Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Борис Пастернак - «Ветер» (читает Вадим Дзюба)
Вечный октябрь. Заметки. Автор В.Д.
Его глаза сияли провинциальной безысходностью. Когда я говорил с ним, мне казалось, что он скоро исчезнет. Не в том смысле, что он потеряется или пропадёт без вести, а именно исчезнет. Представьте себе солнечного зайчика при ясной погоде, а теперь представьте, что набежали тучи и солнечный зайчик исчез. Раз и всё. Вот что-то подобное должно было произойти и с ним.
Я знал, что он очень одинок. Одиночество деформировало его душу. И это было заметно. Только многие не могли понять причины этой деформации. Точнее, не хотели понять. Точнее, им это было не нужно. Однажды он сказал, что влюбился в смех оператора колл-центра. Мне тогда показался странным не сам факт проявления чувств к девушке, которую он даже не видел, а то, что при разговоре с ним она смеялась. И он тоже смеялся. Вот Вы когда-нибудь смеялись вместе с оператором колл-центра?
Прочитать заметки полностью можно по ссылке
Его глаза сияли провинциальной безысходностью. Когда я говорил с ним, мне казалось, что он скоро исчезнет. Не в том смысле, что он потеряется или пропадёт без вести, а именно исчезнет. Представьте себе солнечного зайчика при ясной погоде, а теперь представьте, что набежали тучи и солнечный зайчик исчез. Раз и всё. Вот что-то подобное должно было произойти и с ним.
Я знал, что он очень одинок. Одиночество деформировало его душу. И это было заметно. Только многие не могли понять причины этой деформации. Точнее, не хотели понять. Точнее, им это было не нужно. Однажды он сказал, что влюбился в смех оператора колл-центра. Мне тогда показался странным не сам факт проявления чувств к девушке, которую он даже не видел, а то, что при разговоре с ним она смеялась. И он тоже смеялся. Вот Вы когда-нибудь смеялись вместе с оператором колл-центра?
Прочитать заметки полностью можно по ссылке
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Александр Блок - «Ночь, улица, фонарь, аптека…» (читает Вадим Дзюба)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Иннокентий Анненский - «Среди миров» (читает Вадим Дзюба)
Что всегда носил с собой Владимир Маяковский?
Anonymous Quiz
21%
Маникюрные ножницы
11%
Апельсиновую кожуру
15%
Запасные шнурки
26%
Кусочек мыла
26%
Сборник стихов С. Есенина
Осип Мандельштам - "Декабрист" (отрывок)
Все перепуталось, и некому сказать,
Что, постепенно холодея,
Все перепуталось, и сладко повторять:
Россия, Лета, Лорелея.
Все перепуталось, и некому сказать,
Что, постепенно холодея,
Все перепуталось, и сладко повторять:
Россия, Лета, Лорелея.
Константин Бальмонт - "Август"
Как ясен Август, нежный и спокойный,
Сознавший мимолётность красоты.
Позолотив древесные листы,
Он чувства заключил в порядок стройный.
В нём кажется ошибкой полдень знойный, —
С ним больше сро́дны грустные мечты,
Прохлада, прелесть тихой простоты
И отдыха от жизни беспокойной.
В последний раз, пред остриём серпа,
Красуются колосья наливные,
Взамен цветов везде плоды земные.
Отраден вид тяжёлого снопа,
А в небе журавлей летит толпа,
И криком шлёт «прости» в места родные.
Как ясен Август, нежный и спокойный,
Сознавший мимолётность красоты.
Позолотив древесные листы,
Он чувства заключил в порядок стройный.
В нём кажется ошибкой полдень знойный, —
С ним больше сро́дны грустные мечты,
Прохлада, прелесть тихой простоты
И отдыха от жизни беспокойной.
В последний раз, пред остриём серпа,
Красуются колосья наливные,
Взамен цветов везде плоды земные.
Отраден вид тяжёлого снопа,
А в небе журавлей летит толпа,
И криком шлёт «прости» в места родные.
В Неве купается луна,
Уснули мирно корабли,
А где-то там живет она...
О чем-то спорят воробьи.
В.Д.
Уснули мирно корабли,
А где-то там живет она...
О чем-то спорят воробьи.
В.Д.
Осип Мандельштам - "Адмиралтейство"
В столице северной томится пыльный тополь,
Запутался в листве прозрачный циферблат,
И в темной зелени фрегат или акрополь
Сияет издали, воде и небу брат.
Ладья воздушная и мачта-недотрога,
Служа линейкою преемникам Петра,
Он учит: красота — не прихоть полубога,
А хищный глазомер простого столяра.
Нам четырех стихий приязненно господство,
Но создал пятую свободный человек.
Не отрицает ли пространства превосходство
Сей целомудренно построенный ковчег?
Сердито лепятся капризные Медузы,
Как плуги брошены, ржавеют якоря —
И вот разорваны трех измерений узы
И открываются всемирные моря!
В столице северной томится пыльный тополь,
Запутался в листве прозрачный циферблат,
И в темной зелени фрегат или акрополь
Сияет издали, воде и небу брат.
Ладья воздушная и мачта-недотрога,
Служа линейкою преемникам Петра,
Он учит: красота — не прихоть полубога,
А хищный глазомер простого столяра.
Нам четырех стихий приязненно господство,
Но создал пятую свободный человек.
Не отрицает ли пространства превосходство
Сей целомудренно построенный ковчег?
Сердито лепятся капризные Медузы,
Как плуги брошены, ржавеют якоря —
И вот разорваны трех измерений узы
И открываются всемирные моря!
Кому принадлежит это высказывание? «У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать».
Anonymous Quiz
37%
В. Маяковский
19%
О. Мандельштам
24%
С. Есенин
17%
Н. Гумилёв
3%
В. Ходасевич
Ты стихи мои ветру седому дарила,
На цветы равнодушным смотрела взглядом,
Расскажи, что все это было
И зачем оно тебе надо?
В.Д.
На цветы равнодушным смотрела взглядом,
Расскажи, что все это было
И зачем оно тебе надо?
В.Д.
Сергей Есенин - "Гори, звезда моя, не падай..."
Гори, звезда моя, не падай.
Роняй холодные лучи.
Ведь за кладбищенской оградой
Живое сердце не стучит.
Ты светишь августом и рожью
И наполняешь тишь полей
Такой рыдалистою дрожью
Неотлетевших журавлей.
И, голову вздымая выше,
Не то за рощей — за холмом
Я снова чью-то песню слышу
Про отчий край и отчий дом.
И золотеющая осень,
В березах убавляя сок,
За всех, кого любил и бросил,
Листвою плачет на песок.
Я знаю, знаю. Скоро, скоро
Ни по моей, ни чьей вине
Под низким траурным забором
Лежать придется так же мне.
Погаснет ласковое пламя,
И сердце превратится в прах.
Друзья поставят серый камень
С веселой надписью в стихах.
Но, погребальной грусти внемля,
Я для себя сложил бы так:
Любил он родину и землю,
Как любит пьяница кабак.
Гори, звезда моя, не падай.
Роняй холодные лучи.
Ведь за кладбищенской оградой
Живое сердце не стучит.
Ты светишь августом и рожью
И наполняешь тишь полей
Такой рыдалистою дрожью
Неотлетевших журавлей.
И, голову вздымая выше,
Не то за рощей — за холмом
Я снова чью-то песню слышу
Про отчий край и отчий дом.
И золотеющая осень,
В березах убавляя сок,
За всех, кого любил и бросил,
Листвою плачет на песок.
Я знаю, знаю. Скоро, скоро
Ни по моей, ни чьей вине
Под низким траурным забором
Лежать придется так же мне.
Погаснет ласковое пламя,
И сердце превратится в прах.
Друзья поставят серый камень
С веселой надписью в стихах.
Но, погребальной грусти внемля,
Я для себя сложил бы так:
Любил он родину и землю,
Как любит пьяница кабак.
Афанасий Фет - "На заре ты ее не буди..."
На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.
И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.
А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.
И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.
Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди…
На заре она сладко так спит!
На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.
И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.
А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.
И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.
Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди…
На заре она сладко так спит!