Я в рот это всё ебал! До такой глупости уже доходят, просто бред

В конце сентября ездили в Великий Новгород. Год назад мы уже бывали там и мне очень понравилась первая столица.

Так совпало, что мы приехали в большой православный праздник — Рождество Пресвятой Богородицы. О празднике я узнал из открыток в вотсапе уже в середине дня. Когда мы дошли до Софийского собора, то внутри практически не было места. В этот момент проходила служба. Несколько раз я случайно оказывался на таинствах, но это было особенное мероприятие.

В старинный собор приехали с разных уголков страны. Публика в основном была из старушек ожидающих свой кусочек хлеба и глоток вина на причащении. Одна противная бабка, которая служила в соборе запрещала мне фотографировать, позже я увидел, что она ворчит почти на всех кто что-то по её мнению делает не так.

Я смотрел на людей, которые слушали священнослужителей, и это были разные эмоции и внутренний настрой. Кто-то надуманно благоговел и хвалил себя за праведное действие. Иные относились к службе послушно и буднично. Многие приезжали за чудом.

Ещё у входа в собор перед нами заходила взрослая женщина, которая везла своего сына на инвалидной коляске. Мужик лет сорока с неудобством сидел и казалось, будто бы ни во что не верил. На лице матери было тяжёлое страдание и дно отчаяния. Думаю, она много куда возила своего сына. По разным больницам, знахарям, церквям, но ноги не становились крепкими и подвижными. Думаю, они это делали уже без какой-то надежды, а инстинктивно – словно рядовой вдох кислорода для продолжения жизни.

Картина, которую я запомню на всю жизнь была отчасти схожей. Началось движение толпы и люди стали расступаться. Деревенская девушка с толстой косой одной рукой везла детскую коляску, а в другой держала двухлетнего сына. По правую руку шла пятилетняя дочурка с жиденькими волосиками, придерживая мать за длинную в пол юбку. Коляска была летней, и я думал, что подобные делают только для детей, у моей сестры в детстве была такая для кукол. В конструкции не было крыши, подлокотников, вообще ничего, кроме металлического каркаса и ткани, которая функционировала как вертикальный гамак. В коляске сидел светловолосый мальчик, которого силой тяжести придавливало назад. У него была большая голова и ему едва удавалось хоть сколько то повернуть её в бок. Скорее всего у него была гидроцефалия.

Помню в детстве я увидел подобное по телевизору и ребенок с большой головой несколько раз снился мне в кошмарах. Эта семья будто бы была из того времени, из времени моих детских кошмаров. Они были одеты, как самые бедные люди из девяностых-нулевых. Приезжие из деревни, но какой-то очень глухой. Люди из неблагополучного прошлого. Уверен этим людям помогают даже самые бедные деревенские жители. Все движения матери и детей были скованы неловкостью и стыдом.

Молодая мать выруливала одной рукой, направляя коляску к алтарю. Она поставила на пол мальчишку, которого она держала на руках и сказала дочери, чтобы та взяла его. Маленькие грязные ручки обхватили друг друга.

Из-за моего плеча послышался сильный фекальный запах, это была старушка укутанная в шаль, идущая к детям. Она раскрыла затёртый пакет и дала девочке вафельную конфету.

Причащение шло полным ходом и деревенскую семью стали пропускать вне выстроившейся очереди. Мать взяла на руки сынишку с большой головой и поднесла его к священнослужителю, который зачерпывал вино ложечкой. Пакет и авоська, которые висели на ручке коляски перевесили её, и коляска свалилась на пол. Дочка начала поднимать её и ей тут же помогли старушки.

Внезапно к центральному входу, который был закрыт вышел женский хор, с высокими ангельскими голосами. Они выстроились дугой, спели две песни, а после епископ и низшие чины вывели всех на крёстный ход через центральный двери.

Собор опустел и остались только старушки, которые убирали воск и потухшие свечи. Я подошел к стариной иконе 12-го века и подробно разглядел её. Старушка сказала, что можно сфотографировать и поздравила с праздником.


Продолжение в следующей части

Начало

Мы вышли из Софийского собора, и крестный ход петлял перед нами. Спереди шли священнослужители, а позади них маршировали солдаты-срочники. Они делали это очень медленно, так как бабульки едва поспевали за всеми. В хвосте празднующих шли две девушки с колясками. На них были однотонные голубоватые курточки, светлые юбки в пол и платки. Когда они проходили рядом, я услышал их высокие голоса. С ними поздоровался послушник, и они, улыбаясь, пригласили его вечером на чай. Было видно, что это очень верующие люди. Такие светлые, которые порхают по мирской земле.

Я вспомнил паренька Иосифа из подросткового времени. Он был одним из старших детей в своей семье, может быть, самым старшим. Детей было много: человек 7-9. Женская часть семьи всегда носила юбки, а Иосиф ходил в коричневых брюках и затёртых ботинках. Он и в футбол играл в брюках и ботинках. У него были совсем маленькие братья и сестры, а отцу было лет 60. Глава семьи перевез всех в Калачинск, где они по слухам начали строить баптистскую церковь.

Иосифа я видел раз десять за жизнь, но когда он решил поиграть с нами в мяч, то помню, что он цитировал что-то из священных книг. У него был очень высокий голос, а с лица не уходила улыбка. В 14-15 лет его зубы напоминали детские молочные, которые росли на расстоянии друг от друга и чернели ближе к деснам. Эта улыбка была даже в тот момент, когда его в шутку, но больно били старшаки в школе. Юродивых всегда бьют.

Когда я вернулся из воспоминаний, то мы пошли за крестным ходом, чтобы присесть на лавках и пообедать. На пути нам встретился Михаил Башкатов, тот самый крейзи-Герман из «Даешь молодежь». Он шел вместе с оператором, видимо, что-то снимать, а я удивился, что помню, как его зовут.

После обеда мы выдвинулись к главной цели – церкви Спаса Преображения. Здесь сохранились фрески Феофана Грека 1378-го года. В прошлый приезд в Великий Новгород мы не посмотрели, что у музея-церкви в этот день выходной, и пропустили это событие.

Дошли до церкви и попали на обеденный перерыв. Мы сели на лавочки со столиками, чтобы дождаться открытия. На лужайке у церкви прогуливались взрослые супруги с маленькой собачкой, я смотрел на них. Рядом на лавочках сидели пожилые люди, которые тоже ждали открытия. На глаза попался мужчина с девочкой лет 10-ти, которые шли по улице в направлении лавочек. Они были небрежно одеты, и девочка постоянно отбегала от него в сторону с каким-то огромным любопытством, обращая внимания на всё вокруг. Когда они приблизились к нам и сели на лавочках, я услышал невнятную речь девочки и увидел, что у неё есть какой-то недуг: это аутизм или синдром Дауна. Мужчина, который сопровождал её, будто был ведомый этой активной девочкой, она играла роль лидера в их паре. Он был очень скованный, стеснительный, утопающий в какой-то неловкости и стыде. Девочка интересовалась каждой мелочью и практически не сидела на месте.

Когда церковь открыли, мы зашли внутрь. До наших дней сохранилось немного фресок, но роспись купола целиком. Стены белили, и слой за слоем искусство умирало. К тому же во время ВОВ церковь использовали фашики как смотровую площадку, естественно, не особо заботясь о наследии.

Фрески были интересны своим цветом. На старые фрески в целом очень интересно смотреть, потому что там совершенно иная цветовая гамма, обусловленная материалами, которые были использованы в то время. Здесь преобладал терракотовый цвет.

В церкви можно было подняться на один этаж выше и пройти через жутковатую лестницу, которая есть на фото ниже, и это отдельное удовольствие.

Мы посмотрели и вышли из здания. Направились во двор собора, которая находится по соседству. У входа стояли пленэрщики. В прошлый раз меня впечатлило это место. Собор явно старинный, и её территорию можно пройти насквозь и оказаться в частном секторе. Мы сели на лавочку напротив церкви и увидели, как оттуда выходят люди. В прошлый раз я подумал, что здание закрыто совсем, но оказывается, тогда тоже был выходной.

Зашли внутрь, там тоже была касса, собор работал как музей. Я взял билеты и разглядывал фрески на потолке. К кассе медленно подходили мужчина и девочка с недугом. Он говорил ей: «Ну иди спроси! Давай-давай! Не бойся!».

Мужчина стеснительно подначивал её и расплывался в стыде. Девочка подошла к кассе и невнятно спросила у женщины: «Можно зайти посмотреть?». Тут же подлетел мужчина и начал говорить: «Если что, я сопровождающий».

Кассир не хотела отказывать больному ребенку, но понимала, что на этом играет сопровождающий. Она посмотрела на мужчину с недовольством и сказала проходить.

Мы зашли друг за другом, и я увидел самые запоминающиеся и красивые фрески из всего, что я видел.

Смотрительница — пожилая бабушка в платке — сказала, что здесь изображен один сюжет, который я не запомнил. Каждая фреска отделялась друг от друга нарисованной рамой. Сцены перетекали из одной в другую, и знающий человек мог смотреть на это как на диафильм. Живопись очень хорошо сохранилась и впечатляла своей красотой. Я блуждал там около часа. Смотрительница на полном серьезе сказала мне, что это же ещё молодой собор, всего лишь конца 17-го века, что меня искренне развеселило, а она недоумевала моему смешку.

— Ну Софийский же вообще начала 11-го века, а этот собор молодой!

Мы вышли и стали медленно двигаться в сторону автовокзала. По пути зашли в очень уютную церковь, которая находится между двухэтажек. В прошлый раз там был невероятный солнечный свет из окна, и этот день не стал исключением. Рядом с церковью прелестный небольшой садик, где огромные кусты гортензий, роз и других приятных глазу растений.

Через пару часов мы уже ехали в автобусе до Питера и вырубались от усталости и ярких впечатлений. Купили блинчики с творогом у дома и шикарно завершили день!

Я люблю собак, но мне не нравится идея дог-фрэндли в заведениях, вот почему:

1) Собаки часто разводят грязь и проливают воду из специальных мисок
2) Собаки часто воняют
3) Собаки могут встретиться друг с другом и устроить ебанутый ор на всё заведение.

Я вообще раньше не задумывался о том, что это может мешать, но пару лет назад произошла неприятная ситуация. В одну кофейню в Омске постоянно ходит девушка с красивейшим лабрадором. Этот пёсель аккуратно пьет воду и мирно лежит на полу, пока хозяйка пьет кофе или общается с кем-то.

Однажды в кофейню зашла девушка с дворнягой среднего размера, в момент когда лабрадор умиляя всех спокойно пребывал в заведении. И тут началась высокодецибельная битва. Они возбудили всех присутствующих и на несколько минут испортили настроение.

Сегодняшний поединок длился недолго, но очень громко. На видео уже самая концовка. Хаски противно выл и рвался на мелкого зачинщика беспорядка, затем его успокоили. Девушка с лупоглазой собакой ушла и компания с хаски села позади меня. И тут начали доноситься яркие собачьи купажи.

Короче, идея дог-френдли – полная хуйня!

Вчера заблокировали Роблокс, сегодня FaceTime. Хотя FaceTime у меня не работает уже пару недель. Причины блокировок идентичные: эти сервисы используют террористы, вербовщики и прочие опасные элементы. В других сервисах, как мы знаем, такого не происходит.

Еще, мне сказали, что были новости об использовании Роблокс педофилами, для совращения детей и последующих офлайн преступлений.

Вывода из всего этого у меня два:

1) Если ты хочешь выслужиться перед дедом и блокируешь примерно всё – ты хуевый человек
2) Если твоего ребенка совратил педофил через Роблокс – ты хуевый родитель