которые обладают сопоставимым с российским ядерным потенциалом. Чем хуже отношения Европы с американцами и чем меньше вероятности того, что, в случае войны с РФ, Штаты придут на помощь, тем вероятность того, что Москва рискнет начать войну с европейцами, выше. И наоборот. Однако, по состоянию на сейчас нельзя, несмотря на всю риторику Трампа, говорить о том, что Вашингтон точно не придет на помощь европейцам в случае войны.
Вторая – реакция Китая. Пекин неоднократно заявлял, что против любого использования ядерного оружия. И, если эта позиция осталась неизменной, то применение «ядерки» может грозить Москве полной международной изоляцией.
Отметим, что после начала войны в Иране оба этих фактора ослабли – углубляется раскол между Европой и США, усиливается зависимость Китая от России в плане поставок энергоносителей и прочего сырья.
Однако ослабли они не до полного нуля и по-прежнему остаются сильными сдерживающими моментами для Кремля.
И, конечно же, нельзя забывать, что у европейцев (англичан и французов) есть свое ядерное оружие. Его намного меньше, чем у россиян и полностью РФ оно уничтожить не сможет, но нанести огромный ущерб ее европейской части будет в состоянии.
3. Нужно ли России для достижения ее целей в отношении Европы начинать с ней войну?
Основная цель РФ на европейском направлении очевидна – заставить прекратить поддержку Украины и побудить европейцев надавить на Киев с целью принудить его к российским условиям мира.
Можно ли достичь этих целей без военного нападения на Европу, информационно-политическими и экономическими методами?
Теоретически – да.
Для этого у России есть два инструмента.
Первый – постоянное продуцирование угроз в адрес европейцев с целью пробудить в Европе дискуссию с заранее запрограммированным ответом на тему «готовы ли мы идти на риск перехода в состояние радиоактивного пепла ради продолжения поддержки Украины, даже если этот риск составляет 1%». Подобная дискуссия в ЕС в публичной плоскости жестко пресекается, но это не значит, что в европейских элитах над подобным вопросом никто не задумывается.
Второй инструмент у России появился сравнительно недавно благодаря сочетанию сразу нескольких факторов. Во-первых, из-за нарастания напряжения в отношениях США и Европы. Во-вторых, из-за войны в Иране, которая, с одной стороны, это напряжение обострило, с другой стороны – взвинтила цены на энергоносители, что стало сильным ударом по Европе. А если блокада Ормуза затянется еще на несколько месяцев, то в ЕС может начаться острейший топливный дефицит.
В таких условиях повышается вес аргументов тех сил в Европе, которые призывают начать восстановление отношений с РФ. Как для того, чтоб избежать противостояния на «два фронта» в условиях ухудшения отношений со Штатами, так и для того, чтоб возобновить закупки российских энергоносителей. При этом, сама Москва может выставить условием возобновления поставок изменение европейской политики в отношении войны в Украине (на что, например, активно в последнее время намекает Кирилл Дмитриев).
В совокупности, при определенных обстоятельствах, все это может привести к пересмотру европейской стратегии в отношении Украины, которая сейчас заключается в том, чтоб затягивать войну, истощать РФ, «а иначе Путин на нас нападет».
Окончание здесь.
В России среди «ястребов» распространена точка зрения, что именно так и будет, и европейцы не окажут сопротивления, испугавшись перспектив ядерной войны.
Однако, очевидно, что никаких гарантий этому нет. А потому, повторимся, если Кремль действительно начнет боевые действия против ЕС, то это будет означать его готовность нанести, в перспективе, и ядерный удар.
Примет ли Москва такое решение?
Ответ на этот вопрос далеко не очевиден и зависит от очень многих факторов, главными из которых является два (подробнее о них мы писали здесь).
Первая – реакция США, которые обладают сопоставимым с российским ядерным потенциалом. Чем хуже отношения Европы с американцами и чем меньше вероятности того, что, в случае войны с РФ, Штаты придут на помощь, тем вероятность того, что Москва рискнет начать войну с европейцами, выше. И наоборот. Однако, по состоянию на сейчас нельзя, несмотря на всю риторику Трампа, говорить о том, что Вашингтон точно не придет на помощь европейцам в случае войны.
Вторая – реакция Китая. Пекин неоднократно заявлял, что против любого использования ядерного оружия. И, если эта позиция осталась неизменной, то применение «ядерки» может грозить Москве полной международной изоляцией.
Отметим, что после начала войны в Иране оба этих фактора ослабли – углубляется раскол между Европой и США, усиливается зависимость Китая от России в плане поставок энергоносителей и прочего сырья.
Однако ослабли они не до полного нуля и по-прежнему остаются сильными сдерживающими моментами для Кремля.
И, конечно же, нельзя забывать, что у европейцев (англичан и французов) есть свое ядерное оружие. Его намного меньше, чем у россиян и полностью РФ оно уничтожить не сможет, но нанести огромный ущерб ее европейской части будет в состоянии.
3. Нужно ли России для достижения ее целей в отношении Европы начинать с ней войну?
Основная цель РФ на европейском направлении очевидна – заставить прекратить поддержку Украины и побудить европейцев надавить на Киев с целью принудить его к российским условиям мира.
Можно ли достичь этих целей без военного нападения на Европу, информационно-политическими и экономическими методами?
Теоретически – да.
Для этого у России есть два инструмента.
Первый – постоянное продуцирование угроз в адрес европейцев с целью пробудить в Европе дискуссию с заранее запрограммированным ответом на тему «готовы ли мы идти на риск перехода в состояние радиоактивного пепла ради продолжения поддержки Украины, даже если этот риск составляет 1%». Подобная дискуссия в ЕС в публичной плоскости жестко пресекается, но это не значит, что в европейских элитах над подобным вопросом никто не задумывается.
Второй инструмент у России появился сравнительно недавно благодаря сочетанию сразу нескольких факторов. Во-первых, из-за нарастания напряжения в отношениях США и Европы. Во-вторых, из-за войны в Иране, которая, с одной стороны, это напряжение обострило, с другой стороны – взвинтила цены на энергоносители, что стало сильным ударом по Европе. А если блокада Ормуза затянется еще на несколько месяцев, то в ЕС может начаться острейший топливный дефицит.
В таких условиях повышается вес аргументов тех сил в Европе, которые призывают начать восстановление отношений с РФ. Как для того, чтоб избежать противостояния на «два фронта» в условиях ухудшения отношений со Штатами, так и для того, чтоб возобновить закупки российских энергоносителей. При этом, сама Москва может выставить условием возобновления поставок изменение европейской политики в отношении войны в Украине (на что, например, активно в последнее время намекает Кирилл Дмитриев).
В совокупности, при определенных обстоятельствах, все это может привести к пересмотру европейской стратегии в отношении Украины, которая сейчас заключается в том, чтоб затягивать войну, истощать РФ, «а иначе Путин на нас нападет».
Окончание здесь.
Telegram
Политика Страны
Пророчество Туска. Начнется ли война России с Европой в ближайшие месяцы?
Пятничное заявление польского премьера Туска о том, что Россия может напасть на одну из европейских стран в ближайшие месяцы, стало самым «близким» из множества пророчеств грядущего…
Пятничное заявление польского премьера Туска о том, что Россия может напасть на одну из европейских стран в ближайшие месяцы, стало самым «близким» из множества пророчеств грядущего…