Forwarded from Донской Казак
«Кровавое воскресенье», 23 июня 2024 года
1. День 23 июня 2024 года стал для России «кровавым воскресеньем». Произошло сразу несколько трагедий. Такого внушительного списка хватило бы не один день или месяц. Ракетная атака на Севастополь (в результате которой погибли и дети), атаки на церковь и синагогу в Дагестане (погиб православный священник и полицейские), перестрелка на российско-абхазской границе. Есть от чего прийти в отчаяние. Однако уныние- не просто грех, это состояние, не позволяющее адекватно оценивать опасные вызовы и искать ответа на них.
2. Самое опасное в нынешней ситуации- упрощенчество и кликушество, притом не так важно, из какого угла оно звучит, сам дискурс контпродуктивен. Все имеющиеся вызовы и риски для России не следует подталкивать под один знаменатель. От того, что наша страна проводит СВО на Украине и находится в конфронтации с Западом, ее противники с Востока не готовы выдать ей индульгенцию. Претензии на роль главного оппонента «коллективного Запада» (или «политического Запада» согласно определению Ричарда Саквы), увы, не освобождают от необходимости противостоять радикальному исламизму, другим террористическим движениям, трансграничному криминалу и другим экстремистским течениям. Недавний инцидент с захватом заложников в ростовском СИЗО (где снова заявило о себе запрещенное в РФ «Исламское государство») отчетливо это показал.
3. Сегодня делать четкие и однозначные выводы по трагедиям в Дагестане и на реке Псоу, наверное, преждевременно. Будем надеяться, что качественное и эффективное расследование поможет расставить точки над I. Но важно увидеть не только конкретных заказчиков и исполнителей, но и социально-политические проблемы среды. На Северном Кавказе российская власть и общество сделали немало для того, чтобы повернуть вспять негативные тенденции прошлых лет. Но это не означает прихода некоего «золотого века» без проблем и вызовов. Над многими вещами стоит думать, как над самостоятельными проблемами, а не «аппендиксом» к Украине или Сирии. Иначе прошлогодние махачкалинско-хасавюртовские тревожные звоночки так и не были услышаны (но самое главное адекватно интерпретированы).
4. Риски и вызовы для России надо уметь отделять друг от друга, осознавая уникальность каждого. Но в то же время надо научиться за отдельными деревьями видеть и лес, это называется стратегическим видением. Меньше крикливости и показухи, больше вдумчивости и аналитической трезвости. Это стало бы лучшей памятью об ушедших!
1. День 23 июня 2024 года стал для России «кровавым воскресеньем». Произошло сразу несколько трагедий. Такого внушительного списка хватило бы не один день или месяц. Ракетная атака на Севастополь (в результате которой погибли и дети), атаки на церковь и синагогу в Дагестане (погиб православный священник и полицейские), перестрелка на российско-абхазской границе. Есть от чего прийти в отчаяние. Однако уныние- не просто грех, это состояние, не позволяющее адекватно оценивать опасные вызовы и искать ответа на них.
2. Самое опасное в нынешней ситуации- упрощенчество и кликушество, притом не так важно, из какого угла оно звучит, сам дискурс контпродуктивен. Все имеющиеся вызовы и риски для России не следует подталкивать под один знаменатель. От того, что наша страна проводит СВО на Украине и находится в конфронтации с Западом, ее противники с Востока не готовы выдать ей индульгенцию. Претензии на роль главного оппонента «коллективного Запада» (или «политического Запада» согласно определению Ричарда Саквы), увы, не освобождают от необходимости противостоять радикальному исламизму, другим террористическим движениям, трансграничному криминалу и другим экстремистским течениям. Недавний инцидент с захватом заложников в ростовском СИЗО (где снова заявило о себе запрещенное в РФ «Исламское государство») отчетливо это показал.
3. Сегодня делать четкие и однозначные выводы по трагедиям в Дагестане и на реке Псоу, наверное, преждевременно. Будем надеяться, что качественное и эффективное расследование поможет расставить точки над I. Но важно увидеть не только конкретных заказчиков и исполнителей, но и социально-политические проблемы среды. На Северном Кавказе российская власть и общество сделали немало для того, чтобы повернуть вспять негативные тенденции прошлых лет. Но это не означает прихода некоего «золотого века» без проблем и вызовов. Над многими вещами стоит думать, как над самостоятельными проблемами, а не «аппендиксом» к Украине или Сирии. Иначе прошлогодние махачкалинско-хасавюртовские тревожные звоночки так и не были услышаны (но самое главное адекватно интерпретированы).
4. Риски и вызовы для России надо уметь отделять друг от друга, осознавая уникальность каждого. Но в то же время надо научиться за отдельными деревьями видеть и лес, это называется стратегическим видением. Меньше крикливости и показухи, больше вдумчивости и аналитической трезвости. Это стало бы лучшей памятью об ушедших!
Forwarded from Донской Казак
Трудные уроки Дагестана
1. В нашем бурном информационном потоке в очередной раз оказался Дагестан. Уже сложилась определенная традиция. Самая крупная и многонаселенная северокавказская республика привлекает к себе внимание в связи с различными эксцессами. После этого Дагестан снова погружается в информационную тень до следующей трагедии, будь то теракт, громкая отставка чиновника республиканского или районного уровня или межэтнический инцидент разной степени сложности. Так и длится годами этот информационный круговорот.
2. Между тем, данная ситуация, как нельзя лучше, показывает качество нашего восприятия дагестанских (а говоря шире) северокавказских дел. Что бы мы ни говорили о «дружбе и братстве», на массовом уровне (и это касается не только абстрактного дяди Пети и его супруги тети Маши, но и масс журналистов, чиновников, педагогов) восприятие Северного Кавказа, как некоей «имперской окраины» все равно остается! Не стреляют там, и слава Богу/иншалла, а если стреляют, то звучат призывы «принять меры» и «бороться с кланами»! Не самая прекрасная атмосфера для консолидации нашего «многонационального народа РФ» в единую российскую политическую нацию.
3. Скажем честно, процесс этот двунаправленный, запрос на патрикуляризм идет и изнутри Кавказа, как от властей, так и от местных обществ. Но центр (не только Кремль, но и разнообразные структуры влияния в спектре от пиарщиков до учителей) на то и центр, чтобы тащить за собой, а не самому опускаться до уровня отдельно взятого района. Однако при подходе к республикам Кавказа, как к «окраинам» можно временно заморозить или затушить проблему, но не дать ее системного решения. Чем раньше мы поймем, что нет никаких «особых горских проблем», а есть общероссийские проблемы в отдельно взятых субъектах РФ, тем быстрее наши дела пойдут на лад.
3. Дагестан все время пытаются превратить в какое-то приложение к чему-то. В 1990-х гг. он был аппендиксом к «сепаратистской» Чечне, хотя по многим параметрам реисламизации он шел намного впереди, а по части сецессии, напротив, никогда не числился в передовиках. Сегодня же иные доброхоты рекомендуют творчески использовать чеченский опыт стабилизации в Дагестане, не понимая многих фундаментальных отличий между двумя соседними республиками. В 2014-2015 гг. Дагестан стал «приложением» к Сирии, хотя без внутренних предпосылок никакая внешняя радикализация не сработает. В последние пару лет дагестанская тематика рассматривается сквозь украинские «очки». Тоже не самая идеальная оптика, мягко говоря!
4. Но у Дагестана есть своя важность и собственная ценность. Это- многоукладный регион. Здесь можно встретить сосуществование того, что трудно соединимо в принципе. Герои СВО и борцы против исламизма и радикальные исламисты, ощущающие себя вне России и ее законов, сторонники светского порядка и поклонники исламизации повседневности, коньячные лавки и заводы с безалкогольными ресторанами и с не менее строгим алко-контролем со стороны местного гражданского общества. Здесь сосуществуют разные юрисдикции, и государственная иной раз не доминирует. В этом плане показательно признание главы Сергокалинского района, представителя партактива «Единой России» Магомеда Омарова по поводу поведения его сыновей, потратьте время, почитайте! И не в последнюю очередь такой порядок установился не по каким-то там мифическим «традициям», а потому, что методика управления «окраиной» вместо управления регионом РФ по-прежнему «в тренде».
5. Про Дагестан говорят, прежде всего, в контексте его «стабилизации». Либо силовой, либо финансово-экономической. Однако без проникновения внутрь проблем республики, без работы со смыслами, мозгами, идентичностью снова будут «заморозка» и периодические «разморозки». Дело не сдвинется с места, проклятие «окраинности» будет сопровождать республику и дальше! Если у нас в приоритете светская государственность и гражданская нация, то их и надо реализовывать не в границах Садового кольца, а на территории всей России. Естественно, с полным пониманием особенностей всех ее регионов. Управление многосоставностью - дело во всех смыслах затратное.
1. В нашем бурном информационном потоке в очередной раз оказался Дагестан. Уже сложилась определенная традиция. Самая крупная и многонаселенная северокавказская республика привлекает к себе внимание в связи с различными эксцессами. После этого Дагестан снова погружается в информационную тень до следующей трагедии, будь то теракт, громкая отставка чиновника республиканского или районного уровня или межэтнический инцидент разной степени сложности. Так и длится годами этот информационный круговорот.
2. Между тем, данная ситуация, как нельзя лучше, показывает качество нашего восприятия дагестанских (а говоря шире) северокавказских дел. Что бы мы ни говорили о «дружбе и братстве», на массовом уровне (и это касается не только абстрактного дяди Пети и его супруги тети Маши, но и масс журналистов, чиновников, педагогов) восприятие Северного Кавказа, как некоей «имперской окраины» все равно остается! Не стреляют там, и слава Богу/иншалла, а если стреляют, то звучат призывы «принять меры» и «бороться с кланами»! Не самая прекрасная атмосфера для консолидации нашего «многонационального народа РФ» в единую российскую политическую нацию.
3. Скажем честно, процесс этот двунаправленный, запрос на патрикуляризм идет и изнутри Кавказа, как от властей, так и от местных обществ. Но центр (не только Кремль, но и разнообразные структуры влияния в спектре от пиарщиков до учителей) на то и центр, чтобы тащить за собой, а не самому опускаться до уровня отдельно взятого района. Однако при подходе к республикам Кавказа, как к «окраинам» можно временно заморозить или затушить проблему, но не дать ее системного решения. Чем раньше мы поймем, что нет никаких «особых горских проблем», а есть общероссийские проблемы в отдельно взятых субъектах РФ, тем быстрее наши дела пойдут на лад.
3. Дагестан все время пытаются превратить в какое-то приложение к чему-то. В 1990-х гг. он был аппендиксом к «сепаратистской» Чечне, хотя по многим параметрам реисламизации он шел намного впереди, а по части сецессии, напротив, никогда не числился в передовиках. Сегодня же иные доброхоты рекомендуют творчески использовать чеченский опыт стабилизации в Дагестане, не понимая многих фундаментальных отличий между двумя соседними республиками. В 2014-2015 гг. Дагестан стал «приложением» к Сирии, хотя без внутренних предпосылок никакая внешняя радикализация не сработает. В последние пару лет дагестанская тематика рассматривается сквозь украинские «очки». Тоже не самая идеальная оптика, мягко говоря!
4. Но у Дагестана есть своя важность и собственная ценность. Это- многоукладный регион. Здесь можно встретить сосуществование того, что трудно соединимо в принципе. Герои СВО и борцы против исламизма и радикальные исламисты, ощущающие себя вне России и ее законов, сторонники светского порядка и поклонники исламизации повседневности, коньячные лавки и заводы с безалкогольными ресторанами и с не менее строгим алко-контролем со стороны местного гражданского общества. Здесь сосуществуют разные юрисдикции, и государственная иной раз не доминирует. В этом плане показательно признание главы Сергокалинского района, представителя партактива «Единой России» Магомеда Омарова по поводу поведения его сыновей, потратьте время, почитайте! И не в последнюю очередь такой порядок установился не по каким-то там мифическим «традициям», а потому, что методика управления «окраиной» вместо управления регионом РФ по-прежнему «в тренде».
5. Про Дагестан говорят, прежде всего, в контексте его «стабилизации». Либо силовой, либо финансово-экономической. Однако без проникновения внутрь проблем республики, без работы со смыслами, мозгами, идентичностью снова будут «заморозка» и периодические «разморозки». Дело не сдвинется с места, проклятие «окраинности» будет сопровождать республику и дальше! Если у нас в приоритете светская государственность и гражданская нация, то их и надо реализовывать не в границах Садового кольца, а на территории всей России. Естественно, с полным пониманием особенностей всех ее регионов. Управление многосоставностью - дело во всех смыслах затратное.