ᅠ— Без тебя мне было одиноко.

ᅠ— ..Что, правда?

ᅠДжон как-то очень напряжённо оглядывает клетку из рук вокруг своего туловища. Все тело кричало о том, как он боялся вздохнуть.

ᅠ— Угу.

ᅠВ комнате тихо. Такая тишина, которую редко услышишь даже в лесу. За окнами ни шороха. Кажется, что слышно даже судорожный стук беспокойного сердца.

ᅠДжон немного оседает, тишину разрывает неприлично громкий выдох. Глаза внимательно изучают чужой волосяной покров с любопытством, вполне способным сойти за осуждение.

ᅠОсуждение принятых и непринятых решений. Трепетно просчитанных ходов, но бездарно выданных затаившемуся врагу планов. Осуждение за мысли и действия. Осуждение дрожащих рук.

ᅠ..Ах, в любом случае, вряд-ли бы Джон стал с такой осторожностью перебирать ему волосы, будь он действительно зол..

ᅠИ хотя взгляд действительно вдруг делается раздраженным, а глаза привычно закатываются (В ответ на что в груди цветет абсолютно иррациональное счастье), яда в этом нет.

ᅠ— Ну вот и как с тобой разговаривать? Ты опять все прослушал. — Лололошка только неловко улыбается, наблюдая, как чужие изящные пальцы в привычной до боли манере поправляют очки, — Что тебе сказали? Это с тобой навсегда?

ᅠТе же самые пальцы очень явно находят корни копны белых волос и тычутся прямо туда.

ᅠЛололошка думает долго. Что странно, до сих пор его ни разу не перебили.

ᅠ— ..Хотя, знаешь, забудь. Расскажешь потом. Поднимайся, тебе нужно помыться.