Но, находясь в темноте, я жажду свободы.

Хочешь знать, почему я использую нож? Пушки слишком быстры, не успеваешь насладится, получить истинное удовольствие, а когда я использую нож, в этот самый последний момент раскрывается вся человеческая сущность, и в каком-то смысле я знаю твоих друзей лучше, чем ты. И … хочешь знать, кто из них был трусом?

Я готовий влаштовувати на її вулиці страйки,
лише б бути ближче до її ніжності й люті
і слухати її постійні байки
про те, з ким вона спить і кого вона любить.

Потом я написала, что самая прочная ложь — это когда мы лжем самим себе и, к несчастью, вынуждены лгать дальше, чтобы ложь не вырвалась наружу, как рвота из желудка, и тогда ложь съедает нас заживо, в чем он сам скоро убедится.

Себя не находят, себя создают.

Коли закінчуються сили - починається
характер!

Правило, которое нужно помнить всегда - это не позволять одиночеству снижать свои стандарты.

Когда у девушки есть свои собственные деньги и она хорошо выглядит, мужчине нечего ей предложить кроме мужского поведения.

Будьте независимы!

Никто никого не теряет.
Уходящий найдет другого, оставшийся найдет себя.

Затянувшаяся неопределенность - это всегда «нет», которое не озвучивают.

Нашедшего выход затаптывают первым.

Ты меня читаешь раньше, чем я пишу.

Разве не странно, как много версий «тебя» существует в головах других людей?

В конце концов, для хорошо организованного ума смерть — это всего лишь следующее великое приключение.

Когда-то моя школьная учительница сказала: «В день, когда вы обратите внимание на природу, будь это солнце, закат или дождь, она будет вашим отражением».
В переломный момент своей жизни я ехала с папой в машине, и тогда я вспомнила эти слова, на улице шел ливень...

Люди вважають, що близькість — це обовʼязково про
секс.
Ні. Близькість — це про правду.
Коли розумієш, що можеш поділитися правдою, показати своє справжне єство, коли стоїш голий, а тобі ка-жуть: «Ти можеш довіряти мені» — оце і є близькість.

Воплощайте собственные мечты, или кто-то другой наймёт вас, чтобы воплощать свои.

Великую цивилизацию нельзя завоевать извне, пока она не разрушит себя изнутри.

Слишком много здравомыслия может быть безумием — и самым безумным из всех: видеть жизнь такой, какая она есть, а не такой, какой она должна быть.