Конкуренция? Кооперация? А может все сразу?

Начиная с фестиваля, каждому встречному рассказываю про некий co-opetition и обещаю сделать заметку про этого чудного зверя. Вот, собственно, и она.

Обычно, когда говорят про конкуренцию и кооперацию, сразу вспоминают, что Samsung для Apple делает экраны смартфонов и прочие корпоративные хитрые схемы. Но этот принцип хорошо ложится на взаимодействия между людьми и их волюнтаристскими сообществами.

Когда у условной группы людей возникают разногласия, они могут разделиться и перейти в режим конкуренции, но это не обязательно значит, что нужно прерывать любую кооперацию. То есть, если возникли разногласия по поводу того, как должны работать суды при анкапе, не обязательно рвать все отношения, банить друг друга и не здороваться при встрече. Если остались какие-либо общие ценности и принципы, то стоит подумать над ситуационной кооперацией для взаимного выигрыша. А суды уже каждый может реализовывать по-своему.

Таким образом, различные волюнтаристские сообщества могут разрабатывать свои системы самоуправления. Будь то выработка консенсуса в чатах по принятию решений или суперпродвинутые смарт-контракты на блокчейне. Они могут смотреть друг на друга как на кучку сумасшедших, кто-то доверяет полностью несовершенству человека, а кто-то — алгоритму. Но при этом могут без проблем участвовать в конференциях друг друга, взаимно поддерживать медийку и приходить на помощь участникам сообществ.

Кооперируйтесь, конкурируйте, но помните — когда за нами придут, лучше бы этих «нас» было много.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Почему стоит объединяться, если мы едины духовно

В либертарианском дискурсе на русском языке явно не хватает употребления термина «волюнтаризм». Его заменяют на «добровольность», и отчасти это корректно в контексте. Но при этом возникает невольная ассоциация с классической «добровольно-принудительностью», и вот уже на добровольности акцент подсознательно становится ироничным.

Волюнтаризм — это политическая позиция, согласно которой все объединения должны быть добровольны настолько, насколько это возможно. Из этого уже выходит и всеми любимый принцип неагрессии с правом на самооборону. В отношении частной собственности однозначного мнения нет, но, лично я считаю, чем бы анархисты не тешились, лишь бы сохраняли добровольность отношений.

Именно поэтому, рассказывая о спонтанно возникших эмигрантских сообществах, я делаю упор на их волюнтаристской природе. Не все даже могут быть закаленными в интернет-боях либертахами. Главное, чтобы понимали важность волюнтаристского принципа их взаимоотношений с другими участниками сообщества. Мы общаемся друг с другом, потому что добровольно выбрали себе круг общения. Мы предоставляем услуги друг другу, потому что ценим людей из своего сообщества, и так далее.

Так и зачем объединяться? Затем. Чтобы вернуть часть собственной субъектности. Чтобы увеличить ресурсную силу волюнтаристских сообществ, и они смогли уже разговаривать на равных с другими сообществами, компаниями, а то и политиками, чиновниками, и прочими агентами.

Это все хорошо в теории, но что происходит на практике? Есть ли какие-либо результаты? Есть. Но об этом в следующей серии я напишу в публикации о панельной дискуссии с недавнего MTLFEST24. Так что подписывайся на этот канал, и практикуй либертарианство вместе с нами.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Формы практики либертарианства

Никто не знает, какая форма либертарианства добьется успеха и будет пригодна к масштабированию. Возможно, достижения Хавьера Милея заставят граждан социалистических стран задуматься о резких рыночных реформах. Или признание Либерленда Милеем создаст прецедент для аналогичных проектов. А может, Проспера своим примером покажет гондурасцам, что значит «рыночек порешал», успешно преодолев текущие нападки властей. Или же Монтелиберо сможет предоставить инструменты для укрепления спонтанных эмигрантских волюнтаристских сообществ, которые в будущем могут эволюционировать в полноценные ЭКЮ.

Поэтому мой выбор чемпиона — поддерживать все либертарианские проекты.

Поддержка может выражаться в простом репосте важной информации, донатах или волонтёрстве. Конечно, всегда приятно, когда сотрудничество взаимовыгодно. Поэтому стоит обратить внимание на существующие и работающие инструменты, например, стейблкоин EURMTL, и использовать их повседневно. Самые отчаянные могут перенести свой бизнес под юрисдикцию Либерленда или рассмотреть возможность токенизировать проект, подтвердив свои намерения через членство в правовом поле Ассоциации Монтелиберо.

Стоит помнить, что будущее либертарианства не за конкретной формой, а за способностью адаптироваться и кооперироваться друг с другом. Поддержка всех инициатив — это не ставка на все и сразу, это способ укрепить глобальную сеть стремящихся к свободе людей. Именно эта работа может стать основой нового свободного общества.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Процессы важнее целей

Этот принцип я перенял из моего софтваре инжинирского бэкграунда. Цель бывает действительно важнее, например, когда необходимо создать в сжатые сроки и с минимальным бюджетом показать жизнеспособность идеи и создать MVP. Создаем продукт, получаем финансирование, нанимаем еще разработчиков и сталкиваемся дилеммой, куда важнее направить усилия: создание новых фич или отладка процессов. Сразу полностью «делать хорошо» обычно не удается, поэтому начинающие компании пытаются подобрать оптимальное соотношение. Чтобы и новые невероятные возможности показывать заказчикам, и укреплять процессы разработки. Иначе можно столкнуться лбом со стеной задач из технического долга, без решений которых дальнейшее развитие невозможно. Как оказалось, опыт прекрасно транслируется и в политические организации (а возможно и в любой другой сценарий кооперации).

Как правило, в отсутствии построенных процессов разработки и деления знаниями возникают «тащители». Это специалисты с самым большим и глубоким знанием продукта. Им некогда делиться информацией с другими, писать документацию, тесты, ходить на ретро и другие встречи. Им нужно тащить. Тащат с полной самоотдачей и усердием. Руководство им рукоплещет, говорят так держать, ставят в пример другим. И так до полного выгорания, когда от проекта их начинает неконтролируемо рвать. А когда такой ценный специалист выходит из строя, весь проект сталкивается с полным ступором. Процессов не было, знания никто никуда так и не передал. Остается восстанавливать по крупицам тайны из чертог разума такого тащителя. Сталкиваться с кошмарами за пределами человеческого понимания, так сказать.

Так и что делать? Строить процессы. Будет тяжко и сложно. Если организация на волонтерских началах, то кошмары могут быть невыносимыми. Но итогом может стать как раз тот самый механизм, где не один человек делает все за всех, а каждый делает то, что в его компетенции. Добиваться результата будет крайне сложно, первые итоги могут быть и вовсе далеки от приемлемости. Главное не поддаться голосам в голове, что будут убеждать все делать самому и в одиночестве. Со временем механизм станет работать быстрее и проще. Его части могут легко подменять друг друга, передавать знания дальше, создавать новые механизмы для еще более амбициозных целей. И именно тогда продукт действительно сможет показать свою жизнеспособность.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Свобода для богатых и успешных

Давеча встретил вопрос, неужто вся ваша эта токенизация и инвестирование рассчитаны на айтишников, и свобода только для богатых и успешных? Если коротко, да.

Свобода именно в либертарианском понимании действительно наступает при концентрации нужного количества ресурсов и следующей из этого автономии. Конечно, другие игроки, в неагрессию с тобой не играющие, будут постоянно пытаться ограбить тебя. Но с ресурсами защищаться всегда эффективней, чем без них.

На своих выступлениях я всегда делаю акцент, что первое, о чем необходимо позаботиться, это получить конкурентный навык. Знания и умения, которые можно продать другим. Желательно удаленно и за максимально возможный прайс. Как будто бы, это абсолютнейшая очевидность, но зачастую игнорируется по неизвестным мне причинам.

Свобода всегда требует ресурсов — денег, связей, знаний. Без них даже начинать играть в политический активизм не стоит. Сначала необходимо закрыть свои базовые потребности из той самой пирамидки.

Призыв «начать с себя» из десятых уже не кажется настолько издевательским. Начать действительно стоит, чтобы было чем серьезно ответить призывающим. Тем более все необходимые знания уже есть в интернетах, а благодаря постковидному миру на глобальном рынке удаленных предложений достаточно. Поэтому запасаемся ресурсами, становимся богатыми и успешными, занимаемся всей этой токенизацией и инвестированием.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Могу ли я считать себя политическим активистом, если моюсь каждый день?

Будучи бунтующим подростком против бати государства, я прочитал в фанзине Insomnia в интервью группы, которую никогда не вспомню, что политика — это все, что нас окружает. Все взаимодействия с людьми, любые решения. Невозможно быть аполитичным. Ты либо ежедневно осознанно совершаешь политические действия согласно своим принципам и ценностям, либо неосознанно вторишь тому, что спонтанно уложилось в голове извне.

Для меня тогда это стало настоящим открытием, полностью поменяло отношение к миру, и вот мы здесь. Время шло, взгляды менялись, но именно эта мысль осталась фундаментальной.

Так и является ли каждодневный душ политическим действием? Судя по состоянию сумасшествия в современном мире — да, конечно. Ресурсы истощаются, подумай об окружающей среде. Но если так, то почему бы не применить такое мироощущение ко всему, что мы действительно любим — рынку, децентрализации и автономности?

Прямо сейчас тебе ничего не мешает использовать независимые от государства инструменты для отправки и получения денежных средств, заключения контрактов, фиксирования членства или должности. Некоторые, разве что, могут обладать высоким порогом вхождения. Но я лично работаю над его снижением.

Считается ли использование криптовалют и блокчейна политическим действием? Конечно. Причем достаточно сильным и весомым. Используя альтернативу зарегулированным институтам, ты доказываешь себе и своим контрагентам, что необходимость излишних регуляций фикция. Без них и ресурсы накапливаются быстрее, проекты разрабатываются проще, да и дышится намного легче.

Как я и говорил, мои взгляды очень сильно менялись. То, что я пишу в своем дневничке, навряд ли одобрили немытые крастеры в оборванных штанах с однотипными песнями про «еби систему», когда-то взиравшие на меня с черно-белых картинок журналов. Но, дорогие анцесторы, продолжаю ебать. Все как вы завещали через свои проникновенные произведения.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Трайбализм тупо

В людях все еще много пещерного и животного. Да, у нас есть абстрактное мышление, мы можем передавать и сохранять сложные идеи, осознавать свое существование и рефлексировать. Но обезьяна внутри просится на волю. Сложные абстракции сверху базовых потребностей все еще сложны, а значит их можно проигнорировать в угоду комфорту пещер, дубинок и животных наслаждений.

С одной стороны, в этом ничего страшного нет. Главное контролировать себя и ловить за инстинкты. Люди все еще смотрят футбол или единоборства, болеют за свою команду или полюбившегося борца. Да что уж там, сам однажды смотрел футбол в отличной кампании. Мое равнодушие к игре внезапно исчезло, и я получил истинное наслаждение, крича вместе со всеми «ГОООЛ!!».

С другой, пещерная уютность может накладываться на всю социальную жизнь. И минусы этого комфортного существования могут быть максимально неочевидны.

Так что же такое этот ваш трайбализм? Социальная форма, где объединяющей ценностью является слепая лояльность. Не важно, кто ты, что ты, чем занимаешься, что думаешь. Если ты хочешь принадлежать трайбу — ты должен быть лоялен ему. Все достаточно просто. Племя говорит, что вот этот человек не из племени представляет угрозу, поэтому стучим дубинками и активно двигаем тазом. Полнейший «горилла-майнд». Мыслительные функции задействовать не нужно, они освобождены для всего остального.

Звучит как будто бы минусов нет. В конце концов, при знакомстве мы неосознанно проводим тест свой-чужой. Вбрасываем невзначай фундаментальные вопросы, смотрим на реакцию. Почему бы не делегировать этот момент кому-то другому и обходиться без этих формальностей?

Но мир обычно сложнее. Если конкретно ты не задействуешь мыслительные функции, значит их задействует кто-то другой. Обезьяне выдумывают опасность. Объясняют, что если ее не пугаться достаточно сильно, то опасность реализуется и принесет смерть и страдание племени. Обезьяна выдумала проблему, обезьяна боится. И от этого стучит дубиной сильнее. И никакая христианская мораль, правовые доктрины, что угодно уже неважны. Обезьяна боится, обезьяна стучит дубиной.

Но какие альтернативы?

Контракты вместо слепой лояльности. В самой лояльности нет ничего плохого, но она не может быть самоцелью, заменять ценности и принципы. В интересах любого добровольного объединения сформировать эти принципы и следовать им. Чтобы нарушение их и исключение из такого объединения основывалось не на приказе харизматичного лидера или иррациональном страхе, а на нарушении контракта. А контракты, как мы знаем, не только сложная абстракция, но и основа взаимоотношений между людьми.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Почему Монтелиберо?

Всегда боялся эмиграции. Понимал ее необходимость еще с начала десятых, но ресурсов не было. А со временем пришло осознание, что с другой стороны границы не то чтобы райские кущи с новыми возможностями. Скорее наоборот. Но когда пробил час Х, мы с моей женой и котом отправились в Черногорию. В Черногорию? Ну в Черногорию.

Так получилось, что я интересовался Черногорией еще задолго до знакомства с Монтелиберо. Меня нечто в ней очаровывало. Население меньше моего родного города Барнаула. Маленькое помещение парламента, в котором не утихают страсти: то его роспуск, то угроза импичмента президенту. А до тебя, как до эмигранта, никому нет никакого дела. И это большой плюс.

Больше всего боялся одиночества. С местными явно моментально контакт не наладить. Зная себя, я буду долгое время привыкать к новому окружению (до сих пор не привык, к слову). А от эмигрантских сообществ обычно ожидаешь решения извечных вопросов про творог и плесень, но никак не каких-либо осмысленных действий по расширению свобод. Чтобы это не значило.

Но я прочитал про некое свободное сообщество Монтелиберо. Свой поселок, свои деньги, токенизированные земля и жилье, некий закрытый клуб для своих. Эти ребята совершенно отбитые. Прям как я, подумалось мне. Поэтому решив, что раз гулять, так гулять, отправился прямо в лоно этого спонтанного либертарианства на Балканах.

Потом я узнал, что есть не один такой сумасшедший проект, а их много. Повстречался с другими визионерами новых сообществ, вольных городов или даже стран. А потом влился во все движухи, включая экстерриториальные. Ведь деньгам на блокчейне без разницы где ты находишься. Алгоритмы работают, неизменяемая история записывается, нули сменяются единицами вне зависимости от твоего физического нахождения.

Так и было ли страшно эмигрировать? Было, конечно. До сих пор бывает страшновато, и что-то ноет под ложечкой. Хочется обратно в несуществующий комфорт и давно прошедшие дни. Но на месте удерживают те самые райские кущи и будущие возможности. Просто они скрывались в совершенно неочевидных местах. Чтобы на них наткнуться пришлось посмотреть на мир под совершенно другим углом.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Так и что же такое Монтелиберо?

В двух словах рассказать сложно. Мне часто признаются, что во всем потоке слов обычно улавливается «поселок», «недвижимость», «инвестиции». Поэтому в голове складывается, что это некая крипто-община в горах Черногории или типа того. И я не могу людей винить в «непонимании сути». Изначально-то я сам ехал именно в либертарианскую крипто-общину.

Спустя три года знакомства с проектом, я бы выделил волюнтаристское сообщество как самую главную его ценность. Сообщество свободных людей, стремящихся к комфортной и эффективной жизни друг с другом через использование инструментов самоуправления. Вы тоже прочитали и ничего не поняли? Вы не одни, все в порядке.

Зачем это нужно, проще понять через эмигрантские сообщества. Мы экстренно эмигрировали, оказались одни в незнакомых странах с незнакомыми людьми и незнакомыми порядками. Что дальше? Найдем таких же эмигрантов и будем держаться вместе. По-крайней мере, для меня это самая очевидная стратегия. Держимся, а дальше что? А дальше мы либо ограничиваемся только бытовыми проблемами, либо помогаем друг другу, строим полноценные сообщества, создаем рабочие места, формируем институт репутации, создаем инструменты для принятия решений.

Здорово. А зачем?

Мы находимся в очень интересном моменте истории. У нас есть шанс вернуть себе часть политической субъектности. Показать, что мы переросли навязанное на родине патерналистское мироустройство. Мы знаем каким жестоким и беспощадным может быть государство-батя (анкомы поймут). И, воспользовавшись этим знанием, мы должны развиваться, стать самостоятельными, отказаться от постоянной навязчивой опеки.

Монтелиберо как раз стремится к созданию такого самодостаточного сообщества. Заодно и не забывает про государство-отчима, с которым по мере роста численности и благосостояния, необходимо будет считаться (анкомы не поймут). И тут уже выбор за тобой, юзернейм. Утонешь ли ты в бытовухе, или присоединишься к нам на нелегком пути к процветанию и экономической свободе.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Интеграция, не ассимиляция

После эмиграции ты наверняка оказался в каком-либо эмигрантском сообществе. Познакомился с большим количеством хороших людей. Угощал кого-либо чаем, менял крипту или привозил документы. А значит получил какую-никакую репутацию. Есть люди, которые тебе доверяют, для которых ты можешь быть экспертом в каком-либо вопросе. Ты ведь не забыл еще с людьми поговорить о том, что тебе интересно?

А что если это все зря? Это вы у себя дома можете чай с криптой попивать, а здесь необходимо делать то, что делают местные. Чтобы быстрее влиться в местное общество и приносить ему пользу. А для этого необходимо начать все с чистого листа и ассимилироваться.

Общество, социальное сплоченность, вынужденная необходимость... какие знакомые до отвращения слова. А что есть есть другой путь?

Когда мы познакомились из необходимости, но продолжили общаться добровольно, заполучили определенную репутацию, оказывали друг другу услуги — мы создали новое волюнтаристское сообщество. И конкретно ты, если оказался в такой ситуации, являешься полноценным агентом для взаимодействия внутри него. Твое мнение может влиять на других людей, их поведение и поступки. Даже если влияние это минимально, оно существует.

Так, подожди. Но ведь на родине я тоже влиял на людей. Например, когда в бар звал выпить в пятничку вечером!

Верно. Но ты оставался в том самом социальном фреймворке своего государства. А сейчас, вне его, без каких-либо рычагов влияния (гражданство, право голоса), совершенно спонтанно создал совершенно новое сообщество. Без привязки к государству или даже территории, такое сообщество будет вынуждено создавать свои инструменты принятия решений и микроэкономику (причем зачастую с использованием криптовалют, ведь банковские карты все).

От эмигрантского опыта не стоит отказываться, в попытках найти новую зону комфорта. У нас есть успешные попытки выхода за пределы патерналистской модели. Необходимо их фиксировать, масштабировать и передавать успешный опыт дальше. Не стоит и отказываться полностью от взаимодействия с местным обществом. Но лучше в него интегрироваться уже успешным, богатым и значимым сообществом. От этого выиграют все.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Пивотокен как путь к экономическому процветанию и независимости

«Спасибо, брат, буду пиво должен». Было? Услуга оказана, а оплата произведена обещанием угостить янтарным напитком. Условной устной долговой распиской: «пиво должен». Со временем человек покажет, стоит ли ему давать в долг и насколько он действительно «брат» в ответ. Так он зарабатывает репутацию, и ты уже можешь рекомендовать его для дальнейшего взаимодействия.

Звучит очевидно. А что если перенести это взаимодействие на блокчейн? Такие обещания или долговые расписки становятся токенами, взаимодействия — транзакциями, а счета принадлежат тебе и твоему другу. Вот я и объяснил вкратце, что такое токеномика. С вас пять тысяч динар, записывайтесь на мои курсы.

Может звучать нереалистично, но Монтелиберо Сити буквально существует. Этот поселок является результатом цепочек обмена долговыми расписками. Пример с пивотокеном, конечно, наивный, но он наглядно демонстрирует суть идеи. Просто при масштабировании до тысячи или миллиона пивотокенов появляется структура, обеспечивающая их обмен на другие долговые расписки. Например, Фонд Монтелиберо.

Основной денежной единицей Фонда является EURMTL — стейблкоин, привязанный к евро и работающий на блокчейне Stellar. Как правило, любой участник проекта продает свои товары и услуги именно за него. Черногорский банкинг работает так, как и звучит, а носить кэш с собой не всегда удобно. Токен, который можно передать кому-либо парой кликов в кошельке или боте, имеет отличные условия для внедрения. Поэтому им пользуются даже те, кто равнодушен к словам вроде «блокчейн», «токеномика», «либертарианство». Стейблкоин работает, имеет обеспечение, решает проблему.

На следующей неделе я расскажу, что с ним делать и куда его сувать, чтобы получить результат. Спойлер: пиво за него точно можно купить. Поэтому обязательно подписывайся на канал. А пока подумай, может быть, в следующий раз, пообещав проставиться пивом, стоит потыкать лишний раз смартфон. Кто знает, к чему это может привести.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Купоны из Пятерочки как частные деньги

Людям, занимающимся обменом разных цифровых активов, без разницы какие нули-единицы принимать. Главное, чтобы была возможность их быстро поменять на другие нули-единицы, и гарантия, что эти данные никуда не исчезнут и не изменятся. Всю остальную регуляцию на себя берет блокчейн. Например, записывает действия с валютой в неизменяемое и распределенное хранилище, регулирует выпуск новых токенов, указывает, кто является создателем актива и имеет возможность им управлять.

Так EURMTL от Фонда Монтелиберо можно обменять на USDC на Stellar. А в кошельке Montelibero Wallet на более привычные USDT на Tron. Если вы находитесь в Черногории, где сосредоточены участники проекта Монтелиберо, то легко выйти в кэш.

Если есть возможность токены обналичить, то почему бы не предоставлять товары и услуги как за купоны из какой-нибудь условной Пятерочки. Так в Черногории можно починить авто, взять в прокат велосипед или автомобиль, нанять няню или целого юриста. Для удаленщиков существует возможность нанять IT-специалиста или оплатить вход на Peredelanoconf. Чтобы присоединиться к системе, не нужно никакой сложной бюрократии. Достаточно завести кошелек и начать принимать оплату. Всю остальную регуляцию выполнят алгоритмы.

После отмены золотого стандарта, фиат превратился в точно такую же долговую расписку, как и токены на блокчейне. Только без блокчейна, а с государством, которое полностью контролирует эмиссию, и обязуется обеспечивать ценность денег. Ну а если не получится, то увы и ах, что поделать, просьба простить. Да у граждан зачастую другого выхода нет. Или все-таки есть? Может пора переходить на более надежные нули и единицы?

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Продам стаскоины, пока недорого

Почему бы не продавать свое профессиональное время как токен? Один токен = один час времени как специалиста. Так я создал токен STAS, который в народе уже прозвали стаскоином. Написал оферту, поставил на продажу, да и отправился дальше по делам. А потом его начали покупать, я начал предоставлять за него разного рода услуги. Внезапный спрос для меня стал новостью. Но как это все работает?

Представь, что ты продаешь контракт, в котором обязуешься либо предоставить предъявителю один час своей работы, либо выкупить этот контракт обратно по цене чуть ниже рыночной. Если такие контракты выполняются, заказчики довольны работой и рекомендуют сотрудничать с тобой, то и цена на такой контракт будет повышаться. Ты будешь слишком занят, чтобы распродать их всем желающим и при этом выполнить обязательства. Если контракт выполняется с трудом или часто покупается обратно, то и количество спроса будет сигнализировать, что что-то в своем отношении к работе нужно менять. Так рыночек саморегулируется и решает.

Подход с персональными токенами позволяет самостоятельно регулировать свое время и ресурсы. Продажа, покупка и выполнение таких контрактов фиксируется на блокчейне. А значит история этих действий распределенна, неизменяема и доступна любому для аудита. Тебе не нужно надоедать письмами своим бывшим работодателям или коллегам, чтобы они нажали соответствующие галочки в доказательство твоей профессиональности на Линкедине. Все максимально прозрачно и так.

Конечно, этот подход напичкан разного рода рисками. Компании могут про тебя наврать и продать контракт обратно, хоть работа и сделана. Ты можешь и сам создать кучу несуществующих компаний и набить свое блокчейновое резюме разного рода небылицами. Но это происходит и прямо сейчас с текущими подходами. Блокчейн как раз придает максимальную прозрачность профессиональному взаимодействию, которое можно верифицировать со стороны. Или нанять специалиста за те же персональные токены, чтобы верифицировал уже он.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Записываем всех в неизменяемую книжечку

Может каждый раз благодарность или негодование записывать не в абстрактную книжечку, а сразу в блокчейн? Твит с согласием потеряется в ленте, а отметка о рекомендации к сотрудничеству будет радовать глаз, пока хотя бы один сервер в сети. При этом никакой цензуры или рисков потери информации. Там же распределенные алгоритмы, как их зарегулируешь?

Представим, что за каждым счетом стоит человек. Он может устанавливать на другие счета отметки. Кого-то он может отметить как друга, а кто-то его отметит в ответ. Каждая отметка сохраняется в неизменяемой истории. Поэтому, когда кто-то перестанет дружить, мы сможем проследить когда дружба началась и закончилась. Дружба была когда оба участника установили взаимные отметки, а закончилась когда один из них установку отозвал. И тот, кто отозвал, уже не сможет скрыть факт дружбы.

Вместо дружбы мы можем указать свое доверие к человеку, иногда сразу в денежном эквиваленте или наоборот абсолютнейшее недоверие. Указать жену, мужа, детей, симпатию, коллаборацию. Счетом может владеть организация, которая укажет сотрудников, клиентов, партнеров, представителей. На основе же этой информации можно строить хоть рекомендации к твоему кружку по интересам, распределенную репутацию. Или, в дополнение к персональным токенам, места прошлой работы с подтверждением. Возможности применения ограничены только фантазией.

Государство тратит огромные средства на содержание подобных списков с отношениями, где гарантией выступает лишь доверие граждан. Блокчейн же не просит ничего, кроме нескольких компьютеров в сети. А вместо доверия работают безразличные алгоритмы. И подкупить их никак не получится, они всегда будут работать так как написаны.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС

Где свободы?

Вот мы стали богатыми и успешными, собрались в сообщества, создали процессы, обмениваемся услугами, даже токены под это дело завели, да друг друга в друзья добавили. Свобода когда должна наступить? В моем понимании свобода наступает при автономности и достаточности ресурсов эту автономность защитить.

Поэтому наращиваем и укрепляем связи, составляем коалиции для решения общих проблем, накапливаем ресурсы для значимости и важности. Как только какое-либо из сообществ обзаведется субъектностью в глазах легаси государств и сможет заключить с ними любого вида контракт, то считайте, что будущее уже наступило. Дальше остается только масштабировать практики. И чем больше сообществ с разными подходами будет существовать, тем лучше.

Но что мы можем предложить государству? Я бы ставил на формирование свободных экономических зон с возможной экстерриториальностью. Для этого у сообщества должны быть соответствующие ресурсы, а у участников бизнесы, которые смогут генерировать большой доход и привлекать инвестиции. Такие зоны предполагают пониженные налоги и свой подход к управлению, где нам уже и пригодится вся созданная для этого инфраструктура.

Нет стопроцентной гарантии, что определенная реализация либертарианства приведет к комфортному сосуществованию и экономическому процветанию. Так что придется, как и в реальной жизни, брутфорсить матрицу, пока какое-либо решение не взлетит. В конце концов, лет 15 назад все смеялись над биткоином. Какие цифровые деньги, что это, зачем. И вот государства скупают биток, а его стоимость предсказуемо каждые четыре года пробивает небеса. Сейчас же продолжаем смеяться над цифровыми государствами. Посмотрим, что будет через шесть лет.

ПАНАРХИЯ СЕЙЧАС