Мы говорим на языке оккупантов — добровольно.
Не под дулом автомата. Не потому что нас заставляют. А потому что стали считать это нормой.

Наш родной язык задыхается — не от ненависти, а от равнодушия. От глянцевого, модного мусора, которым мы его завалили.

Сегодня по центру любого крупного города России можно пройтись — и не увидеть ни одной русской вывески.
"Grinwood", "City Tower", "Loft House", "Bristol", "Vegas", "Greenwich", "London Plaza" — это не шутка. Это не где-то в Лондоне. Это Москва. Это Санкт-Петербург. Это Воронеж. Это Екатеринбург. Это... Россия?

Заходишь в торговый центр — и тонешь в языковом коллаже: шоппинги, бутики, барбершопы, клининги, маркеты, маркетплейсы, букинги…

Среди всего этого — одно слово по-русски: "Баня". Потому что париться по-русски всё ещё не запрещено, а душу по-английски не отогреешь.

В кофейнях — не завтрак, а бранч. Не пирог, а кейк. Не каша, а поридж. И Иван-чай тебе не нальют — предложат фреш, латте или чиай латте макиато с соевым молоком.
Сидишь на ланче, ешь бейгл — чувствуешь себя почти иностранцем. Даже если всю жизнь прожил в Пскове.

На груди — "NY", на спине — Union Jack, а у кого-то и вовсе лэйбл Dolce & Gabbana, как визитка идеологического импортозамещения.

На работе — дедлайны, коучи, девелоперы, сейлы, аксепты, фичи, фидбэки, кипиаи, хеджирования, фронт-офисы, бэк-офисы…
Кто всё это? Люди или юзеры? Команда или аутстафф?

В медиасреде — ад на всех частотах:
шоураннеры, спикеры, инсайты, селебы, мейкапы, каверы, челленджи, лайфстайлы, флешбэки, трибьюты, инфлюенсеры, контент, релизы, саундтреки, рисерчи…

Это не английский язык. Это суржик. Языковая каша с претензией на стиль.

Мы не просто теряем слова. Мы теряем ощущение себя. Мы больше не хотим быть собой. Мы хотим быть кем-то другим — хоть по-одежде, хоть по-речи.

И это страшно.

Ведь язык — не просто способ общения. Это — отражение нашей свободы. Это наш код. Наш оберег. Наш ДНК.
И когда он исчезает с улиц, кафе, эфиров, рекламы и приложений — исчезаем мы. Как народ.

Мы добровольно в оккупации.

Внутренней. Мягкой. Без войны. Но с тяжёлыми последствиями.

Можно ли выбраться?
Можно.
Начать — с малого.

Обязать публичную сферу использовать русский язык. Закон о защите языка уже есть — просто начать его применять.
Ведь даже не потому пишут по-английски, что это нужно иностранцам. Нет. Пишут, чтобы выглядеть «своими среди чужих». Или точнее — «чужими среди своих».
Стыдятся быть русскими. А это уже не просто языковой вопрос. Это — вопрос идентичности.

Когда-то оккупанты меняли вывески и названия, чтобы стереть лицо страны. Сегодня мы делаем это сами — и сами себя обезличиваем.

Пора остановиться.
Пора снова говорить по-русски. Гордиться тем, кто мы есть.

Иначе скоро останется только слово "СПА" — над последней баней, в последнем городе, где ещё кто-то помнит, как звучит живое русское слово.

(из сети)

Что такое версификация, или Нужно ли современным детям уметь писать стихи


Не мадригалы Ленский пишет
В альбоме Ольги молодой;
Его перо любовью дышит,
Не хладно блещет остротой;
Что ни заметит, ни услышит
Об Ольге, он про то и пишет:
И полны истины живой
Текут элегии рекой.

Эти строки из романа Пушкина «Евгений Онегин» я привела не просто так. Дело не только в том, что один из главных персонажей произведения Владимир Ленский — восемнадцатилетний поэт. А ещё и в том, что сочинять стихи во времена Пушкина умели почти все. Конечно, шедевры писали немногие, но средним уровнем обладало большинство.

Образовательные заведения того времени вводили стихосложение в учебную программу.

Как не вспомнить профессора Царскосельского лицея Николая Фёдоровича Кошанского. Именно он преподавал ученикам, в числе которых был Александр Сергеевич Пушкин, основы стихосложения, открывал перед ними красоту греческой и римской поэзии, разбирал лучшие образцы этого искусства.

А, например, о Московском благородном пансионе драматург XIX века Николай Сушков пишет:

«Домашние театры, балы, концерты, чтение лучших произведений на преподаваемых языках, занятие литературою, речи, стихотворения и разговоры воспитанников на торжественных актах при стечении родителей, родственников, учёных, духовных особ, гражданских сановников и сторонних посетителей, всё это вместе должно было образовать их для светской, общественной жизни».

Из этой цитаты можно понять, что умение слагать стихи — не узкоспециальная сфера, а территория гуманитарного развития личности. В чём же польза данного занятия и нужно ли его преподавать в современных школах? Мне кажется, это было бы полезно по нескольким причинам.

Во-первых, практика стихосложения развивает эстетическое чувство. Даёт ответ, что такое красота и как её можно выразить.

Стихосложение, или, как его называли в XIX веке, версификация, закладывает и основы ораторского искусства. Ведь здесь и владение словом, и кругозор, и умение подобрать нужный выразительный приём, передать мысль и чувство.

Составление поэтических строк в определённом размере развивает чувство ритма, музыкальность, навык восприятия образного текста на слух.

Подбор рифмы — интересный процесс. Это не только тренировка кругозора, но и прекрасное развлечение. Наверное, многим знакома игра буриме — составление стихов на заданные рифмы. Если ещё нет — обязательно поиграйте!

Да, не все рождены стать великими поэтами или писателями, но каждый из нас может научиться основам этого искусства, чтобы лучше понимать и любить русскую культуру.

Сила Слова. Радио ВЕРА

#РоссияБезСквернословия
#РоссияБезСквернословияКрым

Вот и завершился наш первый фестиваль. Делимся коротким видео, как это было!

Спасибо всем причастным! 🤝

#россиябезсквернословия
#паркколоменское
#летовмоскве
#фестивальрбс

Читать или не читать — вот в чём вопрос

Недавно услышала такую фразу:

«Раньше дети были начитанными, а теперь они насмотренные».

То есть современная молодёжь больше воспитывается на видеопродукции, чем на печатной. Однако, позвольте возвысить голос в пользу активного чтения.

Почему же книги так важны, ведь, казалось бы, любую историю можно преобразовать в видеоряд. Дело тут не только в сюжете произведения, но и в том, какими средствами он нам преподносится. Через видео трудно передать авторский стиль писателя, игру слов, скрытые смыслы, заложенные в тексте. Чтение развивает нашу умственную и эмоциональную сферу по-особенному.

В одном исследовательском институте провели эксперимент с использованием аппарата МРТ — магнитно-резонансной томографии, которая сканировала мозг и показывала активность разных его участков. Одна половина испытуемых читала художественный текст, а другая смотрела видео на смартфонах. Так вот, исследование выявило, что при чтении работало множество зон мозга, которые при просмотре смартфонов бездействовали.

В результате этого и других экспериментов учёные пришли к следующим выводам:

Во-первых, читая, мы расширяем кругозор понятий и чувств, тренируем рациональный и эмоциональный интеллект.

Во-вторых, художественный текст, в частности, поэзия содержит необычную, по сравнению с обыденной речью, лексику, ритмику, рифмы, строение фраз. И поэтому чтение вызывает повышенную активность нейронов — мозговых клеток.

В-третьих, регулярное свидание с книгой стимулирует такие процессы, как запоминание, образное мышление, моделирование, планирование. К тому же чтение развивает речь.

Итак, читать — полезно. И интересно. Научившись получать радость от чтения, мы всегда сможем занять свой досуг и будем готовы поддержать любой разговор.

Автор: Нина Резник