Ну а если серьёзно, то с кастингом Шрайбера на 20-с-чем-то-летнего Пьера ассоциации примерно такие

Мы живём в метаироничной симуляции

Ну вот и славно. Надеюсь, примут и на кинотеатры распространят.

Если вы ещё не фан-клубе Валери Чериш, срочно исправляемся.

У нового сезона The Comeback (спустя больше десяти лет после выхода предыдущего второго) вышли два эпизода, который я просмеялся в полном зале на SXSW.

В этом тексте для @ghostwood и @afishadaily я пробегаюсь по истории сериала, делюсь впечатлениями от вышедших уже серий и объясняю на пальцах, почему это телевидение стоит считать премиальным.

После Barbenheimer и Dunesday нас ждёт новый уровень — Gollumaidwars

А я вот нифига не удивлён.

Технический пост: если в апреле Telegram в РФ действительно превратится в тыкву (в чём очень сомневаюсь, но мало ли), на моём Substack будут дублироваться все ключевые посты из канала.

Не теряемся!

И к хорошим новостям: вышел трейлер Backrooms.

Новый сезон Pluribus будет в лучшем случае в 2027-м, так что пока развлекаемся как можем.

Дэниэл Дэй-Льюис на Арагорна, Лиам Нисон на Боромира, Джейк Джилленхол на Фродо, Ума Турман и Итан Хоук на Эовин и Фарамира, а Квентин Тарантино на режиссёра — это не первоапрельская шутка, а реально рассматриваемые варианты на роли в культовой кинотрилогии.

Судьба, как мы знаем, распорядилась иначе — а как именно трансформировался кастинг «Властелина Колец», вспомнил в материале для РБК Life.

Почему именно сейчас? Всё просто: в «Охоте на Голлума» одну из важных ролей сыграет Кейт Уинслет, которая когда-то могла получить роль Эовин. Как говорится, получилось, но окольным путём.

https://headsofdepartment.com

Какие крутые новости! Я ждала подобного очень давно.

Новая платформа с мастер классами от глав разных кино департаментов! В апреле обещают первые релизы от художницы-постановщицы Фионы Кромби (Фаворитка, Хамнет, Все страхи Бо, Микки 17) и художницы по костюмам Сэнди Пауэл (Фаворитка, Банды Нью Йорка - и вообще тонна фильмов Скорсезе, Интервью с вампиром, Орландо)

A24 займется производством и прокатом нового вампирского триллера Паноса Косматоса «Плоть богов». Главные роли исполнят Кристен Стюарт, Вагнер Моура и Элизабет Олсен.

Каждый вечер состоятельные супруги Рауль (Моура) и Алекс (Кристен Стюарт) покидают роскошную квартиру в небоскребе и отправляются изучать яркий ночной мир Лос-Анджелеса 1980-х. Однажды пара сталкивается с загадочной женщиной (Олсен) и ее компанией любителей шумных вечеринок и погружается в гламурный сюрреалистический мир гедонизма, острых ощущений и насилия.

О проекте было впервые заявлено на Каннском кинорынке в 2024 году, но все это время продюсеры искали финансирование. И теперь производством займется А24. Изначально главную мужскую роль должен был исполнять Оскар Айзек, но актер выбыл из проекта из-за плотного графика.

Сценарий написал Эндрю Кевин Уокер («Семь», «Убийца»). Косматос известен по «Мэнди» и «По ту сторону черной радуги».

У жанрового подразделения Netflix, пишут The Wrap, появился внутренний термин для того, что они сейчас ищут: gourmet cheeseburgers. «Гурмэ-чизбургеры» — простое, легко потребляемое кино, но с богатым продакшеном и крупными именами в касте. Не артхаус, не блокбастер за триста миллионов — а ровно та середина, которая конвертируется в просмотры с минимальным риском. Формулировка прекрасна в своей откровенности: мы не притворяемся, что делаем искусство, но мы притворяемся, что делаем его дорого.

Контекст появления термина — War Machine с Аланом Ричсоном: 39 миллионов просмотров за три дня, больше 111 миллионов суммарно, самый просматриваемый фильм Netflix в 2026-м. Netflix, видимо, наконец посчитал, что олдскульный экшен с понятной звездой и умеренным бюджетом собирает аудиторию надёжнее, чем условный Electric State за 320 миллионов — и решил масштабировать формулу.

Что именно стоит в очереди — тоже плюс-минус известно. 10 апреля на Netflix выходит Thrash Томми Вирколы (режиссёра «Жестокой ночи» и «Охотников на ведьм»): акулы врываются в прибрежный городок после урагана пятой категории, Фиби Дайневор играет беременную героиню, рейтинг R — классический B-movie на стероидах. Проект прошёл характерный путь: Sony разрабатывала его для проката под названием Beneath the Storm, потом переименовала в Shiver, потом сняла с расписания и передала Netflix, где он получил уже третье имя. 24 апреля — Apex Бальтасара Кормакура: Шарлиз Терон против Тэрона Эджертона с арбалетом в австралийском буше, плюс Эрик Бана. Оба сняты в Австралии — привет, налоговые льготы!

Ещё одна деталь из того же материала The Wrap: агентства, работающие со стриминговыми сервисами, составляют и рассылают клиентам внутренние списки — что именно каждый байер ищет и когда. Часть позиций вечнозелёные (ромкомы, рождественские фильмы), часть меняются вслед за волной последних хитов. То есть угадывание вкусов закупщиков — это давно не интуиция, а Excel-таблица с дедлайнами. И «гурмэ-чизбургер» как категория появился ровно в тот момент, когда цифры War Machine легли на стол.

Есть, правда, нюанс: от питча до премьеры проходят месяцы, а чаще годы — и никакая таблица этот временной лаг не отменяет. Отсюда и ставка на вечнозелёное: чизбургер, может, и не удивит, но его всегда закажут.

В том же материале The Wrap — ещё одна деталь, которая заслуживает отдельного поста. Студии теперь просят сценаристов превращать оригинальные сценарии в книги или рассказы, прежде чем нести их на питч, — чтобы проект автоматически считался «IP».

Логика железная: студиям нужен IP, который можно развернуть в мерчандайзинг, сиквелы и спин-оффы, а оригинальный сценарий без «первоисточника» — это просто текст без родословной. С книгой — пусть даже самиздатовской, пусть даже написанной за месяц по мотивам собственного же сценария — ты уже продаёшь экранизацию. Индустрия, в общем, изобрела литературный аналог отмывания денег — отмывание оригинальности через книжную обложку.

И это работает в обе стороны. Голливуд прочёсывает самиздат, как золотоискатели — Клондайк: Энди Вейер выложил «Марсианина» бесплатно на своём сайте, потом поставил на Amazon за 99 центов, а через два года снимался фильм с Ридли Скоттом и Мэттом Дэймоном. The Kissing Booth начиналась как подростковая проза на Wattpad — стала трилогией Netflix. TheWrap прямо пишет: даже самиздат считается за IP, если у него есть аудитория.

Нина Джейкобсон — продюсер «Голодных игр» и «Безумно богатых азиатов» — в том же материале описала другой манёвр: не маскировать оригинал под адаптацию, а собрать пакет так, чтобы студия не могла отказать. С «Безумно богатыми азиатами» она и автор романа Кевин Кван сознательно отказались от студийного девелопмента; Кван оформил опцион за один доллар, на свои нашли инвестора для разработки сценария, привлекли Джона М. Чу — и пришли к Warner Bros. не с просьбой, а с готовым пакетом: сценарий, бюджет, режиссёр. «Хотите этот фильм в своём расписании за 30 миллионов — да или нет?» Студия сказала «да»; фильм заработал 239.

При этом сама Джейкобсон говорит, что первый ингредиент получения зелёного света — «сценарий, который невозможно отложить». Ирония в том, что этот сценарий почти невозможно продать, если он не притворяется чем-то другим — адаптацией книги, ремейком, перезапуском забытой франшизы из восьмидесятых. Студии прекрасно понимают, что происходит, — и всё равно предпочитают покупать фикцию IP, а не рисковать на оригинале.

Система, как ни парадоксально, устроена так, что честный путь — самый длинный.

Сегодня, во Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма, одновременно на четырех онлайн-платформах (CHILL, Okko, PREMIER и START) выходит многосерийный док «В Хогвартс я не попал».

Это первый в России сериал о людях с невербальным аутизмом — состоянием, при котором человек с расстройством аутистического спектра либо не использует устную речь, либо делает это крайне ограниченно.

Проект открывает зрителям жизнь этих людей: несмотря на то, что они не говорят, у каждого из них есть богатый внутренний мир, чувства и стремление к самовыражению.

Голосами героев сериала стали: Никита Кологривый, Юрий Колокольников, Рузиль Минекаев, Алексей Онежен, Никита Ефремов, Саша Бортич и Светлана Иванова.

Я посмотрел первый эпизод, и это прекрасно до слёз. Проект сделан с такой любовью и уважением к чужим особенностям, что стоит и нашего внимания, и нашей поддержки. Огромное спасибо его авторам и создателям❤️‍🩹

Пока «В Хогвартс я не попал» делает что-то, чего российское кино не делало практически никогда, в день видимости и поддержки аутичных людей хочу сказать и об откровенно вредном — о персонажах, которые годами формировали у зрителя крайне ошибочное, карикатурное и, к сожалению, теперь распространённое представление об аутизме.

Точка отсчёта, разумеется, стал «Человек дождя». Четыре «Оскара» и Дастин Хоффман в роли Реймонда Бэббита — аутичного саванта с феноменальной памятью. Фильм, с одной стороны, сделал аутизм более видимым: до него большинство людей вообще не знало, что это такое. Но одновременно он намертво приклеил к нему один образ: мужчина, считающий зубочистки, гений и большой ребёнок одновременно. Исследователи позднее сформулировали это как «вычислительную модель аутичного мозга» — как будто за черепом не человек, а процессор. Энтони Бейкер, отец аутичного ребёнка, описывал эффект так: когда он говорит людям о диагнозе сына, первый вопрос — «а он савант?». Если нет — в глазах собеседника ребёнок оказывается как будто вдвойне ущербным. Без сверхспособности диагноз как будто не засчитывается, так получается?

Следующие несколько десятилетий Голливуд прилежно воспроизводил эту логику. Шелдон Купер из «Теории большого взрыва» — отдельный и ещё более неприятный случай, потому что авторы шоу никогда официально не признавали персонажа аутичным. Актриса Майем Биалик, например, объясняла: «Мы не патологизируем наших персонажей». Верится с трудом: Шелдон выстроен на аутистических маркерах от начала до конца — жёсткий распорядок, гиперфокус, неспособность считывать социальные сигналы: весь этот набор использовался почти исключительно как комедийный материал. Отказ от диагноза при его очевидном кодировании — сам по себе симптом: авторы хотели удобного странного персонажа, но не хотели брать ответственность за то, что делали с этим образом.

«Хороший доктор» — та же история, на сей раз в обёртке медицинской драмы. В авторской группе не было ни одного открыто аутичного сценариста, в основном касте — тоже. Фредди Хаймор готовился к роли через книги и консультантов, что похвально, но явно недостаточно. Получился чужой взгляд на то, каким должен быть аутичный человек, чтобы на него было интересно смотреть, а не каким он действительно может быть. В финальном сезоне в сериал взяли аутичную актрису Кайлу Кромер на второстепенную роль — и это было отмечено как шаг вперёд. Планка, прямо скажем, невысокая.

Отдельная история — фильм Music Сии. Режиссёр взяла на главную роль невербальной аутичной девочки Мэдди Зиглер, нейротипичную актрису. Это вызвало волну критики — но не только за кастинг. В фильме была сцена, где аутичного ребёнка удерживают в положении лёжа лицом вниз: техника, которая в реальности связана с гибелью людей и широко осуждается специалистами. Фильм при этом получил две номинации на «Золотой глобус». После номинаций Сия извинилась, пообещала убрать эти сцены — и удалила аккаунт в твиттере.

Есть одна цифра, которая объясняет механику всего этого: исследование 2018 года показало, что около 46% экранных аутичных персонажей обладали способностями савантов — при том что в реальности савантизм встречается примерно у 10% людей с аутизмом. Экран не отражал (да и сейчас не отражает) аутизм, а строил его зрелищную копию, в которой нет невербальных людей, нет женщин с аутизмом и нет людей, которые не вписываются в формулу «странный, но гениальный».

«В Хогвартс я не попал», как и другие удачные с точки зрения репрезентации проекты (стоит вспомнить, например, Everything's Gonna Be Okay, Atypical, Heartbreak High) существует в том пространстве, которое формула «странный, но гениальный» намеренно исключала. Здесь, по счастью, зубочистки никто не считает...

Кстати, даже с учётом комедийного жанра и его рамок аутичных персонажей можно показывать гораздо, гораздо лучше, чем получилось с Шелдоном.

Возьмём, например, вот эту легенду.