А вот в тех трёх кварталах люди слепли. Теперь эти кварталы так и называются: Первый Слепой, Второй Слепой… Не до конца слепли, а так, вроде куриной слепоты. Между прочим, рассказывают, что ослепли они будто бы не от вспышки какой-нибудь там, хотя вспышки, говорят, тоже были, а ослепли они от сильного грохота. Загремело, говорят, с такой силой, что сразу ослепли. Доктора им: да не может этого быть, вспомните хорошенько! Нет, стоят на своём: сильнейший гром, от которого и ослепли. И при этом никто, кроме них, грома не слыхал…

Пикник на обочине

Закономерности не бывают плохими или хорошими, они вне морали.

Улитка на склоне

Это должно быть как смерть: секунду назад ты был человеком, мелькнул квант времени – и ты уже бог, и не знаешь этого, и никогда не узнаешь, как дурак не знает, что он – дурак, как умный, если он действительно умен, не знает, что он – умный…

Гадкие лебеди

И даже никакой не актер, а посторонний человек, изображающий актера, который сам играет совсем уж постороннего человека…

Гадкие лебеди

В этом городе странные законы. Поскольку заявления от пострадавшего не поступило, считается, что преступления не было, а был несчастный случай, в коем никто, кроме потерпевшего, не повинен.

Гадкие лебеди

Вы сожрали себя, простите, пожалуйста, вы растратили себя на междуусобные драки, на вранье и на борьбу с враньем, которую вы ведете, придумывая новое вранье…

Гадкие лебеди

Конечно, если тебе двадцать лет, если ты ничего толком не умеешь, если ты толком не знаешь, что тебе хотелось бы уметь, если ты не научился еще ценить свое главное достояние – время, если у тебя нет и не предвидится каких-либо особенных талантов, если доминантой твоего существа в двадцать лет, как и десять лет назад, остается не голова, а руки да ноги, если ты настолько примитивен, что воображаешь, будто на неизвестных планетах можно отыскать некую драгоценность, невозможную на Земле, если, если, если… то тогда – конечно.

Обитаемый остров

Оставшись один, Виктор побрел по коридорам, заглядывая в пустые классы, вдыхая забытые ароматы чернил, мела, никогда не оседающей пыли, запахи драк «до первой крови», изнурительных допросов у доски, запахи тюрьмы, бесправия, лжи, возведенной в принцип.

Гадкие лебеди

Да, милые мои, давно оно прошло, то время, когда будущее было повторением настоящего и все перемены маячили где-то за далекими горизонтами. Голем прав, нет на свете никакого будущего, оно слилось с настоящим, и теперь не разберешь, где что.

Гадкие лебеди

Ну что же, значит, когда ты рубишь лес, больше всего достается тому самому суку, на котором ты сидишь…

Гадкие лебеди

И подчеркните, что не болота и трясины, а великолепные грязелечебницы; не прыгающие деревья, а продукт высокоразвитой науки; не туземцы, не дикари, а древняя цивилизация людей гордых, свободных, с высокими помыслами, скромных и могущественных. И никаких русалок! Никакого лилового тумана, никаких туманных намеков — простите меня за неудачный каламбур…

Улитка на склоне

«Вникает! – думал он со злостью. – Все ясно, как шоколад, – но вникает!»

Шесть спичек

Никто не считает, будто Странники стремятся причинить землянам зло. Это действительно чрезвычайно маловероятно. Другого мы боимся, другого! Мы боимся, что они начнут творить здесь добро, как ОНИ его понимают!

Волны гасят ветер

Выкапывал я истину, а выкопал кучу дерьма...

Пикник на обочине

«Лжешь учителю — солжешь кому угодно».

Полдень, XXII век

Румата крякнул от досады. - Вот несчастье!- сказал он.- И почему вы так много пьете? - Иногда бывает трудно удержаться, - грустно сказал брат Нанин.

Трудно быть богом

Есть только одна роскошь на свете — роскошь человеческого общения!

За миллиард лет до конца света

Если бог берется чистить нужник, пусть не думает, что у него будут чистые пальцы…

Трудно быть богом

Рабство их зиждилось на пассивности и невежестве, а пассивность и невежество вновь и вновь порождали рабство.

Трудно быть богом

Юра приподнялся на локте и сердито посмотрел на будильник. Будильник подождал немного и засвистел снова. Юра застонал и сел на койке. Нет, больше я по вечерам читать не буду, подумал он. Почему это вечером никогда не хочется спать, а утром испытываешь такие мучения?

Стажеры

Меня бесит вовсе не выбор Глухова. Какое я имею право беситься по поводу выбора, который делает человек, оставшийся один на один, без помощи, без надежды... Меня раздражает поведение Глухова п о с л е выбора. Повторяю: он стыдится своего выбора и поэтому - только поэтому! - старается соблазнить других в свою веру.

За миллиард лет до конца света