немного о зарождении нового бога, жене, облечённой в солнце, и прочих нелепых происшествиях

Шура была смешной: большие карие глаза на выкате и слишком длинный для такого маленького лица курносый нос. Губы, вечно сложённые в единую недовольную складку и беспокойное птичье гнездо на голове, колтун из каштановых волос и мусора

мы - это одно отчётливое нет в словаре
и душа моя поёт о любви не зная звуков кроме
запрятанного между зубами
звука твоего имени

а если ты пишешь ты как бы и вяжешь тоже
не судьбы не руны
не руки не взгляды
не свитер
а на языке

каждый день представляю как беру в руку нож или в обе руки или не нож а ключи или не ключи а камушек или не беру а пинаю а он и не летит а парит радостно вверх

ты одна сплошная тебя можно переехать никакого штрафа
ты папула
тебя надо было не рожать а выдавливать

Они вдвоём были маленькие, а я одна, но зато какая

просто такое дерево, материя разрывает плоть, полюса соединятся и съедят планету
грамотные археологи будут ходить по плоскости и вздыхать больше нечего делать как грустно

а их судьба натянула как бусины на нитку

Она говорила ужасные вещи, а имела ввиду ещё более ужасные

И там, где появлялась Ева — там появлялось и солнце, словно на нитку привязанный воздушный шарик, оно двигалось за нею тенью

Под одеждой у неё копошился рой, и создавалось ощущение, будто она решила сломаться всеми костями разом. Тело ее обретало нечеловеческие черты, а под рубашкой волновался бугор живота, двигаясь медленно, но неотвратимо.
Это зрелище не могло вызывать никаких позывов, кроме рвотных, но Ева смотрела на Ангелину так, словно только что разгадала загадку, завёрнутую в тайну и сокрытую внутри головоломки: то есть неприлично счастливо.

Ангелина была отвратительной, но особой самой по себе безобидной.
Ангелина была человеком без лица, но с самыми печальными глазами на свете.
Ангелина была человеком «но» и всегда этого страшилась, как страшит нас любое сердечное уродство

но Ангелина, птичье перышко, божье дитя, что ты знаешь о сердце вне Гильема и Грама?

ангелина как олицетворение слову нельзя

взгляд на две тысячи ярдов и «пожалуй, достаточно пафосного надрыва нам на сегодня»

во мне не то чтобы очень много от сердца

— Была у меня ласка, маленькая я была и она маленькая.
была у меня ласка, да и вышла вся