Серия работ харьковского фотографа Бориса Михайлова "История болезни": про бездомных появившихся после развала СССР, 1997-1999

Есть момент вульгарности, который раздражает консервативную публику. Но этот вульгарный момент и есть сообщение об этой жути. Без него получается всë другое, ласковое. Поэтому мне кажется, что это просто необходимо показывать. И вторая вещь, которая, мне кажется, меня перед самим собой защищает, это то, что многие годы фотография такого плана вообще была под запретом. В советское время вообще нельзя было снимать ничего, что связано с болью, с плохой жизнью. Это традиционное мышление было очень сильно на постсоветском пространстве. Я долгое время не видел фотографий Холокоста, не видел фотографий страданий войны, очень мало этого было, это было очень дозировано. В кино это есть, а в фотодокументации нет. Когда след остается, можно потом интерпретировать словами, и слова уничтожают то, что было. А здесь есть концентрация, есть мое усиленное внимание. Количество бомжей по отношению к общему количеству людей было маленьким, но все-таки оно дико большим по сравнению с тем, что было до сих пор. Да, появился такой новый класс, и появился класс высоких людей. Кто-то другой пусть снимает олигархов, их жизнь.