https://t.me/c/1443803807/1941

Моя любимая подруга и наши с ней разговоры о настоящем сестринстве.

Сестринстве, когда у тебя есть место, где можно быть любой, задать любой вопрос, приползти в любом состоянии и делать все, что угодно.

Место, связь и безопасность, в которой все свои по умолчанию. И где всегда найдется та, которая скажет как там через 10 лет, через 100 ошибок, через 1000 влюбленностей и 1 000 000 разочарований. Которая расскажет и покажет, какое бывает счастье, подарит веру и свидетельство которой подтвердят ещё две, три, четыре…
И где всегда найдётся та, кому сегодня очень нужна ты сама. Твой опыт, твои боли и твоё счастье.

Место, где есть свои боги, имена которым дает каждая женщина сама) Место, где есть никому из мужчин непонятная магия и которую ни в коем случае нельзя разрушать.

Основано на обсуждении фильма «Красный шатер» ♥️

Честно говоря, фильмотерапия в сексологии — это не только кино про секс, но и непосредственно порно.

Иногда, когда мы проходим тему исследования собственной сексуальности, или это необходимо в процессе работы, я прошу человека показать его любимое порно и рассказать, чем оно ему нравится, что в нем особенного, какие у него с этим связаны фантазии. Кем из этих людей он или она себя представляют, какие именно моменты являются самыми острыми и почему.

Так мы исследуем и корректируем сексуальное мышление, не пытаясь взять сюжет за основу для реальности.

Порно — мощный инструмент, но он требует особой внимательности терапевта и определённых умений. Это инструмент не для всех!
Но это мощная работа с проекциями, возбуждением и стыдом.

Некоторые техники:

Я всегда разделяю: порно — это не инструкция к действию и не отражение реальных желаний партнера. Это психическая карта возбуждения. Моя задача — смотреть не на актеров, а на то, что выбирает мозг пациента для запуска возбуждения.

Я говорю пациенту: «Мы не оцениваем этичность или эстетику. Мы изучаем, как работает твой механизм желания.

Если человек испытывает стыд, я прошу просто описать словами сценарий идеального порно, которое он бы снял сам.
Кто герои? Как они выглядят? Какая там первая сцена? Как они оказались в одной комнате? Что произойдет через пять минут? Через двадцать? Чем это должно закончиться?

Когда человек сам становится режиссером, он вербализует свои истинные потребности — в нежности, агрессии, подчинении, признании — минуя защитные реакции, ступоры и стереотипы.

Часто в порно человек идентифицирует себя не с участником, а с наблюдателем.
Я спрашиваю: «Если вы на месте оператора... Что вам нравится больше: видеть лица, гениталии или сам факт того, что они вас не видят?»
Это выводит на темы вуайеризма, страха быть отвергнутым в реальном контакте или желания контроля. Пациент начинает понимать, что его возбуждает безопасная дистанция, недостижимость или предвкушение, а не сам половой акт.

Категории порно — это архетипические сценарии. Выбор определенной категории часто говорит не о буквальном желании, а о дефиците определенного чувства.

«Любительское» — часто запрос на подлинность, усталость от фальши, желание видеть живого человека, а не функциональный объект.
«BDSM» — часто запрос на структуру, договор, правила игры или способ легализовать власть и беспомощность, которые невозможно проявить в обычной жизни.
«МЖМ / ЖМЖ» — часто запрос не на количество партнеров, а на дефицит внимания: «Я хочу быть в центре, чтобы желание было избыточным, и мне не нужно было конкурировать или стараться».

Мы убираем слово "извращение" и ищем подлинное его значение. Размышляем, что этот жанр говорит о неудовлетворённой эмоциональной потребности человека.

В любом ролике может быть момент, где зрителю становится неприятно.
Иногда я прошу пациента назвать жанр или показать ролик/момент в ролике, который ему противен.
Спрашиваю: «В какой момент вы бы сказали "стоп, это не возбуждает, а отталкивает"? Как вы понимаете, что перешли эту грань?»
Это хороший инструмент для построения личных границ в реальном сексе. Умение замечать микро-отвращение в порно тренирует навык говорить «нет» в жизни.

Продолжение следует…

Порно гиперболизировано.
В нем не всегда есть место прелюдии, неловкости, разговоров о безопасности. Пациент может сравнивать себя с актерами и чувствовать неполноценность.
Я прошу комментировать ролик с точки зрения реальности: «Этот сюжет длится двадцать минут. Сколько времени заняло бы это в жизни? Какие бытовые моменты вырезали? Что из этого вам на самом деле нравится, а что кажется утомительным?»

Иногда можно смоделировать позы для понимания, что визуальная картинка отличается от реальности и это нормально, это нужно просто понимать.

Мы сепарируем фантазию от ожиданий. Пациент перестает использовать порно как меру собственной сексуальной успешности.

О безопасности

Я всегда проговариваю, что смотрю на материал глазами исследователя, а не соучастника.
Мне самой несложно удерживать субординацию и регулировать процесс. Потому что я преподаватель и психолог со стажем и могу любой процесс сдвинуть ту сторону, какую мне нужно для терапии.
Поэтому я абсолютно не советую эту технику всем. Я уверена, что многим она покажется слишком спорной. Но тем не менее как индивидуальный подход мне очень хотелось про неё рассказать.