Челлендж не забросила. В силу состояния здоровья пару дней не будет зарисовок, но все темы будут написаны позже.

У автора день рождения 🥳
Надеюсь, к вечеру закончу главу Ворона в качестве подарочка вам)

Так-с, начинаем наверстывать упущенное. Постараюсь сегодня написать 4 зарисовки из инктобера.

Завтра будет ещё 3-4 мая зарисовки на Инктобер. И постараюсь сегодня за смену написать хотя бы кусочек главы Спасения.

Поделюсь немного своей работой.

В общем провалила я Инктобер, но да ладно

Что можно встретить в три утра в тт на работе? Пейринг Рона Уизли и Нарциссы Малфой(Блэк).

Я конечно люблю странные пейринги, но тут прям вообще взрыв мозга.

Я не буду страдать одна!!

Если я зайду на фб после 22:00 и не будет отзывов, проды не будет еще месяц.
Шутка
Старательно пишу продолжение хоть к чему-нибудь. Жутко не досыпаю и грущу, что не могу писать проду в таких условиях…

#зарисовка #хогвартсрп #исабеллагейл

Зарисовка по ролевой Хогвартс, в которой задействованы два персонажа Исабелла Гейл и Камиль Дюпре, ученики Пуффендуя.

_________________________
В гостиной Пуффендуя стояла привычная вечерняя тишина. Огонь в камине потрескивал мягко, будто шептал что-то успокаивающее, а золотистые отблески бегали по стенам, на которых тихо колыхались тени от растений. Воздух был наполнен запахом трав и любимых сладостей пуффендуйцев.

Исабелла устроилась у низкого столика у камина, расставляя перед собой знакомый фарфоровый сервиз. Каждый вечер пятницы чай становился для неё чем-то вроде ритуала — способом замедлить время, почувствовать дом даже среди старинных стен замка. Она аккуратно раскладывала чашки, выбирая, кому какую подать: Камилю и Элианне — с нежными фиалками, Ники и Алекса обычно получали чашки с подсолнухами, себе девочка оставляла с белой лилией, вторая такая чашка оставалась пока без обладателя.

Рыжий Эсперанса устроился на мягкой подушке рядом, подрагивая усами от тепла камина. Исабелла наливала кипяток в заварник, и тонкие струйки пара потянулись вверх, смешиваясь с ароматом чая. Всё было так спокойно, пока её взгляд случайно не упал на знакомую чашку.

Она замерла.

Холодный фарфор тут же оказался в её руках. Пальцы судорожно прошлись по сколу вверху чашки. Рисунок фиалки и тонкая голубая нить на ручке кричали о том, что чашка была Камиля. На дне коробке оказался осколок.

— Что?.. — тихо прошептала Иса.

Девочка нахмурилась, глядя на трещину, и на миг в груди кольнуло что-то вроде обиды за вещь, к которой она относилась почти бережнее, чем к себе.

— Кто же тебя… — пробормотала она, больше к себе, чем вслух.

Эсперанса поднял голову, будто почувствовав настроение хозяйки, и тихо мяукнул, склонив голову набок.
Не понимая зачем, Иса обернула чашку в платок и поспешила из гостиной, бережно прижимая фарфор к кружи.

Хогвартс будто решил поиграть с Исабеллой — лестницы упорно вели не туда, двери захлопывались сами собой, а портреты, как назло, переговаривались громче обычного, мешая сосредоточиться.

Девочка прижимала к груди свёрнутую в платок чашку, чувствуя, как дрожат пальцы. Сердце колотилось — не от бега, а от тревожного предчувствия.

— Камиль... — выдохнула она, оглядываясь в очередном пустом коридоре.

Несколько попыток спросить у проходящих студентов ни к чему не привели — все только пожимали плечами. Наконец, один из старшекурсников, зевая, сказал: — Кажется, он был во внутреннем дворе. Что-то там с трансфигурацией делал.

Иса почти побежала. Холодный воздух, ворвавшийся из приоткрытой двери, а следом и каменной арки, ударил в лицо, когда она выбежала во двор. Над головой мерцали первые звёзды, у фонарей тихо потрескивали светлячки. Осенний вечер был свежим, но мягким — тот самый, когда хочется укутаться в шарф и молчать рядом с кем-то близким.

У фонтана, среди теней плюща и старых камней, стоял Камиль. Он что-то записывал в блокнот, присев на край скамьи, не замечая ни холода, ни времени.

— Камиль! — позвала Иса, голос сорвался, чуть хриплый от спешки.

Парень поднял голову. Взгляд — удивлённый, мягкий.

— Иса? Ты что, бежала?

Она на мгновение замерла, переводя дыхание, потом подошла ближе, осторожно разворачивая платок.

— Я… нашла вот это. Твоя чашка. Она... треснула. Я не знаю как. — Девочка подняла взгляд, виновато, почти с извинением. — Мне показалось, тебе стоит знать.

Свет фонаря отражался в осколке, блеснув, как слеза. Иса вдруг поняла, как глупо это выглядит — она, запыхавшаяся, с чашкой в руках посреди ночного двора, — и всё же стояла, не в силах уйти.

— Просто… я подумала, тебе важно.

Блять