Дурашливые тиктоки сугю — как всегда, самый мощный серотониновый вброс

Сегодня ровно год, как моё сердце безжалостно испепелили.

И я помню это ужаснейшее, вне сомнений самое болезненное за всю мою жизнь чувство так, словно это было вчера. Помню, как шла по морозу с потрескавшимися от него руками и хрипела в разряжающийся телефон бессмысленные голосовые, как с каменным, мокрым от слёз лицом стояла в магазине, где мне позволили этот предательсий гаджет зарядить, как не слышала из-за кричащих мыслей даже оглушительного грохота трамвая, как выла подстреленным волком на коленях подруги и рыдала, как никогда в жизни, искренне боясь задохнуться от силы плача. Всё помню и всё вижу, как яркую картину, только вот я в ней — уже не герой, а всего-навсего зритель.

И это, если честно, даже осознать трудно, особенно когда довольно долгое время кровоточащая сердечная рана попросту не давала мне здраво мыслить. Но прошёл уже (или всего?) год, и вот я здесь: выстоявшая, кусочек за кусочком собравшая себя заново и кое-как, но всё же залатавшая мотор, умудрившийся снова заработать. Чудо? Как знать, может, и так.

Одно я теперь понимаю точно: я смогла-таки в конце концов всё это принять и без сожалений отпустить. Да, бесследно ничего не проходит, и это, конечно, не прошло. Но, как сказала одна моя дорогая подруга, «ты всегда будешь вспоминать человека, который однажды забрался к тебе в сердце, как бы тебе ни хотелось забыть его», и с этим правда ничего не сделаешь. Но воспоминания на то и воспоминания — можно потерять в жизни буквально всё, а они всегда останутся с тобой, и это, наверное, действительно замечательно, даже когда в них с теплом и счастьем соседствуют боль и отчаяние.

И, снова вспоминая слова всё той же подруги, «любим мы не конкретных людей, а их образы и воспоминания, которые у нас в голове застряли, а чаще всего никакого отношения к этим людям они уже не имеют», я правда чувствую большое, просто огромное облегчение. Как будто с сердца сняли ужасные болезненные кандалы и снова дали биться свободно, ровно и в полную силу, и осознание этого сродни чувству крыльев за спиной и безудержного полёта на них. Без грусти, боли и сожалений.

Похоже, дело пахнет бессрочным рестом на всё моё возможное и невозможное творчество, как и какую-либо вообще личную жизнь, которую уже правильнее будет назвать выживанием

Хотела в этом году максимально не перетруждаться и не перенапрягаться, а в итоге довела себя до врачей и больниц, а график, превратившийся из вполне себе нормального в неадекватно безвыходной, просто беспардонно шлёт нахуй

Опять собирать себя по кусочкам я не хочу от слова совсем, хотя уже невольно понемногу начинаю это делать — чувствуя, что тупо рассыпаюсь, а до первого за несколько ДОЛБАНЫХ ЛЕТ нормального отпуска ещё три с половиной месяца, которые всё ещё надо как-то работать и желательно не уехать случайно на катафалке вместо скорой

Достало, честно достало.

Достало это ублюдское положение простого рабочего класса в этой стране, вынужденного пахать лошадью ради покрытия базовых трат на крышу над головой и бич-пакеты. Достало это существование в абсолютно похуистической иерархии, где всем насрать на то, как ты можешь, потому что должен, а как — никого не волнует. Достало это отвратительное, бессильное, ущербнейшее тело, каким-то образом дожившее до моих лет и не развалившееся от кучи перенесённого смертельного/на грани смертельного дерьма, навсегда оставившего пробоины в организме хлеще, чем айсберг в Титанике. Достало выживать, а не жить, хотя я стараюсь, ПРАВДА, БЛЯТЬ, СТАРАЮСЬ, КАК НИКТО СТАРАЮСЬ, но мне ведь об этом даже и не скажет никто и никогда — просто потому, что некому. Некому подойти на минутку, обнять и сказать: хуй с ним, хлебни чая и забей. Некому. А сама не умею, сама себя только довожу, чтобы потом последние гроши зарплаты тратить или на травматологов, или на неврологов, или на кардиологов, а то и всё сразу и без хлеба. Буквально без хлеба, потому что просто работаешь ради того, чтобы чинить поломки, полученные при этой самой работе, и так по бесконечному блядскому кругу.

Когда-нибудь он, конечно, всё-таки разорвётся. Наверное. Но чувство, если честно, что разорвётся буквально на мне и вместе со мной, а не так, как того бы хотелось.

И вообще, знайте: если когда-нибудь начнутся эксперименты по превращению людей в киборгов путём какой-нибудь замены сердца на мотор или вживления титана в суставы и кости, Я СЛОМЯ БАШКУ ПОЛЕЧУ ТУДА ПЕРВОЙ В ОЧЕРЕДИ (если увидите такое, вы знаете, кому писать, окда)

Я ЗНАЛА. ЗНАЛА БЛИАТЬ!

Уже фиг знает сколько, с ещё хз какого года буквально каждая всезнайка вокруг меня типа: ой нет не лезь там всё не точно и никто не подтверждал и это не твоё дело и вообще сугю так-то не стали бы жить вместе (это уже особо отчаянные и агрессивные, да)

Я: бля, так я не лезу, я просто знаю это, как тот факт, что трава зелёная, и хрен объяснишь, почему, может, я вообще херова колду... А, стоп. Так я ж ведьма. Извиняюсь, я и забыла

Семейный чат, когда в этой самой семье два грёбаных поэта: