Идёт девятый день протестов в Иране:

Протесты продолжаются в отдельных городах, включая Ясудж (Yasuj), Тегеран (район Чераг-Барг и базар), Боруджерд и некоторые западные провинции. Видео показывают небольшие группы демонстрантов, скандирующих антирежимные лозунги (“Смерть диктатору”, “Женщина, жизнь, свобода”)

Многие источники отмечают значительное уменьшение числа протестующих после массовых арестов и жёстких мер сил безопасности 4 января. Вчера наблюдался “существенный спад” активности, с арестами организаторов беспорядков

По данным правозащитников (HRANA, Hengaw), погибших от 16 до 20+ человек с начала протестов, сотни арестованы. Официально подтверждаются отдельные случаи

Интернет частично восстановлен, но с ограничениями. Есть неподтверждённые слухи о “плане Б” Хаменеи, возможном бегстве в Россию с семьёй в случае краха режима (сообщают The Times, разведка США/Британии). Режим обвиняет “внешних врагов” (Израиль, США) в подстрекательстве

Трамп повторно предупредил о жёстком ответе в случае убийств мирных протестующих. Израиль выражает поддержку демонстрантам

Ситуация остаётся напряжённой, но с признаками стабилизации под давлением силовиков. Данные из соцсетей и СМИ (Reuters, Al Jazeera, NYT, посты в X) говорят о том, что цензура затрудняет полную картину, а события развиваются быстро.

Израиль снова бьёт по Ливану: предупреждения, взрывы и тень новой войны

5 января израильские ВВС нанесли серию ударов по югу и востоку Ливана, от долины Бекаа до приграничных деревень. Целями, как заявляет ЦАХАЛ, стали объекты Хезболлы и ХАМАС в населённых пунктах Хаммара, Айн-эль-Тине, Кфар-Хатта и Анан. Перед атакой военный спикер Авихай Адраи разослал предупреждения об эвакуации, призывая жителей срочно покинуть дома рядом с «военной инфраструктурой» террористов.

Ливанские СМИ сообщают о разрушенных зданиях, включая дом бывшего командира ХАМАС в Манара. Пока нет подтверждённых данных о жертвах среди гражданских, но напряжение в воздухе ощущается физически. Это происходит накануне ключевого доклада ливанской армии правительству о разоружении юга страны по резолюции ООН 1701. Израиль держит пять приграничных высот и не скрывает, что любые попытки Хезболлы восстановить арсеналы встретят жёсткий ответ.

Перемирие ноября 2024 года трещит по швам. Ослабленная, но не сломленная Хезболла пытается зализать раны, а Израиль, под крылом новой администрации Трампа, не намерен ждать.

Что дальше?

В ближайшие недели такие «превентивные» удары, скорее всего, станут нормой. Израиль будет бить по любому намёку на реанимирование, точечно и регулярно, чтобы не дать Хезболле поднять голову. Ливанская армия продвигается медленно: политические тормоза, сопротивление шиитских общин, страх гражданской смуты.

К февралю-марту, если доклад о разоружении не удовлетворит Тель-Авив и Вашингтон, эскалация неизбежна. Возможна ограниченная наземная операция южнее Литани - не полномасштабная война, как в 2024-м, а принуждение к капитуляции. Трамп даёт Нетаньяху карт-бланш, но требует результата, то есть полный контроль над границей.

В долгосрочной перспективе без прямых переговоров Израиль-Ливан (с США в роли посредника) стабильности не видать. Хезболла ослаблена, Иран отвлечён, но радикалы не сдадутся. Риск большой войны ниже, чем год назад, но он есть.

Регион балансирует на грани. Мир хрупок, как никогда. Один неверный шаг, и всё полыхнёт заново.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев дал интервью местным телеканалам, в котором среди прочего затронул тему международного права и его роли в современном мире. Глава государства озвучил то, что фактически наблюдает весь мир - что существующие механизмы международного права больше не работают, а глобальные процессы сегодня определяются балансом силы и интересами крупных игроков.

Это важный месседж, выходящий за рамки внутренней повестки. По сути, глава государства публично фиксирует то, о чём многие государства предпочитают говорить неофициально: либеральная архитектура международных отношений, выстроенная после холодной войны, больше не выполняет свою функцию. Нормы есть, но они теперь не дают гарантий. Институты существуют, однако, не обеспечивают равенство и защиту для всех.

Для Азербайджана такая позиция не является абстрактной философией. Наоборот, этот вывод основан из собственного и тяжело давшегося опыта.
Конфликты последних десятилетий показали, что апелляции к международному праву без подкрепления реальными возможностями остаются всего лишь декларацией.
Сейчас решения принимаются не в залах международных организаций, а на поле реального влияния, и ставка делается не на суверенитет и международное право, а на самостоятельность и способность отстаивать свои интересы.

Одним словом, мы воочию наблюдаем переход от иллюзии универсальных правил к эпохе реалполитик.

Азербайджан тем самым сигнализирует внешним партнёрам, что страна трезво оценивает международную среду, не питает иллюзий и выстраивает внешнюю политику, исходя из реального распределения сил, а не из формальных обязательств, которые легко игнорируются.

Ситуация в Венесуэле после захвата Мадуро?

На начало января 2026 года Венесуэла переживает беспрецедентный политический кризис после военной операции США, в результате которой 3 января президент Николас Мадуро и его жена Силия Флорес были захвачены американскими силами специального назначения и вывезены в Нью-Йорк для суда по обвинениям в наркотрафике и терроризме.

Международное сообщество, включая союзников США (Францию, Парагвай в меньшей степени), осудило действия как нарушение суверенитета и международного права, ссылаясь на Устав ООН. Россия, Китай, Мексика и Иран назвали это “агрессией” и “похищением”.

Венесуэльский Верховный суд же объявил отсутствие Мадуро “временным”, что позволило избежать немедленных выборов (по конституции они требуются в случае “permanent absence” в течение 30 дней). Вице-президент Делси Родригес была приведена к присяге как исполняющая обязанности президента 5 января, и если она первоначально осудила США как “варварство” и заявила, что Мадуро остается единственным законным лидером, то вскоре смягчила тон, предложив “диалог и сотрудничество” с Вашингтоном для “мира в регионе”.

Администрация Трампа заявила, что США будут “управлять” Венесуэлой до “безопасного перехода”. Президент Трамп подчеркнул, что Родригес находится “на коротком поводке” и должна выполнять требования, иначе “заплатит высокую цену, возможно, большую, чем Мадуро”. (Да, мир вошел в фазу, когда международный диалог может выглядеть так)

По данным Politico и других источников, ключевые требования США включают:

• Пресечение наркотрафика (основное обвинение против Мадуро)
• Высылка “враждебных агентов” - иранских, кубинских, российских и связанных с Хезболлой
• Прекращение продажи нефти “противникам США” (в основном Китаю и Ирану)
• В долгосрочной перспективе - содействие свободным выборам и отставка Родригес

Тем временем США сохраняют “морскую блокаду” нефтяных танкеров, что уже привело к остановке экспорта и сокращению добычи PDVSA (государственной нефтяной компании). Трамп пообещал, что американские нефтяные гиганты (Chevron, ExxonMobil, ConocoPhillips) вложат миллиарды в восстановление инфраструктуры, чтобы “вернуть украденные активы” (национализация 2007 года) и поднять добычу до 3 млн баррелей в сутки. Интересно, что на это ответят Россия и Китай?

Что Иран все-таки “забыл” в Венесуэле?

Иранское присутствие в Венесуэле - это многолетний альянс антиамериканских режимов, укрепившийся при Чавесе и Мадуро. К 2025–2026 годам оно включало военное сотрудничество, обход санкций США через совместные проекты в нефти, жилье и промышленности, присутствие агентов и т.д.

США, естественно, видят в этом угрозу.

В целом, Венесуэла входит в эру американского доминирования, мотивированного нефтью и геополитикой. Родригес - переходная фигура, которая в ближайшее время, скорее всего, действительно подаст в отставку. Насколько жестко будет действовать США дальше - покажет время.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев в недавнем интервью местным телеканалам поделился глубокими размышлениями об уроках Второй Карабахской войны, которая стала поворотным моментом в нашей новейшей истории. Он подчеркнул, что наша победа не просто восстановила территориальную целостность страны, но и координально изменила политический ландшафт региона, а также характер нации: укрепила национальное единство, вернула чувство достоинства и показала миру пример решимости в защите своих прав.

Как отметил президент, война - это абсолютное зло, величайшая трагедия для любой страны и для каждого человека. Она приносит только разрушения, потери и страдания, которые не компенсируются ничем.

Истинное благо - в мире, стабильном и долговечном. Однако, чтобы этот мир был реальным, а не хрупким перемирием, необходимо обладать силой: военной, экономической и дипломатической. Слабость, очевидно, провоцирует агрессию, а сила позволяет не только отстоять справедливость, но и навязать условия прочного мира на основе права и реальности.

Азербайджанский опыт ярко иллюстрирует эту истину. Долгие годы оккупации наших земель сопровождались бесплодными переговорами, где международные резолюции оставались на бумаге, а призывы “принять реальность” звучали в адрес жертвы агрессии. Но когда мы стали достаточно сильными, то смогли восстановить справедливость всего за 44 дня.

Мы не пошли дальше своих границ, не мстили, а остановились, подписав мир на своих условиях. Это не просто военная победа, а модель ответственного использования силы для достижения устойчивого мира.

Президент мудро заметил, что многие в мире хотели бы повторить наш успех (быструю и решительную победу, ведущую к настоящему миру), но никому это пока не удалось. Возможно, эти слова содержат мягкий, но глубокий намёк на другие затянувшиеся конфликты, где стороны всё ещё не осознали, что бесконечная война лишь умножает страдания, разрушает экономики, уносит жизни и отдаляет перспективу стабильности. Путь к миру лежит через признание реальности на поле боя, через готовность к компромиссу, но только когда одна сторона демонстрирует превосходство, а другая готовность принять факты.

Временные перемирия часто лишь пауза для перегруппировки, а не конец трагедии.

Азербайджан, опираясь на этот горький, но ценный опыт, продолжает укреплять свою мощь во всех сферах: от обороны и инноваций до энергетики и дипломатии. Мы делаем это не для новых войн, а именно ради прочного мира, справедливого и необратимого.

Хотелось бы, чтобы это послание дошло до всех, кто сегодня вовлечён в противостояния. Азербайджан живёт в мире уже несколько лет, восстанавливая Карабах и Восточный Зангезур, и это лучшее доказательство правильности выбранного пути.

🇺🇸 Трамп выводит США из 66 международных организаций!

7 января 2026 года президент Дональд Трамп подписал меморандум, согласно которому США немедленно начинают выход из десятков глобальных структур. Это продолжение политики America First, то есть отказ от организаций, которые администрация считает неэффективными, расточительными или противоречащими американским интересам.

Всего в списке 66 организаций: 35 - вне ООН, 31 - структуры ООН

Самые громкие выходы:
🔥 UN Framework Convention on Climate Change (UNFCCC) - основополагающий климатический договор ООН (1992). США становятся первой страной в истории, вышедшей из него
🔥 Intergovernmental Panel on Climate Change (IPCC) - главный научный орган по климату
🔥 UN Population Fund (UNFPA) - фонд по репродуктивному здоровью (давний объект критики консерваторов)
🔥 UN Women - агентство по гендерному равенству
🔥 International Renewable Energy Agency (IRENA) и International Solar Alliance - ключевые платформы по возобновляемой энергетике

Также в списке структуры по биоразнообразию, океанам, воде, демократии, контртерроризму и даже нишевые, вроде комитетов по хлопку или металлам.
Это один из самых радикальных шагов Трампа по демонтажу multilateralism. Можно сказать, что это усиливает изоляцию США, ведь Америка теряет влияние в стандарт-сеттинге, уступая поле Китаю. В климатической дипломатии Штаты теперь полностью в стороне, но для Трампа, по видимому, это победа суверенитета.

Обзор дополнительных организаций продолжается, и возможно, список вырастет.

#Трамп #США #Климат #ООН #AmericaFirst

Иран сегодня переживает один из самых интенсивных дней за всю волну протестов, которын тянутся уже две недели. Страна буквально кипит, по призыву семи курдских оппозиционных партий объявлена общенациональная забастовка, рынки и магазины закрыты не только в курдских городах вроде Керманшаха, Махабада и Сананджа, но и по всей стране, включая Тегеран, где Гранд-базар стоит парализованным, как и Шираз, Исфахан, Арак и множество других.

Ровно в 20:00 по местному времени, как и призывал изгнанный принц Реза Пехлеви, люди массово вышли на улицы, кричали антирежимные лозунги с крыш домов и окон, возводили баррикады, поджигали технику силовиков. Во многих районах полиция просто отступала, были сообщения о штурмах административных зданий. А в ответ режим ввёл полный или почти полное отключение интернета по всей стране, видимо, чтобы лишить протестующих координации.

По свежим данным правозащитников вроде HRANA, число погибших уже перевалило за 36–45 человек, включая детей и силовиков, а арестованных свыше 2200. Сегодня добавились новые жертвы от стрельбы в разных провинциях.

Похоже, масштаб протестов явно нарастает. То, что начиналось как чисто экономический бунт из-за обвала риала и дикой инфляции, полностью переросло в политический вызов теократии, везде звучат лозунги с призывами о смене власти. Забастовки парализуют экономику, а ночные акции стали массовыми и организованными.

Тем временем, Дональд Трамп уже во второй раз предупредил Тегеран, что в случае жестких действий со стороны режима по отношению к протестующим, США вмешается в конфликт. И хотя, казалось бы, власти другой, суверенной страны вправе принимать самостоятельные решения во время массовых беспорядков, опыт показывает, что президента Америки это не сильно останавливает.

#Иран #ПротестыВИране #IranProtests

Почему это происходит с Ираном прямо сейчас?..

Империи редко падают от удара извне. Они падают, когда стоимость поддержания своей геополитической роли начинает превышать способность экономики её оплачивать. В этот момент внешнее давление превращается не в причину, а в катализатор.

Иран сегодня именно в этой точке.

Модель Исламской Республики десятилетиями строилась на простом обмене, когда общество терпит ограничения, а режим покупает геополитическое влияние.

Прокси-сети от Ливана до Йемена, ракеты, идеология сопротивления, региональная экспансия работали, пока нефтяные доходы и серые схемы финансирования покрывали издержки. Но как только давление санкций, изоляция и удары по инфраструктуре совпали во времени, выяснилось, что экономика больше не может обслуживать эту геополитику.

12-дневная война лишь высветила проблему, которая копилась годами. Она не разрушила Иран, но показала, насколько дорого Ирану обходится попытка выглядеть сильнее, чем он есть на самом деле. После неё режим сделал самый типичный для таких систем выбор: вместо того чтобы чинить социальный контракт, он начал срочно чинить военную оболочку. А это означает еще меньше воздуха для экономики.

Люди реагируют не на войну, а на то, что их будущее снова было принесено в жертву стратегическим иллюзиям.

Так что Иран нельзя назвать жертвой заговора или объектом «вытеснения». Он сегодня заложник собственной модели, когда государство превращает внешнее противостояние в смысл своего существования. И рано или поздно сталкивается с тем, что мир становится дороже, чем война.

#Иран #протестывиране #геополитика

Очень интересно наблюдать за тем, как Казахстан решительно делает поворот к эпохе искусственного интеллекта.

Страна последовательно создает полноценную связанную систему, в которой технологии становятся инструментом национальной конкурентоспособности, суверенитета данных и перераспределения сырьевой экономики в сторону высокотехнологичного будущего.

Ещё в сентябре 2025 года президент Токаев объявил о создании Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития (на базе прежнего Минцифры), которое возглавил специалист уровня вице-премьера. С 1 января 2026 года министерство получило полноценный устав и стало главным координатором всей политики в области ИИ, больших данных, кибербезопасности, электронного правительства и даже части аэрокосмической отрасли.

Параллельно в ноябре 2025 был подписан один из первых в регионе Законов об искусственном интеллекте, вводящий обязательную маркировку синтетического контента, запрет на манипулятивные системы и чёткую ответственность за высокорисковые применения. Иными словами, Астана приняли шаги для того, чтобы построить суверенную модель этичного ИИ, которая позволит Казахстану не стать периферией китайских или американских экосистем.

Самый ярким прорывом был запуск в 2025 году национального суперкомпьютерного кластера alem.cloud (около 2 эксафлопс в FP8, 86-е место в мировом TOP500). Вместе со вторым кластером Al-Farabium он образует единую платформу, открытую для университетов, стартапов и госорганов. Это можно назвать началом суверенной вычислительной инфраструктуры, позволяющей обучать национальные языковые модели (AlemLLM, KazLLM) внутри страны и минимизировать зависимость от иностранных «облаков».

Неудивительно, что 2026 год официально объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Правительство следит за процессов тотального внедрения ИИ во все отрасли, от нефтегазового сектора и горнодобычи до образования, здравоохранения и госуправления. Уже к концу 2025 года экспорт IT-услуг приблизился к $1 млрд, а в планах есть выход на $5 млрд экспорта ИИ-продуктов к 2029 году в рамках Концепции развития ИИ 2024–2029 гг.

Очевидно, Казахстан пытается решить классическую «ресурсную ловушку» постсоветских экономик: диверсифицировать капитал из нефти/металлов в человеческий капитал и данные.

Была озвучена цель обучить 1 миллион человек основам ИИ к 2030 году, подготовить сотни тысяч специалистов и создать 5 технологических единорогов. Это одновременно и ответ на глобальную гонку (где лидеры уже измеряют инвестиции в ИИ сотнями миллиардов долларов), и инструмент мягкой силы в регионе.

Есть конечно, и сложности, такие, как дефицит качественных казахоязычных данных, зависимость от импортного железа (NVIDIA), возможный разрыв между амбициозными планами и столкновением с бюрократией, а также конкуренция со стороны более крупных игроков (Китай, ОАЭ, Россия). Тем не менее, на январь 2026 года траектория выглядит убедительно, ведь за полтора года создана отдельная структура, принят профильный закон, запущена вычислительная инфраструктура мирового уровня, объявлен «год ИИ» и взят курс на экспортно-ориентированную цифровую экономику.

Если такие темпы сохранятся, Казахстан действительно может стать региональным центром притяжения талантов, инвестиций и ИИ технологий в Евразии.

#казахстан #центральнаяазия #иитехнологии #инвестициица

Протесты в Иране превратились из экономических требований в открытый вызов всей системе, включая Верховного лидера Али Хаменеи и Корпус стражей исламской революции (КСИР).

Президент Масуд Пезешкиан, пришедший к власти в 2024 году с обещаниями реформ и облегчения жизни, оказался в ловушке. Сначала он пытался играть роль посредника: признавал право на мирные протесты, менял главу Центробанка, вводил новые субсидии, обещал диалог и даже прямые встречи с представителями протестующих. Но когда ситуация вышла из-под контроля, а появились поджоги и столкновения, его риторика резко изменилась. Теперь он обвиняет США и Израиль в организации хаоса, называет часть демонстрантов «террористами» и «поджигателями мечетей», призывает граждан самим противостоять «беспорядкам». Это классический авторитарный приём, адя попытка перехватить протестную повестку против самого инициатора. Люди видят в этом только лицемерие, и доверие к президенту как к «последнему шансу на эволюцию» тает на глазах.

Реальная власть, как и всегда, остаётся у КСИР и Верховного лидера. Именно Корпус сейчас ведёт основную силовую оборону: введён полный блэкаут интернета и мобильной связи, чтобы скрыть масштаб репрессий и помешать координации. Применяется огнестрельное оружие, слезоточивый газ, металлические дроби, проводятся рейды в больницы за ранеными. Протестующих официально называют «врагами Бога» (мохареба — с возможной смертной казнью), и, конечно же, «террористами». Армия тоже вышла с заявлениями о защите «национальных интересов» и инфраструктуры, что редкость, обычно она держится в стороне от внутренней политики. Есть сообщения о возможных расколах внутри силовиков: некоторые отказываются стрелять, кого-то арестовывают за неподчинение. Но пока это единичные случаи, а не системный бунт.

Ситуация усугубляется внешним фоном. После ударов Израиля и США по ядерным объектам в 2025 году, падения Асада, ослабления Хезболлы и Хамаса, Иран потерял ключевые региональные позиции. Трамп открыто угрожает вмешательством, если репрессии продолжатся, и говорит, что США «готовы помочь». Это одновременно подбадривает протестующих и даёт режиму удобный нарратив о «внешнем заговоре».

На сегодня протесты продолжаются уже две недели, несмотря на блэкаут и насилие. Число погибших называется от десятков до сотен (по разным оценкам 50–2000+ за последние дни), задержанных - тысячи. Ощущение, что режим стоит перед выбором: либо тотальное кровавое подавление (самый вероятный сценарий в ближайшие недели), либо вынужденный компромисс, который может включать прямое военное правление КСИР без формального президента, либо, в самом оптимистичном случае - контролируемый переход. Но последний вариант пока выглядит маловероятным.

Европа прощается с эпохой «дивидендов мира»

Международный эксперт Мехмет Огютчю считает, что сейчас в Европе происходит настоящий стратегический перелом, сравнимый по масштабу с окончанием холодной войны. Тридцать лет континент жил верой в то, что большие войны ушли в прошлое, армии сокращались, призыв отменялся, безопасность казалась гарантированной Америкой, а Россия со временем должна была стать предсказуемой частью глобальной системы.

Очевидно, что практически все эти прогнозы остались в альтернативном прошлом...

Французские генералы открыто предупреждают о возможных потерях среди молодёжи, Германия ставит цель превратить бундесвер в «армию, готовую к войне» уже к 2029 году, а Великобритания психологически готовит общество к высокоинтенсивному конфликту с Россией.

Польша, в свою очередь, обсуждает 5% ВВП на оборону, ну а страны Балтии живут в постоянной мобилизационной готовности.

Все это не случайно. Напротив, эта стратегия является сознательной мобилизацией умов и обществ. Без такого психологического сдвига невозможно объяснить гражданам, почему огромные деньги уходят из социальных программ в оборону, почему возвращается призыв, почему порты, железные дороги, энергосети и дата-центры перестраиваются под военные сценарии.

Война в Украине одновременно разбила три главных иллюзии послевоенной Европы: что США всегда будут щитом, что Россия интегрируется и смягчится, ну и что война больше никогда не придёт на континент.

Особое место в анализе Огютчю занимает Южный Кавказ и Азербайджан. Сокращение зависимости от российского газа превратило Южный газовый коридор из запасного варианта в стратегическую артерию Европы.
Азербайджан превратился в ключевой стратегический шарнир, связывающий Чёрное море, Кавказ, Центральную Азию и Европу, а его многовекторная политика стала моделью того баланса, который Европа сегодня вынуждена срочно осваивать заново.

Эксперт подчёркивает, что сегодня, в XXI веке связность без безопасности хрупка, а дипломатия без силы, к сожалению, пустые слова.

С полной версией статьи можно ознакомиться по ссылке:
https://stem-lab.az/article/sokrashchenie-zavisimosti-ot-rossiiskoqo-qaza-prevratilo-yuzhnyi-qazovyi-koridor-v-strateqicheskuyu-arteriyu–ekspert-2448

Пока мир пытается осмыслить, что происходит в Иране, где улицы уже много дней полны людей, призывающими свергнуть режим, и лозунгами, которых не было слышно десятилетиями…
вспоминается, как всего несколько дней назад в Каракасе посреди ночи выдернули из постели человека, которого многие считали неуязвимым.

Тот самый захват Мадуро стал первым кадром нового фильма, где сценарий пишется уже совсем не в ООН.

Нефть, санкции, «иностранные советники», протесты…
Как глубоко тянутся нити между Каракасом и Тегераном?
Попытались разобраться в статье 👇

https://stem-lab.az/article/iranskii-sed-v-venesuele-teni-teqerana-nad-karakasom-2424

Кризис на КТК: Казахстан теряет почти половину нефтяного экспорта

По данным Bloomberg, экспорт казахстанской нефти через терминал Каспийского трубопроводного консорциума резко обвалился до 800–900 тысяч баррелей в сутки. А это примерно на 45% ниже тех объёмов, которые закладывали в планах ещё в середине декабря. Трейдеры уже отменили более половины запланированных отгрузок, то есть как минимум 21 танкер из 45. В результате цены на CPC Blend подскочили, и одна из последних партий ушла с премией в 1,2 доллара к Dated Brent вместо привычных 60–80 центов.

Ситуация сложилась крайне неудачно. Ноябрьская атака морских дронов серьёзно повредила одно выносное причальное устройство и его эксплуатация сейчас невозможна. Второе устройство уже несколько недель стоит на плановом ремонте, который постоянно откладывается из-за погоды. А постоянные зимние штормы в Чёрном море блокируют и погрузку, и любые ремонтные работы. В итоге терминал вынужден работать только на одном оставшемся причале.

Нефтехранилища, тем временем, переполнены, и приём нефти от производителей временно остановлен. Чтобы вернуться хотя бы к нормальным объёмам в 1,6–1,7 миллиона баррелей в сутки, необходимо как минимум два исправных причальных устройства (третье всегда держат в резерве).

Каспийский трубопроводный консорциум по-прежнему остаётся главным экспортным маршрутом Казахстана - через него проходит около 80% всей добываемой нефти страны, большая часть которой идет в Европу. При текущей добыче примерно в 1,8 миллиона баррелей в сутки все альтернативные направления вместе взятые способны вывезти максимум половину этого объёма. Если перебои затянутся хотя бы до весны–лета 2026 года, Казахстану придётся столкнуться с реальной угрозой вынужденного сокращения добычи на крупнейших проектах - Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке. И это превратится из технической проблемы в прямую угрозу бюджету, Национальному фонду и интересам международных инвесторов.

Именно в такой момент маршрут через Азербайджан и трубопровод Баку–Тбилиси–Джейхан выходит на передний план как наиболее реалистичная и быстрорастущая альтернатива. Нефть из Актау танкерами доставляется через Каспий в Баку, а затем по BTC идёт прямиком в турецкий Джейхан на Средиземное море, полностью минуя Россию и проблемное Чёрное море. Иными словами, коридор через Азербайджан, Грузию и Турцию остаётся стабильным и независимым.

В 2025 году объёмы по этому направлению уже существенно выросли. За первые восемь месяцев было перевезено около 923 тысяч тонн, а к концу года ожидается 1,2–1,5 миллионов. В декабре 2025 поставки через Актау–Баку увеличились примерно на треть по сравнению с ноябрём. Главные поставщиками были Тенгиз и Кашаган.

На 2026 год уже обсуждается выход на 2,2 миллиона тонн в год, а в долгосрочной перспективе звучат цифры до 7 миллионов тонн к 2027-му, хотя для этого потребуются серьёзные инвестиции в порт Актау и сопутствующую инфраструктуру.

Этот маршрут дороже КТК и пока ограничен по пропускной способности, но у него есть ключевое преимущество, то есть полная независимость от российского транзита и прямой выход на европейские и средиземноморские рынки. Каждый новый инцидент на КТК делает эти недостатки менее значимыми.

Каспийский трубопроводный консорциум в начале 2026 года превратился в настоящую ахиллесову пяту казахстанской нефтяной отрасли. Каждый день простоя обходится в сотни миллионов долларов и подталкивает Астану к ускоренной диверсификации. Азербайджан и трубопровод BTC в такой ситуации перестает быть запасным вариантом, превращаясь в активно развивающийся стратегический коридор, который в 2026 году может стать вторым по значимости маршрутом для казахстанской нефти.

Новый мусульманский блок?

Шейх Хамад бин Джасим бин Джабер аль Тани, человек, который когда-то строил внешнюю политику Катара и умудрялся одновременно со всеми дружить и ссориться, вдруг выступил с идеей, которая вызвала у многих в регионе вопросы.

А идея состоит вот в чем - создать четырёхсторонний стратегический оборонительный блок: Саудовская Аравия + Пакистан + Турция + Египет.

Конечно, если откинуть эмоции - это перестанет казаться такой уж фантазией.

Всё началось в сентябре 2025-го, когда Эр-Рияд и Исламабад подписали тот самый Strategic Mutual Defence Agreement. Пакт, где нападение на одного считается нападением на другого. Не НАТО, конечно, но по формулировкам очень близко к статье 5. Все прекрасно понимают, о чём идёт речь, когда пакистанский министр обороны начинает осторожно говорить о «всех имеющихся возможностях», а саудовцы отвечают «комплексным оборонительным соглашением, охватывающим все военные средства».

Теперь бывший ПМ предлагает подключить Турцию и Египет.

Почему именно эти страны?
Потому что это максимально широкий мусульманский пояс, который может существовать без прямого конфликта интересов с Ираном (шейх специально подчёркивает - «не против Ирана, Иран большая мусульманская страна»).

Это попытка собрать тяжеловесов, у которых есть:
деньги и нефть (Сауды)
ядерное оружие и армия, готовая воевать (Пакистан)
дроны, экспедиционный корпус и идеологическая экспансия (Турция)
крупнейшая арабская армия, контроль над Суэцем и демографический вес (Египет)

Вместе они создают такую критическую массу, при которой даже американцы дважды подумают, прежде чем диктовать повестку.

А диктовать становится всё сложнее.
После израильских ударов по Дохе в сентябре 2025-го, после того как Вашингтон не смог (или не захотел) остановить эскалацию, доверие к американцам в заливе рухнуло до критической отметки. Сауды, которые десятилетиями платили за эту защиту нефтью и деньгами, теперь ищут альтернативу. Не полный разрыв с США, конечно, а именно альтернативный полюс силы, который можно активировать, когда Белый дом опять начнёт давить или просто продемонстрирует очередную «стратегическую гибкость».

Хамад бин Джасим не зря вспоминает Дамасскую декларацию 1990 года, тот самый скороспелый арабский союз, который умер, не родившись.

Если такой блок действительно сложится (хотя бы на уровне постоянных консультаций, совместных учений и координации по ключевым кризисам), то мы увидим первую серьёзную попытку создать мусульманский многополярный центр силы, который не будет ни прозападным, ни проиранским, а именно самостоятельным.

Не антизападный джихад, а прагматичный баланс.
Сможет ли это работать?
Очень большой вопрос.

У Турции и Египта до сих пор осадок от мусульманских братьев. У саудитов и турков есть конкуренция в Сирии и в Африке. Пакистан вообще живёт своей индийской повесткой и не горит желанием ввязываться в каждую ближневосточную разборку.
Но сама постановка вопроса уже меняет атмосферу.

Если уж бывший премьер Катара, страны, которую ещё вчера весь залив бойкотировал, начинает публично продвигать такой союз, значит, старые обиды отходят на второй план и страх перед непредсказуемым Западом и перед слишком активным Израилем перевешивает.

Следим внимательно.

#Геополитика #БлижнийВосток #Многополярность

🚨 Частичный вывод военных США с базы Аль-Удейд и всплеск активности на израильских аэродромах

Сегодня ночью и утром США начали вывозить неосновной персонал со своей самой крупной базы на Ближнем Востоке, Аль-Удейд в Катаре. Официально это называется «изменением боевой позиции», но по сути повторяется ровно та же схема, что была перед ударами по Ирану прошлым летом. Одновременно с этим, разведка фиксирует резкое оживление на нескольких израильских авиабазах: переброска дополнительных систем ПВО, подготовка ударных эскадрилий и рост числа разведывательных вылетов.

Всё это происходит на фоне нестихающих массовых протестов в Иране. По последним данным правозащитников, число погибших перевалило за 2500 человек. Корпус стражей исламской революции переведён на максимальную степень готовности, звучат фирменные угрозы «полного уничтожения» Израиля и американских сил в случае агрессии.

Сейчас регион находится буквально в нескольких шагах от красной черты. Наиболее вероятный сценарий в ближайшие часы/сутки - это ограниченные, но очень болезненные удары по объектам КСИР, непосредственно участвующим в подавлении протестов, либо по ключевым элементам ядерной и ракетной программы, чтобы не дать Ирану быстро восстановиться. Именно под такой сценарий и проводится эвакуация, чтобы минимизировать потери при почти неизбежном иранском ракетном ответе.

Если удары всё-таки прогремят, ожидается классический набор последствий, таких как массированный ракетный обстрел американских баз в Ираке, Катаре, ОАЭ, удары по Израилю, резкий скачок цен на нефть, новая волна напряжения в Ормузском проливе, активизация хуситов и шиитских формирований в Ираке. Внутри самого Ирана протесты могут либо взорваться с новой силой, либо, наоборот, часть населения сплотится вокруг режима под лозунгом «отражения иностранной агрессии».

Необычная конференция в Баку или яркий эпизод в большой «мягкой» игре?

Завтра, 16 января 2026 года, в Баку откроется необычная международная конференция. Бакинская инициативная группа впервые собирает на одной площадке министра по правам человека пакистанского Пенджаба Рамеша Сингха Арору, лидеров сикхской диаспоры из Канады, Великобритании и США, правозащитников, учёных и тех, кто пережил репрессии индийских властей. Тема тоже довольно острая: «Расизм и насилие в отношении сикхов и других национальных меньшинств в Индии: современные реалии».

Нужно отметить, что это очень громкий, почти театральный жест в момент, когда отношения между Азербайджаном и Индией остаются достаточно холодными и напряженными по ряду причин.

Причина кроется в регионе Южного Кавказа и тех самых коридорах, которые вот уже несколько лет определяют геополитическую карту региона. Индия стала крупнейшим поставщиком оружия для Армении, от Pinaka и Akash до гаубиц и радаров. Для Еревана это способ уйти от российской зависимости, в то время как для Нью-Дели - возможность вбить ощутимый клин в треугольник Турция–Азербайджан–Пакистан.

А в центре всей конструкции, бесспорно, Зангезурский коридор, который всё чаще называют «Trump Route» после вашингтонской декларации 2025 года.

Азербайджан и Турция видят в нём прямой сухопутный выход к Нахчывану и дальше, в Центральную Азию. Для Армении это вопрос суверенитета, для Ирана - угроза изоляции, а Индия видит в этом прямую опасность для амбициозного коридора Север–Юг, который должен связать индийские порты через Иран и Армению с Европой, минуя Суэц и проблемные зоны.

И хотя сейчас Армения и принимает активное участие в переговорах по этому маршруту, Индия всё еще видит в этом угрозу своим логистическим мечтам.

Южно-Китайское море: девятипунктирная линия остаётся в силе

Пока глобальное внимание отвлечено другими кризисами, Китай продолжает удерживать претензии на ~90% акватории по девятипунктирной линии.

На карте видно пересечение с исключительными экономическими зонами Филиппин, Вьетнама, Малайзии и других стран.
В январе 2026 зафиксирован первый инцидент года: 12 января китайские суда агрессивно преследовали филиппинское рыболовное судно в 30 км от рифа Скарборо.

Переговоры по Кодексу поведения с ASEAN продолжаются, но дедлайн под угрозой из-за нарастающей напряжённости.

Это постоянный фактор риска для морской торговли и региональной стабильности.

Россия и её «союзники»: громкие слова вместо реальной помощи

Вспомните, как в 2024, когда режим Асада в Сирии начал рушиться под натиском оппозиции, Москва сначала громко обещала «безусловную поддержку», а потом просто дала Асаду убежище в Москве и вывела значительную часть войск и техники. Ни тебе масштабной интервенции, ни решительных действий…. А если проследить траекторию до сегодняшнего дня, то становится понятно, что подобное поведение стало новой моделью поведения Кремля.

То же самое повторяется сейчас, в 2026. Трамп захватывает Мадуро, США вводят флот в Карибский бассейн и угрожают нефтяным потокам. Что делает Москва? Конечно же, официальные заявления об «агрессии», «нарушении международного права» и призывы отпустить Мадуро. Но ни ракет, ни войск, ни даже серьёзных поставок ПВО не последовало, то есть ничего, что могло бы реально помешать. Россия, которая годами вкачивала миллиарды в кредиты и оружие Венесуэлы, сейчас наблюдает, как её инвестиции и влияние в Латинской Америке тают. Возможно, дело в Украине, где каждая ракета и каждый снаряд на счету?

Почти такой же сценарий сейчас происходит в Иране. Россия, будучи главным союзником режима в Тегеране, обходится осуждением и потрясанием кулака.

Не стоит забывать и Армению, которая во время Карабахской войны рассчитывала на помощь своего главного гаранта в регионе. Именно с этого момента и начался раскол в отношениях между двумя странами и курс на Запад в Ереване.

Естественно, когда мы говорим о большом политике, наивно и глупо рассуждать о предательство в классическом смысле. Речь о том, что Россия больше не может быть «гарантом выживания режимов», как пыталась позиционировать себя в 2015–2022 годах. Она стала страной, которая берёт от союзников (дроны от Ирана, снаряды и войска от КНДР), но отдаёт ровно столько, сколько выгодно ей самой. Остальное стало лишь красивыми заявлениями для внутренней пропаганды и глобального Юга.

Подводя итоги, можно сказать, что так называемая «ось сопротивления» существует в основном на словах и в Telegram-каналах. Когда дело доходит до реальных действий и вмешательства, Москва спасает прежде всего себя, оставляя прежних союзников наедине со своими проблемами.

#многополярныймир #россия #осьсопротивления #трамп #геополитика