В письме-ответе 16-летнему гимназисту 5-го класса Станиславский писал:

«Знаете почему я бросил свои личные дела и занялся театром? Потому что театр - это самая могущественная кафедра, еще более сильная по своему влиянию, чем книга и пресса. Эта кафедра попала в руки отребъев человечества, и они сделали ее местом разврата. Моя задача, по мере моих сил, очистить семью артистов от невежд, недоучек и эксплуататоров. Моя задача, по мере моих сил, выяснить современному поколению, что актер - проповедник красоты и правды. Актер должен для этого стоять выше толпы, талантом ли, образованием ли, другими ли достоинствами. Актер прежде всего должен быть культурным и понимать, уметь дотягиваться до гениев литературы».

С.В. Рахманинов - К.С. Станиславскому

Многоуважаемый Константин Сергеевич! Убедительно прошу Вас оставить мне два билета, не дороже 2 р. каждый на первое представление «Дикой утки». За ними придут в кассу после первого объявления. Надеюсь, что билеты не все еще расписаны. Исполните, пожалуйста, мою просьбу. Уважающий Вас
C. Рахманинов

P.S. Пишу Вам из деревни, а потому ответа не жду.

…Но я не променяю этого провала ни на какие успехи и лавры: так много важного принесла мне моя неудача….

Об искусстве надо говорить и писать просто, понятно. Мудреные слова пугают ученика. Они возбуждают мозг, а не сердце.

О чем бы вы ни мечтали, что бы ни переживали в действительности или в воображении, вы всегда останетесь сами собой. Никогда не теряйте себя самого на сцене. Всегда действуйте от своего лица человека-артиста. От себя никуда не уйдешь.

Вот когда вы дойдете в искусстве до правды и веры детей в их играх, тогда вы сможете стать великими артистами.

- Так всегда бывает, - заявил Торцов, - Стоит заговорить о творчестве - и все тотчас же напрягаются и становятся на ходули.

Будьте на сцене еще больше дома, чем в собственной квартире. На подмостках надо чувствовать себя приятнее, чем в действительности, потому что в театре мы имеем дело не с простым, а с "публичным одиночеством". Оно дает высшее наслаждение.

Нельзя выжимать из себя чувства, нельзя ревновать, любить, страдать ради самой ревности, любви, страдания. Нельзя насиловать чувства, так как это кончается самым отвратительным актерским наигрыванием.

Имейте в виду, что зеркалом надо пользоваться осторожно. Оно приучает артиста смотреть не внутрь себя, а вне себя.

В жизни со Станиславским у меня была только одна встреча. Году в 16-м, не помню точно, переходила дорогу по Леонтьевскому переулку. Извозчик крикнул: «Поберегись!» — так тогда кричали ваньки. Я отскочила от пролетки, в которой сидел Станиславский. От радости, что вижу его седую голову, стала плакать и закричала: «Мальчик мой дорогой!» Он стал смеяться, поднялся и помахал мне шляпой, а я бежала рядом и кричала: «Мальчик мой дорогой!..» Чувство охватившего меня счастья испытываю и сейчас…

«Кстати, почему свой театр Станиславский и Немирович назвали «художественным» ― как бы в отличие от всех прочих театров? Разве художественность не должна быть во всяком театре ― как и во всяком искусстве? Разве не претендовал и не претендует каждый актёр в каждом театре быть художником и разве мало было и в России, и во всех прочих странах актёров художников? Впрочем, Художественный театр называется теперь Художественным театром имени Горького. Прославился этот театр прежде всего и больше всего Чеховым ― ведь даже и доныне на его занавесе чайка, но вот приказали присвоить ему имя Горького, автора лубочного и насквозь фальшивого «Дна», и Станиславский с Немировичем покорно приняли это приказание, хотя когда-то Немирович торжественно, публично, во всеуслышание всей России сказал Чехову: «Это ― твой театр, Антон».

Иван Бунин, «Из воспоминаний. Автобиографические заметки», 1948

И есть весьма любопытный факт - Бунин вполне мог сыграть Гамлета!

Он был очень увлечен переводческой работой для МХТ. Вот что он писал Станиславскому в 1908 году:

«В газетах много пишут о том, что Художественный театр задумывает ставить Шекспира. Будьте добры иметь меня в виду как переводчика, равно как и при постановке „Сарданапала“ Байрона, буде таковая осуществится».

Однако у Станиславского были виды на Бунина не только как на переводчика. Режиссер считал, что в труппе на роль Гамлета нет подходящего актера. И идеальной кандидатурой он считал Бунина!

«Театральные люди»
⠀