— ты этого не знаешь… — в тишине полли сказал: — ты любишь его.

глаза ань чжэ широко открылись.
в небе переливалось полярное сияние, и тёмно-зелёный свет был подобен приливу с юга на север, рассеивающемуся, а затем восстанавливающемуся.

он сильно дрожал. острая интуиция поразила его душу, как метеор, упавший на землю, и свет осветил всё в этом мире. он не знал, что означают слова полли, но знал, что они верны. он был совершенно ошеломлён и забыл даже о своей печали, когда тупо смотрел на сияние вдали. это продолжалось до тех пор, пока полли не отпустил его и осторожно не вытер слезы платком.

— но зачем мне это? — пробормотал он. прежде чем он смог ответить, он был втянут в более насущный вопрос.

— тогда… судья тоже меня любит? — он посмотрел на полли почти так, как будто молился. — он тоже меня любит? я просто… гетерогенный.

— он тебе что-нибудь сказал?

ань чжэ покачал головой. краткость их отношений была ужасной.

— тем не менее, он поцеловал меня.

просто ань чжэ не знал значения поцелуя. в тот день сила слов была слишком слабой, и они могли сделать только это.

— ты всё ещё жив. он отпустил тебя? — задал вопрос полли.

— я оставил его. он всегда был квалифицированным судьёй, и я знал, что он меня не отпустит. я просто хотел оставить его и найти место, где мог бы умереть, но его пистолет остался в моём рюкзаке, и я смог вернуться в бездну.

— его пистолет остался в твоём рюкзаке? — полли повторил фразу.

ань чжэ мягко произнёс «ммм», и в его глазах появилась слабая улыбка.

— он всегда любит оставлять свои вещи у меня.

рука полли джоана медленно погладила его по волосам.

— глупый мальчик, ты должен знать. огнестрельное оружие судей никогда не может покинуть их. это железное правило, установленное сто лет назад.