"Все мы суть то, что выбрали..."
https://max.ru/join/Rj4tGu0bOyUlcYyXIgdviKWPX-CL2cIczU4dWHlKIyY

ИСТИННАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЖИЗНЬ
https://max.ru/join/Rj4tGu0bOyUlcYyXIgdviKWPX-CL2cIczU4dWHlKIyY

ИЗ ПИСЬМА ПРЕП. СЕРАФИМА (РОУЗА) приходскому священнику

"Сами мы, по милости Божией, живем тихо, вдали от «приходских забот», и оттого нам особенно дорог наш идеал Православия. Живи мы в Сан-Франциско на приходе, боюсь, быстро бы приуныли и опустили бы руки. Здесь же сама пустынь вдохновляет нас. Безлюдность, дикая природа заставляют вспоминать пещерных отшельников, их чудесную свободу, которая и есть истинная православная жизнь (вкупе с отрешением от самости). В миру такое обрести намного труднее, и потому и желаем Вам в первую очередь постоянно душою пребывать в сферах горних, а уж потом – «приобщаться жизни своей паствы"..."

Отец Герман (Подмошенский) со старцем Адрианом (Кирсановым).

ПАСХА

ПАСХА 1963 года. «Много званных, а мало избранных».
Именно сейчас, когда радость о Воскресении Христовом так свежа у нас в сердце, полезно вспомнить эти слова, слышанные нами во время Великаго поста. Званные Спасителем на нынешний праздник, будем ли мы избраны для Его вечнаго небеснаго праздника? Как скоро глохнет голос неба в шуме наших праздников! Как легко растратить добрые плоды Великого поста, если в Пасху сделать перерыв от духовных усилий! Но если сегодня мы растеряем всё приобретённое вчера, то дело наше плохо: кто духовно не совершенствуется, тот не просто стоит на месте, а неудержимо катится назад. „Для чего, — спрашивает св. прав. Иоанн Кронштадтский, — Господь добавляет день за днём, год за годом, к нашей жизни? Чтобы мы постепенно очищали, освобождали душу от зла и приобретали блаженную простоту“. Это — дело всей жизни: в нём не может быть остановки.
Преподобный Серафим (Роуз)

Отец Серафим часто повторял:

–  Никогда не впадайте в крайности! Нужно жить осторожно, выбирать средний –  царский –  путь, избегая крайностей. С одной стороны, не впадать в фанатизм и осуждение. С другой стороны, не расслабляться и не становиться теплохладными. А для того чтобы выбрать царский путь, нужно иметь духовное рассуждение, недаром его считают высшим из духовных даров. Стяжать такой дар –  трудно, но все же нужно стараться не впадать в крайности.

Любимыми словами отца Серафима были:

–  Ищите царский путь!

Хотя сам отец Серафим жил как аскет и очень строго постился, но никогда не требовал такого же аскетизма от других –  подходил к другим людям с любовью.

В первую неделю поста они в своем скиту вообще не ели, может, съедали там какую-нибудь горсть орешков. Редко кто из паломников ездил к ним на первой неделе Великого поста –  не могли понести суровости их жизни. От нас, своих духовных чад, отец Серафим (Роуз) не требовал подобных подвигов.

Он мало обращал внимания на свой внешний вид, ходил в старом, заношенном подряснике, не подстригал бороду –  и его внешним видом некоторые даже соблазнялись, особенно когда он приезжал в город из своей пустыньки.

Отец Серафим (Роуз) жил Россией

Отец Серафим учил нас быть православными. Он, американец, жил Россией. Для него Православие в России было самым главным. Он учил русский и церковнославянский языки. Понял значение русского Православия и во времена гонений на Церковь и верующих ждал возрождения православной России.

У меня сохранилось письмо, которое он написал мне по-русски.

Отец Серафим часто говорил о том, что нужно постоянно хранить память о Боге, с Ним должна быть связана каждая минута нашей жизни. Это открывало нам, молодым паломникам и паломницам, глаза на то, что быть православным христианином –  это не просто ходить в церковь по воскресным дням, а постоянно хранить память Божию.

Он наставлял нас также об Иисусовой молитве –  как это важно. Предупреждал об опасности, о том, что нельзя с этим играть и пытаться сразу взобраться на какую-то духовную высоту, как ее себе представляют новоначальные, которые начинают читать исключительно «Добротолюбие» и сразу пытаются достичь умно-сердечной молитвы, о которой говорили святые отцы.

Напоминал о постепенности, о трезвении, о царском пути, а также о необходимости духовного руководства.

*Из книги: Живые свидетельства о святителе Иоанне Шанхайском, иеромонахе Серафиме (Роузе) и подвижниках благочестия Русского зарубежья. Изд-во Сретенского монастыря, 2022

На нашей воскресной встрече, когда мы смотрели видео, я неожиданно услышал пасхалку.

Она была сказана между прочим и вряд ли кто-то обратил на неё внимание.

Однако отчетливый холод пробежал у меня по спине в тот момент, когда я услышал этот привет прямо с экрана от батюшки спустя 20 лет...

А история поэта, который что-то там написал была следующая:

Мы только познакомились с батюшкой, и я был у него в гостях.

И вот, наедине в его комнате, разбирая какие-то письма, он мне говорит: "А ты же поэт!" – а я отвечаю, – "Нет, с чего это?"
– У тебя глаза поэта, ты, похоже, писал раньше.
– Ну, в детстве может что-то сочинял, только давно забросил.

И тогда он попросил на досуге прочитать статью "У костра" из предыдущего номера Русский Паломник, чтобы вдохновиться и составить что-нибудь поэтическое на этот счёт.
Я смутился, сказал, что вряд ли напишу, но статью прочитаю, а он ответил, что будет ждать.

В итоге, спустя время сочинить что-то там получилось, и я радостный отдаю батюшке текст. Он посмотрел, разразился в хвалебных эпитетах и сказал, что чуть поправит и возьмёт себе в журнал.

При следующей встрече он показал мне внесенные исправления, но я не узнал свой текст 😀, возможно только первый и последний абзац. В этот момент я прочувствовал широкую внутреннюю палитру из чувств, когда и обидно, и спасибо.

Что сказать, мой текст получился и слабым по рифмами, и с проявлением в некоторых строфах подросткового максимализма, да и в принципе, честно говоря, ничего особенного там нет. Но батюшка потрудился, скорректировал, поправил некоторые акценты и включил в журнал РП №36 (2005 год).

Однако и начало, и финал сочинения остались не тронутыми и как раз последнюю строчку батюшка на этом видео и процитировал, мысленно вернув меня в прошлое.

И как неожиданно это было услышать на нашем воскресном мероприятии.

Еще раз спасибо, Наталья Сергеевна за видео.

Памяти отца Германа (Подмошенского)

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

ВОСКРЕСЕНИЕ ХРИСТОВО.

Храм ВСЕХ СВЯТЫХ, Святый град Ново-Николаевскъ

ПАСХАЛЬНЫЙ ПОДАРОК

Христос Воскресе!

На Пасху не так принято делать подарки, как на Рождество: видимо, таково величие этого Праздника, благовествующего о Воскресении и бессмертии, что всё земное, материальное меркнет. Красное пасхальное яйцо как символ чуда — вот и все подарки. И всё-таки каждый делится тем, что имеет, и мы тоже хотим поделиться с читателями сайта «Ветрово» тем, что для нас дорого. Этот подарок не умалит величие Праздника, не заземлит его высоту. По разным причинам на сайте долго не удавалось разместить песнопения иеромонаха Романа в формате mp3, самом удобном для прослушивания и скачивания. И вот, наконец, получилось. Приглашаем всех читателей сайта открыть новую страницу с песнопениями, слушать их и делиться с другими.

Воистину Воскресе Христос!

Редакция сайта «Ветрово»
Фотография Александра Шадурина
12 апреля 2026
https://vetrovo.ru/ispolnitel/avtor/

Отец Серафим Роуз поёт тропарь Пасхи.

Часто отец Серафим заговаривал об Истине, и всякий раз отцу Герману казалось, что речь идёт не о принципе или идее, а о чём-то живом. Однажды отец Герман застал друга в Церкви: тот, стоя на коленях, истово молился. Отец Герман полюбопытствовал, о чём его сотаинник молится, и отец Серафим ответил, что мир отвращается от Истины, измельчала она в сердцах людей. Отец Герман поразился: какими же категориями надо мыслить, чтобы молиться об Истине!

Заставая отца Серафима в глубоком размыслительном созерцании, отец Герман говаривал в шутку: «Да ты настоящий молчальник!» (Ибо молчальники созерцают горнее непосредственно). Отцу Серафиму не нравилось, когда брат называл его так. Он даже в сердцах заявлял, что вообще не понимает значения этого слова. Конечно же, он не хотел, не познав сердцем, относить его к себе. Он ненавидел всё показное и фальшивое. Духовную жизнь должно начинать на грешной земле, полагал он, изполняясь смирения и осознания своей духовной немощи. В юности он писал: «Человек, считающий себя самодостаточным, в дьявольской ловушке, а тот, кто мнит себя «высокодуховным», и вовсе - осознанно или нет - прямой пособник сатаны».

В любви к Истине отец Серафим более всего уповал на «трезвение ума», т. е. на непредвзятое видение мира. Таково было состояние Адама в Раю, объяснял он: «Адам пребывал в трезвении. Он видел мир вокруг в истинном свете. Не было присущей нашему времени раздвоенности: видишь одно, а измышляешь совсем другое».

Святые и подвижники убедительно показали, что можно вернуть то состояние Адама до грехопадения. Потому-то и удавалось им жить в дремучих или пустынных уголках, как в Раю. В простоте сердца своего близился к этому состоянию отец Серафим. Глядя на себя, он не упивался собственной «духовностью», двоемыслия у него не было и в помине. Но чем ближе возходил к Горнему, тем сильнее чувствовал, что недостоин его.

*из книги иеромонаха Дамаскина (Христенсена) «Не от мира сего. Жизнь и учение иеромонаха Серафима (Роуза) Платинского»

Приезжие из шумных городов диву давались: неужто в современной Америке сыскалось такое место, как Платина? Один молодой человек, едва взойдя в монастырские ворота, изполнился благоговения: он увидел двух монахов в чёрных рясах, долговолосых и бородатых, несколько хижин, за ними - безмолвный лес. Пока отцы беседовали с ним, не раз озирался на обступивший лес - густые кроны сокрывали от мира монахов, чьи молитвы, как встарь, возносились прямо к Богу. Молодой человек попросил разрешения обойти скит. И глядя, как он, потрясённый увиденным, удаляется по тропинке, отец Серафим произнёс: «Это - наш человек!»

О подобных гостях отцы отзывались коротко, они, мол, «ухватили суть». Однако суть эту, т. е. идеал пустынножительства, было нелегко доносить до людей. Отец Герман напечатал рассказ о своих странствованиях по скитам Канады, подвигнув одного молодого русского на подобное же путешествие. Через несколько месяцев он приехал к отцам и поведал о своём разочаровании. «Вы так расписали канадские скиты, так красиво, так поэтично, - говорил он, поднимаясь с отцами на гору, - а я нашёл там всего хижины - развалюхи да несколько старых русских монахов и монахинь. Поумирают - и там вообще ничего не останется. Зачем Вы всё так приукрасили? Ведь это неправда!»

Отец Герман ответил, что, возможно, он и придал больше видимого величия святым местам Америки, но только лишь затем, чтобы показать, сколь значительны возможности Православия у них на родине, чтобы поднять молодёжь на труд, дабы возможности эти не пропали втуне. «Семена монашеского пустынничества уже взошли в Америке, и всходам не дают погибнуть как раз те самые старики и старушки, которых Вы видели в полуразвалившихся скитах. И если традиции умрут вместе с последними русскими монахами, не их в этом вина - они сделали всё, что смогли, их жизнь в пустыни прошла в борении и молитве. Вина ляжет на нынешнее поколение православных, не уберегших оставленное им наследие».

Вечером, когда молодой человек уехал, отцы задержались в трапезной. Отец Герман, по обыкновению, принялся сетовать:
- Какой смысл в нашей работе? Как мы покажем идеал пустынножительства? Людям не то что принять, просто понять наши замыслы нелегко! Для них это тайна, о которой сколько ни читай - разгадки не найдёшь! Может, это вообще «не по зубам» теперешней американской молодёжи? Мы толкуем с ними о возвышенном, пытаемся их воодушевить, а они видят приземлённую действительность нашей жизни: постоянное борение, лишения, отсутствие почти всех благ цивилизации. И решимость их иссякает, они отступают. Так в чём же тогда смысл нашей жизни здесь?

- Ты очень хорошо сам ответил на этот вопрос сегодня, когда мы забирались на гору, - сказал отец Серафим. - Мы отвечаем за себя. Старики сделали, что смогли. Слово за нами.

*из книги иеромонаха Дамаскина (Христенсена) «Не от мира сего. Жизнь и учение иеромонаха Серафима (Роуза) Платинского»

Светлая седмица в монастыре Святого Германа Аляскинского. Платина, Калифорния. Иеромонах - отец Серафим (Роуз).

Господь в сердце — вот и всё: вся жизнь, покой, блаженство наше, — всё прочее прилагается нам без нашей заботы, попечения, печали. Только имей всегда Бога в сердце да другим внушай то же. Печали о житейском — одно безумие, мечта, парадокс.