🇺🇸 Трамп выводит США из 66 международных организаций!

7 января 2026 года президент Дональд Трамп подписал меморандум, согласно которому США немедленно начинают выход из десятков глобальных структур. Это продолжение политики America First, то есть отказ от организаций, которые администрация считает неэффективными, расточительными или противоречащими американским интересам.

Всего в списке 66 организаций: 35 - вне ООН, 31 - структуры ООН

Самые громкие выходы:
🔥 UN Framework Convention on Climate Change (UNFCCC) - основополагающий климатический договор ООН (1992). США становятся первой страной в истории, вышедшей из него
🔥 Intergovernmental Panel on Climate Change (IPCC) - главный научный орган по климату
🔥 UN Population Fund (UNFPA) - фонд по репродуктивному здоровью (давний объект критики консерваторов)
🔥 UN Women - агентство по гендерному равенству
🔥 International Renewable Energy Agency (IRENA) и International Solar Alliance - ключевые платформы по возобновляемой энергетике

Также в списке структуры по биоразнообразию, океанам, воде, демократии, контртерроризму и даже нишевые, вроде комитетов по хлопку или металлам.
Это один из самых радикальных шагов Трампа по демонтажу multilateralism. Можно сказать, что это усиливает изоляцию США, ведь Америка теряет влияние в стандарт-сеттинге, уступая поле Китаю. В климатической дипломатии Штаты теперь полностью в стороне, но для Трампа, по видимому, это победа суверенитета.

Обзор дополнительных организаций продолжается, и возможно, список вырастет.

#Трамп #США #Климат #ООН #AmericaFirst

Иран сегодня переживает один из самых интенсивных дней за всю волну протестов, которын тянутся уже две недели. Страна буквально кипит, по призыву семи курдских оппозиционных партий объявлена общенациональная забастовка, рынки и магазины закрыты не только в курдских городах вроде Керманшаха, Махабада и Сананджа, но и по всей стране, включая Тегеран, где Гранд-базар стоит парализованным, как и Шираз, Исфахан, Арак и множество других.

Ровно в 20:00 по местному времени, как и призывал изгнанный принц Реза Пехлеви, люди массово вышли на улицы, кричали антирежимные лозунги с крыш домов и окон, возводили баррикады, поджигали технику силовиков. Во многих районах полиция просто отступала, были сообщения о штурмах административных зданий. А в ответ режим ввёл полный или почти полное отключение интернета по всей стране, видимо, чтобы лишить протестующих координации.

По свежим данным правозащитников вроде HRANA, число погибших уже перевалило за 36–45 человек, включая детей и силовиков, а арестованных свыше 2200. Сегодня добавились новые жертвы от стрельбы в разных провинциях.

Похоже, масштаб протестов явно нарастает. То, что начиналось как чисто экономический бунт из-за обвала риала и дикой инфляции, полностью переросло в политический вызов теократии, везде звучат лозунги с призывами о смене власти. Забастовки парализуют экономику, а ночные акции стали массовыми и организованными.

Тем временем, Дональд Трамп уже во второй раз предупредил Тегеран, что в случае жестких действий со стороны режима по отношению к протестующим, США вмешается в конфликт. И хотя, казалось бы, власти другой, суверенной страны вправе принимать самостоятельные решения во время массовых беспорядков, опыт показывает, что президента Америки это не сильно останавливает.

#Иран #ПротестыВИране #IranProtests

Почему это происходит с Ираном прямо сейчас?..

Империи редко падают от удара извне. Они падают, когда стоимость поддержания своей геополитической роли начинает превышать способность экономики её оплачивать. В этот момент внешнее давление превращается не в причину, а в катализатор.

Иран сегодня именно в этой точке.

Модель Исламской Республики десятилетиями строилась на простом обмене, когда общество терпит ограничения, а режим покупает геополитическое влияние.

Прокси-сети от Ливана до Йемена, ракеты, идеология сопротивления, региональная экспансия работали, пока нефтяные доходы и серые схемы финансирования покрывали издержки. Но как только давление санкций, изоляция и удары по инфраструктуре совпали во времени, выяснилось, что экономика больше не может обслуживать эту геополитику.

12-дневная война лишь высветила проблему, которая копилась годами. Она не разрушила Иран, но показала, насколько дорого Ирану обходится попытка выглядеть сильнее, чем он есть на самом деле. После неё режим сделал самый типичный для таких систем выбор: вместо того чтобы чинить социальный контракт, он начал срочно чинить военную оболочку. А это означает еще меньше воздуха для экономики.

Люди реагируют не на войну, а на то, что их будущее снова было принесено в жертву стратегическим иллюзиям.

Так что Иран нельзя назвать жертвой заговора или объектом «вытеснения». Он сегодня заложник собственной модели, когда государство превращает внешнее противостояние в смысл своего существования. И рано или поздно сталкивается с тем, что мир становится дороже, чем война.

#Иран #протестывиране #геополитика

Очень интересно наблюдать за тем, как Казахстан решительно делает поворот к эпохе искусственного интеллекта.

Страна последовательно создает полноценную связанную систему, в которой технологии становятся инструментом национальной конкурентоспособности, суверенитета данных и перераспределения сырьевой экономики в сторону высокотехнологичного будущего.

Ещё в сентябре 2025 года президент Токаев объявил о создании Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития (на базе прежнего Минцифры), которое возглавил специалист уровня вице-премьера. С 1 января 2026 года министерство получило полноценный устав и стало главным координатором всей политики в области ИИ, больших данных, кибербезопасности, электронного правительства и даже части аэрокосмической отрасли.

Параллельно в ноябре 2025 был подписан один из первых в регионе Законов об искусственном интеллекте, вводящий обязательную маркировку синтетического контента, запрет на манипулятивные системы и чёткую ответственность за высокорисковые применения. Иными словами, Астана приняли шаги для того, чтобы построить суверенную модель этичного ИИ, которая позволит Казахстану не стать периферией китайских или американских экосистем.

Самый ярким прорывом был запуск в 2025 году национального суперкомпьютерного кластера alem.cloud (около 2 эксафлопс в FP8, 86-е место в мировом TOP500). Вместе со вторым кластером Al-Farabium он образует единую платформу, открытую для университетов, стартапов и госорганов. Это можно назвать началом суверенной вычислительной инфраструктуры, позволяющей обучать национальные языковые модели (AlemLLM, KazLLM) внутри страны и минимизировать зависимость от иностранных «облаков».

Неудивительно, что 2026 год официально объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Правительство следит за процессов тотального внедрения ИИ во все отрасли, от нефтегазового сектора и горнодобычи до образования, здравоохранения и госуправления. Уже к концу 2025 года экспорт IT-услуг приблизился к $1 млрд, а в планах есть выход на $5 млрд экспорта ИИ-продуктов к 2029 году в рамках Концепции развития ИИ 2024–2029 гг.

Очевидно, Казахстан пытается решить классическую «ресурсную ловушку» постсоветских экономик: диверсифицировать капитал из нефти/металлов в человеческий капитал и данные.

Была озвучена цель обучить 1 миллион человек основам ИИ к 2030 году, подготовить сотни тысяч специалистов и создать 5 технологических единорогов. Это одновременно и ответ на глобальную гонку (где лидеры уже измеряют инвестиции в ИИ сотнями миллиардов долларов), и инструмент мягкой силы в регионе.

Есть конечно, и сложности, такие, как дефицит качественных казахоязычных данных, зависимость от импортного железа (NVIDIA), возможный разрыв между амбициозными планами и столкновением с бюрократией, а также конкуренция со стороны более крупных игроков (Китай, ОАЭ, Россия). Тем не менее, на январь 2026 года траектория выглядит убедительно, ведь за полтора года создана отдельная структура, принят профильный закон, запущена вычислительная инфраструктура мирового уровня, объявлен «год ИИ» и взят курс на экспортно-ориентированную цифровую экономику.

Если такие темпы сохранятся, Казахстан действительно может стать региональным центром притяжения талантов, инвестиций и ИИ технологий в Евразии.

#казахстан #центральнаяазия #иитехнологии #инвестициица

Протесты в Иране превратились из экономических требований в открытый вызов всей системе, включая Верховного лидера Али Хаменеи и Корпус стражей исламской революции (КСИР).

Президент Масуд Пезешкиан, пришедший к власти в 2024 году с обещаниями реформ и облегчения жизни, оказался в ловушке. Сначала он пытался играть роль посредника: признавал право на мирные протесты, менял главу Центробанка, вводил новые субсидии, обещал диалог и даже прямые встречи с представителями протестующих. Но когда ситуация вышла из-под контроля, а появились поджоги и столкновения, его риторика резко изменилась. Теперь он обвиняет США и Израиль в организации хаоса, называет часть демонстрантов «террористами» и «поджигателями мечетей», призывает граждан самим противостоять «беспорядкам». Это классический авторитарный приём, адя попытка перехватить протестную повестку против самого инициатора. Люди видят в этом только лицемерие, и доверие к президенту как к «последнему шансу на эволюцию» тает на глазах.

Реальная власть, как и всегда, остаётся у КСИР и Верховного лидера. Именно Корпус сейчас ведёт основную силовую оборону: введён полный блэкаут интернета и мобильной связи, чтобы скрыть масштаб репрессий и помешать координации. Применяется огнестрельное оружие, слезоточивый газ, металлические дроби, проводятся рейды в больницы за ранеными. Протестующих официально называют «врагами Бога» (мохареба — с возможной смертной казнью), и, конечно же, «террористами». Армия тоже вышла с заявлениями о защите «национальных интересов» и инфраструктуры, что редкость, обычно она держится в стороне от внутренней политики. Есть сообщения о возможных расколах внутри силовиков: некоторые отказываются стрелять, кого-то арестовывают за неподчинение. Но пока это единичные случаи, а не системный бунт.

Ситуация усугубляется внешним фоном. После ударов Израиля и США по ядерным объектам в 2025 году, падения Асада, ослабления Хезболлы и Хамаса, Иран потерял ключевые региональные позиции. Трамп открыто угрожает вмешательством, если репрессии продолжатся, и говорит, что США «готовы помочь». Это одновременно подбадривает протестующих и даёт режиму удобный нарратив о «внешнем заговоре».

На сегодня протесты продолжаются уже две недели, несмотря на блэкаут и насилие. Число погибших называется от десятков до сотен (по разным оценкам 50–2000+ за последние дни), задержанных - тысячи. Ощущение, что режим стоит перед выбором: либо тотальное кровавое подавление (самый вероятный сценарий в ближайшие недели), либо вынужденный компромисс, который может включать прямое военное правление КСИР без формального президента, либо, в самом оптимистичном случае - контролируемый переход. Но последний вариант пока выглядит маловероятным.

Европа прощается с эпохой «дивидендов мира»

Международный эксперт Мехмет Огютчю считает, что сейчас в Европе происходит настоящий стратегический перелом, сравнимый по масштабу с окончанием холодной войны. Тридцать лет континент жил верой в то, что большие войны ушли в прошлое, армии сокращались, призыв отменялся, безопасность казалась гарантированной Америкой, а Россия со временем должна была стать предсказуемой частью глобальной системы.

Очевидно, что практически все эти прогнозы остались в альтернативном прошлом...

Французские генералы открыто предупреждают о возможных потерях среди молодёжи, Германия ставит цель превратить бундесвер в «армию, готовую к войне» уже к 2029 году, а Великобритания психологически готовит общество к высокоинтенсивному конфликту с Россией.

Польша, в свою очередь, обсуждает 5% ВВП на оборону, ну а страны Балтии живут в постоянной мобилизационной готовности.

Все это не случайно. Напротив, эта стратегия является сознательной мобилизацией умов и обществ. Без такого психологического сдвига невозможно объяснить гражданам, почему огромные деньги уходят из социальных программ в оборону, почему возвращается призыв, почему порты, железные дороги, энергосети и дата-центры перестраиваются под военные сценарии.

Война в Украине одновременно разбила три главных иллюзии послевоенной Европы: что США всегда будут щитом, что Россия интегрируется и смягчится, ну и что война больше никогда не придёт на континент.

Особое место в анализе Огютчю занимает Южный Кавказ и Азербайджан. Сокращение зависимости от российского газа превратило Южный газовый коридор из запасного варианта в стратегическую артерию Европы.
Азербайджан превратился в ключевой стратегический шарнир, связывающий Чёрное море, Кавказ, Центральную Азию и Европу, а его многовекторная политика стала моделью того баланса, который Европа сегодня вынуждена срочно осваивать заново.

Эксперт подчёркивает, что сегодня, в XXI веке связность без безопасности хрупка, а дипломатия без силы, к сожалению, пустые слова.

С полной версией статьи можно ознакомиться по ссылке:
https://stem-lab.az/article/sokrashchenie-zavisimosti-ot-rossiiskoqo-qaza-prevratilo-yuzhnyi-qazovyi-koridor-v-strateqicheskuyu-arteriyu–ekspert-2448

Пока мир пытается осмыслить, что происходит в Иране, где улицы уже много дней полны людей, призывающими свергнуть режим, и лозунгами, которых не было слышно десятилетиями…
вспоминается, как всего несколько дней назад в Каракасе посреди ночи выдернули из постели человека, которого многие считали неуязвимым.

Тот самый захват Мадуро стал первым кадром нового фильма, где сценарий пишется уже совсем не в ООН.

Нефть, санкции, «иностранные советники», протесты…
Как глубоко тянутся нити между Каракасом и Тегераном?
Попытались разобраться в статье 👇

https://stem-lab.az/article/iranskii-sed-v-venesuele-teni-teqerana-nad-karakasom-2424

Кризис на КТК: Казахстан теряет почти половину нефтяного экспорта

По данным Bloomberg, экспорт казахстанской нефти через терминал Каспийского трубопроводного консорциума резко обвалился до 800–900 тысяч баррелей в сутки. А это примерно на 45% ниже тех объёмов, которые закладывали в планах ещё в середине декабря. Трейдеры уже отменили более половины запланированных отгрузок, то есть как минимум 21 танкер из 45. В результате цены на CPC Blend подскочили, и одна из последних партий ушла с премией в 1,2 доллара к Dated Brent вместо привычных 60–80 центов.

Ситуация сложилась крайне неудачно. Ноябрьская атака морских дронов серьёзно повредила одно выносное причальное устройство и его эксплуатация сейчас невозможна. Второе устройство уже несколько недель стоит на плановом ремонте, который постоянно откладывается из-за погоды. А постоянные зимние штормы в Чёрном море блокируют и погрузку, и любые ремонтные работы. В итоге терминал вынужден работать только на одном оставшемся причале.

Нефтехранилища, тем временем, переполнены, и приём нефти от производителей временно остановлен. Чтобы вернуться хотя бы к нормальным объёмам в 1,6–1,7 миллиона баррелей в сутки, необходимо как минимум два исправных причальных устройства (третье всегда держат в резерве).

Каспийский трубопроводный консорциум по-прежнему остаётся главным экспортным маршрутом Казахстана - через него проходит около 80% всей добываемой нефти страны, большая часть которой идет в Европу. При текущей добыче примерно в 1,8 миллиона баррелей в сутки все альтернативные направления вместе взятые способны вывезти максимум половину этого объёма. Если перебои затянутся хотя бы до весны–лета 2026 года, Казахстану придётся столкнуться с реальной угрозой вынужденного сокращения добычи на крупнейших проектах - Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке. И это превратится из технической проблемы в прямую угрозу бюджету, Национальному фонду и интересам международных инвесторов.

Именно в такой момент маршрут через Азербайджан и трубопровод Баку–Тбилиси–Джейхан выходит на передний план как наиболее реалистичная и быстрорастущая альтернатива. Нефть из Актау танкерами доставляется через Каспий в Баку, а затем по BTC идёт прямиком в турецкий Джейхан на Средиземное море, полностью минуя Россию и проблемное Чёрное море. Иными словами, коридор через Азербайджан, Грузию и Турцию остаётся стабильным и независимым.

В 2025 году объёмы по этому направлению уже существенно выросли. За первые восемь месяцев было перевезено около 923 тысяч тонн, а к концу года ожидается 1,2–1,5 миллионов. В декабре 2025 поставки через Актау–Баку увеличились примерно на треть по сравнению с ноябрём. Главные поставщиками были Тенгиз и Кашаган.

На 2026 год уже обсуждается выход на 2,2 миллиона тонн в год, а в долгосрочной перспективе звучат цифры до 7 миллионов тонн к 2027-му, хотя для этого потребуются серьёзные инвестиции в порт Актау и сопутствующую инфраструктуру.

Этот маршрут дороже КТК и пока ограничен по пропускной способности, но у него есть ключевое преимущество, то есть полная независимость от российского транзита и прямой выход на европейские и средиземноморские рынки. Каждый новый инцидент на КТК делает эти недостатки менее значимыми.

Каспийский трубопроводный консорциум в начале 2026 года превратился в настоящую ахиллесову пяту казахстанской нефтяной отрасли. Каждый день простоя обходится в сотни миллионов долларов и подталкивает Астану к ускоренной диверсификации. Азербайджан и трубопровод BTC в такой ситуации перестает быть запасным вариантом, превращаясь в активно развивающийся стратегический коридор, который в 2026 году может стать вторым по значимости маршрутом для казахстанской нефти.

Новый мусульманский блок?

Шейх Хамад бин Джасим бин Джабер аль Тани, человек, который когда-то строил внешнюю политику Катара и умудрялся одновременно со всеми дружить и ссориться, вдруг выступил с идеей, которая вызвала у многих в регионе вопросы.

А идея состоит вот в чем - создать четырёхсторонний стратегический оборонительный блок: Саудовская Аравия + Пакистан + Турция + Египет.

Конечно, если откинуть эмоции - это перестанет казаться такой уж фантазией.

Всё началось в сентябре 2025-го, когда Эр-Рияд и Исламабад подписали тот самый Strategic Mutual Defence Agreement. Пакт, где нападение на одного считается нападением на другого. Не НАТО, конечно, но по формулировкам очень близко к статье 5. Все прекрасно понимают, о чём идёт речь, когда пакистанский министр обороны начинает осторожно говорить о «всех имеющихся возможностях», а саудовцы отвечают «комплексным оборонительным соглашением, охватывающим все военные средства».

Теперь бывший ПМ предлагает подключить Турцию и Египет.

Почему именно эти страны?
Потому что это максимально широкий мусульманский пояс, который может существовать без прямого конфликта интересов с Ираном (шейх специально подчёркивает - «не против Ирана, Иран большая мусульманская страна»).

Это попытка собрать тяжеловесов, у которых есть:
деньги и нефть (Сауды)
ядерное оружие и армия, готовая воевать (Пакистан)
дроны, экспедиционный корпус и идеологическая экспансия (Турция)
крупнейшая арабская армия, контроль над Суэцем и демографический вес (Египет)

Вместе они создают такую критическую массу, при которой даже американцы дважды подумают, прежде чем диктовать повестку.

А диктовать становится всё сложнее.
После израильских ударов по Дохе в сентябре 2025-го, после того как Вашингтон не смог (или не захотел) остановить эскалацию, доверие к американцам в заливе рухнуло до критической отметки. Сауды, которые десятилетиями платили за эту защиту нефтью и деньгами, теперь ищут альтернативу. Не полный разрыв с США, конечно, а именно альтернативный полюс силы, который можно активировать, когда Белый дом опять начнёт давить или просто продемонстрирует очередную «стратегическую гибкость».

Хамад бин Джасим не зря вспоминает Дамасскую декларацию 1990 года, тот самый скороспелый арабский союз, который умер, не родившись.

Если такой блок действительно сложится (хотя бы на уровне постоянных консультаций, совместных учений и координации по ключевым кризисам), то мы увидим первую серьёзную попытку создать мусульманский многополярный центр силы, который не будет ни прозападным, ни проиранским, а именно самостоятельным.

Не антизападный джихад, а прагматичный баланс.
Сможет ли это работать?
Очень большой вопрос.

У Турции и Египта до сих пор осадок от мусульманских братьев. У саудитов и турков есть конкуренция в Сирии и в Африке. Пакистан вообще живёт своей индийской повесткой и не горит желанием ввязываться в каждую ближневосточную разборку.
Но сама постановка вопроса уже меняет атмосферу.

Если уж бывший премьер Катара, страны, которую ещё вчера весь залив бойкотировал, начинает публично продвигать такой союз, значит, старые обиды отходят на второй план и страх перед непредсказуемым Западом и перед слишком активным Израилем перевешивает.

Следим внимательно.

#Геополитика #БлижнийВосток #Многополярность

🚨 Частичный вывод военных США с базы Аль-Удейд и всплеск активности на израильских аэродромах

Сегодня ночью и утром США начали вывозить неосновной персонал со своей самой крупной базы на Ближнем Востоке, Аль-Удейд в Катаре. Официально это называется «изменением боевой позиции», но по сути повторяется ровно та же схема, что была перед ударами по Ирану прошлым летом. Одновременно с этим, разведка фиксирует резкое оживление на нескольких израильских авиабазах: переброска дополнительных систем ПВО, подготовка ударных эскадрилий и рост числа разведывательных вылетов.

Всё это происходит на фоне нестихающих массовых протестов в Иране. По последним данным правозащитников, число погибших перевалило за 2500 человек. Корпус стражей исламской революции переведён на максимальную степень готовности, звучат фирменные угрозы «полного уничтожения» Израиля и американских сил в случае агрессии.

Сейчас регион находится буквально в нескольких шагах от красной черты. Наиболее вероятный сценарий в ближайшие часы/сутки - это ограниченные, но очень болезненные удары по объектам КСИР, непосредственно участвующим в подавлении протестов, либо по ключевым элементам ядерной и ракетной программы, чтобы не дать Ирану быстро восстановиться. Именно под такой сценарий и проводится эвакуация, чтобы минимизировать потери при почти неизбежном иранском ракетном ответе.

Если удары всё-таки прогремят, ожидается классический набор последствий, таких как массированный ракетный обстрел американских баз в Ираке, Катаре, ОАЭ, удары по Израилю, резкий скачок цен на нефть, новая волна напряжения в Ормузском проливе, активизация хуситов и шиитских формирований в Ираке. Внутри самого Ирана протесты могут либо взорваться с новой силой, либо, наоборот, часть населения сплотится вокруг режима под лозунгом «отражения иностранной агрессии».

Необычная конференция в Баку или яркий эпизод в большой «мягкой» игре?

Завтра, 16 января 2026 года, в Баку откроется необычная международная конференция. Бакинская инициативная группа впервые собирает на одной площадке министра по правам человека пакистанского Пенджаба Рамеша Сингха Арору, лидеров сикхской диаспоры из Канады, Великобритании и США, правозащитников, учёных и тех, кто пережил репрессии индийских властей. Тема тоже довольно острая: «Расизм и насилие в отношении сикхов и других национальных меньшинств в Индии: современные реалии».

Нужно отметить, что это очень громкий, почти театральный жест в момент, когда отношения между Азербайджаном и Индией остаются достаточно холодными и напряженными по ряду причин.

Причина кроется в регионе Южного Кавказа и тех самых коридорах, которые вот уже несколько лет определяют геополитическую карту региона. Индия стала крупнейшим поставщиком оружия для Армении, от Pinaka и Akash до гаубиц и радаров. Для Еревана это способ уйти от российской зависимости, в то время как для Нью-Дели - возможность вбить ощутимый клин в треугольник Турция–Азербайджан–Пакистан.

А в центре всей конструкции, бесспорно, Зангезурский коридор, который всё чаще называют «Trump Route» после вашингтонской декларации 2025 года.

Азербайджан и Турция видят в нём прямой сухопутный выход к Нахчывану и дальше, в Центральную Азию. Для Армении это вопрос суверенитета, для Ирана - угроза изоляции, а Индия видит в этом прямую опасность для амбициозного коридора Север–Юг, который должен связать индийские порты через Иран и Армению с Европой, минуя Суэц и проблемные зоны.

И хотя сейчас Армения и принимает активное участие в переговорах по этому маршруту, Индия всё еще видит в этом угрозу своим логистическим мечтам.

Южно-Китайское море: девятипунктирная линия остаётся в силе

Пока глобальное внимание отвлечено другими кризисами, Китай продолжает удерживать претензии на ~90% акватории по девятипунктирной линии.

На карте видно пересечение с исключительными экономическими зонами Филиппин, Вьетнама, Малайзии и других стран.
В январе 2026 зафиксирован первый инцидент года: 12 января китайские суда агрессивно преследовали филиппинское рыболовное судно в 30 км от рифа Скарборо.

Переговоры по Кодексу поведения с ASEAN продолжаются, но дедлайн под угрозой из-за нарастающей напряжённости.

Это постоянный фактор риска для морской торговли и региональной стабильности.

Россия и её «союзники»: громкие слова вместо реальной помощи

Вспомните, как в 2024, когда режим Асада в Сирии начал рушиться под натиском оппозиции, Москва сначала громко обещала «безусловную поддержку», а потом просто дала Асаду убежище в Москве и вывела значительную часть войск и техники. Ни тебе масштабной интервенции, ни решительных действий…. А если проследить траекторию до сегодняшнего дня, то становится понятно, что подобное поведение стало новой моделью поведения Кремля.

То же самое повторяется сейчас, в 2026. Трамп захватывает Мадуро, США вводят флот в Карибский бассейн и угрожают нефтяным потокам. Что делает Москва? Конечно же, официальные заявления об «агрессии», «нарушении международного права» и призывы отпустить Мадуро. Но ни ракет, ни войск, ни даже серьёзных поставок ПВО не последовало, то есть ничего, что могло бы реально помешать. Россия, которая годами вкачивала миллиарды в кредиты и оружие Венесуэлы, сейчас наблюдает, как её инвестиции и влияние в Латинской Америке тают. Возможно, дело в Украине, где каждая ракета и каждый снаряд на счету?

Почти такой же сценарий сейчас происходит в Иране. Россия, будучи главным союзником режима в Тегеране, обходится осуждением и потрясанием кулака.

Не стоит забывать и Армению, которая во время Карабахской войны рассчитывала на помощь своего главного гаранта в регионе. Именно с этого момента и начался раскол в отношениях между двумя странами и курс на Запад в Ереване.

Естественно, когда мы говорим о большом политике, наивно и глупо рассуждать о предательство в классическом смысле. Речь о том, что Россия больше не может быть «гарантом выживания режимов», как пыталась позиционировать себя в 2015–2022 годах. Она стала страной, которая берёт от союзников (дроны от Ирана, снаряды и войска от КНДР), но отдаёт ровно столько, сколько выгодно ей самой. Остальное стало лишь красивыми заявлениями для внутренней пропаганды и глобального Юга.

Подводя итоги, можно сказать, что так называемая «ось сопротивления» существует в основном на словах и в Telegram-каналах. Когда дело доходит до реальных действий и вмешательства, Москва спасает прежде всего себя, оставляя прежних союзников наедине со своими проблемами.

#многополярныймир #россия #осьсопротивления #трамп #геополитика

Сегодня в Майами состоится новый раунд переговоров между Украиной и США, где они планируют договориться о гарантиях безопасности и гигантском пакете восстановления (до $800 млрд инвестиций).

Подписать сделку могут в Давосе уже через пару дней, если, конечно, Трамп включит свою бизнес жилку и прогнет желаемую линию.

По словам президента США, «Зеленский, а НЕ Путин блокирует мирный договор».
Москва сразу подхватила и согласилась, оставив Европу в шоке (скорее всего).

Плюс идея Трампа создать «Мирный совет» под его контролем (Украина + Россия + ЕС + НАТО), чтобы следить за перемирием.
Это очередной виток давления на Киев? Или сделка 2.0?

Китай тихо наращивает форпост на рифе Антилопы, строя новый миропорядок в Индо-Тихоокеанском регионе

Телефонные беседы между Трампом и Си Цзиньпином, которые, по словам президента США, происходят на постоянной основе, совершенно не мешают Китаю делать свои дела. Пекин активизировал строительство искусственной инфраструктуры на рифе Линьян-Цзяо в Парасельских островах Южно-Китайского моря. Спутниковые снимки от ноября 2025 по январь 2026 фиксируют резкий прогресс. Появились чёткие подъездные пути, причалы для тяжёлой техники и признаки дноуглубительных работ на восточном и южном краях лагуны. Все это выглядит как целенаправленная подготовка к расширению, подтверждённая данными европейского космического агентства.


Но к чему готовится Пекин? С 2013 года Китай уже создал более 3200 акров искусственной земли в Спратли и Параселах, но после долгой паузы в 2017–2025 годах возобновление работ на Antelope Reef сигнализирует о новом этапе: теперь Пекин фиксируется на «мелких» объектах, которые позволят быстро развернуть военную инфраструктуру. Риф расположен всего в 400 км от вьетнамского побережья и 281 км от китайской базы в Хайнань, что делает его идеальным плацдармом для проекции силы, то есть от мониторинга судоходства до потенциального размещения ракетных систем или дронов. Ну а причалы предназначены для оперативной высадки тяжёлой техники, что усиливает возможности Народно-освободительной армии (НОАК) в случае эскалации, например, блокады Тайваня.

В то время, как администрация Трампа отвлечена на Венесуэлу, Гренландию и Иран, Пекин использует «серую зону». Пока США и союзники фокусируются на Ближнем Востоке и Арктике, Китай методично перекрашивает карту «ближних морей».

В случае, если темпы сохранятся, эта зона превратится в полноценный форпост к концу 2026, усиливая «девятипунктирную линию» Китая. Если идти по сценарию, оптимистичному к Западу, давление от США через AUKUS или новые санкции замедлит работы, но это маловероятно без эскалации. А если рассуждать реалистично, Пекин завершит милитаризацию, что сделает Тайваньский кризис ещё острее. Есть, конечно, еще угроза цепной реакции, если Вьетнам или Филиппины ответят симметрично, рискуя локальным конфликтом, который втянет США по обязательствам. И в то время, пока мир смотрит в другую сторону и обсуждает изменения в западоцентричном мире, Китай строит новый миропорядок в Индо-Тихоокеанском регионе.

Хочется, конечно, написать о чём-то другом, но президент США в последнее время стал (был?) настолько одиозной личностью, что поговорить о нём хочется.

Итак, свежий поворот! В длинном посте Трамп объявил, что с 1 февраля вводит дополнительные 10% пошлины на все товары из восьми стран НАТО - Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия, Германия, Франция, Нидерланды и даже Великобритания. А с 1 июня тарифы взлетят до 25%, и будут действовать, пока не будет достигнуто соглашение о полной и тотальной передаче Гренландии. Эти страны якобы «играют в очень опасную игру», отправляя войска в Гренландию «по неизвестным целям» (очень даже известным).

Достаточно легко представить в каком глубоком шоке пребывает ЕС. Фон дер Ляйен и Коста пишут об «опасной нисходящей спирали» в трансатлантических отношениях, Стармер называет это «совершенно неправильным», а Макрон говорит о «неприемлемости» и сравнивает с Украиной: «никакие угрозы не повлияют - ни в Украине, ни в Гренландии».

Примечательны слова Каи Каллас, которая предположила, что Китай и Россия празднуют кризис в НАТО. В Нууке и Копенгагене тысячи протестующих с флагами Гренландии и плакатами «Мы не на продажу» выражают свои позиции.

Но это ещё не всё… Параллельно Трамп решил монетизировать мир на Ближнем Востоке. За постоянное (без ограничения в три года) место в его новом «Совете мира» по Газе страны должны внести минимум 1 миллиард долларов наличными в первый год. Bloomberg раздобыл черновик устава, где сказано, что Трамп сам будет первым председателем с правом вето на всё, решения большинством голосов, но под его одобрением. Деньги якобы на реконструкцию Газы, демилитаризацию и «технократическую администрацию» (палестинские эксперты под надзором).
Но в уставе ни слова о Газе, звучит как мини-ООН под личным контролем Трампа, «более гибкий» и без бюрократии. Такая себе премиум подписка в стиле Netflix…

Отношения между ЕС и США меняются со стремительной скоростью. Так быстро, что предсказать этот алгоритм уже не представляется возможным. Сегодня пошлины за Гренландию, завтра миллиард за место за столом переговоров по Газе… Что дальше? Продажа Аляски обратно России за два триллиарда?

#Трамп #Гренландия #Газа #СоветМира #Пошлины #Геополитика

С одной стороны, с 21 января вступает в силу временная (но пока без указания сроков окончания) пауза на выдачу иммиграционных виз (Green Card) гражданам 75 стран, среди которых, в числе остальных, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Это решение Госдепа объясняется тем, чтобы не позволить новым иммигрантам пользоваться социальными пособиями.

Для региона это, безусловно, ограничение одной из традиционных миграционных возможностей, особенно для квалифицированных специалистов и семей, которые планировали долгосрочный переезд. Однако это не полный разрыв, а скорее сигнал о том, что США в очередной раз ужесточают фильтры на «постоянных» иммигрантов из развивающихся стран.

С другой стороны, в тот же день мы видим совершенно другой пласт отношений: президенты Узбекистана и Казахстана официально подтвердили готовность присоединиться к Совету мира по Газе, новой международной структуре, инициированной Трампом. Это - орган под его пожизненным председательством, который должен заниматься постконфликтным управлением, реконструкцией и обеспечением мира в Газе (с перспективой расширения на другие конфликты), опираясь на резолюцию СБ ООН 2803 и «Комплексный план» Трампа от осени 2025 года.

Узбекистан и Казахстан получили приглашения и ответили согласием довольно быстро и позитивно. Мирзиёев в письме подчеркнул, что видит в этом важный вклад в долгосрочный мир на Ближнем Востоке, Токаев аналогично выразил готовность внести свой вклад в глобальную стабильность.

Эти два шага вместе иллюстрируют многовекторность внешней политики ЦА в нынешних условиях. С одной стороны, прагматичное принятие американских ограничений в миграционной сфере (без громких протестов, с акцентом на то, что остальные категории виз остаются доступны), с другой — активное участие в престижных международных инициативах, которые позволяют укрепить позиции на глобальной арене, получить дополнительные дипломатические бонусы и показать себя ответственным игроком в вопросах мировой безопасности.

Для Ташкента и Астаны это выглядит как сбалансированный подход: не вступать в конфронтацию по болезненным темам (миграция), но активно использовать возможности в других сферах. Например, миростроительство под эгидой США, где можно позиционировать себя как конструктивного партнёра.

Участие президента Азербайджана Ильхама Алиева в Давосском Всемирном экономическом форуме проходит очень активно и продуктивно. Форум собрал рекордное количество лидеров, около 65 глав государств и правительств, что подчёркивает высокий статус мероприятия и растущую роль Азербайджана на глобальной арене.

Президент Алиев уже провёл ряд встреч высокого уровня, инициированных другой стороной, а также дал яркое эксклюзивное интервью Euronews, которое стало одним из заметных событий дня. Всё это демонстрирует уверенную позицию Азербайджана как надёжного партнёра, успешного реформатора и ключевого игрока в энергетике, транспорте и региональной стабильности.

Ключевые встречи:
• С Тедросом Адханомом Гебрейесусом (генеральный директор ВОЗ) обсуждали успехи Азербайджана в универсальном здравоохранении, борьбу с изменением климата и вклад в глобальное здоровье. Глава ВОЗ высоко оценил достижения страны

• С Султаном Ахмедом бин Сулайемом (DP World) - успешное сотрудничество в портовой и логистической сфере, укрепление роли Азербайджана как транзитного хаба

• С Джейми Даймоном (CEO J.P. Morgan) обсудили долгосрочное доверительное партнёрство с Госнефтефондом и другими институтами, а также глобальные финансовые рынки и инвестиции

• С Одиль Рено-Бассо (президент ЕБРР) было выражено удовлетворение текущими проектами (вода, регионы, Гянджа, Шеки), планы по возобновляемой энергетике, модернизации транспорта Нахчывана, управлению отходами и развитию банковского сектора

• С председателем BTG Pactual (крупнейший бразильский инвестбанк) обговорили перспективы инвестиций и сотрудничества

Основные тезисы из интервью Euronews:

Президент дал очень сильное интервью, которое широко цитируется. Среди ключевых мыслей:

• Международные отношения вступают в новую эру, где доминирует не верховенство права, а верховенство силы, и это видно по различным регионам мира

• Южный Кавказ входит в новую фазу развития, где стабильность в отношении соседних стран - приоритет

• Отношения с Арменией переходят в фазу сотрудничества: сняты ограничения на грузоперевозки, Азербайджан поставляет критически важные товары (в первую очередь нефтепродукты), и это взаимовыгодная ситуация. Совместными усилиями можно достичь не временного, а постоянного мира на Кавказе

• Азербайджан уже экспортирует природный газ в 16 стран, из них 10 - члены ЕС, что подчёркивает вклад в энергобезопасность Европы. А также президент выразил надежду на то, что Европарламент пересмотрит несправедливые позиции в отношении Азербайджана.

В целом, активное участие в событии такого масштаба для Азербайджана - это демонстрация экономической устойчивости, открытости к инвестициям, лидерства в зелёной энергетике и транспортных коридорах, а также конструктивной роли в укреплении мира и диалога в регионе. Форум продолжается, и впереди ещё панельные выступления и встречи - следим дальше!

#давос2026