Европа начинает собирать собственный ядерный щит.

На Мюнхенской конференции канцлер Фридрих Мерц впервые упомянул, что Германия готова обсуждать с Францией создание совместной ядерной обороны. Польский президент Кароль Навроцкий отреагировал почти мгновенно, ответив, что Варшава не просто поддерживает проект, но готова участвовать в нем в полной мере.

Так и складывается новый треугольник на сегодняшний день.
Париж. Берлин. Варшава.
У каждой столицы своя четкая роль. Франция приносит реальный независимый арсенал и отработанную доктрину применения. Германия обеспечивает финансовую и промышленную базу плюс уже существующие носители Бундесвера. Польша обеспечивает стратегический восточный фланг.

Европейцы видят, как Вашингтон при Трампе пересматривает глобальные обязательства и снижает ставку на старый континент. Полагаться только на американский ядерный зонтик становится слишком опасно.
Польша искала такие гарантии давно, сначала через американскую программу обмена, а теперь она смотрит на Париж.

Французские Rafale с ядерными задачами уже появлялись в польском небе в прошлом году.
Но и для Германии этот шаг особенно важен. Страна, которая десятилетиями держала жесткое ядерное табу, теперь вынуждена его корректировать. Мерц понимает, что без ядерного измерения никакая стратегическая автономия Европы невозможна.

Веймарский треугольник возвращается, но уже в другом качестве. Из формата политического диалога он превращается в основу европейского сдерживания.
Впереди остаются непростые вопросы. Как не нарушить Договор о нераспространении, как выстроить механизм совместного контроля над решением или как убедить остальных партнеров по ЕС… Но направление уже задано.

Как вы думаете, кто еще может присоединиться?

#ядерныйтреугольник #аналитика #ЕС

Вчера в Вашингтоне, где собрались лидеры более чем двадцати стран, открылось первое заседание Совета мира, который инициировал президент США Дональд Трамп.

И хотя основная повестка была посвящена восстановлению Газы после конфликта, а также созданию международных механизмов стабилизации, Дональд Трамп в своей речи уделил особое внимание Азербайджану, поскольку наша страна, которая представлена была президентом Ильхамом Алиевым, активно участвует в глобальных миротворческих усилиях.

Трамп, представляя Ильхама Алиева, отметил, что название «Азербайджан» ему очень нравится, и хотя в начале оно давалось ему с трудом, теперь он произносит его с удовольствием, потому что оно звучит красиво и запоминающейся.

Кроме того, Трамп, вспоминая о мирном соглашении между Азербайджаном и Арменией, которое было достигнуто при его посредничестве в августе 2025 года в Белом доме, выразил благодарность Ильхаму Алиеву и Николу Пашиняну за то, что после 32 лет противостояния они сделали реальные шаги к миру, и теперь, по его словам, эти две страны стали выстраивать отношения, что он считает одним из своих главных достижений, поскольку мир всегда обходится в сотни раз дешевле, чем война.

Судя по всей речи Трампа, в которой он подчеркивал роль США как лидера в разрешении конфликтов по всему миру и создании таких платформ, как Совет мира, Америка сейчас явно заинтересована в том, чтобы выступать гарантом стабильности в Южном Кавказе, где после подписания того самого соглашения открылись возможности для крупных инфраструктурных проектов. В частности Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP), который соединяет Азербайджан с Нахчываном через территорию Армении и дальше к Турции, обеспечивая новые транзитные пути из Азии в Европу. Это позволяет США получить экономическое влияние, доступ к критическим минералам региона и стратегическое преимущество.

У Баку в этом ключе особая роль, потому что Азербайджан, будучи победителем, является генератором мирной повестки в регионе.


#советмира

Эмманюэль Макрон 4 мая прилетает в Ереван на два дня, и это первый визит французского президента в Армению за восемь лет.

Выбор даты не случаен, учитывая, что именно в этот день там стартует восьмой саммит Европейского политического сообщества, который Армения принимает у себя впервые. Визит происходит на фоне разворота Еревана в сторону Запада и очередном охлаждении отношений с РФ.

Время выбрано под саммит EPC _ это площадка, которую Макрон сам продвигал с 2022 года для диалога между ЕС и странами за его пределами, включая те, что не планируют вступление. В прошлом году между Ереваном и Брюсселем запустили диалог о визовой либерализации, а в декабре подписали новую стратегическую повестку с ЕС.

На встрече с Пашиняном разговор, судя по всему, пойдет о конкретике. Франция уже поставляет оружие и оказывает дипломатическую поддержку в разговорах с Баку, так что могут обсудить расширение военного сотрудничества, включая обучение и поставки, но без пересечения тех линий, которые могли бы спровоцировать эскалацию. Инвестиции в инфраструктуру и торговые соглашения, чтобы сделать европейский вектор более ощутимым для армянской экономики, которая все еще сильно зависит от евразийских рынков, тоже вероятно будут обсуждаться. На самом саммите EPC, где соберутся лидеры из почти 50 стран, темы станут глобальнее: региональная безопасность, включая способы деэскалации на Кавказе и роль внешних игроков.

А в преддверии парламентских выборов в Армении, которые намечены на 7 июня 2026-го, визит приобретает дополнительный оттенок. Пашинян, чья партия “Гражданский договор” сейчас доминирует, позиционирует себя как лидера, ведущего страну к Европе, и поддержка от Макрона с саммитом может сыграть на руку его кампании, укрепив образ реформатора перед избирателями. Оппозиция, включая блоки вроде “Армянского альянса” Кочаряна, наверняка использует это для критики, обвиняя в потере традиционных союзников и риске изоляции. Исход выборов покажет, насколько такая западная ориентация устойчива, но визит явно добавит аргументов в предвыборные дебаты.

#Макрон #ЕСАрмения #ЮжныйКавказ

Вы заметили, как в последнее врем новостные ленты, словно по команде, снова заполняются историями о ядерном оружии? О его тайной модернизации, о скрытых испытаниях, о том, кто и сколько боеголовок готовит к запуску, в то время как зелёная повестка дня, все эти пафосные речи о мире во всём мире и климатическом спасении как-то незаметно, почти стыдливо отодвинулись в тень, будто их никогда и не было?

А ведь это уже не просто китайская глава драмы, которую американская разведка расписывает в красках: мол, в 2020-м на полигоне Лобнор прогремел тайный взрыв, который, по их убеждению, нужен был Пекину именно для отработки оружия следующего поколения… тех самых ракет с разделяющимися головными частями, способными нести несколько независимых боеголовок, и тактического ядерного арсенала малой мощности. Которое в случае чего может оказаться очень кстати в ограниченном, но крайне напряжённом конфликте вокруг Тайваня.

Китай, разумеется, всё отрицает с привычным спокойствием.

Да и вообще, 5 февраля этого года истёк последний крупный договор, который хоть как-то сдерживал двух главных ядерных гигантов, New START между США и Россией. Впервые с 70-х годов их стратегические арсеналы оказались полностью без юридических оков, то есть ни лимитов на количество развёрнутых боеголовок, ни обязательных инспекций, ни даже формального обязательства не наращивать до бесконечности.

Вашингтон ускоряет перевооружение всей ядерной триады. Бюджет на ядерную программу в этом году подбирается к 60 миллиардам долларов. Трамп уже открыто рассуждает о том, что, возможно, пора возобновить собственные испытания, впервые с 1992-го, чтобы не отставать и по-настоящему модернизировать то, что давно требует свежего взгляда.

Россия тоже не сидит сложа руки, хотя темпы и хромают местами.

Эксперты из Brookings, CFR и Arms Control Association предупреждают, что риск неконтролируемого наращивания, возвращения к полноценным взрывам и внезапной эскалации в любой горячей точке вырос до пугающих высот, а старая логика «чем больше, тем безопаснее» снова вышла на сцену, оттеснив все прочие нарративы куда-то в дальний угол.

Ядерный баланс, который десятилетиями держался на договорах и взаимном страхе, трещит по швам. Зелёные флаги и мечты о глобальном потеплении отступают перед холодной, старой как мир математикой силы.

#ядернаягонка #ядерноеоружие #китай

Ситуация с тарифами Трампа и предложение по Гренландии

20 февраля Верховный суд США постановил, что Международный закон о чрезвычайных экономических полномочиях не даёт президенту права вводить тарифы. «Власть устанавливать пошлины принадлежит Конгрессу по Конституции». Речь идет о тарифах, введённых ранее на товары из многих стран под предлогом чрезвычайных ситуаций.

В ответ президент США, недовольный решением Верховного суда, ввёл временный тариф 10% на почти весь импорт, опираясь на раздел 122 Закона о торговле 1974 года. Этот раздел позволяет вводить дополнительные пошлины до 15% для решения серьёзных проблем платёжного баланса, без объявления чрезвычайного положения. На сегодняшний день ставка повышена до максимальных 15% с немедленным вступлением в силу.

Это первый случай применения раздела 122 для глобальных тарифов в истории Штатов.

Тариф действует максимум 150 дней, примерно до 24 июля 2026 года, если Конгресс не продлит его отдельным законом. Президент может объявить новую проблему платёжного баланса и перезапустить цикл, но это вызовет юридические споры о разделении властей. Конгресс, в свою очередь, может продлить или отменить тарифы простым большинством в обеих палатах с подписью президента. Республиканцы пока что контролируют Конгресс, но среди них есть критика глобальных тарифов из-за роста цен для американцев. Демократы традиционно против.

В то же время, для долгосрочных мер Дональд Трамп планирует использовать другие инструменты, например, раздел 301 (расследования несправедливых практик по странам/товарам), раздел 232 (тарифы по национальной безопасности), раздел 201 (защита от резкого импорта) и другие. Эти механизмы, конечно, требуют расследований и обоснований, но позволяют вводить тарифы без жёсткого срока истечения.

Есть еще одна новость. 21 февраля Трамп объявил о направлении госпитального судна в Гренландию. Он написал, что работает с губернатором Луизианы Джеффом Лэндри (спецпосланником по Гренландии) и что судно уже в пути. Аргументом послужило то, что по его словам, многие жители якобы не получают нужного ухода.

К чему приведет это внутри-правительственное противостояние внутри США? Ведь, в конце концов, подобные качели прямо влияют на экономику и других стран.

#трамп #пошлинысша

Наткнулась на очень интересную статью, где автор проводит параллели между текущей американской внешней политикой и тем, как США смотрели на мир ещё в начале XX века. Многие думают, что нежелание глубоко ввязываться в европейские дела — это что-то вроде изоляционизма 1930-х или просто современный предвыборный лозунг «Америка прежде всего». Но на самом деле такая позиция оформилась гораздо раньше, и её довольно чётко сформулировал Теодор Рузвельт.

В 1905 году, в период своего президентства, Рузвельт фактически говорил, что будущее Америки будет гораздо сильнее зависеть от её позиций на Тихом океане, от отношений с Китаем, Азией в целом, чем от того, что происходит по ту сторону Атлантики, в Европе.

Именно при нём США активно наращивали влияние в тихоокеанском регионе. Аляску, кстати, купили у России ещё в 1867-м, это был один из первых шагов в сторону Тихого океана.

Многие ранние поселенцы в США вообще бежали от европейских реалий — от войн, от жёсткой аристократии, от ужасов раннего индустриализма в городах.

В Первую мировую американцы воевали в значительной степени на свои же кредиты союзникам. Во Вторую - через ленд-лиз, который тоже не был бесплатным подарком. То есть даже помощь союзникам была оформлена как бизнес, а не чистая благотворительность.

В целом, для США Европа исторически - это «старый мир». Основной вектор интересов всегда был ближе к дому, то есть, Западное полушарие, а главное - Тихий океан как зона будущего экономического роста, торговли и влияния. Для Европы был подход другой - дипломатия, продажа оружия, поддержка баланса сил, но прямое военное вмешательство оказывалось только тогда, когда угроза становится глобальной и уже невозможно игнорировать.

Сейчас, когда мы наблюдаем, как американская администрация фокусируется на Азии, на своих южных границах и на зачистке отдельных «слабых звеньев» в цепочках влияния, это выглядит как возвращением к очень старой и проверенной логике. Европа остаётся важной, но не приоритетной.

Такой взгляд действительно заставляет по-новому посмотреть на многие текущие события и понять, что ничего принципиально нового тут нет, просто цикл повторяется.

#доктринамонро #евросоюз #аналитика #геополитика

Помните, как в 2000-х и 2010-х Вашингтон годами твердил одно и то же касательно Ирана? «Ноль обогащения». Это была та самая красная черта, за которой якобы начиналась дорога к бомбе.

Обама вёл долгие переговоры вокруг JCPOA, Трамп же в первом сроке просто разорвал бумагу и вернулся к максимальному давлению, а Байден пытался реанимировать труп соглашения, и всё равно каждый из них упирался в стену.

Но теперь Bloomberg цитирует иранские источники, из которых следует, что в последних раундах в Женеве американская сторона эту линию фактически сдвинула.

Вашингтон не требует полного демонтажа и не настаивает на нулевом обогащении как предварительном условии. Разговор сейчас перешёл в другую плоскость: сколько центрифуг, до какого уровня обогащать (3,67%? 5%? выше?), где хранить запасы, какие инспекции IAEA допустить, и, например, как разместить всё это под жёстким надзором.

Ситуация напоминает не столько 2015 год, сколько куда более далёкие прецеденты. Вспомним хотя бы 60-е, когда Китай взорвал свою первую бомбу, а потом Индия пошла по тому же пути. Мир не смог запретить им обогащение полностью, и пришлось выстраивать новую систему контроля и ограничений под эгидой МАГАТЭ.

Или даже раньше, 50-е, когда Эйзенхауэр запускал Atoms for Peace, надеясь, что технология обогащения разойдётся по миру под строгим надзором и не превратится в гонку вооружений. История учит нас, что абсолютный запрет на обогащение для страны, которая уже далеко зашла в цикле (а Иран зашёл очень далеко), почти никогда не срабатывает без войны. Война же, как мы видели в 2025, даёт лишь временную передышку.

Между Вашингтоном и Тегераном сейчас происходит попытка зафиксировать status quo на бумаге, пока обе стороны переводят дыхание. В США понимают, что после бомбёжек прошлого года и недавних протестов Иран ослаблен, но не сломлен. Регион кипит, на кону стоят нефть, Ормуз, Хути и Хезболла. Всё это висит дамокловым мечом над любым новым кризисом. Лучше получить хоть какие-то верифицируемые ограничения, чем продолжать эскалацию в никуда.

Но устойчиво ли это? Вот главный вопрос. Сколько раз мы видели, как Иран ограничивал доступ IAEA?

Это может стать временным перемирием в большой игре, как Мюнхен 1938-го или даже как Договор о нераспространении 1968-го, который тоже не остановил всех, кто хотел бомбу, но хотя бы замедлил лавину.

#Иран #ПереговорыСШАИран #Ядерноесоглашение #Геополитика

Центр стратегических исследований, который мы знали как STEM Lab, прошёл путь, полный ярких достижений и внес значительный вклад в изучение геополитики. За годы своей работы он стал одним из наиболее заметных и уважаемых аналитических центров в Азербайджане и за его пределами, а также надёжным источником глубоких, непредвзятых оценок процессов в постсоветском пространстве, на Южном Кавказе и в более широком международном контексте.

STEM последовательно выстраивал мосты сотрудничества и подписывал меморандумы с ведущими исследовательскими институтами, принимал делегации высокого уровня, становился площадкой для живого экспертного диалога между странами, которые исторически связаны, но нередко разделены бюрократией и расстояниями. Он организовывал международные конференции, круглые столы и экспертные встречи, где сталкивались разные точки зрения, рождались новые идеи и укреплялись профессиональные связи.

Особая гордость — собственные образовательные программы, которые помогли начинающим аналитикам реализоваться в профессии. STEM активно формировал новое поколение специалистов и открывал курсы по актуальной геополитике, проводил семинары для молодых исследователей, принимал интернов, которые получали здесь не теоретические знания, а реальный опыт работы в высокопрофессиональной среде. Многие из тех, кто прошёл через эти программы, сегодня уже сами публикуют аналитику, выступают экспертами и продолжают дело центра.

Аналитические материалы STEM, от обзоров энергетической политики и экономических связей до прогнозов по безопасности и постконфликтному порядку, регулярно становились ориентиром для политиков, дипломатов, журналистов и академического сообщества.

Но мир не стоит на месте. Сегодня, в эпоху ускоряющихся глобальных сдвигов, когда каждый месяц приносит новые вызовы, а регион Южного Кавказа и Каспия становится одним из ключевых узлов международной повестки, требуется качественно новый уровень осмысления. Нужен более глубокий подход. Нужна консолидация лучших умов не только внутри страны, но и на международной арене.

Именно поэтому центр совершает важный шаг и представляет себя под новым именем - CASPIA Lab / Центр анализа стратегической политики и международных отношений CASPIA.
Это переход на новый масштаб с более интенсивным вовлечением международных экспертных сообществ, расширением горизонтов исследований, созданием ещё более мощных платформ для диалога и выработкой рекомендаций, которые способны влиять на реальные политические решения.

CASPIA сохраняет всё ценное, что было накоплено за годы работы STEM, и одновременно открывает двери для ещё более амбициозных проектов, партнёрств и интеллектуальных прорывов.

Время требует от нас стратегического мышления и объединения усилий тех, кто готов смотреть дальше текущей повестки дня.

Мы уверены, что впереди нас ждут еще более значимые достижения! Оставайтесь с нами!

Центр CASPIA, осуществив ребрендинг, сменив не только старое название STEM Lab, но и расширив при этом поставленные перед собой цели и углубив формат работы, провел экспертную дискуссии на тему «Азербайджан — Турция: стратегические перспективы в меняющемся региональном порядке». 

Встреча прошла в новом офисе и стала первым крупным событием в новой концепции центра.
Экспертная панель собрала представителей аналитических кругов Азербайджана и Турции. С турецкой стороны принял участие Мехмет Гокхан, ведущий аналитик Центра дипломатии и стратегических исследований (DASAM, Анкара). Дискуссия продолжалась около двух часов и отличалась высокой интенсивностью обмена мнениями.

Участники подробно рассмотрели текущее состояние и перспективы азербайджано-турецкого стратегического партнёрства в условиях трансформации геополитической среды на Южном Кавказе, в Каспийском регионе, Центральной Азии и на Чёрном море.

Особое внимание было уделено уровню политической координации, а именно регулярным контактам на высшем уровне, синхронизации позиций в международных организациях, а также глубине институционального взаимодействия. Было отмечено, что двусторонние отношения достигли беспрецедентной плотности и оперативности.

В энергетическом блоке обсуждались перспективы расширения транзитных мощностей и совместные проекты в сфере возобновляемой энергетики. Подчёркивалось, что энергетическое сотрудничество давно вышло за рамки экономики и стало одним из ключевых факторов региональной и континентальной безопасности.

Значительная часть дискуссии была посвящена транспортно-логистическим инициативам. Участники проанализировали синергию Среднего коридора и Зангезурского коридора, их влияние на перераспределение глобальных грузопотоков и укрепление позиций Азербайджана и Турции как ключевых транзитных узлов Евразии.

Отдельное внимание уделили процессу нормализации отношений между Турцией и Арменией. Было достигнуто общее понимание, что устойчивый прогресс в этом направлении возможен только при учёте интересов и позиции Азербайджана. При этом открытие всех региональных коммуникаций рассматривается как стратегическая цель, способная существенно повысить уровень стабильности и экономической связанности на Южном Кавказе.

Также были рассмотрены особенности турецкой политики в регионе.
В более широком контексте обсуждалось влияние азербайджано-турецкого партнёрства на процессы в Центральной Азии и на Ближнем Востоке, а также важность формирования единого стратегического нарратива и совместной работы в сфере публичной дипломатии и медиа.
Дискуссия носила открытый и конструктивный, а также оживленный характер.

Участники активно задавали вопросы, предлагали конкретные рекомендации по углублению сотрудничества в исследовательской, аналитической и коммуникационной сферах.

#аналитика #геополитика

Сегодня Азербайджан отправляет в Армению очередную партию — 4500 тонн дизельного топлива по железной дороге, что является продолжением уже налаженного прагматичного экономического взаимодействия.

Это не первая поставка, в конце 2025 года начались первые отгрузки бензина, а в январе 2026-го объёмы топлива достигли нескольких тысяч тонн, принеся ощутимую выгоду обеим сторонам. Армения экономит значительные средства на логистике и ценах, а регион в целом получает зримые дивиденды от деэскалации.

Баку действует именно по той логике, которую транслировал последние несколько лет - холодный прагматизм, который ведет к устойчивому миру в Южном Кавказе. И мир этот необходимо активно закреплять конкретными взаимовыгодными шагами, создавая всё новые и новые точки экономической взаимозависимости.

Там, где уже существуют ощутимые материальные выгоды от нормализации, вероятность возврата к масштабной эскалации объективно стремится к минимуму, потому что любая война моментально уничтожает эти самые дивиденды для всех участников.

Поэтому подобные регулярные поставки - это мощный толчок в сторону полноценного мирного договора.

#южныйкавказ #азербайджанармения #экспорт #аналитика

Отношения между Грузией и Западом снова переживают нелегкие времена.
В четвертую годовщину войны между Россией и Украиной Лондон ввел санкции против двух грузинских ТВ-компаний, «Имеди» и POSTV.

Британский МИД, объясняя свои действия, пояснил: «Существуют обоснованные подозрения, что ТВ “Имеди” и POSTV распространяли намеренно вводящую в заблуждение информацию о полномасштабном вторжении России в Украину, что способствует дестабилизации Украины и ставит под угрозу ее суверенитет и территориальную целостность».

«Имеди», кстати, является одним из главных медиа ресурсов правительства и партии «Грузинская мечта». И санкции - это хоть и не прямой, но значительной удар по нынешней власти. На фоне, кстати, идут дискуссий в парламенте Британии по поводу ограничительных мер против самого Бидзины Иванишвили. Депутат Палаты общин Фил Брикелл заявил, что отсутствие санкций посылает плохой сигнал другим клептократическим режимам.

Еще несколько лет назад Грузия упоминались как страна, успешно идущая по пути евроинтеграции. Сегодня ветер сильно поменял свое направление…


#Грузия #санкции #Великобритания

Сегодня, 26 февраля, отмечается 34-я годовщина Ходжалинской трагедии — одной из самых страшных страниц в истории Азербайджана и человечества в целом.

Это преступление против человечности напоминает нам, что мир хрупок, а ненависть и безнаказанность порождают новые трагедии. Память о жертвах - это не только скорбь, но и долг перед будущим.

Вечная память невинным жертвам Ходжалы.

Формат C6 крайне важен для того, чтобы страны региона могли достойно отвечать на нарастающие внешние вызовы.

Таким мнением поделился Орхан Йолчуев, директор Центра анализа стратегической политики и международных отношений CASPIA в своём интервью News.Az.

По его убеждению, платформа C6, которая объединяет Азербайджан и пять государств Центральной Азии, стала естественным итогом глубоких трансформационных процессов, происходящих как в нашем регионе, так и во всём евразийском пространстве. Страны, связанные общими историческими корнями, языком, культурой и отчасти религиозными традициями, получили наконец механизм, позволяющий выстраивать многосторонние скоординированные стратегии.

Мы все наблюдаем за тем, как международная система становится всё более нестабильной и конкурентной, а геополитическое давление со стороны крупных держав ощущается одновременно и в Южном Кавказе, и в Центральной Азии. И именно C6, подчёркивает Йолчуев, способен обеспечить необходимую политическую солидарность и совместную защиту национальных интересов.

Особое внимание эксперт уделяет экономической интеграции, которую он считает фундаментом любого устойчивого объединения. Среди первоочередных задач стоит укрепление институциональной базы сотрудничества, запуск совместных промышленных проектов и налаживание эффективной координации между государственным и частным секторами. При этом он проводит параллель с европейским опытом: именно секторальная интеграция, начавшаяся с угля и стали, со временем переросла в мощный политический и экономический союз.

Йолчуев уверен, что в формате C6, где страны обладают более сопоставимыми экономическими и политическими системами, чем в более широкой Организации тюркских государств, достичь ощутимых практических результатов можно гораздо быстрее.
Не менее важным он называет гуманитарное измерение. Прямые партнёрства между университетами, расширение программ студенческого обмена, увеличение взаимных квот, создание общих образовательных стандартов — всё это, по его мнению, закладывает прочный фундамент для долгосрочной интеграции, облегчает в будущем мобильность рабочей силы и формирует общее региональное пространство молодёжи.

Наиболее мощными драйверами сближения сегодня выступают два стратегических направления — транспортно-логистическое и энергетическое. Средний коридор уже превратился в главный конкурентоспособный путь, связывающий Восток и Запад через Евразию, а его дальнейшая цифровизация, упрощение таможенных процедур, сокращение времени транзита и гармонизация тарифов способны серьёзно усилить геоэкономический вес всего C6-пространства.

Параллельно развивается и Зелёный коридор, амбициозный проект Азербайджана, Казахстана и Узбекистана по экспорту возобновляемой энергии из Центральной Азии на европейские рынки. Если инициатива будет реализована, она не только кардинально изменит энергетическую карту региона, но и станет мощным геополитическим цементом, скрепляющим страны C6.

#ЦентральнаяАзия #Аналитика #ЮжныйКавказ #Азербайджан #тюркскиестраны

Пропасть в позициях Тегерана и Вашингтона

Иран, отвергнув категорически требования Вашингтона о полном прекращении обогащения урана, демонтаже ключевых ядерных объектов в Фордо, Натанзе и Исфахане, а также о передаче всех запасов обогащённого урана на территорию Соединённых Штатов, предложил вместо этого лишь временную заморозку своей программы. Меру ограниченную по времени, которая сохраняет за Тегераном принципиальное право на мирное обогащение урана, в то время как американская сторона, настаивая на бессрочном соглашении без каких-либо сроков истечения, стремится к радикальному и необратимому уничтожению всей инфраструктуры, способной когда-либо привести к созданию ядерного оружия.

Третий раунд переговоров в Женеве, которые проходят при посредничестве Омана и уже прерывались для консультаций со столицами, обнажает пропасть между позициями. Иран, чья ядерная программа после ударов прошлого года сильно пострадала, видит в любой уступке утрату достоинства, тогда как администрация Трампа, окружённая давлением ястребов в Конгрессе, не готова принять ничего, что оставляет хотя бы малейшую лазейку для будущего возобновления обогащения.

Вряд ли Соединённые Штаты согласятся на иранский вариант временной заморозки, поскольку для Трампа и его окружения такая схема выглядит не победой, а повторением слабостей прежней сделки, которую они сами разрушили. Красной линией остаётся нулевое обогащение навсегда, демонтаж объектов и передача запасов под американский контроль. Если Тегеран не пойдёт на публичный и необратимый отказ от всяких амбиций в ядерной сфере, Вашингтон, скорее всего, предпочтёт ограниченные военные удары, чтобы закрепить разрушения прошлого года и предотвратить восстановление программы, нежели заключит компромисс, который будет воспринят как капитуляция перед упрямством режима.

Напоминаю, что все происходит на фоне огромного скопления американских сил в Персидском заливе. Любая неудача в Женеве (или за ее пределами) может обернуться не просто новыми санкциями, а вспышкой, чреватой резким скачком цен на нефть, активацией прокси-сил Ирана по всему региону и риском полномасштабного конфликта, который никто из участников пока не готов полностью осознать.

Хотя тиканье часов войны звучит всё громче с каждым часом паузы в переговорах.

#аналитика #геополитика #иран #ядернаясделка

Президент и генеральный директор ‌Всемирного экономического форума Бёрге Бренде объявил об отставке со своего поста на фоне скандала вокруг потрясшего мир дела Джеффри Эпштейна.

ВЭФ, возглавляемый ⁠Бренде ‌с 2017 года, ‌несколько недель назад инициировал расследование его связей с Эпштейном.
В заявлении об уходе, которое сделал сам Бренде, ни слова не говорится об Эппштейне.
Согласно опубликованным документам Минюста США, Бренде трижды встречался с ‌Эпштейном и переписывался с ним по электронной почте и смс, когда тот уже был признан ⁠виновным в преступлениях.

Бренде заявлял, что не знал о прошлом и преступной деятельности Эпштейна до первой встречи с ним в 2018 году, и что сожалеет о том, что не провел более тщательного расследования в отношении него.

Это уже не первый удар по репутации форума за последнее время. В 2025 году аналогичный скандал привёл к отставке самого основателя ВЭФ, Клауса Шваба.

В апреле 2025-го 87-летний Шваб неожиданно ушёл с поста председателя совета попечителей. Официально причиной назвали возраст и переход к более институциональной модели управления, но на деле отставка произошла на фоне взрыва от анонимного письма.

В письме Шваба и его жену Хильде обвиняли в смешивании личных и организационных расходов, использовании средств форума на частные массажи в отелях, снятие наличных подчинёнными, сомнительные поездки на сумму свыше миллиона долларов для семейной пары, а также в манипуляциях данными в отчётах. Звучали претензии к токсичной атмосфере в офисе, неуместным комментариям в адрес женщин и возможным случаям харассмента.

К лету еще и выявились сомнительные расходы, вмешательство в отчёты и неподобающее поведение.

Скандал серьёзно подорвал доверие к организации и усилил критику за элитарность и непрозрачность.

Теперь, спустя менее года, та же схема повторяется с Бренде, и форум снова выглядит ослабленным двумя топ-отставками подряд на фоне громких обвинений.