Свободная рифма легка,
Перистые летние облака.
Чистая любовь глубока,
Прозрачная равнинная река.

Со строгой рифмой сложнее:
Утрамбуй в строку поплотнее
Чувств магическое уравнение,
Не упусти чуда мгновенье.

Бывает рифма и рваная,
Яркой вспышки всепонимания дитя названное.
Вихри текста крученые или лозунгов щебень толченый,
Закрутит, задавит, проймет.

Но нет рифмы,
Рифмующих нет и внимавших,
Когда понимаешь,
Страдание – симулякр страдавших.

___________

А.И. Куинджи. Облака. 1905

Не для меня придёт весна,
Не для меня Дон разольется;
И сердце девичье забьётся
С восторгом чувств не для меня.

Не для меня придёт весна.
Там Маша встретит в поле лето:
Мне не слыхать еë привета,
Весна придёт не для меня.

Не для меня текут ручьи,
Журчат алмазными струями,
Там дева с русыми кудрями,
Она растёт не для меня.

Не для меня куют коня,
И ветер гривою играет...
Конь бьёт копытом, он не знает:
Его куют не для меня.

Не для меня придёт весна,
В долине роща расцветает,
Там соловей весну встречает,
Он будет петь не для меня.

А для меня кусок свинца,
Он в тело белое вопьется,
И кровь горючая польется,
Такая доля ждет меня.

Как неожиданно и ярко,
На влажной неба синеве,
Воздушная воздвиглась арка
В своем минутном торжестве!
Один конец в леса вонзила,
Другим за облака ушла -
Она полнеба обхватила
И в высоте изнемогла.

О, в этом радужном виденье
Какая нега для очей!
Оно дано нам на мгновенье,
Лови его - лови скорей!
Смотри - оно уж побледнело,
Еще минута, две - и что ж?
Ушло, как то уйдет всецело,
Чем ты и дышишь и живешь.

Тютчев. 5 августа 1865 года.

ОРОСЫН ДАЙЧИН

Посвящяется генералу Резухину

Изменники к Рузухину ворвались,
Пускай, вопили, Унгерн сам идёт,
Он Верхнеудинск точно не возьмёт,
Возглавь отход… Но трусы просчитались.

«Жить янычарами, монголок робких щупать,
Хунхузов саблей брать с красивого седла, -
Я не о том мечтал, страны моей дела
Дороже мне. Я не возглавлю группу.

Я не нарушу и приказ Барона,
Кто взял под козырёк не может отступать,
Приказ велит нам силы все собрать,
И биться до последнего патрона.

Вы говорите, город неприступен,
Для наших двух бригад. Числом сильнее враг.
Но с нами духи местности. Сабдак
Внушит всем панику у Иволгинской ступы.

Так и не поняли вы своего Барона
Он там сильней, где страх царит и смерть.
Перерождений многих круговерть
Нам уготовала его для будущего Трона.

Враг думает как вы — Барона не боится,
Не ждёт, и думает, безумен просто он.
А ведь не раз чутьё его и вещий сон
Давали повод Унгерном гордиться.

Не вы ль забрали древнюю Ургу,
У бо́льших вас китайских гарнизонов?
Теперь не видите вы в тактике Барона,
Что видели тогда... Великую судьбу!".

О, взгляд Резухина! Поднялися власы́
У офицеров слушавших посланье, —
Кто пламя видел, кто сиянье,
А кто-то только русые усы...

Раздался выстрел! Синяя рубашка
В районе сердца сделалась черна.
Все знали, знали! — речь его верна,
Но для изменников святое слово тяжко.

Резухин как свидетель их позора,
Застрелен был за слов высоких суть.
И повернул отряд на свой бесславный путь,
А эхо выстрела гналось за ним укором…

Прошли года. Повымерли иуды,
Лихой конец нашли в чужих краях.
И в опия клуба́х им виделся их страх, —
Тот русский генерал... сияющий как Будда!

Иван Волхонский, август 2021 г.

#soratnik От подписчика

Репост из queste du graal:

Янки-дудль, янки-дудль,
Янки любят франк и рубль,
Стерлинги и франки -
Тоже любят янки.

Почему все не так? Вроде — все как всегда:
То же небо — опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода…
Только — он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас —
Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, — не про то разговор:
Вдруг заметил я — нас было двое…
Для меня — будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, словно из плена, весна, —
По ошибке окликнул его я:
«Друг, оставь покурить!» — а в ответ — тишина…
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие — как часовые…
Отражается небо в лесу, как в воде, —
И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло — для обоих.
Все теперь — одному, — только кажется мне —
Это я не вернулся из боя.

В.С. Высоцкий, 1969 г.

#soratnik От подписчика

Мисс Колумбия (символ США) завидует мисс Канаде, в отличие от неё, не обделенной мужским вниманием.

Эта открытка под названием “Новая красавица” была одной из цикла двенадцати открыток, которые были созданы при финансировании Министерства внутренних дел Канады в 1906 году.

Печать открыток была частью проекта канадского правительства по привлечению иммиграции из США для заселения провинций Саскачеван и Альберта.

В пять часов утра.

- Мой Бог, вот скука!.. Даже странно,
Какая серая судьба:
Все тот же завтрак у "Контана",
Все тот же ужин у "Кюба"!..

И каждой ночью, час от часа,
В "Крестовском," в "Буффе", у "Родэ"
Одни и те же ананасы,
Одни и те же декольте!

В балете же тоска такая,
Что хоть святых вон выноси!
Все та же Павлова 2-ая,
Et voila! Et voici!

Цыгане воют, как гиены,
А пьют, как 32 быка!
В Английском клубе - неизменно -
Тоска и бридж! Бридж и тоска!

И как вообще нелепо-странно
Жить в этом худшем из веков,
Когда, представьте, рестораны
Открыты лишь до трех часов!

Едва-едва успел одеться,-
Уже, пожалте, спать пора!
И некуда гусару дeться
Всего лишь в пять часов утра!

Гусар слезу с крюшона вытер,
Одернул с сердцем рукава
И молвил вслух:

- Проклятый Питер!
Шофер, вези на острова!

Н.Я.Агнивцев.

БЕЛАЯ БЫЛЬ
(легенда сводного полка)

Даль синеет, деревья безлисты,
Просыпается белая быль:
Сводный полк, десять есть гимназистов,
На шинелях серебряна пыль.

Может быть, наш завтрак на небе,
Чтоб не тяжко с раненьем в живот,
Мы не пьём, не преломим мы хлеба,
Это всё… Это всё подождёт.

Крупный снег, как перо из подушки,
Хладен воздух, сказочна тишь.
Из далёких окопов на мушку,
Взят ли я, взят ли я, мой малыш?

Спи, не знай, что случится в итоге,
Принесёт ли победу поход.
Жизни каждого в руцех у Бога,
И победу лишь Он нам даёт.

Полк не видит противника, знает,
Что окопы его где-то там.
Тиха поступь, ещё не светает,
Враг пока не стреляет по нам.

Вот уже бы должны мы добраться,
Только снег залепляет глаза,
Как в такую погоду подраться?
Ледяная катѝтся слеза.

Замятня всё плотней и чудесней,
Ни врагов не видать, ни своих…
Про Олега, вдруг, Вещего песню,
Кто-то грянул, пока на двоих.

Но озо̀рно, дерзко̀ и азартно,
Её с лихостью полк подхватил,
Под её громовые раскаты,
Он окопы врага захватил.

Сколько песню поёт не понявши,
Враг винтовки свои побросал.
На четыре конечности вставши
Недалё̀ко уполз комиссар.

И без выстрелов, тихо, зефирно
Своё дело доделал приклад.
Там где надо. Но прочие смирно,
Под конвоем с нами назад.

Вот такая случилась атака,
Не с подушек то было перо,
А из райских садов божьим знаком
Перьев ангельских, знать, намело.

Иван Волхонский, март 2021 г.

#soratnik От подписчика

А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля в ногу ранила коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
А вторая пуля в сердце ранила меня.

Атаман узнает, кого не хватает —
Сотенку пополнит, да забудет про меня.
Жалко только волюшку да во широком полюшке,
Солнышка горячего да верного коня.

Жинка погорюет, выйдет за другого
За мово товарища, забудет про меня!
Всем досталась волюшка во широком полюшке,
Мне досталась стылая, горючая земля.

Будет дождь холодный, будет дождь холодный,
Будет дождь холодный мои кости обмывать.
Будет ворон чёрный, будет ворон чёрный,
Будет ворон чёрный мои волосы клевать.

Любо, братцы, любо,
Любо, братцы, жить!
С нашим атаманом
Любо голову сложить!

Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят.

1-ое Петра 1:16.

И наши дни когда-нибудь века
Страницами истории закроют.
А что в них есть? Бессилье и тоска.
Не ведают, что рушат и что строят!

Слепая страсть, волнуяся, живет,
А мысль — в тиши лениво прозябает.
И все мы ждем от будничных забот,
Чего-то ждем... Чего? Никто не знает!

А дни идут... На мертвое «вчера»
Воскресшее «сегодня» так похоже!
И те же сны, и тех же чувств игра,
И те же мы, и солнце в небе то же!.

К.М. Фофанов. Октябрь 1888 года.