Необычная конференция в Баку или яркий эпизод в большой «мягкой» игре?

Завтра, 16 января 2026 года, в Баку откроется необычная международная конференция. Бакинская инициативная группа впервые собирает на одной площадке министра по правам человека пакистанского Пенджаба Рамеша Сингха Арору, лидеров сикхской диаспоры из Канады, Великобритании и США, правозащитников, учёных и тех, кто пережил репрессии индийских властей. Тема тоже довольно острая: «Расизм и насилие в отношении сикхов и других национальных меньшинств в Индии: современные реалии».

Нужно отметить, что это очень громкий, почти театральный жест в момент, когда отношения между Азербайджаном и Индией остаются достаточно холодными и напряженными по ряду причин.

Причина кроется в регионе Южного Кавказа и тех самых коридорах, которые вот уже несколько лет определяют геополитическую карту региона. Индия стала крупнейшим поставщиком оружия для Армении, от Pinaka и Akash до гаубиц и радаров. Для Еревана это способ уйти от российской зависимости, в то время как для Нью-Дели - возможность вбить ощутимый клин в треугольник Турция–Азербайджан–Пакистан.

А в центре всей конструкции, бесспорно, Зангезурский коридор, который всё чаще называют «Trump Route» после вашингтонской декларации 2025 года.

Азербайджан и Турция видят в нём прямой сухопутный выход к Нахчывану и дальше, в Центральную Азию. Для Армении это вопрос суверенитета, для Ирана - угроза изоляции, а Индия видит в этом прямую опасность для амбициозного коридора Север–Юг, который должен связать индийские порты через Иран и Армению с Европой, минуя Суэц и проблемные зоны.

И хотя сейчас Армения и принимает активное участие в переговорах по этому маршруту, Индия всё еще видит в этом угрозу своим логистическим мечтам.

Южно-Китайское море: девятипунктирная линия остаётся в силе

Пока глобальное внимание отвлечено другими кризисами, Китай продолжает удерживать претензии на ~90% акватории по девятипунктирной линии.

На карте видно пересечение с исключительными экономическими зонами Филиппин, Вьетнама, Малайзии и других стран.
В январе 2026 зафиксирован первый инцидент года: 12 января китайские суда агрессивно преследовали филиппинское рыболовное судно в 30 км от рифа Скарборо.

Переговоры по Кодексу поведения с ASEAN продолжаются, но дедлайн под угрозой из-за нарастающей напряжённости.

Это постоянный фактор риска для морской торговли и региональной стабильности.

Россия и её «союзники»: громкие слова вместо реальной помощи

Вспомните, как в 2024, когда режим Асада в Сирии начал рушиться под натиском оппозиции, Москва сначала громко обещала «безусловную поддержку», а потом просто дала Асаду убежище в Москве и вывела значительную часть войск и техники. Ни тебе масштабной интервенции, ни решительных действий…. А если проследить траекторию до сегодняшнего дня, то становится понятно, что подобное поведение стало новой моделью поведения Кремля.

То же самое повторяется сейчас, в 2026. Трамп захватывает Мадуро, США вводят флот в Карибский бассейн и угрожают нефтяным потокам. Что делает Москва? Конечно же, официальные заявления об «агрессии», «нарушении международного права» и призывы отпустить Мадуро. Но ни ракет, ни войск, ни даже серьёзных поставок ПВО не последовало, то есть ничего, что могло бы реально помешать. Россия, которая годами вкачивала миллиарды в кредиты и оружие Венесуэлы, сейчас наблюдает, как её инвестиции и влияние в Латинской Америке тают. Возможно, дело в Украине, где каждая ракета и каждый снаряд на счету?

Почти такой же сценарий сейчас происходит в Иране. Россия, будучи главным союзником режима в Тегеране, обходится осуждением и потрясанием кулака.

Не стоит забывать и Армению, которая во время Карабахской войны рассчитывала на помощь своего главного гаранта в регионе. Именно с этого момента и начался раскол в отношениях между двумя странами и курс на Запад в Ереване.

Естественно, когда мы говорим о большом политике, наивно и глупо рассуждать о предательство в классическом смысле. Речь о том, что Россия больше не может быть «гарантом выживания режимов», как пыталась позиционировать себя в 2015–2022 годах. Она стала страной, которая берёт от союзников (дроны от Ирана, снаряды и войска от КНДР), но отдаёт ровно столько, сколько выгодно ей самой. Остальное стало лишь красивыми заявлениями для внутренней пропаганды и глобального Юга.

Подводя итоги, можно сказать, что так называемая «ось сопротивления» существует в основном на словах и в Telegram-каналах. Когда дело доходит до реальных действий и вмешательства, Москва спасает прежде всего себя, оставляя прежних союзников наедине со своими проблемами.

#многополярныймир #россия #осьсопротивления #трамп #геополитика

Сегодня в Майами состоится новый раунд переговоров между Украиной и США, где они планируют договориться о гарантиях безопасности и гигантском пакете восстановления (до $800 млрд инвестиций).

Подписать сделку могут в Давосе уже через пару дней, если, конечно, Трамп включит свою бизнес жилку и прогнет желаемую линию.

По словам президента США, «Зеленский, а НЕ Путин блокирует мирный договор».
Москва сразу подхватила и согласилась, оставив Европу в шоке (скорее всего).

Плюс идея Трампа создать «Мирный совет» под его контролем (Украина + Россия + ЕС + НАТО), чтобы следить за перемирием.
Это очередной виток давления на Киев? Или сделка 2.0?

Китай тихо наращивает форпост на рифе Антилопы, строя новый миропорядок в Индо-Тихоокеанском регионе

Телефонные беседы между Трампом и Си Цзиньпином, которые, по словам президента США, происходят на постоянной основе, совершенно не мешают Китаю делать свои дела. Пекин активизировал строительство искусственной инфраструктуры на рифе Линьян-Цзяо в Парасельских островах Южно-Китайского моря. Спутниковые снимки от ноября 2025 по январь 2026 фиксируют резкий прогресс. Появились чёткие подъездные пути, причалы для тяжёлой техники и признаки дноуглубительных работ на восточном и южном краях лагуны. Все это выглядит как целенаправленная подготовка к расширению, подтверждённая данными европейского космического агентства.


Но к чему готовится Пекин? С 2013 года Китай уже создал более 3200 акров искусственной земли в Спратли и Параселах, но после долгой паузы в 2017–2025 годах возобновление работ на Antelope Reef сигнализирует о новом этапе: теперь Пекин фиксируется на «мелких» объектах, которые позволят быстро развернуть военную инфраструктуру. Риф расположен всего в 400 км от вьетнамского побережья и 281 км от китайской базы в Хайнань, что делает его идеальным плацдармом для проекции силы, то есть от мониторинга судоходства до потенциального размещения ракетных систем или дронов. Ну а причалы предназначены для оперативной высадки тяжёлой техники, что усиливает возможности Народно-освободительной армии (НОАК) в случае эскалации, например, блокады Тайваня.

В то время, как администрация Трампа отвлечена на Венесуэлу, Гренландию и Иран, Пекин использует «серую зону». Пока США и союзники фокусируются на Ближнем Востоке и Арктике, Китай методично перекрашивает карту «ближних морей».

В случае, если темпы сохранятся, эта зона превратится в полноценный форпост к концу 2026, усиливая «девятипунктирную линию» Китая. Если идти по сценарию, оптимистичному к Западу, давление от США через AUKUS или новые санкции замедлит работы, но это маловероятно без эскалации. А если рассуждать реалистично, Пекин завершит милитаризацию, что сделает Тайваньский кризис ещё острее. Есть, конечно, еще угроза цепной реакции, если Вьетнам или Филиппины ответят симметрично, рискуя локальным конфликтом, который втянет США по обязательствам. И в то время, пока мир смотрит в другую сторону и обсуждает изменения в западоцентричном мире, Китай строит новый миропорядок в Индо-Тихоокеанском регионе.

Хочется, конечно, написать о чём-то другом, но президент США в последнее время стал (был?) настолько одиозной личностью, что поговорить о нём хочется.

Итак, свежий поворот! В длинном посте Трамп объявил, что с 1 февраля вводит дополнительные 10% пошлины на все товары из восьми стран НАТО - Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия, Германия, Франция, Нидерланды и даже Великобритания. А с 1 июня тарифы взлетят до 25%, и будут действовать, пока не будет достигнуто соглашение о полной и тотальной передаче Гренландии. Эти страны якобы «играют в очень опасную игру», отправляя войска в Гренландию «по неизвестным целям» (очень даже известным).

Достаточно легко представить в каком глубоком шоке пребывает ЕС. Фон дер Ляйен и Коста пишут об «опасной нисходящей спирали» в трансатлантических отношениях, Стармер называет это «совершенно неправильным», а Макрон говорит о «неприемлемости» и сравнивает с Украиной: «никакие угрозы не повлияют - ни в Украине, ни в Гренландии».

Примечательны слова Каи Каллас, которая предположила, что Китай и Россия празднуют кризис в НАТО. В Нууке и Копенгагене тысячи протестующих с флагами Гренландии и плакатами «Мы не на продажу» выражают свои позиции.

Но это ещё не всё… Параллельно Трамп решил монетизировать мир на Ближнем Востоке. За постоянное (без ограничения в три года) место в его новом «Совете мира» по Газе страны должны внести минимум 1 миллиард долларов наличными в первый год. Bloomberg раздобыл черновик устава, где сказано, что Трамп сам будет первым председателем с правом вето на всё, решения большинством голосов, но под его одобрением. Деньги якобы на реконструкцию Газы, демилитаризацию и «технократическую администрацию» (палестинские эксперты под надзором).
Но в уставе ни слова о Газе, звучит как мини-ООН под личным контролем Трампа, «более гибкий» и без бюрократии. Такая себе премиум подписка в стиле Netflix…

Отношения между ЕС и США меняются со стремительной скоростью. Так быстро, что предсказать этот алгоритм уже не представляется возможным. Сегодня пошлины за Гренландию, завтра миллиард за место за столом переговоров по Газе… Что дальше? Продажа Аляски обратно России за два триллиарда?

#Трамп #Гренландия #Газа #СоветМира #Пошлины #Геополитика

С одной стороны, с 21 января вступает в силу временная (но пока без указания сроков окончания) пауза на выдачу иммиграционных виз (Green Card) гражданам 75 стран, среди которых, в числе остальных, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Это решение Госдепа объясняется тем, чтобы не позволить новым иммигрантам пользоваться социальными пособиями.

Для региона это, безусловно, ограничение одной из традиционных миграционных возможностей, особенно для квалифицированных специалистов и семей, которые планировали долгосрочный переезд. Однако это не полный разрыв, а скорее сигнал о том, что США в очередной раз ужесточают фильтры на «постоянных» иммигрантов из развивающихся стран.

С другой стороны, в тот же день мы видим совершенно другой пласт отношений: президенты Узбекистана и Казахстана официально подтвердили готовность присоединиться к Совету мира по Газе, новой международной структуре, инициированной Трампом. Это - орган под его пожизненным председательством, который должен заниматься постконфликтным управлением, реконструкцией и обеспечением мира в Газе (с перспективой расширения на другие конфликты), опираясь на резолюцию СБ ООН 2803 и «Комплексный план» Трампа от осени 2025 года.

Узбекистан и Казахстан получили приглашения и ответили согласием довольно быстро и позитивно. Мирзиёев в письме подчеркнул, что видит в этом важный вклад в долгосрочный мир на Ближнем Востоке, Токаев аналогично выразил готовность внести свой вклад в глобальную стабильность.

Эти два шага вместе иллюстрируют многовекторность внешней политики ЦА в нынешних условиях. С одной стороны, прагматичное принятие американских ограничений в миграционной сфере (без громких протестов, с акцентом на то, что остальные категории виз остаются доступны), с другой — активное участие в престижных международных инициативах, которые позволяют укрепить позиции на глобальной арене, получить дополнительные дипломатические бонусы и показать себя ответственным игроком в вопросах мировой безопасности.

Для Ташкента и Астаны это выглядит как сбалансированный подход: не вступать в конфронтацию по болезненным темам (миграция), но активно использовать возможности в других сферах. Например, миростроительство под эгидой США, где можно позиционировать себя как конструктивного партнёра.

Участие президента Азербайджана Ильхама Алиева в Давосском Всемирном экономическом форуме проходит очень активно и продуктивно. Форум собрал рекордное количество лидеров, около 65 глав государств и правительств, что подчёркивает высокий статус мероприятия и растущую роль Азербайджана на глобальной арене.

Президент Алиев уже провёл ряд встреч высокого уровня, инициированных другой стороной, а также дал яркое эксклюзивное интервью Euronews, которое стало одним из заметных событий дня. Всё это демонстрирует уверенную позицию Азербайджана как надёжного партнёра, успешного реформатора и ключевого игрока в энергетике, транспорте и региональной стабильности.

Ключевые встречи:
• С Тедросом Адханомом Гебрейесусом (генеральный директор ВОЗ) обсуждали успехи Азербайджана в универсальном здравоохранении, борьбу с изменением климата и вклад в глобальное здоровье. Глава ВОЗ высоко оценил достижения страны

• С Султаном Ахмедом бин Сулайемом (DP World) - успешное сотрудничество в портовой и логистической сфере, укрепление роли Азербайджана как транзитного хаба

• С Джейми Даймоном (CEO J.P. Morgan) обсудили долгосрочное доверительное партнёрство с Госнефтефондом и другими институтами, а также глобальные финансовые рынки и инвестиции

• С Одиль Рено-Бассо (президент ЕБРР) было выражено удовлетворение текущими проектами (вода, регионы, Гянджа, Шеки), планы по возобновляемой энергетике, модернизации транспорта Нахчывана, управлению отходами и развитию банковского сектора

• С председателем BTG Pactual (крупнейший бразильский инвестбанк) обговорили перспективы инвестиций и сотрудничества

Основные тезисы из интервью Euronews:

Президент дал очень сильное интервью, которое широко цитируется. Среди ключевых мыслей:

• Международные отношения вступают в новую эру, где доминирует не верховенство права, а верховенство силы, и это видно по различным регионам мира

• Южный Кавказ входит в новую фазу развития, где стабильность в отношении соседних стран - приоритет

• Отношения с Арменией переходят в фазу сотрудничества: сняты ограничения на грузоперевозки, Азербайджан поставляет критически важные товары (в первую очередь нефтепродукты), и это взаимовыгодная ситуация. Совместными усилиями можно достичь не временного, а постоянного мира на Кавказе

• Азербайджан уже экспортирует природный газ в 16 стран, из них 10 - члены ЕС, что подчёркивает вклад в энергобезопасность Европы. А также президент выразил надежду на то, что Европарламент пересмотрит несправедливые позиции в отношении Азербайджана.

В целом, активное участие в событии такого масштаба для Азербайджана - это демонстрация экономической устойчивости, открытости к инвестициям, лидерства в зелёной энергетике и транспортных коридорах, а также конструктивной роли в укреплении мира и диалога в регионе. Форум продолжается, и впереди ещё панельные выступления и встречи - следим дальше!

#давос2026

Азербайджан войдёт в Совет мира по Газе, инициированный Дональдом Трампом, что было подтверждено МИДом Азербайджана и множеством мировых СМИ (Reuters, AP и местными изданиями).

Ильхам Алиев принял личное приглашение от Трампа, они обменялись письмами, и Баку станет одним из учредителей этого органа.

Изначально «Board of Peace» задумывался как временный механизм под эгидой ООН (резолюция Совбеза 2803 от 2025 года) для надзора за прекращением огня, реконструкцией и стабилизацией Газы по 20-пунктовому плану Трампа. Но Трамп быстро расширил идею, и теперь это постоянный «клуб сильных» под его председательством, который может заниматься любыми конфликтами (типа псевдо-СБ ООН, только без вето и с американским лидерством). Для постоянного членства предлагают внести $1 млрд, но это не обязательно, есть и временные места.

Среди подтвердивших стран - уже Израиль (Нетаньяху принял предложение сегодня), Казахстан, Узбекистан, Армения, ОАЭ, Венгрия, Беларусь, Марокко, Вьетнам, Аргентина и др. (более 10–12 стран, приглашено около 60). Россия, ЕС, Китай, Турция, Египет пока молчат или осторожничают.

На фоне этого особенно вспоминается интервью, которое дал президент Euronews, в котором сказал о том, что международные отношения входят в новую эру, где правит не закон, а сила. «Каждая страна должна опираться на свой потенциал, выстраивать хорошие отношения в регионе и глобально».

После победы в Карабахе, мира с Арменией и энергетического доминирования в регионе, Баку чувствует себя в новой реальности, где сила в любом ее проявлении диктует правила. Присоединение к новому органу - прагматичный ход, который продиктован укреплением связей с США, выходом на Ближний Восток, диверсификацией от России/Европы и позиционированием себя как моста (Каспий — Ближний Восток — Европа).

Наблюдаем за переговорами в Абу-Даби между делегациями России, Украины и США. Возникает вопрос действительно ли это исторический момент, ведь это первые официальные трехсторонние контакты на таком уровне с февраля 2022 года. Или стороны опять не придут ни к какому решению, завалив инфополе жесткими высказываниями?

Переговоры проходят на рабочем уровне, без глав государств, и растянуты на два дня: 23 и 24 января.
Ключевой вывод на данный момент такой, что никто не ждет быстрого прорыва или подписания какого-либо документа прямо здесь и сейчас. Это скорее очередное прощупывание позиций, зондирование почвы и попытка понять, насколько реально сблизить непримиримые на бумаге требования сторон после почти четырех лет войны.

С российской стороны акцент делается на территориях и военных вопросах. Их риторика такова, что без вывода украинских войск из Донбасса (и других аннексированных регионов) никакого устойчивого мира быть не может.
Делегацию возглавляет начальник ГУ Генштаба Игорь Костюков - чисто военный состав с добавлением спецпредставителя президента Кирилла Дмитриева. Уступок по территориям от России ждать не стоит - это красная линия, которую Кремль неоднократно повторял на различных уровнях власти.

Украина, напротив, вынуждена играть в обороне по главному вопросу. Зеленский сам назвал Донбасс ключевым пунктом обсуждения и подчеркнул, что будут говорить именно о том, «как три стороны это видят». Киевская делегация шире и включает и военных (начальник Генштаба Андрей Гнатов), и политиков/спецслужбы (Рустем Умеров, Кирилл Буданов, представители ОП). Но территориальные уступки для Украины - это политическая мина и даже намек на них может вызвать внутренний взрыв. Поэтому реально обсуждаются скорее возможные компромиссы по линии разграничения в обмен на мощные гарантии безопасности, заморозку боевых действий, восстановление и огромные деньги от Запада. Без этого Украина просто не может себе позволить даже обсуждать отступление.

США под Трампом выступают в роли активного посредника и «продавца» сделки. Вашингтон явно хочет быстро закрыть это «дело», чтобы Трамп приписал себе еще один мир во всем мире. Президент США уже говорил, что «дело может быть близко», а его команда активно толкает формулу с территориальными компромиссами и финансовой помощью Украине в обмен на прекращение огня.

Реальный прогресс возможен только если США смогут «убедить» Украину на болезненные уступки, а Россию хотя бы временно отложить полную реализацию своих максималистских требований.

Если переговоры затянутся, то учитывая то, с какой скоростью продвигается проект «Совета мира», то может быть, именно эта организация будет заниматься украинским вопросом?

Знаете, после речи Касым-Жомарта Токаева на V Национальном курултае 20 января в Кызылорде, возникло ощущение, будто президент рисует не просто контур новых реформ, но целую новую архитектуру власти. Каждое новое озвученное предложение звучит как тщательно продуманный план, где каждый элемент решает конкретную проблему.
Давайте разберёмся, почему 2026 год может стать поворотным не только в речи Токаева, но и в реальной политике Казахстана. Мы постараемся поделиться своими размышлениями, опираясь на текст речи и контекст, прослеживая за словами системные сдвиги.

Сначала о главном “сюрпризе” - институте вице-президента. Токаев предлагает ввести должность, где вице-президент будет назначаться президентом с согласия парламента. В списке полномочий: представление страны на международном уровне, переговоры, кураторство ключевых вопросов по прямому поручению главы государства. Интересно отметить, что это не означает ослабление президента, а гарантирует его защиту. В суперпрезидентской модели всё держится на одном человеке, риски огромны: от здоровья до геополитических кризисов. Вице-президент же становится “дублёром”, который разгружает рутину и обеспечивает плавный переход в случае форс-мажора. Я думаю, это отголосок глобальных трендов, вспомним, как в России или Турции вводили похожие роли для стабилизации. В Казахстане это может стать тестом на преемственность.

Далее - трансформация парламента в однопалатный Құрылтай. Сенат и Мажилис уходят в историю, остаётся 145 депутатов по пропорциональной системе с 7%-ным барьером. Название “Құрылтай” - тоже мощный символический жест. Вспомним, что курултаи в казахской истории - это народные собрания, где ханы советовались с элитой. Токаев возвращается к национальной идентичности, подчёркивая “возврат к корням” в эпоху глобализации. Но еще однопалатный парламент компактнее, проще в управлении, там меньше бюрократии. Плюс, он получает новые возможности, например, избрание судей Верховного суда по президентскому представлению. Это интересно: судебная ветвь слегка отодвигается от исполнительной, добавляя баланса.

Ещё один поворот - ликвидация Ассамблеи народа Казахстана (АНК) и самого Национального курултая, с заменой на Халық Кеңесі (Народный совет). Токаев сказал, что старые институты “выполнили миссию” , что звучит как эвфемизм для обновления. Новый совет будет консультативным, но с правом законодательной инициативы, где будут ежегодные сессии, а элиты, эксперты и регионы смогут вносить законопроекты.

То есть, от этнически-ориентированной АНК (которая фокусировалась на межнациональном мире) к более универсальному “народному голосу”. Халық Кеңесі может стать “фильтром” для идей, предотвращая накопление недовольства. Но будет ли он реальным инструментом? Зависит от того, как пропишут детали в Конституции.

Время покажет, но логика президента Токаева понятна… эволюция, а не революция.

#токаев #курылтай2026 #казахстан

Сейчас в отношениях Канада–США–Китай всё крутится вокруг январского визита Карни в Пекин и того, что там подписали. Это все еще не полноценное свободное торговое соглашение, как многие сначала подумали, а скорее набор точечных договорённостей: Канада снижает тарифы на китайские электромобили (с нынешних высоких до 6,1% для ограниченного объёма в 49 тысяч штук в год), Китай в ответ снижает пошлины на канадский рапс и canola oil примерно до 15% к марту, плюс обещания по дальнейшему сотрудничеству в энергетике и агро. Всё оформлено как “стратегическое партнёрство” для адаптации к “новым глобальным реалиям”.

Карни пошёл на это не от хорошей жизни. Канада слишком сильно зависит от США, ведь три четверти экспорта идёт туда, а Трамп уже начал давить по всем фронтам: пересмотр USMCA, требования увеличить оборонные расходы, постоянные угрозы тарифами. Плюс Трамп любит повторять, что Канада “слишком близко” и слишком дешёво продаёт ресурсы. Оттава ищет хоть какую-то альтернативу, чтобы не висеть полностью на одном крючке. Китай при таком раскладе получается логичным, но рискованным партнёром. Это огромный импортёр продовольствия и энергоносителей, плюс Пекин готов быстро договариваться и приспосабливаться, что особенно выгодно тогда, когда на Канаду давит США (как и на все страны НАТО).

Пекин от этого только выигрывает. В условиях тарифных войн с США и ЕС открытие канадского рынка - это дополнительный канал сбыта для EV и других товаров, плюс политический бонус: один из ключевых союзников США делает шаг в их сторону. Китайцы сразу подчеркнули, что договор “не направлен против третьих стран”, но все понимают, что это именно про то, чтобы показать трещины в западном блоке.

Вашингтон, естественно, отреагировал жёстко. Трамп заявил, что если Канада доведёт дело до полноценного соглашения с Китаем, то будет введен 100% тариф на все канадские товары. При таком раскладе канадская экономика (авто, нефть, лес, алюминий) встанет на месте. Министр финансов Бесент добавил, что США не допустят, чтобы Канада стала “задней дверью” для китайского импорта. После всего сказанного Карни уже начал отыгрывать назад: публично несколько раз повторил, что никакого free trade deal с Китаем не планируется, это всего лишь “ограниченные меры” по отдельным секторам, и никаких планов на полноценное FTA нет.

Глубже лежит конфликт двух подходов. США под Трампом строят жёсткую “America First”, и это значит, что союзники либо полностью встраивается в их повестку, либо наказываются. Любое сближение с Китаем воспринимается как предательство, особенно когда речь о технологиях, цепочках поставок и влиянии. Канада же пытается сохранить хотя бы минимальную самостоятельность в торговле, потому что чувствует, что американская политика стала слишком волатильной и эгоцентричной. Карни даже говорил о “новом глобальном торговом порядке, менее зависимом от США”.

Китай просто эксплуатирует эту трещину, сеет сомнения, покупает лояльность рынком и сниженными тарифами.
Что дальше? Ближайшие недели покажут, насколько сильно Оттава отступит. Под давлением 100%-ных тарифов Карни, скорее всего, полностью заморозит любые дальнейшие шаги с Китаем по EV и другим чувствительным вещам.

Переговоры по USMCA в 2026 году теперь висят на волоске. Трамп может использовать это как главный рычаг.

В результате Канада оказалась между молотом и наковальней: экономика не выдержит американских тарифов, но и полностью отказываться от диверсификации тоже уже невозможно.

Узбекистан и Турция или что значит запуск «4+4» и план на 2026–2027 для региона в долгосрочной перспективе

Недавние встречи в Анкаре, прошедшие 19–21 января, где впервые заработал механизм «4+4» (МИД, Минобороны, МВД и спецслужбы двух стран) и был подписан Совместный план действий на ближайшие два года, заставляют задуматься о том, как далеко может зайти это партнёрство. По сути, произошло создание постоянного канала координации между ключевыми силовыми структурами, который позволяет обсуждать угрозы, разведку и совместные действия без постоянного подъёма на президентский уровень.

В чём здесь смысл? Очевидно, Евразия становится всё более многослойной и нестабильной. Здесь и афганские риски, и водные вопросы в Центральной Азии, и, конечно, глобальная конкуренция между Россией, Китаем, Западом и растущее влиянием Индии. Такие форматы взаимодействия помогают странам вроде Узбекистана и Турции выстраивать собственную «сеть устойчивости».

Узбекистан получает доступ к турецкому опыту в обороне (включая технологии, которые уже доказали эффективность), подготовке кадров и модернизации армии, при этом не входя в жёсткие альянсы вроде НАТО. Турция же укрепляет своё положение как связующее звено в тюркском мире, продвигая Срединный коридор и Транскаспийские проекты на более надёжной основе.

Если сравнить с другими турецкими инициативами, то «4+4» с Узбекистаном видится как логическое продолжение похожих механизмов, которые Анкара уже отрабатывала с Азербайджаном. Узбекистан - не только ключевой игрок Центральной Азии, но и страна с населением свыше 35 млн, огромным потенциалом и позицией, которая позволяет влиять на весь регион. В отличие от более эмоционально окрашенных отношений с Баку, здесь акцент делается именно на прагматизме и институтах. То есть регулярные встречи, синхронизация позиций в ОТГ, ШОС и ООН.

Такое развитие отношений, безусловно, усиливает «тюркский пояс» от Анкары через Баку к Ташкенту, создавая альтернативный полюс притяжения в Центральной Азии в противовес китайскому экономическому доминированию и российскому влиянию. С другой стороны, Узбекистан сохраняет мультивекторность: такие связи не заменяют партнёрство с Китаем (не будем забывать о тех объемах инвестиций, которые Пекин готов предлагать) или Россией (ЕАЭС, трудовая миграция), а дополняют их, давая больше пространства для манёвра.

Возможно, и другие страны региона могут вдохновиться примером Узбекистана. Казахстан уже имеет свои форматы с Турцией, но если Ташкент покажет, что такая институционализация реально повышает устойчивость без потери суверенитета, то мы увидим цепную реакцию в Организации тюркских государств.

В любом случае, Узбекистан демонстрирует интересный баланс, углубляя один вектор без радикального разворота от других.

#Узбекистан #Турция #ЦентральнаяАзия #Политика2026 #ТюркскийМир

📍Совет мира приветствует Азербайджан в качестве учредительного члена

В социальной сети X создана страница Совета мира, учрежденного по инициативе Президента США Дональда Трампа.

Произнося речь к 34-летию армии, Пашинян заявил, что война с Азербайджаном осталась в прошлом.

Граница спокойна уже почти два года, поезда идут через территорию, TRIPP превращается из альтернативного пути во вполне необходимый, пленные возвращаются, а первые экономические эффекты от разблокировки начинают ощущаться уже сейчас.

Армия теперь защищает только признанные границы, без задач за их пределами, а безопасность строится на мире, а не на постоянной мобилизации. Пашинян видит в этом шанс вытащить Армению из изоляции, переориентировать экономику и армию. То, чего в лоб не замечало и не видело предыдущее правительство Армении.

В России за происходящим следят с раздражением и тревогой. Кремль, очевидно, видит в Пашиняне человека, который методично вытесняет российское влияние: заморозка ОДКБ, отказ от взносов, смена поставщиков оружия, публичные упрёки в невыполнении обязательств. Москва уже запустила свою «мягкую силу» через гранты, RT, дезинформацию и поддержку пророссийских фигур, чтобы повлиять на выборы в июне 2026-го. Для Кремля потеря Армении - это ослабление позиций на Кавказе, особенно когда отношения с Баку тоже не идеальны, а Украина отвлекает ресурсы. Тем не менее, прямого разрыва между Кремлем и Ереваном не наблюдается. Страны связывают газ, АЭС и ЕАЭС, база в Гюмри. Кстати, в последние месяцы, несмотря на риторику Пашиняна, в отношениях Армении и России все же наметилось потепление. Выборы, которые ожидают правительство летом, заставляют быть аккуратнее.

Если Пашиняна не переизберут, многое может измениться. Но оппозиция слаба и раздроблена. Кочарян имеет всего 4% доверия, другие ещё меньше, а большое количество населения не хочет возврата к старым элитам.

В армянском обществе настроения усталые, но не безнадёжные. 47% населения, судя по опросам, поддерживают мирный договор с Баку (ещё 10% ждут деталей), а тишина на границе и первые плюсы от TRIPP дают передышку. Многие боятся полного разрыва с Россией из-за зависимости от энергии и торговли, но и реваншистские лозунги уже не находят такого отклика… люди устали от войны.

Если в июне 2026-го Пашинян удержит власть и проведёт нужные изменения, процесс нормализации с Баку ускорится, а TRIPP заработает полным ходом, регион стабилизируется.
Общество, хоть и скептично, начинает привыкать к мысли, что мир - это не слабость, а возможность жить нормально. К слову, это заметно даже по сетевым войнам, проходящим в социальных сетях.

#пашинян #армения #выборывармении

Президент Трамп объявил, что в феврале вице-президент Джей Ди Вэнс отправится в региональный тур по Южному Кавказу. Визиты запланированы в Азербайджан и Армению. Грузия в официальном маршруте не фигурирует.

В Тбилиси это уже вызвало заметную реакцию неодобрения. Оппозиция выражает разочарование, а премьер Ираклий Кобахидзе вынужден давать объяснения.
Поездка Вэнса не похожа на протокольную. Она продолжает линию, которую Вашингтон последовательно ведёт с августа 2025 года после встречи Трампа с президентом Алиевым и премьер-министром Пашиняном. А после январского фреймворка 2026 года по проекту TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity), американцы переходят к исполнению и ускорению ключевых элементов.

Разделение ролей с Европой прослеживается довольно явно. ЕС сосредоточен на внутренней политике Армении, выборах и «мягкой» нормализации. США же берут на себя самую весомую часть повестки, то есть вопросы безопасности, коридоров, финансов и контроля за реализацией. Видимо, визит Вэнса запланирован именно так, чтобы убедиться, что всё идёт по плану, закрепить импульс TRIPP и показать, что администрация серьёзно вкладывается туда, где видит быстрый и ощутимый результат.

Кобахидзе объясняет отсутствие Грузии в повестке довольно логично: визит посвящён TRIPP, а значит, в приоритете именно Азербайджан и Армения.
Но похоже, что ставка делается на тех, кто способен быстро двигать повестку в формате «сделка - результат - процветание». Грузия в этой картине пока остаётся в стороне.

Представьте себе январь 2021 года. Кабул только что пал, талибы входят в президентский дворец, весь мир смотрит в ужасе как Запад в панике эвакуирует людей вертолётами с крыши посольства, а Россия официально держит Талибан в списке террористических организаций, запрещённых на своей территории. Велись бесконечные разговоры о том, что любые контакты с талибами - это предательство принципов и диалог с террористами.

Никто даже в самых смелых прогнозах не мог представить, что всего через пять лет ситуация перевернётся с ног на голову так радикально.

А сейчас, в конце января 2026-го в Москве, в стенах Министерства обороны России, заместитель министра Василий Осьмаков проводит официальные консультации с генерал-полковником Мохаммадом Касимом Фаридом (он же Мохаммад Фарид), заместителем министра обороны Исламского Эмирата Афганистан по стратегии и политике.

Официальная формулировка сухая и деловая, а именно - обсуждение текущего состояния и перспектив военного сотрудничества по направлениям взаимного интереса, региональная безопасность и предотвращение общих угроз. По итогам встречи стороны заявили о намерении предпринять совместные практические шаги для укрепления регулярного взаимодействия. Иными словами, начало выстраивания реальной, структурированной работы между военными ведомствами двух стран.

Кто бы мог такое вообразить пять лет назад, когда в 2021-м талибы только вернулись к власти, а Россия ещё осторожно вела неофициальные контакты через спецслужбы и посредников, чтобы хотя бы понять, удержат ли они страну от полного развала. Тогда любой намёк на военные переговоры на таком уровне показался бы абсурдом или провокацией. А сегодня это реальность. После того, как в апреле 2025 года Верховный суд РФ исключил движение из списка террористов, в июле того же года Россия стала первой страной в мире, официально признавшей правительство Исламского Эмирата, аккредитовала их посла, подняла флаг над посольством в Москве, и вот теперь мы видим логичное продолжение уже в военной плоскости.

Главный мотив для Москвы очевиден: южный фланг. ИГИЛ-Хорасан остаётся одной из самых активных и опасных ветвей террористической сети, и талибы, несмотря на все свои внутренние проблемы и жёсткость, пока демонстрируют способность наносить им серьёзные удары и не допускать их прорыва на север в полномасштабном масштабе. Для России, которая несёт основную нагрузку по обеспечению безопасности в Центральной Азии через ОДКБ, это критически важно. Да, лучше иметь партнёра, который хотя бы частично сдерживает угрозу, чем вакуум, из которого полезут новые волны радикалов, наркокурьеров и беженцев.

Но на этом не всё. После военных консультаций такого уровня обычно довольно быстро переходят к экономике. Уже сейчас просматриваются контуры того, что стоит ожидать следом: транзит российских энергоносителей через афганскую территорию дальше на юг - в Пакистан, Индию, возможно, даже в Китай по альтернативным маршрутам.

Афганистан сидит на огромных запасах редкоземельных металлов, лития, меди, других полезных ископаемых. Китай уже активно копает концессии, и Россия не захочет остаться в стороне, особенно в условиях, когда западные санкции закрывают многие рынки.

Инфраструктурные проекты под российским или смешанным финансированием, такие как дороги, гидроэлектростанции, линии электропередач… всё это может пойти под флагом «стабилизации региона», без западных ограничений и с минимальными политическими рисками для инвесторов из РФ.

Конечно, есть и риски. Внутренние противоречия в талибском руководстве, экономическая разруха, возможный рост сопротивления, прорыв ИГИЛ могут в любой момент сорвать хрупкую стабильность. Если Кабул потеряет контроль, волна нестабильности неизбежно пойдёт на север.

Через год-два, скорее всего, мы увидим уже не просто встречи, а полноценные рамочные соглашения.

Мир действительно перевернулся за эти пять лет быстрее, чем кто-либо ожидал. И это, похоже, только начало новой главы.

Уже какое-то время все мы наблюдаем за «прогревом», происходящим между Ираном и США. С момента эскалации протестов в Иране, и до сих пор, когда эти протесты уже вроде бы улеглись, Трамп продолжает угрожать Ирану вмешательством. И каждый раз, когда кажется, что «вот уже», этого, к счастью невинных стран-соседей, не происходит.

На данный момент Трамп загнал флот к порогу Ирана, а Тегеран в ответ не стал тянуть время и сразу вышел в море с полной боевой готовностью. Силы КСИР развернули двухдневные боевые стрельбы в Ормузском проливе, которые официально стартуют в воскресенье 1 февраля и продлятся до понедельника, захватывая зону, где ежедневно проходит около ста танкеров и грузовых судов. Сотни быстроходных катеров с противокорабельными ракетами подошли вплотную к авианосной группе «Авраама Линкольна», дрон-авианосец «Шахид Багери» стоит всего в шести километрах от Бандар-Аббаса, а спутниковые снимки фиксируют его позицию прямо у входа в пролив.

Уведомления для мореплавателей разосланы заранее по радио. Координаты зоны огня частично пересекаются с северной полосой схемы разделения движения, где суда идут в Персидский залив. Пентагон предупредил, что не потерпит «небезопасных и непрофессиональных» действий КСИР, то есть близких пролётов авиации, агрессивных манёвров катеров, наведения оружия на американские корабли или угрозы коммерческому судоходству. «Мы имеем самую подготовленную и смертоносную силу в мире», подчеркнули в заявлении, напоминая, что пролив остаётся международным путём.

Иран зеркалит давление Трампа с максимальной демонстративностью. Президент требует полной остановки ядерной программы, отказа от баллистических ракет и прекращения разгона протестов, а Тегеран отвечает асимметрией - флотилией мелких, сверхманёвренных платформ, способных в считаные минуты создать хаос в узком горле. Их давняя доктрина заключается в том, чтобы не пытаться равняться с авианосцем в прямом столкновении, а сделать цену любой атаки запредельной через угрозу глобальному трафику нефти. Через Ормуз проходит пятая часть мировой торговли нефтью - один инцидент, и цены взлетают, а цепочки поставок рвутся по всему миру.

Режим в Тегеране сейчас особенно уязвим. Январские протесты оставили тысячи погибших, улицы ещё не остыли, экономика в глубокой коме, риал обесценивается быстрее, чем появляются надежды на передышку. Но именно в такой момент слабость равносильна самоубийству.

Если во время учений случится инцидент, то цепная реакция запустится мгновенно. Ответные удары, вовлечение Израиля в полном масштабе, возможно, прокси по всему Ближнему Востоку.
Для Кавказа это не далёкая геополитическая шахматная партия, а прямая угроза стабильности.

Это финальный раунд фикции перед вынужденной сделкой или пролог к чему-то гораздо более опасному и разрушительному?

В Ереване завершился официальный визит начальника штаба обороны Индии, генерала Анила Чауана. Это первый полноценный визит такого уровня в Армению.

Делегация тоже была внушительной, помимо самого генерала приехали заместитель по стратегическому планированию, ключевой офицер по международному военному сотрудничеству из штаба ВС Индии, представитель DRDO (организация, отвечающая за разработку всего нового оружия), плюс специалисты из ВВС. Акцент явно был сделан на авиацию, ПВО и интеграцию систем.

В ходе переговоров обсуждались поставки и, главное, локализацию производства индийских систем - Akash (уже поставляется, первая батарея пришла в 2024-м), Pinaka (guided-версии только-только начали отгружать), Pinaka MBRL, возможный BrahMos (суперзвуковой, после его успеха в Operation Sindoor интерес Армении взлетел), радары Swathi, модернизация Су-30МКИ под индийские ракеты и боеприпасы (Astra, возможно), БПЛА, киберзащита, совместные учения в горах и обмен опытом по противодроновым системам.

Армения заявила, что им нужны многоуровневые ПВО/ПРО средней и большой дальности, лёгкие боевые самолёты/БПЛА как альтернатива старым поставщикам, плюс технологии для собственного производства. И не просто купить, а производить в самой же стране.

К тому же, в бюджете Индии на 2026–27 выделили рекордные суммы на оборону, на 15% больше предыдущего года, а капитальные расходы (на закупки и разработки) выросли аж на 22–24%. После Operation Sindoor Нью-Дели рвётся в экспорт. Make in India теперь не лозунг, а политика распространения BrahMos, Akash-NG, Pinaka и всего остального на внешние рынки. Армения уже стала одним из главных покупателей. Pinaka guided пошли в серию, Akash стоит на вооружении, идут переговоры по BrahMos и Akash-NG на миллиарды долларов.

Если такой темп сохранится, через 2–3 года это перерастёт из серии контрактов в настоящее стратегическое партнёрство: совместное производство компонентов BrahMos и ПВО здесь, глубокая интеграция индийских систем в армянскую ПВО, регулярные учения и обмен технологиями.