…прячась
 
друг в друге, мы скрывались от
пространства, положив границей
ему свои лопатки, -- вот
оно и воздает сторицей
 
предательству;

и там же:

Разлука
есть сумма наших трех углов,
а вызванная ею мука
 
есть форма тяготенья их
друг к другу; и она намного
сильней подобных форм других.
Уж точно, что сильней земного.

«Он отдавался книге, терялся в ней, как теряется человек, которому какая-либо книга становится самой важной, единственной - отдельным миром, за пределы которого он и не выглядывает, в который зарывается и погружается, дабы слизать лакомство еще и с последнего слога»

Но что значит в данном случае «наоборот» и кто скажет, кем он был сперва и где родина историй — вверху или внизу? Они — это настоящее время того, что вращается, единство двоичности, памятник под названьем «Одновременность».

Редактируя посмертный сборник Гумилева, я получил очень много его рукописей из женских рук. Все это были, конечно, любовные стихи с посвящениями. Часто владелицы рукописей желали, чтобы посвящение было сохранено. Но сделать это было нелегко. Например, я получил от трех лиц три автографа "Приглашения в Путешествие". Все были посвящены разным. В середине стихотворения были маленькие варианты:

А вы - вы будете с цветами,
И я вам подарю газель
С такими грустными глазами,
Как будто в них ноет свирель.
И птицу дальную, что краше
Таинственных ширазских роз,
Чтобы порхать над черной вашей
Волнистой шапкою волос.
или:
Чтобы порхать над русой вашей
Прелестной шапочкой волос.
или:
Чтобы порхать над рыжей вашей
Кудрявой шапкою волос.

Георгий Иванов. Китайские тени

римский надгробный трибун, Публий Сервилий Рулл

Обычных звуков труба не издает, сейчас поймете почему. Дело в том, что она наполовину вычерчена на ватмане: настоящий мундштук вставлен в нарисованную тушью трубку, которая загибается овальной баранкой, здесь-то и нарисованы в три ряда вентили, на которые надо нажимать пальцами обеих рук. Вентили изображены реалистично с растушевкой. Дальше к обрезу листа нарисованная труба несколько расширяется — и тут она переходит из второго в третье измерение. Иначе говоря, вверх из листа бумаги восходит, как золотой цветок, широкий раструб из блестящего металла.
Играть на духовной трубе не надо учиться. Просто дуйте в мундштук и жмите на растушеванные вентили. Ту музыку, которую будут слышать обитатели четвертого измерения, все равно никто здесь не услышит. Но зато там — все сферы будут дрожать, и звучать, и показывать друг другу язык, греметь и прыгать. Наиболее чувствительные из нас смогут увидеть эхо музыки: дрожание подвесков на люстре, косо повисшее фото, упавшее со стола блюдце и плавное покачивание пола, как при отдаленном землетрясении. Иногда подобное явление может происходить и при обычной трехмерной музыке. Когда ее эмоционально захлестывает в четвертое измерение. Причины сходные.
Этот гимн я посвящаю поэту Игорю Холину. Ты слышишь меня — там, Игорь.

Генрих Сапгир. Тактильные инструменты

«Он понимал теперь, с кем он имеет дело и что означал ее звонкий возглас: «В моей любви страшна я одна!» Исполинская кошка поднимала лапу, и угрожающе высовывались из бархатных гнезд ее когти, чтобы его растерзать.»

"Если квантовая механика кажется вам сложной, почитайте "Эннеады" Плотина или "Критику чистого разума" Канта"

в и з и т н а я к а р т о ч к а

* * *

Есть отторжение у сна,
Как лампочка в глазке,
Ломаясь, тень твоя видна
Под ранкой на виске.

Зачем ты ходишь стороной,
Ступая в колею,
Рисуя россыпью стенной
Вторую жизнь мою?

Что пилотируешь?
Где лжешь?
Чем правду говоришь?
И лижешь перочинный нож,
Не зная, что творишь.