как насчёт искажения понятия о чёрном юмора в современности?

и тезис этому посту —
чёрный юмор не только
про смерть

известно, что чёрный юмор — о табуированных темах. о смертях, насилии, убийствах, болезнях, педофилии, физических отклонениях, об извращении моральных ценностей и всякой аморальщины в общем. круг тем чёрного юмора — ни что иное, как «мощный телескоп, через который видны ценности общества» (Кулинич, М. А. Лингвокультурология юмора на материале английского языка / М. А. Кулинич. Самара: Изд-во СамГПУ, 1999. 181 с.)

зигмунд фрейд в своём эссе 1927 года «юмор» (der humor), хотя и не упоминает конкретно «чёрный юмор», приводит буквальный пример «висельного юмора», прежде чем продолжить писать:

«эго отказывается расстраиваться из-за провокаций реальности, не позволяет себя заставить страдать. он настаивает на том, что на него не могут повлиять травмы внешнего мира; на самом деле он показывает, что такие травмы — не более чем повод для получения удовольствия».

и верно. одна из функций чёрного юмора — не только предложение экзистенциального кризиса, но и близкая к ней защитная. травма для человека — «не более чем повод для получения удовольствия» — в высмеивании этой травмы.

и всё-таки, ближе к теме

с самим черным юмором мы разобрались, но с тем, что люди его откровенно отвергают — нет. посмотрим: не говоря уже об одном из отцов чёрного юмора, хармсе, взглянем на ещё более скандального творца, у которого чёрный юмор в работах так же занимает не маловажную роль. привет, маркиз де сад!

да. в текстах сада преобладает комедия, использованная для высмеивания жертвы. да, это тот же самый чёрный юмор — высмеивание и искажение того, что, вроде бы, согласно моральным нормам, высмеиваться и искажаться не должно. и, однако? при чем же тут сад? при том, что даже на его примере общество отвергает что-то такое эксцентричное, от чего в глазах начинает темнеть.

общество так сфокусировано на том, что чёрный юмор — значит про смерть, что едва ли не падает после аморальной шутки про что-то, выходящее за рамки: про рабство, про педофилию, про насилие. а ведь ещё вчера все кричали о любви к «чёрненькому».

«о, да, я тоже люблю чёрный юмор» нет. ты любишь только шутки про смерть, потому что для тебя это звучит приемлимо на основе твоего социального опыта. но для тебя будет странно, если кто-то тонко и метко скажет про что-то такое, как изнасилование или истребление отдельных наций.

может, мы перестанем сводить чёрный юмор к няшному хихиканью над смертью?