Бесланская трагедия: знать, помнить, понимать

1. Двадцать лет назад, 1 сентября 2004 года в нашу страну пришла страшная трагедия. Группа террористов захватила школу в североосетинском Беслане. Впоследствии ответственность за эту акцию взял северокавказский террорист номер 1 Шамиль Басаев. Бесланский теракт остается самым кровопролитным за всю историю России с момента распада Советского Союза (334 погибших, из них 186 детей).
2. Всякий раз, когда возникает тема Беслана, предпринимаются попытки раздать всем сестрам по серьгам и уравнять в ответственности власти и террористов. Сразу оговорюсь. Считаю категорически неприемлемой такую интерпретацию. Какие бы ошибки власти ни делали, но крах государственности (или утрата госмонополии на насилие), особенно в наших широтах, заканчивается войной всех против всех, свободой для полевых командиров и «ичкеризацией».
3. Не менее популярная тема – переговоры. Хотел бы в этой связи напомнить, что у Шамиля Басаева к сентябрю 2004 года за плечами уже были Буденновск, захваты самолетов, вооруженный рейд (вместе с печально известным террористом-подельником Хаттабом на Дагестан). Переговоры? А разве наша власть их не вела? Мы уже забыли знаменитое «Шамиль Басаев, говорите громче»? Разве до начала военной операции в Чечне Джохару Дудаеву не предлагалось 11 вариантов договора о разграничении полномочий с Москвой? И разве не пыталась российское руководство контактировать с Масхадовым вплоть до басаевского нападения на Дагестан, и даже в первые дни после него? Не хочу кидаться камнями в Бориса Ельцина или Виктора Черномырдина. Политика- искусство возможного. Были и надежды на здравый смысл, и иллюзии, и желание сберечь людей. Но разве российская власть не предлагала «ичкерийцам» отложенный статус на 5 лет? Представить такие подходы у Грузии к Абхазии, Азербайджана к Нагорному Карабаху нельзя даже в произведениях в жанре фэнтази. Но самое главное при той системе, которая сложилась в т.н. «Ичкерии», кто бы эти договоры соблюдал? Кто тогда там обладал единой властью и единым центром принятия решений? На эти вопросы наша история уже ответила не раз и не два.
4. Бесланский теракт стал последним масштабным знаковым терактом для этносепаратистов, сторонников отделения Чечни от России и создания самостоятельного государства, сочетающего в себе элементы светского национализма с дозированным инструментальным использованием элементов исламской республики). Начиная с 2004 года на Северном Кавказе в идеологии антигосударственной борьбы (и терроризме, как инструменте для ее реализации) на первое место выдвинулись лозунги радикального «джихадизма» с апелляцией к надэтническим ценностям и псевдорелигиозной солидарности.
5. Победило ли Российское государство терроризм? Совладало ли с экстремисткой угрозой? То, что за двадцать лет Северный Кавказ перестал восприниматься исключительно, как поставщик новостей о терактах, межэтнических столкновениях и вынужденных переселенцах говорит о том, что позитивные сдвиги произошли. И немалые. В 2004 году трудно было себе представить выходцев из республик нынешнего СКФО, как главных патриотов - «ястребов» российской информационной повестки. Да и процессы на Северном Кавказе стали все чаще описываться языком экономики и рекреации, а не только безопасности.
6. Но признавая имеющийся позитив, не надо впадать в другую крайность. И рассказывать о наступлении бесконфликтной эры. Увы, и террористическая угроза сохраняется. Недавние резонансные атаки в Махачкале и в Дербенте говорят об этом более, чем красноречиво. Остаются актуальными и земельные проблемы, и вопрос о представленность во власти тех или иных групп, и вольная трактовка на местах многих общероссийских норм, и дефицит публичности и транспарентности. Все это требует пристального внимания. И понимания того, что, во-первых, в объяснении наших трудностей важно видеть внутренние корни, а не искать причины происходящего исключительно на стороне. Во-вторых, не менее важно осознавать, что нет никаких отдельных проблем Северного Кавказа. Все они- региональное преломление общероссийских вопросов.

«Абхазские протоколы»: как не ухудшить улучшить российско-абхазские отношения

1. В конце августа-начала сентября в абхазской блогосфере началась активная «движуха». В центре внимания оказался некий материал, названный «протоколом совещания заместителя руководителя Администрации президента России Дмитрия Козака и президента Абхазии Аслана Бжания». Интерес к нему оказался настолько велик, что стал главным инфоповодом для брифинга главы МИД республики Сергея Шамбы.
2. Сергей Миронович- один из тяжеловесов абхазской политики и, пожалуй, самый опытный переговорщик. За период с мая 1997 года, он в третий раз возглавляет МИД. Шамба- человек, привыкший взвешивать каждое слово и разруливать непростые кризисные ситуации. Сделаю две важные оговорки. Не собираюсь заниматься пересказом содержания брифинга (Апсныпресс в помощь!). Не стану и проводить конспирологический источниковедческий анализ т.н. «протоколов», чья подлинность пока еще официально никем не подтверждена. Рассмотрим «сухой остаток».
3. Шамба подтвердил, что невыполнение обязательств, взятых на себя абхазской стороной, может повлечь за собой определенные санкции Москвы. По его словам, «с 1 сентября приостановлено финансирование некоторых выплат. Это касается врачей, учителей, силовых структур и др.» Российско-абхазские отношения- это партнерство игроков разных весовых категорий. Данный тезис не означает, что кто-то из них a priori хорош, а кто-то плох. Но то, что для РФ – вопрос даже не первого десятка приоритетных тем, для Абхазии- основа основ, затрагивающая порой не просто проблемы «хозяйствующих субъектов», но и идентитарные сюжеты. Как следствие, необходимость крайней чуткости и тактичности в отношении «малого» партнера. «Мал золотник, да дорог!»,- гласит русская народная мудрость. Не будь «этих строптивых и упрямых абхазов» (как порой называют их в иных высоких кабинетах в столице Отечества нашего), возможно, расширение НАТО в Закавказье не было бы «заморожено» в определенной точке. И в этом упрямстве не просто «региональщина» и «местечковость», а исторический опыт последних полутора веков. И поэтому, услышав что-то про «махаджирство» и «проклятие 17/18 процентов», не спешите говорить про то, как это «они не понимают своего счастья», а проявите для начала хотя бы малую долю эмпатии. Нам же потом сторицей это окупится.
4. Да, Абхазия никогда не пойдет по пути развития без российских инвестиций, образования и технологий. Без глубокой интеграции с РФ и ее «открытия» для Большой России она навечно застрянет в «лихих 1990х». Гарантии безопасности от Москвы- важнейшая часть абхазского стратегического выбора. Но это- одна сторона медали. А другая в том, что форсированная политика «открытых дверей» может укрепить недоверие к главному стратегическому партнеру. И это совсем не то, что всем нам нужно в нынешних условиях, и внутренних, и международных. Мне самому (грешен) есть за что покритиковать и абхазскую власть, и оппозицию, и чиновников, и общественников. Есть проблемы и с узостью горизонтов планирования, и дефицит стратегии. Но других партнеров в этой части архиважного и архинужного синего Черного моря у нас нет, надо укреплять кооперацию, а не создавать с чистого листа проблемы, чтобы потом их разрешать. Желательно, понимая определенные реалии в этой республике, не похожей на среднестатистический субъект РФ.
5. И последнее (по порядку, но не по важности). Иной раз, наблюдая за очередным всплеском конспирологических упражнений о «геополитической сделке Москвы и Тбилиси», спрашиваю себя, а какой год на дворе? Не 1992-й ли? Или 1993-й? Видя широкую стратегическую перспективу Закавказья, надо уметь отделять проблемы РФ с Абхазией от российско-грузинского трека. И не полагать наивно, что одного иноагентского закона хватит, чтобы перевернуть всю региональную геополитику. Осторожный Сергей Шамба заявил на своем брифинге о необходимости подумать об улучшении отношений Москвы и Сухума. Только важно понимать, что сия задача – ответственность и абхазов и нас, россиян.

О Монголии

Раз уж у нас вовсю сейчас дальневосточные сюжеты, моя не суперсвежая, но все же довольно актуальная статья про историю и экономику Монголии.

@NewGosplan

https://www.kommersant.ru/doc/2608125

Украинские министры массово пишут заявления на увольнение. Что и зачем происходит?
 
Вчера и сегодня многие министры правительства Украины написали заявления на отставку, которые должна уже сегодня рассмотреть Рада. А завтра, как анонсировал глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия, ожидается уже и назначение новых министров.
 
Подали в отставку:

- министр иностранных дел Дмитрий Кулеба,

- министр юстиции Денис Малюська,

- министр по стратегическим отраслям промышленности Александр Камышин,

- министр защиты окружающей среды и природных ресурсов Руслан Стрелец,

- вице-премьер по европейской и евро-атлантической интеграции Ольга Стефанишина,

- вице-премьер - министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины Ирина Верещук,

- глава Фонда государственного имущества Украины Виталий Коваль.

Также отправлен в отставку заместитель главы Офиса президента Ростислав Шурма.
 
В довоенные времена новость о том, что сразу множество ключевых членов правительства Украины идут в отставку была бы новостью номер один. Но сейчас общественное внимание к этим изменениям - второго порядка. Куда меньше, чем к ракетным атакам или же к тяжелейшей ситуации на фронте под Покровском. 
 
И война – это лишь одна причина.
 
Вторая причина в том, что правительство и даже Верховная Рада (которая увольняет и назначает членов Кабмина) уже давно перестали быть «центрами принятия решений» в Украине. Таковым является Офис президента и, по ряду вопросов, западные партнеры. 
 
Поэтому от перестановок в правительстве мало что зависит и мало что поменяется. 
 
К примеру, отставка министра иностранных дел Кулебы могла бы стать чуть ли не сенсацией, учитывая, что это один из основных спикеров Украины в мировом масштабе. Однако, реальным министром иностранных дел, в стране является глава ОП Андрей Ермак. Поэтому фамилия того, кого назначат вместо Кулебы на должность главы МИД особой роли не играет. 
 
Однако, некоторые моменты, связанные с отставками, можно выделить.
 
1. Главная задача этих перестановок – пиарная и далеко не случайно совпала с потоком негатива: тяжелая ситуация на фронте, прилет по Полтаве, проблемы в энергетике после ударов, коррупционные скандалы и прочее. По задумке Банковой массовая «чистка» правительства должна показать обществу, что президент в курсе проблем, а потому проводит «перезагрузку власти» для организации более эффективной работы госаппарата.

«Осень будет чрезвычайно важна для Украины. И наши государственные институты должны быть настроены таким образом, чтобы Украина достигла всех необходимых результатов. Для этого нам нужно усилить некоторые направления в правительстве, и кадровые решения уже подготовлены», - заявил вчера президент.

Таким образом на членов Кабмина («плохих бояр») как бы перекладывается ответственность за проблемы. В рамках этой логики, как мы уже писали, планировалось уволить и главу правительства Шмыгаля. Но, на данный момент, среди написавших заявления об отставке его нет. Хотя еще с июня Андрей Ермак активно ее готовил, продвигая на должность главы правительства вице-премьера Юлию Свириденко. В июле вроде как Зеленский уже дал отмашку на отставку премьера, но тут, по распространённой в политруках версии, неожиданно воспротивился Давид Арахамия (конкурирующая с Ермаком «башня» Банковой). Он убедил Зеленского, что отставка премьера сейчас «не ко времени». А потому стоит ограничиться изменениями персонального состава правительства, без увольнения его главы. И, судя по тому, что сейчас происходит, его точка зрения возобладала. Однако, источники, близкие к Банковой, утверждают, что Шмыгаля все равно отправят в отставку, но позже.
 
2. В списке на увольнение – Малюська. Последний оставшийся в правительстве министр еще «доермаковской» эпохи, когда Кабмин формировал предшественник Ермака Андрей Богдан. Слухи об увольнении Малюськи, как писала «Страна», ходили еще с весны в рамках процесса укрепление контроля главы ОП над системой госвласти. В качестве его сменщицы СМИ ранее называли Ольгу Стефанишину.
 
Окончание здесь.

Минские соглашения: невыполненная миссия

1. Десять лет назад, 5 сентября 2014 года в белорусской столице был подписан Протокол с длинным и трудно произносимым названием. Для краткости и удобства его будут называть Минским. Увы, трудности с произнесением его полного названия были не единственной и не главной проблемой. Как бы то ни было, а с этого момента и до февраля 2022 года Минские соглашения станут двумя ключевыми словами во всех дискуссиях об украинском военно- политическом кризисе.
2. Сегодня по поводу Минских соглашений принято выражать плохо сдерживаемый скепсис со всех сторон одновременно. Цитаты от Ангелы Меркель, Петра Порошенко и Владислава Суркова в помощь! Но кейс «Минска»- это не только про геополитику,он и про гносеологические проблемы исторической науки. Насколько корректно рассуждать о конкретных документах на основе знаний и опыта постфактум?
3. Как учил нас германский медиевист Карл Хампе (1869-1936), «история не знает слова если». Но история и не компьютерная программа. Минские соглашения не устраивали всех и сразу. Для украинских элит их имплементация означала бы не просто перезагрузку всего национального проекта, продвигаемого лидерами «второго майдана», но, прежде всего, перезагрузку под внешним давлением. Для России это означало бы переход от максималистских подходов на украинском направлении к минимализму с принятием, как факта постоянных согласительных процедур и консультаций с Западом. Для Запада же воплощение «Минска» означало бы Россию в качестве второго реального и легитимного столпа европейской безопасности вне НАТО и американского кураторства. См. выше: перманентные согласования всего и вся! И не только по Украине.
4. Однако нередко случается так, что соглашения, не выгодные всем сторонам, как раз и становятся основой для компромиссного статус- кво. В нашем случае не сложилось! Шансы были, но…Украина пожертвовала многосоставностью и диверсификацией ради «бегства от России» и национальной гомогенизации. РФ резко подняла ставки, решив разом разрубить все неприятные узлы, а Запад просто не пожелал выходить из зоны комфорта и делиться с Россией полномочиями по обустройству Европы. Концерт-2 так и не был сыгран! Слишком разными были эстетические представления у композиторов и исполнителей!
5. Что имеем сегодня? «Нынешняя Украина — это совершенно другая страна, чем та, которая была десять лет назад», - справедливо замечает публицист Олег Бондаренко. В ней и в период с 1991 по 2014 гг. прошли существенные идеологические трансформации, а уж после- несколько резких смен элит. Нет больше УССР, помянем покойника, пора сдать в архив укро-советскую ностальгию. Но и Запад сегодня совсем не тот, что был ранее. Он совсем не похож на образ из отечественных ТВ- ящиков и на идеализированные представления о нем позднесоветских граждан. Это- не расслабленная и изнеженная, а консолидированная сила, готовая биться за свою гегемонию и совсем не склонная к сентиментальностям. Россия же стоит перед сложной дилеммой. Поддаться ресентименту и уйти в «культуру отмены» наизнанку- самый простой путь. Но боюсь, что архаизация не спасет, напротив поможет небратьям, несестрам и примкнувшим к ним союзникам и попутчикам оттеснить Россию на дальнюю периферию. В этой связи важна альтернатива, обращенная не в прошлое, а в будущее, если угодно, не анти- проект, а альтер- проект. И если без авторитарных и мобилизационных практик не обойтись, то в их основе должны лежать творчество и инициатива, поверстанные на службу ради Отечества, а не лояльности начальникам всех мастей. Без укрепления патриотизма через гражданственность на новом витке истории не получится, послушный человек- «винтик» хорошо исполняет чью- то волю, но не в состоянии осознать ни интересов своего Отечества, ни защитить их, когда это необходимо.