Дорогие друзья!
Как бы я не хотел молчать и далее, но более уж нельзя!
Ибо, хотим мы этого или нет, сезон уже начался!
Сезон чего, спросите вы?
И будете правы, поскольку сезон у нас один - сезон охоты!
"Как, собственно, и пелось в одном из новых кантов проекта "Novoselie", прозвучавших в этом августе на фестивале в Подмоклово,( за что прилюдно приношу благодарность светлому духу фестиваля Вере Воронежской, а также всей её большой и прекрасной семье, усилиями которой и состоялся фестиваль) - "Такая, брат, у нас охота сколько лет заведена".
Итак, сезон начинается  и начало его обещает быть весьма насыщенным, и не только для жителей столицы, что,  согласитесь, нетипично.)
И раз уж речь зашла о кантах  и "Novoselie", то вот и новость - 25 сентября в Калуге, в рамках XIX фестиваля искусств "Калужская осень",  программа "Славен мир", (Петровские и якобыПетровские канты) правда в несколько облегчённом варианте, с одними только женскими голосами (Алиса Тен, Елена Шустик), но зато при полном, так сказать, консорте, включая виолон в искусных руках Володи Волкова, д'амур в руках Серёжи Полтавского, ну и в ногах у остальных, соответственно, виолы да гамба разных размеров.
Поскольку, так уж получилось, и начал я не с начала и не с конца афиши, двинемся к началу, фигурально выражаясь, пятясь раком.
Не менее любопытный концерт, (самому интересно) - 22 сентября! День Рожденья дорогого друга - Елены Харакидзян (одного из тех драгоценных друзей к которым также принадлежит Володя Волков, которые задают эти прекрасные вопросы "А не хочешь ли ты подумать на тему...?") в церкви св.Андрея, что в двух шагах от консерватории. Именинницу поздравят множество хорошо  известных вам деятелей искусства, ну и конечно Лена не была бы Леной, если бы не спровоцировала меня на сюрприз, о котором подробнее расскажу завтра. Сегодня скажу только, что будет премьера и что мы с Алисой уже пробовали! (Знаете, как суп - вроде недурно).
Надеюсь, заинтриговал).
Далее - 21 сентября в Рахманиновском зале консерватории (И 27 в Царицыно, но с другой программой) благотворительный концерт в пользу отечественного исторического исполнительства неувядающей "Musica Tempora" во главе с блистательной Дарьей Борковской, но петь будет всё же Алиса Тен (у неё это лучше получается, чем у остальных). Зато Даша будет божественно играть на клавесине, а мы с Асей Гречищевой будем ей вторить. Скрипки тоже будут.)
Ну, и наконец, 20 сентября -  фестиваль "Берег отражений" на берегу Оки, недалеко от Калуги. "Глэмпинг  парк" (что бы это ни значило), художники, пленэр (всё, как мы любим) и вечерний концерт нашего нежнейшего с Алисой Тен дуэта - "Огонь горит".
Ну а дальше...будет дальше...

Ссылки в комментах теперь говорят нельзя, но вы представьте, что они там)

Ещё не сегодня, ещё не завтра -
Уже не вчера.
Тропинка, огонь азарта
И вечера.
Дорожная карта, восьмое лето
Девятая жизнь.
Весёлые старты, случайный билет.
Полюбил - женись!
На фоне кирпичной стены
Течёт людская река.
Партизаны полной луны
Теперь в ЦК.
А, Б, В, Г, Д, Ё, К, Л, Мэ Нэ
Ну и Э, Ю, Я.
Где-то здесь и мне
Снится жизнь моя?

4 марта, концерт в Петербурге
Огонь горит, но не сжигает.
https://p-10.timepad.ru/event/3821126/

Дорогие друзья!
Бывает так, что какой-то образ или сюжет, будь то музыка, литература или произведение изобразительного искусства, оказываются настолько архетипичными, настолько важными людям, что рождают множество интерпретаций, версий, ремейков и перепрочтений.
К таким произведениям безусловно относится и Шубертовская песня о форели. Незамысловатая история о рыбке и рыбаке, о тонкостях рыболовства и о внезапно прерванной маленькой жизни.
Сам автор этого бессмертного хита, похоже не мог избавиться от созданного им наваждения, и написал вполне увесистый фортепианный квинтет немыслимой красоты на собственную, казалось бы, нехитрую "Форельную" тему.
Так же не давала она покоя Бенджамину Бриттену, автору множества интерпретаций и аранжировок этой песни.
Образ пойманной рыбки оказался небезыинтересным и для советских (русских) экспериментаторов конца 20 века, к числу которых можно отнести и Владимира Радченкова, блестящего клавесиниста, мастера полифонии, композитора и импровизатора, сочинившего свою версию (division on Shubert-theme) этой истории.
Моё знакомство с последующими жизнями Шубертовской песни началось с "Forellenquintet" Паши Карманова, моего друга, коллеги и старшего товарища по композиторскому цеху.
Как-то мы слушали эту пьесу у Паши дома и он рассказал мне, что инициировал его на её создание Лев Рубинштейн во время некоего совместного путешествия на пароходе по Волге. Я, в свою очередь, рассказал ему о division on Shubert-theme Володи Радченкова, на тот момент уже покойного. Музыки этой я не слышал и даже не знал о её существовании, хоть и пересекался с Володей Радченковым на ниве исторического исполнительства, и скорее всего и не узнал бы, если бы не Володя Волков, оказавшийся осведомлённей.
И тогда Паша Карманов сказал, что мы все, как эта рыбка, не знающая в какой момент она будет выдернута из жизни. На что я, с несвойственным мне цинизмом,  продолжил мысль, предположив, что потом она будет зажарена, намекая, таким образом, на прописанную в партитуре его "Forellenquintet" жарку форели, сопровождающую исполнение. Невозможно не упомянуть, что зачастую в прижизненных исполнениях жарил её сам автор.
Далее, решив несколько смягчить эффект, я сказал, что конечно же зажарена она будет, только если плохо вела себя при жизни. А если хорошо, то она улетит на небо и будет плавать там, может быть даже выше, чем птицы.
Впоследствии, некоторое время спустя после скоропостижной Пашиной смерти, Володя Волков предложил мне что-то написать к фестивалю его имени (Volkov-fest -2025). И сказал, что хотел бы сыграть Пашину "форель", и возможно "форель" Радченкова и Шуберта, представив таким образом некую сагу о форели, посвящённую нашим ушедшим коллегам и друзьям.
Для меня это была прекрасная возможность сказать что-то так внезапно исчезнувшему Паше Карманову, человеку так искренне поддержавшему меня в моих творческих и человеческих поисках.
Само собой родилась идея некоего оммажа Паше, в котором песня соединилась бы с квинтетом и который должен был завершить сагу. Когда пьеса родилась, стало понятно, что так же хочется избежать некоего следования концертных номеров, что хочется большей плавности повествования и нужны связки между крупными номерами форельного концерта. Так появились инструментальные пьесы, своеобразные мостики от Шуберта к Радченкову, от Радченкова к Карманову, и от Паши ко мне.
Несмотря на то, что я опирался, особенно в вокальной партии, на Шубертовскую тему, для меня эта пьеса, конечно же, обращение к Паше, к его музыке, к свету, который всегда в ней присутствует. Отождествление его с этой пойманной рыбкой, которая нынче летает где-то там в небе, может быть даже выше, чем птицы.

Ого́нь — интенсивный процесс окисления (горение), сопровождающийся излучением в видимом диапазоне и выделением тепловой энергии.

"Огонь горит, его свет зовёт..."

А вот и билеты, дорогие друзья, на тот самый концерт на который зовёт свет горящего огня)
https://moscow.qtickets.events/237924-alisa-ten-i-rust-pozyumskiy-09062026

Не странно ли? Мы хотим это знать.
Как дважды два равняется пять.
Когда и кем нам велено спать?
Зачем же мы не умеем летать?
Зачем же мы научились ходить,
Бродить по нашей грешной земле?
Могли бы просто по морю плыть,
Или вовсе не быть. Я навеселе,
Ты на весле, а на парусе крест.
Мы все из нам неведомых мест.
Откуда ты? Откуда я?
Мы не одни, но я твоя!

Сосу, не разжимая губ,
Который день я, мисо-суп.
Измерен супом сей сосуд.
Мы - наподобие посуд!