Никакое государство не может развиваться без науки - его уничтожат соседи. Без искусств и общей культуры государство теряет способность к самокритике, принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает ежесекундно порождать лицемеров и подонков, развивает в гражданах потребительство и самонадеянность и в конце концов опять-таки становится жертвой более благоразумных соседей.

Трудно быть богом

Врачу, исцелися сам. Педагогу, воспитай себя, а уже потом суйся воспитывать других.

Отягощенные злом, или сорок лет спустя

Нельзя быть таким непонятным. Сидит над обрывом, босиком, бросает камни… Зачем, спрашивается?

Улитка на склоне

Во всяком случае, для меня две недельки отчуждённости и одиночества — это как раз то, что нужно. И чтобы не было ничего такого, что я обязан делать, а было бы только то, что мне хочется делать. Сигарета, которую я закурю, потому что мне хочется, а не потому, что мне суют под нос пачку. И которую я не закурю, если мне не хочется, именно потому, что мне не хочется, а вовсе не потому, что мадам Зельц не выносит табачного дыма…

Отель "У погибшего альпиниста"

Если у меня отобрать злость, я стану медузой. Чтобы я стала доброй, нужно заменить злость добротой.

Хромая судьба

«…Будущее не собиралось карать. Будущее не собиралось миловать. Будущее просто шло своей дорогой…»

Туча

Мы не боимся смерти, мы только не хотим ее...

Страна багровых туч

И помни, что настоящие люди — это те, кто много думает о многом. Не давай мозгам закиснуть.

Стажеры

Сроду писатели не врачевали никаких язв ... больная совесть просто болит, и все.

Град обреченный

Ненависть – это перегной страха. А я никогда никого и ничего не боялся.

Экспедиция в преисподнюю

Слона не задевай спящего, льва не задевай голодного, а землянина не задевай никогда! Я бы так сказал.

Экспедиция в преисподнюю

Ведь с первого же взгляда было ясно, что такой человек не может не скрывать доходов и налоговые декларации заполняет туманно

Отель "У Погибшего Альпиниста"

Фантом — призрак, привидение. По современным представлениям — сгусток некробиотической информации. Фантомы вызывают суеверный ужас, хотя совершенно безобидны. В институте их используют для уточнения исторической правды, хотя юридически считаться очевидцами они не могут.

Понедельник начинается в субботу

Неужели на Марсе есть свои двуногие, легко уязвимые справа или трудно уязвимые слева? Тогда где они? За пять лет колонизации Марса мы не встретили здесь животных крупнее мимикродона.

Полдень, XXII век

— Темните, Шухарт, — сказал брюзгливо Костлявый. — А чего темнить, спрашивается?
— Специальность такая: тёмные делишки, — сказал Рэд. — Тяжёлая у нас с вами специальность.

Пикник на обочине

— Ничего я не гордый. Деньги я не люблю считать, вот что.

Пикник на обочине

— Ну, ты, Рыжий, молодец, — говорит. — Горжусь, — говорит, — таким знакомством. — Что, — говорю, — будет тебе в твоей Швеции о чём девкам рассказывать? — Спрашиваешь! — говорит. — Они ж у меня будут таять, как свечки! Нет, ничего он парень. Я, если честно, таких рослых и румяных не люблю. Девки от них без памяти, а чего, спрашивается? Не в росте ведь дело… Иду это я по улице и размышляю, в чём же тут дело.

Пикник на обочине

Да, будто здесь ничего не случилось. Вон киоск стоит стеклянный, целёхонек. Детская коляска в воротах, даже бельишко в ней вроде бы чистое… Антенны вот только подвели — обросли какими-то волосами наподобие мочала. Очкарики наши на эти антенны давно уже зубы точат: интересно, видите ли, им посмотреть, что это за мочалы, нигде такого больше нет, только в Чумном квартале и только на антеннах. А главное, тут же, рядом ведь, под самыми окнами. В прошлом году догадались: спустили с вертолёта якорь на стальном тросе, зацепили одну мочалку. Только он потянул, вдруг — пш-ш-ш! Смотрим: от антенны дым, от якоря дым, и сам трос уже дымится, да не просто дымится, а с ядовитым таким шипением, вроде как гремучая змея. Ну, пилот, даром что лейтенант, быстро сообразил, что к чему, трос выбросил и сам дёру дал… Вон он, этот трос, висит, до самой земли почти свисает и весь мочалой оброс…

Пикник на обочине

А вот в тех трёх кварталах люди слепли. Теперь эти кварталы так и называются: Первый Слепой, Второй Слепой… Не до конца слепли, а так, вроде куриной слепоты. Между прочим, рассказывают, что ослепли они будто бы не от вспышки какой-нибудь там, хотя вспышки, говорят, тоже были, а ослепли они от сильного грохота. Загремело, говорят, с такой силой, что сразу ослепли. Доктора им: да не может этого быть, вспомните хорошенько! Нет, стоят на своём: сильнейший гром, от которого и ослепли. И при этом никто, кроме них, грома не слыхал…

Пикник на обочине

Закономерности не бывают плохими или хорошими, они вне морали.

Улитка на склоне

Это должно быть как смерть: секунду назад ты был человеком, мелькнул квант времени – и ты уже бог, и не знаешь этого, и никогда не узнаешь, как дурак не знает, что он – дурак, как умный, если он действительно умен, не знает, что он – умный…

Гадкие лебеди