Самое безопасное место на Земле.
Только что завтракали в кафе рядом с домом. Малыш начал проситься на ручки: хотел дотянуться до свисающей лампы за соседним столом.
Я подошёл. Сквозь тонкие нити конструкции, на которых висела лампа, увидел очертания девушки, смотрящей в нашу сторону. Она улыбалась. Потом что-то неразборчиво сказала. Я подошёл ближе:
— Sorry?
— Ему всё интересно, — с западным акцентом заметила она.
«Кажется, свои», — подумал я.
Пара, сидевшая за столом, оказалась биологами: парень — латыш, изучающий птиц, а девушка — русская, занимающаяся обезьянами бонобо, которые, наряду с шимпанзе, являются ближайшими родственниками человека. Их ДНК на 94–98% совпадает с человеческой. Обитают они исключительно в Демократической Республике Конго.
Завязался диалог.
— Вот наш лагерь, — увлечённо сказала она, показывая пальцем на спутниковый снимок на своём ноутбуке.
Вокруг — нереально густой лес, а в самом центре — несколько бараков и лужайка.
— И часто вы там бываете?
— Каждый год езжу туда на несколько месяцев.
— Наверное, в Демократической Республике Конго опасно? — намекнул я на бесконечную междоусобицу, происходящую в стране.
— Да нет! — бодро ответила она. — Все конфликты происходят тут и тут, — указала она на приграничные территории. — А у нас спокойно и безопасно. Я думаю, сейчас это самое безопасное место на Земле.
Мы с Татой улыбнулись.
Действительно, в мире творится чёрт-те что, и в теории, в джунглях, где вокруг, кроме 30 биологов и нескольких племён аборигенов, никого нет, уже безопаснее и стабильнее 😅
Только что завтракали в кафе рядом с домом. Малыш начал проситься на ручки: хотел дотянуться до свисающей лампы за соседним столом.
Я подошёл. Сквозь тонкие нити конструкции, на которых висела лампа, увидел очертания девушки, смотрящей в нашу сторону. Она улыбалась. Потом что-то неразборчиво сказала. Я подошёл ближе:
— Sorry?
— Ему всё интересно, — с западным акцентом заметила она.
«Кажется, свои», — подумал я.
Пара, сидевшая за столом, оказалась биологами: парень — латыш, изучающий птиц, а девушка — русская, занимающаяся обезьянами бонобо, которые, наряду с шимпанзе, являются ближайшими родственниками человека. Их ДНК на 94–98% совпадает с человеческой. Обитают они исключительно в Демократической Республике Конго.
Завязался диалог.
— Вот наш лагерь, — увлечённо сказала она, показывая пальцем на спутниковый снимок на своём ноутбуке.
Вокруг — нереально густой лес, а в самом центре — несколько бараков и лужайка.
— И часто вы там бываете?
— Каждый год езжу туда на несколько месяцев.
— Наверное, в Демократической Республике Конго опасно? — намекнул я на бесконечную междоусобицу, происходящую в стране.
— Да нет! — бодро ответила она. — Все конфликты происходят тут и тут, — указала она на приграничные территории. — А у нас спокойно и безопасно. Я думаю, сейчас это самое безопасное место на Земле.
Мы с Татой улыбнулись.
Действительно, в мире творится чёрт-те что, и в теории, в джунглях, где вокруг, кроме 30 биологов и нескольких племён аборигенов, никого нет, уже безопаснее и стабильнее 😅
❤10😁4
Только что купил подписку ChatGPT Pro за 100 баксов в месяц. Сказать, что я в шоке, — ничего не сказать.
Раньше мне даже 10 долларов жалко было платить за подписку. Но такова реальность: лимитов в Plus не хватает, а задач меньше не становится. 👨💻
Раньше мне даже 10 долларов жалко было платить за подписку. Но такова реальность: лимитов в Plus не хватает, а задач меньше не становится. 👨💻
💯4👍3❤2😱1🐳1
Отношение к изобразительному искусству
В недавнем разговоре с Татой я признался, что вообще не получаю удовольствия от изобразительного искусства и не понимаю его. Каждый раз, оказываясь в картинной галерее, я бегло просматриваю все эти бесчисленные работы бесчисленных художников. Особенно на меня наводят скуку портреты. Кто все эти люди и почему меня это должно восхищать?
Однако в ходе нашего разговора встал вопрос: а нравится ли мне хоть одна картина? Произвела ли хотя бы одна работа на меня впечатление? И если да, то почему?
Ответ пришёл очень быстро.
Однажды, во время одного из таких забегов по музею Ватикана, гид подвела нас к картине одного из самых известных художников барокко — Караваджо. Мы подошли к работе, которую в начале XVII века заказала у него католическая церковь, — «Положение во гроб».
На этой библейской сцене ученики Иисуса тайно снимают его тело с креста и готовят к погребению.
Гид подвела нас к правому краю картины, сказала сделать шаг назад и присмотреться: «Посмотрите на перспективу. Видите? Вы становитесь участником, а не наблюдателем».
И в этот момент картина перестала для меня быть «очередной».
Камень помазания, на котором тело Христа должно быть подготовлено к погребению, словно выходит за пределы полотна и вторгается в наше пространство. Взгляд Никодима — мужчины в оранжево-красной одежде — направлен почти прямо на нас. Мы смотрим снизу вверх, словно сами погребены. Это завораживает и пугает одновременно. В этой работе нет театральности и украшательства. Всё изображено предельно реалистично: бледное, бездыханное тело Иисуса без нимба, напряжённые руки, вены, тяжесть тела, морщинистое лицо Марии, матери Иисуса. Всё это выглядит правдиво, телесно, почти физически ощутимо. Не наигранно. Не абстрактно. По-настоящему.
К слову, такая реалистичность нравилась далеко не всем. Для религиозного искусства того времени подобная телесность и отсутствие идеализации могли выглядеть слишком смело и даже провокационно.
Почему? Почему эта работа меня так зацепила? Всё просто: я её понял.
И я абсолютно не понимаю 99,9% художников и их работ. Как человек, не умеющий играть в шахматы, не будет воодушевлён, увидев шахматную доску, так и я не могу прочувствовать картину, не понимая ее глубины и идеи.
Искусство — очень важная и интересная часть жизни. Отказываться от него, на мой взгляд, глупо. Это новые эмоции, отличные от тех, которые ты получаешь, достигая успехов в бизнесе, играя в теннис, проводя время с семьёй или путешествуя по миру.
В следующем сообщении я пришлю ещё одну работу Караваджо, которая мне безумно понравилась, и ссылку на YouTube-ролик с его биографией и разбором этой картины. Это всего 20 минут, но очень-очень интересных.
В недавнем разговоре с Татой я признался, что вообще не получаю удовольствия от изобразительного искусства и не понимаю его. Каждый раз, оказываясь в картинной галерее, я бегло просматриваю все эти бесчисленные работы бесчисленных художников. Особенно на меня наводят скуку портреты. Кто все эти люди и почему меня это должно восхищать?
Однако в ходе нашего разговора встал вопрос: а нравится ли мне хоть одна картина? Произвела ли хотя бы одна работа на меня впечатление? И если да, то почему?
Ответ пришёл очень быстро.
Однажды, во время одного из таких забегов по музею Ватикана, гид подвела нас к картине одного из самых известных художников барокко — Караваджо. Мы подошли к работе, которую в начале XVII века заказала у него католическая церковь, — «Положение во гроб».
На этой библейской сцене ученики Иисуса тайно снимают его тело с креста и готовят к погребению.
Гид подвела нас к правому краю картины, сказала сделать шаг назад и присмотреться: «Посмотрите на перспективу. Видите? Вы становитесь участником, а не наблюдателем».
И в этот момент картина перестала для меня быть «очередной».
Камень помазания, на котором тело Христа должно быть подготовлено к погребению, словно выходит за пределы полотна и вторгается в наше пространство. Взгляд Никодима — мужчины в оранжево-красной одежде — направлен почти прямо на нас. Мы смотрим снизу вверх, словно сами погребены. Это завораживает и пугает одновременно. В этой работе нет театральности и украшательства. Всё изображено предельно реалистично: бледное, бездыханное тело Иисуса без нимба, напряжённые руки, вены, тяжесть тела, морщинистое лицо Марии, матери Иисуса. Всё это выглядит правдиво, телесно, почти физически ощутимо. Не наигранно. Не абстрактно. По-настоящему.
К слову, такая реалистичность нравилась далеко не всем. Для религиозного искусства того времени подобная телесность и отсутствие идеализации могли выглядеть слишком смело и даже провокационно.
Почему? Почему эта работа меня так зацепила? Всё просто: я её понял.
И я абсолютно не понимаю 99,9% художников и их работ. Как человек, не умеющий играть в шахматы, не будет воодушевлён, увидев шахматную доску, так и я не могу прочувствовать картину, не понимая ее глубины и идеи.
Искусство — очень важная и интересная часть жизни. Отказываться от него, на мой взгляд, глупо. Это новые эмоции, отличные от тех, которые ты получаешь, достигая успехов в бизнесе, играя в теннис, проводя время с семьёй или путешествуя по миру.
В следующем сообщении я пришлю ещё одну работу Караваджо, которая мне безумно понравилась, и ссылку на YouTube-ролик с его биографией и разбором этой картины. Это всего 20 минут, но очень-очень интересных.
❤1👍1🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня этот пирожок впервые стал участником семейного завтрака в кафе. Заказали ему отдельное блюдо! 😁
Растет малыш 👶
Растет малыш 👶
❤14🥰3
Дорогой Малышковский, Бубуськин, Гугуськин, Червячок, Сладкий Мальчишка, Миккельчик!
Прошёл уже целый годик с того момента, как ты появился и наполнил нашу жизнь новыми эмоциями и любовью. Этот год был насыщенным и интересным.
Помню, как ты научился переворачиваться на животик и как полюбил на нём спать.
Помню, как ты впервые засмеялся. Этот смех был мёдом для наших ушей и заставлял нас смеяться в унисон.
Помню, как в какой-то момент твой взгляд стал осознанным. Ты начал общаться без слов и проявлять интерес к миру — буквально ко всему. Ты кидал вещи вниз со столика сотню раз, чтобы протестировать гравитацию. 😁 Это удивительно.
Помню, как ты научился ползать. Эти шлепки ладошками и ножки, которые волочатся следом, невозможно ни с чем перепутать.
Я благодарен судьбе за то, что могу видеть всё это. И, конечно, благодарен Тате за то, что она подарила тебе жизнь и сейчас оберегает тебя.
Малыш, наш дорогой сын, пусть твоё детство будет счастливым, а мы с мамой будем делать всё, чтобы так и было. ❤️
Прошёл уже целый годик с того момента, как ты появился и наполнил нашу жизнь новыми эмоциями и любовью. Этот год был насыщенным и интересным.
Помню, как ты научился переворачиваться на животик и как полюбил на нём спать.
Помню, как ты впервые засмеялся. Этот смех был мёдом для наших ушей и заставлял нас смеяться в унисон.
Помню, как в какой-то момент твой взгляд стал осознанным. Ты начал общаться без слов и проявлять интерес к миру — буквально ко всему. Ты кидал вещи вниз со столика сотню раз, чтобы протестировать гравитацию. 😁 Это удивительно.
Помню, как ты научился ползать. Эти шлепки ладошками и ножки, которые волочатся следом, невозможно ни с чем перепутать.
Я благодарен судьбе за то, что могу видеть всё это. И, конечно, благодарен Тате за то, что она подарила тебе жизнь и сейчас оберегает тебя.
Малыш, наш дорогой сын, пусть твоё детство будет счастливым, а мы с мамой будем делать всё, чтобы так и было. ❤️
❤11🥰5
Что вы видите на фото?
Первые шесть лет жизни я провёл в небольшой деревне под Калугой. Моими друзьями были деревенские мальчишки и девчонки. С ними прошло моё детство — и чего у нас только не было.
Мы вместе ловили лягушек, бегали на речку, придумывали и передавали из уст в уста всякие небылицы, воевали с детьми из другой деревни, лазали по заброшкам. Одним из любимых занятий было забираться на яблони и вишни в поисках заветных ягод и фруктов.
На моей памяти почти ни одно яблоко не доживало до полноценного созревания — мы съедали всё. Кажется, от нас страдали даже черви и птицы: им почти ничего не оставалось.
С вишней дела обстояли сложнее: зелёной она была не такой вкусной. Поэтому ближе к созреванию на неё покушались уже не только мы, но и всевозможные букашки с червячками. Найти целую, нетронутую, красивую вишенку было редкостной удачей.
Сейчас, глядя на магазинную вишенку — идеальную, ровную, спелую — и на малыша, я думаю о том, о чём, скорее всего, думает почти каждый взрослый, глядя на своих детей: «Как всё было иначе в моём детстве».
Тогда вишня была не просто красной ягодой, которую тебе принесли на подносе. Тогда она была сокровищем. Удивительно, что спустя 26 лет, глядя на неё, я мысленно переношусь в детство и снова чувствую ту самую подлинную радость от невиданной удачи — будто нашёл клад. 😁
Первые шесть лет жизни я провёл в небольшой деревне под Калугой. Моими друзьями были деревенские мальчишки и девчонки. С ними прошло моё детство — и чего у нас только не было.
Мы вместе ловили лягушек, бегали на речку, придумывали и передавали из уст в уста всякие небылицы, воевали с детьми из другой деревни, лазали по заброшкам. Одним из любимых занятий было забираться на яблони и вишни в поисках заветных ягод и фруктов.
На моей памяти почти ни одно яблоко не доживало до полноценного созревания — мы съедали всё. Кажется, от нас страдали даже черви и птицы: им почти ничего не оставалось.
С вишней дела обстояли сложнее: зелёной она была не такой вкусной. Поэтому ближе к созреванию на неё покушались уже не только мы, но и всевозможные букашки с червячками. Найти целую, нетронутую, красивую вишенку было редкостной удачей.
Сейчас, глядя на магазинную вишенку — идеальную, ровную, спелую — и на малыша, я думаю о том, о чём, скорее всего, думает почти каждый взрослый, глядя на своих детей: «Как всё было иначе в моём детстве».
Тогда вишня была не просто красной ягодой, которую тебе принесли на подносе. Тогда она была сокровищем. Удивительно, что спустя 26 лет, глядя на неё, я мысленно переношусь в детство и снова чувствую ту самую подлинную радость от невиданной удачи — будто нашёл клад. 😁
🔥3👏2🕊1🏆1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Кстати, мы в Ереване! ☀️🇦🇲Посмотрите, сколько радости у этой годовалой булочки! 😁
🥰9👍2🤗1