Ну и славно)

спасибо

Сейчас увидел, что Николай Костер-Вальдау (Джейме Ланнистер из ИП) станет хедлайнером Comic Con Astana, и вспомнил, при каких обстоятельствах пообщался с его женой-грендланкой в Минске.

Дело было примерно так. С тех пор, впрочем, изменилось многое, а кинофестиваль, на котором это всё происходило, был признан «экстремистским объединением» на территории РБ. Такие дела.

Индустриальный журналист Мэтт Беллони (Puck, ex-THR) передаёт, что Тома Харди уволили с проекта Mobland — сериала, который во многом вокруг самого Харди и строили. По данным Беллони, Paramount решил не возобновлять контракт с актёром на третий сезон после серии конфликтов на съёмках второго: главными пострадавшими оказались сценарист и исполнительный продюсер Джез Баттерворт и глава 101 Studios Дэвид Глассер.

Список претензий — классика жанра для актёра такой репутации: систематические опоздания на площадку плюс попытки лезть в сценарий — переписывать диалоги, согласовывать с собой каждую правку. Главное же — обиды, что сериал, изначально построенный вокруг Гарри Да Соузы (персонажа Харди), всё больше становился ансамблевой витриной для Хелен Миррен и Пирса Броснана. В какой-то момент Баттерворт пригрозил уйти сам — Paramount сделал выбор в его пользу.

Любопытно, что опцион на третий сезон работал в обе стороны, отказаться мог и сам Харди, но Paramount оказался первым — и это понятный сигнал. После ухода Тейлора Шеридана на NBCUniversal в 2028-м Mobland станет главным оригинальным шоу платформы за пределами шеридановской вселенной. Удерживать звезду, парализующую производство такого шоу, — роскошь, которую Paramount себе позволить не может.

История с Харди — далеко не первый эпизод. Шарлиз Терон в книге Blood, Sweat & Chrome описывала, как на съёмках Mad Max: Fury Road Харди опаздывал на три часа, как продюсеру-женщине пришлось приезжать в Намибию для медиации между ними, а сама Терон вспоминала, что работала «в режиме выживания». Беллони, собственно, не зря открывает заметку с того, что Харди стабильно в верхнем эшелоне любого списка самых трудных актёров Голливуда.

И ещё деталь напоследок: Харди числится исполнительным продюсером Mobland. То есть формально его уволили со своего же шоу.

Учитывая текущий статус карьеры Харди и его предстоящие проекты, полагаю, что ему Mobland нужен сильно больше, чем продюсерам сериала нужен Том Харди. Так что решение более чем ожидаемое и разумное.

IMAX рассматривают возможность продажи компании.

По данным The Wall Street Journal, руководство уже начало переговоры с потенциальными покупателями из индустрии развлечений. Сейчас процесс находится на ранней стадии, и сделка может в итоге не состояться.

Интерес к IMAX связывают с ростом популярности премиальных киноформатов. Доля IMAX и других крупных экранов в североамериканском прокате продолжает увеличиваться, а сами площадки особенно востребованы у масштабных блокбастеров.

Рыночная стоимость IMAX сейчас оценивается примерно в 1,85 миллиарда долларов. После публикации новости акции компании выросли более чем на 10%.

Фото: Getty Images

🗞 «Кинопоиск | Новости»

Вот и подтверждение от Variety.

Очень рад, что концепция звёзд, которые мнят себя важнейшей частью мироустройства и любят, как говорится, себя в проекте, а не проект в себе, постепенно уходит в прошлое, и эгоистичные дивы типа Харди встречаются с наступившей реальностью, где заменим, по большому-то счёту, кто угодно.

Если вы хотите действительно прорывной фантастический сериал с замечательным сюжетом и не то что не слитой, а практически идеальной концовкой, призываю обратить внимание на этот бэнгер.

не все спин-оффы одинаково полезны

https://deadline.com/2026/05/spartacus-house-of-ashur-canceled-starz-1236919237/

первый взгляд на Гарри Стайлза в сериале по Peaky Blinders

Ричард Гэдд рассказал, что написал пилот «Half Man» еще до «Олененка» — в 2019 году. На театральных подмостках уже шла его постановка «Monkey see Monkey do», которая позже ляжет в основу сериала Netflix, но о самом шоу еще не шло и речи.

На Youtube есть отрывок из его старого выступления с катарсической частью спектакля, в которой Гэдд подводит итог в трех тезисах.
Во-первых, пронзительно и беззащитно разбирается с пережитым опытом сексуализированного насилия.
Во-вторых, объясняет образ той самой обезьянки, которая стала воплощением его травмы, отравляя его чувством стыда, страха, боли, вины.
В-третьих, сглаживает финал шуткой в своем фирменном стиле: шутит, что поставить его постановку в рамках театрального фестиваля в категорию «Комедия» было, конечно же, ошибкой.

Но сперва раскрывает как страшный опыт пошатнул его самоощущение как мужчины. Он буквально говорит, что насилие словно feminized him — феминизировало его, лишило мужественности. Тогда он стал размышлять над тем, что же делает мужчину мужчиной, что определяет мужественность, в чем она проявляется.

И тогда очевидно, почему ровно в то же время родился замысел «Half Man» про двух героев, динамика отношений которых неразрывно связана с маскулинностью, ее токсичной базовой формуле, которой необходимо следовать.

Взрослый Рубен то и дело задается вопросом «что бы я был за мужчина, не поступи я так» или «не воспрепятствуй я этому». Его поиск собственной идентичности лежит не только через опыт личной травмы (Гэдд подчеркивает: чтобы отравлять других, человек сперва должен быть отравлен сам), но и через поиск себя в мире, где есть более мягкий, feminized Найл.

Братья, конечно, две части одного целого — завороженные своей противоположностью, замученные неспособностью отпустить друг друга или банально признаться в любви и жить в мире с этим, а значит и с собой.
Неслучайно даже партнеров* они себе выбирают тех, с кем другой был связан с юности. Мона — первый сексуальный опыт Найла, Алби — первое преступление Рубена.

Но ролевые модели здесь сложнее. Совместный опыт безотцовщины выражен в том, что Рубен еще с юности называет Найла «сыном», а чуть позже более неприятным «бэмби» — с отсылкой на олененка (опять олененок), потерявшего мать. Вот только матери лишился сам Рубен. Найл просит своих партнеров* называть его «папочка».

В пятом эпизоде отцовская тема обретает более четкие черты: вроде бы примирившиеся герои оказываются перед новым вызовом — кто может стать отцом и кто таковой опции лишен.
А еще как каждый из них трактует этот опыт: как заветный шанс переписать страшный сценарий собственной жизни при помощи наследника или как продолжение тебя, к которому ты равнодушен, если только это не часть соперничества между вами и вашим извечным перекидыванием силы и власти между Альфа и Бета.

Ричард Гэдд, конечно, изумительный автор: сокрушительно откровенный, погруженный, бесстрашный в собственном поиске. Радикально честный, как пишут в некоторых комментариях под его интервью. «Half Man» — это что-то по янагихаровски больно, но исцеляюще. «Маленькая жизнь» родилась из замысла про чудовищно травмированного героя, которому не удастся исцелиться. «Получеловек» Гэдда родился из опыт раздвоения автора на feminized и masculinized части одного человека, и его отважной попытки примирить их внутри себя.

Но на выходе это еще и грандиозный творческий акт, в котором частное переживание касается общего эмпирического опыта познания и узнавания других в этом неприглядном «ином».

Огромный плюс работы в американской компании — 90% коллег шарят за Гамильтона, и в корпоративный слак можно писать посты вроде I want to be in the Zoom where it happens