🧠 Обзор последних тенденций в войне Россия–Украина — декабрь 2025

• Россия продолжает масштабные удары по критической инфраструктуре Украины. В ночь на 13 –14 декабря атаки с участием более 450 дронов и около 30 ракет привели к обширным энергоблокировкам в Одессе и прилегающих областях. Основной удар пришёлся по энергетическим объектам и линиям электропередачи. Зеленский зафиксировал это как одну из крупнейших атак на южный регион за всю войну.

• Бои на фронте сохраняются на нескольких направлениях. ВСУ оспаривают оперативную ситуацию в Покровске, где РФ проводит крупномасштабный механизированный штурм, а также в Купянском районе Харьковской области фиксируются тактические изменения позиций.

• Украина активно обновляет учебные программы для операторов, быстро адаптируя тактику к условиям фронта

🔹 Дипломатия и переговоры

• Возобновились международные дипломатические переговоры. Специальные представители США (Джаред Кушнер и Стив Виткофф) встретятся в Берлине с представителями Украины и западных союзников в попытке согласовать мирное соглашение до конца года. Ключевые разногласия остаются по территориальным вопросам, демилитаризованным зонам и гарантиям безопасности для Украины.

• Впрочем, Россия официально отвергает значительную часть предложений, особенно касающихся территориального обмена и внешних гарантий, что затрудняет продвижение к миру.

🔹 Политика и Запад

• В Евросоюзе обсуждается дальнейшее замораживание российских активов (около €210 млрд) как способ экономического давления до конца конфликта. Это решение может оказать долгосрочное влияние на экономическую составляющую войны и переговорный баланс.

• На Западе возрастают публичные дискуссии о реальных условиях окончания конфликта: некоторые аналитики считают, что западные требования могут ухудшить переговорные позиции Украины, усиливая давление на Киев с целью компромисса.

🧠 США открывают Китаю доступ к ИИ-чипам. Иными слова, они меняют стратегию сдерживания

Вашингтон разрешил поставки в Китай ИИ-чипов уровня Nvidia H200. По сути, это признание, что прежняя модель технологического сдерживания перестала работать.

Что изменилось:

🔹 Запреты упёрлись в предел
Ограничения не остановили китайский ИИ. Пекин обошёл барьеры, а США начали терять рынок и влияние. Контроль стал дорогим и плохо управляемым.

🔹 Контроль превратился в сделку
Ключевой момент: США получают 25% выручки.
Безопасность превращается в торгуемый ресурс?

🔹 Почему именно H200
Чип достаточно мощный для гражданского ИИ, но не для максимального военного ускорения.
Топ-уровень (Blackwell) остаётся под запретом.

🔹 Парадоксально, но Китай всё равно выиграет время
Импортные чипы - это временная опора. Стратегия Пекина на собственный ИИ никуда не делась.

🔹 Главный сигнал миру
США больше не делают ставку на абсолютные запреты.
Начинается этап управляемого допуска, где технологии являются одновременно товаром, рычагом давления и источником ренты.

Фактически, администрация Трампа пытается администрировать технологическую гонку с Пекином.

Почему тюркская интеграция актуальна именно сейчас?

Мир входит в фазу, где универсальные гарантии больше не работают. США постепенно снимают с себя роль безусловного архитектора безопасности, ЕС переживает дефицит политической воли, Россия утратила статус центра притяжения, а Китай предлагает инфраструктуру без ценностей, но с жесткой асимметрией. В этой ситуации средние государства вынуждены искать не глобальные, а горизонтальные форматы выживания. Тюркское пространство оказалось одним из немногих, где совпали география, интересы и максимальный уровень взаимного доверия.

Современное сближение тюркских стран лишено экспансивных амбиций, оно возникает как реакция на фрагментацию мира, разрыв цепочек поставок и рост транзитной ценности Евразии. Средний коридор, энергетическая диверсификация, продовольственная безопасность, цифровая совместимость - всё это является двигателем процесса.

Впервые за долгое время у тюркских государств нет «старшего брата», который диктует правила. В образовавшемся стратегическом зазоре появляется пространство для координации без жесткой иерархии. Это редкое окно, и элиты это понимают.

Тюркская интеграция исходит из суверенитета как базовой ценности. Здесь нет идеи наднационального центра, общих законов или единой валюты. Тюркское пространство расширяется через проекты: дороги, порты, хабы, стандарты.

По сути, мы наблюдаем формирование «пояса согласованных суверенитетов» между Востоком и Западом. Это не блок в классическом смысле, а союз и способ не остаться в одиночку в мире, где правила больше не универсальны.

ООН отмечает День тюркских языков.
Событие, которое фиксирует не только культурную идентичность, но и геополитическую связку.

Тюркское пространство исторически было разорвано империями, границами, разными моделями модернизации и внешними центрами силы. Общность языка сохранялась, но долгое время не отражалось ни в экономике, ни в политике. Сейчас это меняется из-за или благодаря структурным сдвигам в мировой системе.

Ослабление глобальных институтов и рост региональных союзов упрощют взаимодействие без внешнего посредника. Язык в этом контексте - инструмент склеивания: в образовании, управлении, бизнесе, логистике, медиапространстве. Он формирует связи, которые не требуют постоянной внешней легитимации.

Важно и другое. Тюркский мир больше не существует в вакууме между крупными центрами силы. Он всё чаще совпадает с реальными маршрутами - транспортными, энергетическими и цифровыми. И языковая близость здесь становится фактором устойчивости, а не абстрактной культурной ценностью.

📚 Азербайджан усиливает роль государственного языка в образовании 🇦🇿

Четыре предмета - история, литература, музыка и военная подготовка - теперь будут преподаваться в школах на государственном, азербайджанском языке.

Это решение направлено на сохранение культурного наследия, укрепление национальной идентичности и формирование общенационального образовательного пространства.

💡 Почему это важно:
Эта инициатива в долгосрочной перспективе -формирование единого культурного фундамента.
Она также отражает баланс между идентичностью и многоязычием, так как это решение не исключает других языков обучения, но демонстрирует стремление поддерживать гармоничное сочетание национальной идентичности и открытости к многоязычной среде.

Стоит отметить, что такой подход постепенно становится тенденцией среди стран региона: укрепление национальных языков и культурного ядра при сохранении возможности для обмена опытом и сотрудничества с соседями.

Это создает стабильный образовательный и культурный фундамент, который может стать стимулом для других проектов в более широком пространстве.

Долгосрочный эффект?
Через 5–10 лет можно ожидать, что учащиеся будут обладать прочной культурной идентичностью и одновременно гибкостью для международного диалога. Это способствует формированию поколения, способного эффективно взаимодействовать как внутри страны, так и за её пределами.

Volkswagen завтра впервые за 88 лет закроет автозавод в Германии — фабрику открыли в 2002 году, на пике она выпускала до 200 тысяч машин в год.

Предприятие в Дрездене закроют в рамках программы сокращения 35к сотрудников. Причины увольнений — экономический и энергетический кризис.

Германия осталась без дешёвых ресурсов, потеряла конкурентоспособность и получила доппошлины США. Также спрос на электрокары оказался ниже ожиданий и не оправдал вложения в их разработку. Параллельно концерну приходится тратить допсредства на модернизацию ДВС. Из-за этого бюджет на ближайшие годы уже урезали на миллиарды евро.

Таджикистан стал лидером по объему привлеченных инвестиций в Центральной Азии в этом году? 🇹🇯

Экономика Таджикистана в 2025 году продемонстрировала высокую инвестиционную динамику, став одним из лидеров по темпам роста привлеченного капитала в Центральной Азии. Согласно данным Евразийского банка развития (ЕАБР), объем взаимных прямых иностранных инвестиций (ПИИ) из стран центральноазитаского региона в Таджикистан достиг 531 млн. долларов.


Несмотря на то, что такого рода показатель составляет лишь 2,3% от общего объема взаимных инвестиций внутри центральноазиатского региона, он имеет принципиальное значение для экономики Таджикистана как одной из наименее масштабных в регионе.

В (ЕАБР) отмечают, что рост инвестиций поддерживается внутренними факторами, в частности, грамотной кредитно-денежной политикой Национального банка Таджикистана, благодаря которой инфляция сохраняется на рекордно низком уровне около 3%. При этом такие инвестиции, как правило, направлены в конкретные проекты, усиливая экономическую интеграцию и взаимозависимость со странами Центральной Азии.

В настоящее время формальная структура инвестиций в экономику Таджикистана представляет из себя четыре проекта, из которых три реализуются казахстанским капиталом, а один узбекистанским капиталом. В частности, казахстанские инвестиции сконцентрированы в стратегически важных и капиталоемких отраслях Таджикистана, а наиболее значимым проектом является строительство крупного логистического и складского центра в приграничной зоне, который призван стать хабом для перевалки казахстанских товаров, экспортируемых далее в Афганистан, Пакистан, что в перспективе позволит Казахстану закрепиться на перспективных рынках.

Кроме того, Казахстан также проявляет интерес к инвестициям в таджикистанскую энергетику и горнодобывающую промышленность, обсуждается возможность совместной разработки месторождения кварца в Варзобском районе Таджикистана.

Также стороны реализуют и совместные инвестиционные проекты по созданию производственных мощностей на территории свободных и специальных экономических зон в Таджикистане, в частности, по выпуску муки, кондитерских изделий, растительного масла, переработке животноводческой продукции, а также производству натуральных соков и концентратов.

В свою очередь, при поддержке узбекского капитала в Таджикистане ведется строительство цементного завода, параллельно с этим отдельные совместные инвестиционные проекты официального Ташкента и Душанбе сфокусированы и в энергетике, в частности, активно разрабатывается проект совместного возведения двух гидроэлектростанций (ГЭС) на реке Зеравшан.


Стремительный рост взаимных инвестиций внутри Центральной Азии, где среднегодовой темп прироста за последние пять лет составил 24,4% - является одним из ключевых драйверов регионального развития, и для Таджикистана этот приток капитала из соседних стран имеет принципиальное значение, так как свидетельствует о доверии к его экономической стабильности.

ООН приняла целую резолюцию, чтобы Чернобыль называли Чорнобыль

Генассамблея ООН приняла резолюцию в отношении Чернобыльской катастрофы, в документе название города официально закрепляется с украинской транслитерацией Chornobyl (до этого было — Chernobyl).

Резолюцию инициировали представители Киева.

В поддержку документа проголосовали 97 стран, против высказались Россия, США, Белоруссия, Китай и ряд других государств.

💡 Те страны, которые в ближайшие несколько лет сумеют интегрировать

В ближайшие несколько лет страны, сумевшие интегрировать AI в государственные и корпоративные процессы, получат преимущество, которое будет трудно компенсировать обычными экономическими методами. Можно выделить следующие отрасли:

• Экономика и производство
AI оптимизирует цепочки поставок, прогнозирует спрос, снижает издержки и ускоряет принятие решений. Это означает, что компании и государства смогут быстрее реагировать на внешние шоки.

• Государственное управление
Алгоритмы прогнозируют социальные, финансовые и политические риски, позволяют моделировать последствия решений и минимизировать ошибки.

• Безопасность и оборона
AI используется для разведки, анализа больших данных и киберопераций. Контроль над информационными потоками становится стратегическим ресурсом.

• Геополитика
Искусственный интеллект позволяет анализировать международные рынки, дипломатические настроения и стратегии конкурентов, создавая инструмент влияния без прямого конфликта.

Турция и Польша подписали меморандум о сотрудничестве в сфере безопасности. Формат двусторонний, и это важная деталь.

Польша сегодня концентрируется на восточном направлении и вопросах военной устойчивости, в то время как Турция действует на южном фланге НАТО, одновременно работая с Черноморским регионом и Ближним Востоком. Их интересы не совпадают полностью, но пересекаются в понимании рисков и в необходимости оперативной координации.

Рост таких соглашений говорит о смещении акцентов внутри альянса. Универсальные механизмы остаются, но всё большую роль играют прямые договорённости между отдельными государствами. Это делает систему безопасности менее централизованной и более адаптивной.

Для Анкары подобные шаги укрепляют переговорные позиции внутри НАТО. Для Варшавы - расширяют круг партнёров за пределами привычной связки Вашингтон–Брюссель.

Россия заявила о готовности восстановить дипломатические отношения с Грузией, но с одним условием: Тбилиси должен отказаться от участия в «антироссийских играх» Запада.
Российская сторона подчеркнула, что диалог возможен, но требует определённой внешнеполитической корректировки.

Эта новость выглядит особенно актуальной на фоне недавнего участия Грузии в международном форуме в Ашхабаде, где страну представлял премьер-министр Ираклий Кобахидзе.

В своей речи он говорил о мире и стабильности в регионе, аккуратно упоминая проблему оккупированных территорий, но без прямых обвинений.

Основное внимание он уделял экономическому сотрудничеству, развитию транспортных маршрутов и укреплению партнерских связей с соседними странами, включая Азербайджан.

Этот прагматичный посыл Тбилиси, похоже, находит отклик и в Москве, создавая пространство для осторожного, но реального диалога.

При этом экономические контакты между странами продолжают развиваться независимо от официальных отношений. Россия уже вошла в число главных торговых партнеров Грузии, с долей в 10,3%, а товарооборот за десять месяцев 2025 года вырос на 4,2% и составил $2,1 млрд.

Это показывает, что экономическое сотрудничество может служить надежной основой для постепенного восстановления дипломатических связей и стабильного взаимодействия на Южном Кавказе. Однако, время покажет, в какую сторону качнется маятник.

Генконсул Израиля в НЙ назвал Турцию врагом

Генеральный консул Израиля в Нью-Йорке Офир Акунис обошел дипломатические реверансы и назвал Турцию врагом.

Причина не риторическая: речь о планах Анкары размещать военных в секторе Газа. Израиль намерен пресечь любые попытки турецкого военного присутствия в рамках будущих мирных соглашений.

Заявление Акуниса совпало с визитом спецпредставителя США по Сирии Тома Баррака, который участвует в переговорах по второй ступени американского плана по Газе. Израиль явно демонстрирует, что готов самостоятельно контролировать ситуацию и не станет терпеть внешнее вмешательство.

Кроме того, Акунис уточнил цели Израиля в Сирии: демилитаризация зоны у Голанских высот, защита друзов и возможность полной нормализации отношений с Дамаском.

📍 Обзор ситуации с мирными переговорами по Украине

В последние дни украинские власти и их западные партнёры проводят активные консультации, чтобы выработать новый план мирного урегулирования войны с Россией. Президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что конкретные предложения могли быть готовы в ближайшие дни и будут представлены Москве.

При этом Кремль дал понять, что любой рождественский режим прекращения огня будет зависеть от достижения более широкой договорённости о мире, а не служить разовым мораторием, на который можно просто согласиться по календарю.

👉 Переговоры явно затянутся

Сейчас стороны обсуждают не только прекращение огня, но и комплекс вопросов, которые напрямую связаны с будущим политическим и стратегическим устройством региона. Например, обсуждаются возможные гарантии безопасности для Украины и формат контроля над территорий, где продолжаются боевые действия.

В такой ситуации сложно говорить о быстром завершении переговоров, ведь любой временный перерыв, продиктованный внешними факторами (например, климатическими или гуманитарными), автоматически превращается в стратегическое ожидание. Некоторые аналитики считают, что стороны могут использовать приближение зимнего сезона как тактическое окно, когда интенсивность боевых действий обычно снижена, чтобы попытаться структурировать следующие шаги переговоров. Это не обязательно официально заявлено, но в дипломатической риторике уже присутствуют намёки на необходимость учитывать сезонные условия и устойчивость инфраструктуры сторон.

Директор аналитического центра STEM Орхан Йолчуев в программе «Специально в субботу» на телеканале СБС прокомментировал ключевые вопросы международной повестки.

Он обсудил:

• Стратегию национальной безопасности США и глубокий раскол внутри американской политической элиты, а также неопределённость позиции Республиканской партии

• Геополитическое соперничество США и Китая, а также отношения США с Европейским союзом, где Европа остаётся одним из последних оплотов леволиберальной идеологии

• Процессы на Южном Кавказе, включая проект TRIPP: открытие логистических и транспортных маршрутов через Азербайджан, Грузию и Армению формирует более прагматичный подход в армянском обществе, при этом Азербайджан во многом задаёт региональную повестку

Полный текст интервью: stem-lab.az/article/direktor-stem–yuzhnyi-kavkaz–ostrovok-stabilnosti-v-mire-2331

А также ссылка на полную версию в youtube:
https://youtu.be/iYQT87O_iFM?feature=shared

📍 Центральная Азия как центр глобальной дипломатии и борьбы за влияние

Центральная Азия - регион между Россией, Китаем, Каспийским морем и Средиземным, становится все более очевидной точкой пересечения интересов крупных держав.

Сегодня за влияние здесь «сражаются» не только соседи, но и крупные мировые игроки, и это не случайно.

🔹 В апреле 2025 года ЕС впервые провёл саммит с Центральной Азией в Самарканде, приняв стратегическую декларацию и объявив о пакете инвестиций более $13 млрд для инфраструктуры, транспортных коридоров и развития общего рынка. Это шаг в попытке «сбалансировать» влияние других игроков и укрепить связи с Казахстаном, Узбекистаном, Туркменией, Кыргызстаном и Таджикистаном.

🔹 В июне 2025 года в Астане прошёл второй саммит «Китай – Центральная Азия» под председательством Си Цзиньпина и президента Казахстана. Лидеры подписали Договор о вечном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, подтвердили приверженность проектам инфраструктурной взаимосвязи, развитию транспорта, энергетики и торговли в рамках «Одного пояса, одного пути».

🔹 Вашингтон также активизировал контакты с пятью государствами региона в формате C5+1 (США + Центральная Азия), обсуждая инвестиции, безопасность и экономические инициативы. Эта платформа служит инструментом усиления американского присутствия и альтернативы для стран региона.

🔹 Анкара наращивает экономические и культурные связи с Центральной Азией, действуя как мост между тюркскими мирами и предлагая новое видение сотрудничества, особенно в торговле и инфраструктуре, что не осталось незамеченным ни в Вашингтоне, ни в Пекине.

🔹 Россия, традиционный актор региона сохраняет активный диалог с центральноазиатскими столицами, но сталкивается с усилением конкуренции и необходимостью переосмысления роли в условиях растущей активности других игроков.


Центральная Азия обладает стратегическими ресурсами - энергоресурсами, минеральными запасами, транспортными коридорами между Востоком и Западом и географией, которая делает её важным узлом в мировых экономических и политических сетях. На фоне глобальных стратегических перестроек и конкуренции между великими державами регион превращается в арену не только экономических проектов, но и дипломатической игры на будущее.

https://stem-lab.az/article/qlobalnaya-bezopasnost-pod-uqrozoi-dzheffri-saks-o-novoi-strateqii-trampa-2334

В редакцию аналитического центра STEM была напрямую направлена статья известного американского экономиста, директора Центра устойчивого развития Колумбийского университета Джеффри Сакса. Оригинал материала опубликован на портале Common Dreams и передан нашему центру в рамках профессионального взаимодействия и экспертного обмена.
STEM представляет перевод данной статьи, в которой Джеффри Сакс анализирует риски для США и глобального порядка, связанные с новой «Стратегией национальной безопасности Соединённых Штатов Америки».

⬆️ Согласно статье Джеффри Сакса, новая Стратегия национальной безопасности США (NSS-2025) фактически переопределяет само понятие суверенитета - как право принуждать других. По его оценке, это зловещий документ, который при реализации обернётся тяжёлыми последствиями прежде всего для самих Соединённых Штатов.

В своей статье Сакс отмечает, что NSS позиционируется как план восстановления американской мощи, однако концептуально она ошибочна сразу по нескольким направлениям. Во-первых, стратегия укоренена в грандиозности, убеждённости в абсолютном превосходстве США. Во-вторых, она опирается на откровенно макиавеллистское мировоззрение, в котором другие государства рассматриваются не как партнёры, а как объекты давления и манипулирования. В-третьих, NSS основана на наивном национализме, отвергающем международное право и институты как ограничения американского суверенитета.

Как подчёркивает Сакс, эта логика уже перешла от деклараций к практике. Задержание США в открытом море танкера с венесуэльской нефтью (без санкции Совета Безопасности ООН) он рассматривает как незаконный силовой акт, направленный не на оборону, а на принуждение и смену режима.

Особое внимание в статье уделяется Латинской Америке. По словам Сакса, так называемый «королларий Трампа» к доктрине Монро прямо требует от государств региона отказаться от «враждебного внешнего влияния», прежде всего китайского, в обмен на помощь и партнёрство с США. Такая стратегия, считает он, наивна и контрпродуктивна, учитывая масштабы экономического присутствия Китая.

Сакс также указывает на беспрецедентный факт: даже ближайшие союзники США начинают воспринимать Вашингтон как потенциальную угрозу. В частности, Дания — один из ключевых партнёров по НАТО, публично заявляет о необходимости учитывать риск давления со стороны США в контексте Гренландии. По мнению Сакса, это свидетельствует о разрушении доверия к американской системе безопасности изнутри.

В заключение он проводит историческую параллель с Афинами времён Пелопоннесской войны: высокомерие великой державы, подменяющей право силой, в итоге мобилизует против неё коалиции и ведёт к стратегическому ослаблению.
С точки зрения Сакса, NSS-2025 - это не стратегия безопасности, а доктрина принуждения, которая подрывает американскую мощь институционально, морально и стратегически.

🔴 Москва и Тегеран синхронно ужесточают риторику

Заявления, прозвучавшие почти одновременно из Тегерана и Москвы, выглядят как согласованный политический сигнал, прежде всего в адрес США, но задуматься стоит не только им.

Старший советник лидера Исламской революции Али Акбар Велаяти на встрече с послом Армении в Тегеране назвал «план Трампа по Кавказу» угрозой национальной безопасности Ирана.

По его словам, «так называемый план Трампа ничем не отличается от Зангезурского коридора»,
а его реализация создаёт условия для присутствия НАТО у северных границ Ирана.

Велаяти отдельно подчеркнул, что экономическое прикрытие - лишь форма: «американцы сначала проникают под предлогом экономических проектов, но затем расширяют присутствие до военного и силового».

Практически в той же логике, но уже на уровне всей Евразии, выступил министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью иранской гостелерадиокорпорации.

Он заявил, что Запад, «не являясь ни прикаспийским государством, ни страной Центральной Азии или Южного Кавказа, постоянно пытается внедриться в происходящие здесь процессы, подчинить их своим односторонним интересам».

Также, сказал о попытках Запада разорвать каспийскую “пятёрку” и навязать решения, не основанные на консенсусе прикаспийских стран.

Отдельного внимания в интервью Сергея Лаврова заслуживает его формулировка о «нашем общем геоэкономическом пространстве» России и Ирана в Евразии.

Лавров прямо говорит не просто о сотрудничестве, а о борьбе интеграционных моделей, где процессы становятся «всё более интенсивными и всё более конкурентными».

Это принципиально важный момент: Москва рассматривает Каспий, Центральную Азию и Южный Кавказ как единое геоэкономическое поле, за контроль над логикой которого идёт конкуренция.

И именно в эту конкуренцию, по словам Лаврова, «внерегиональные игроки пытаются внедриться, подчинить происходящие процессы своим односторонним интересам и диктовать решения странам региона».

Фактически это прямое указание на то, что любые альтернативные маршруты, коридоры и проекты, продвигаемые Западом, Москва воспринимает не как нейтральную экономику, а как попытку перехвата управления евразийскими связями - от логистики до безопасности.

Эта синхронность - окончательное обозначение своей позиции или что-то большее?