— Чудесная игра, говоришь, — сзади раздался низкий голос, — так что, может, добровольно уединимся? Только ты, я и тёмный шкаф. О, а ещё никаких свидетелей! А, Ци Жун?
— А чего это я?.. — тот заметно напрягся, но перестать язвить — совсем не в духе Ци Жуна, — а как же братец Лянь, а, господин Хуа? Что же вы, будете изменять своему суженному? .надо же, да ещё и с его двоюродным братом! Ни стыда, ни совести! Братец Лянь, ты бы присмотрелся к кому получше…
Удивительно, но никакой пощёчины не последовало. Ци Жун благополучно закончил свою пошляцкую речь и даже выжил. Похоже, Хуа Чэн был настолько доволен семью минутами, что пропустил оскорбительные фразочки мимо ушей, и с самодовольной улыбкой сел в круг к остальным.
— Братец Лянь! — Ци Жун просто так не сдавался. Особенно после того, как первая затравка проскользнула успешно, — ну ты посмотри на него! Даже не встал на защиту твоей чести! Ну разве можно выбирать в мужья такого тюбика?! Братец Лянь, одумайся!!!
Се Лянь, летавший где-то высоко в облаках, аккуратно собрал взъерошенные волосы в хвост и мило промурлыкал:
— Ещё одно слово — зубы выбью.
Угроза от брата подействовала гораздо эффективнее. Ци Жун сглотнул, пробормотал какую-то ересь (впрочем, он говорил её и вслух) и сел в круг вместе со всеми.
Бутылочка снова раскрутилась. В этот раз она, кажется, выбирала жертв ещё дольше, потому что всё никак не могла остановиться. Но всё-таки сделала очень правильный выбор.
— Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, — Хуа Чэн бросил саркастичный взгляд на Ци Жуна. Тому теперь явно было не до смеха.
***
— Нет, ладно ты, идиота кусок, так ещё и язык без костей, но я-то в чём провинился?! — Лан Цяньцю почти плакал шёпотом, — эй, не складывай на меня свои ноги, воняешь!
— Да я чист как слеза девственницы! — Ци Жун пнул парня в бок, — это ты никогда не моешься!
— А тебе откуда знать, как я моюсь?! — прошипел Лан Цяньцю, ударяя того по коленкам.
— Подглядываю за тобой!
Кажется, спустя секунду Ци Жун понял, что ляпнул. Наверное, впервые в жизни он сам почувствовал себя неловко, пока над ним ржали.
— Да я! Вообще-то совсем не это имел ввиду!
— Ну да, конечно, так я тебе и поверил. Ах, как сложно быть неотразимым!.. — Цяньцю наигранно взмахнул волосами.
— Ну, что правда — то правда.
Теперь засмущался Лан Цяньцю. Ци Жун явно сказал это намеренно и, самое страшное — искренне. Не засмеялся, не стушевался, а на ехидном лице промелькнуло подобие доброжелательной улыбки.
— Это ты… В каком смысле?
— В самом прямом, — Ци Жун усмехнулся и почесал затылок, — я, может, та ещё мразь, но пиздеть — не в моей компетенции. Ты ниче такой. Миленький.
Это быдловатое «миленький» прозвучало ещё более душевно, чем тысячи од высокого стиля об ангелоподобной внешности. Лан Цяньцю покраснел и спрятал лицо в ладонях. Ему показалось, что Ци Жун подвинулся ближе.
— Блять, опять че-то не то сказанул, да? Сорян, я в пикаперских делах профан. Ты только не реви, я ж хотел как лучше… — в голосе слышалось привычное раздражение, однако, что-то было не так.
Похоже, это было волнение. Искреннее переживание за другого человека. Кто-то мог себе представить, что цижуновская эмпатия проявится в темноте и тесноте да среди кучи тряпья? Впрочем, там ей и было самое место: совсем крошечной, иногда — колючей, доступной только для избранных людей.
— Нет, что ты, мне наоборот очень… Приятно, — Лан Цяньцю поднял голову и улыбнулся, — я не знал, что ты так умеешь.
— Э, — Ци Жун шлепнул его по голени, — да я вообще самый пиздатый! После тебя, конечно же.
— Спасибо. Я знаю.
Ци Жун цокнул языком.
— Нет, всё-таки я пизже.
Они отвесили друг другу ещё парочку игривых оплеух и, посмеиваясь, счастливые вышли из шкафа.
***
— И что это вы такие довольные? — ехидно протянул Му Цин, — ещё б за ручки взялись.
— Лучше сам член чей-нибудь в ручки возьми, а то рожа кислая, — Ци Жун воодушевился на ответочки ещё больше, — вон, как раз Фэн Синь рядом сидит.
— А чего это я?.. — тот заметно напрягся, но перестать язвить — совсем не в духе Ци Жуна, — а как же братец Лянь, а, господин Хуа? Что же вы, будете изменять своему суженному? .надо же, да ещё и с его двоюродным братом! Ни стыда, ни совести! Братец Лянь, ты бы присмотрелся к кому получше…
Удивительно, но никакой пощёчины не последовало. Ци Жун благополучно закончил свою пошляцкую речь и даже выжил. Похоже, Хуа Чэн был настолько доволен семью минутами, что пропустил оскорбительные фразочки мимо ушей, и с самодовольной улыбкой сел в круг к остальным.
— Братец Лянь! — Ци Жун просто так не сдавался. Особенно после того, как первая затравка проскользнула успешно, — ну ты посмотри на него! Даже не встал на защиту твоей чести! Ну разве можно выбирать в мужья такого тюбика?! Братец Лянь, одумайся!!!
Се Лянь, летавший где-то высоко в облаках, аккуратно собрал взъерошенные волосы в хвост и мило промурлыкал:
— Ещё одно слово — зубы выбью.
Угроза от брата подействовала гораздо эффективнее. Ци Жун сглотнул, пробормотал какую-то ересь (впрочем, он говорил её и вслух) и сел в круг вместе со всеми.
Бутылочка снова раскрутилась. В этот раз она, кажется, выбирала жертв ещё дольше, потому что всё никак не могла остановиться. Но всё-таки сделала очень правильный выбор.
— Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, — Хуа Чэн бросил саркастичный взгляд на Ци Жуна. Тому теперь явно было не до смеха.
***
— Нет, ладно ты, идиота кусок, так ещё и язык без костей, но я-то в чём провинился?! — Лан Цяньцю почти плакал шёпотом, — эй, не складывай на меня свои ноги, воняешь!
— Да я чист как слеза девственницы! — Ци Жун пнул парня в бок, — это ты никогда не моешься!
— А тебе откуда знать, как я моюсь?! — прошипел Лан Цяньцю, ударяя того по коленкам.
— Подглядываю за тобой!
Кажется, спустя секунду Ци Жун понял, что ляпнул. Наверное, впервые в жизни он сам почувствовал себя неловко, пока над ним ржали.
— Да я! Вообще-то совсем не это имел ввиду!
— Ну да, конечно, так я тебе и поверил. Ах, как сложно быть неотразимым!.. — Цяньцю наигранно взмахнул волосами.
— Ну, что правда — то правда.
Теперь засмущался Лан Цяньцю. Ци Жун явно сказал это намеренно и, самое страшное — искренне. Не засмеялся, не стушевался, а на ехидном лице промелькнуло подобие доброжелательной улыбки.
— Это ты… В каком смысле?
— В самом прямом, — Ци Жун усмехнулся и почесал затылок, — я, может, та ещё мразь, но пиздеть — не в моей компетенции. Ты ниче такой. Миленький.
Это быдловатое «миленький» прозвучало ещё более душевно, чем тысячи од высокого стиля об ангелоподобной внешности. Лан Цяньцю покраснел и спрятал лицо в ладонях. Ему показалось, что Ци Жун подвинулся ближе.
— Блять, опять че-то не то сказанул, да? Сорян, я в пикаперских делах профан. Ты только не реви, я ж хотел как лучше… — в голосе слышалось привычное раздражение, однако, что-то было не так.
Похоже, это было волнение. Искреннее переживание за другого человека. Кто-то мог себе представить, что цижуновская эмпатия проявится в темноте и тесноте да среди кучи тряпья? Впрочем, там ей и было самое место: совсем крошечной, иногда — колючей, доступной только для избранных людей.
— Нет, что ты, мне наоборот очень… Приятно, — Лан Цяньцю поднял голову и улыбнулся, — я не знал, что ты так умеешь.
— Э, — Ци Жун шлепнул его по голени, — да я вообще самый пиздатый! После тебя, конечно же.
— Спасибо. Я знаю.
Ци Жун цокнул языком.
— Нет, всё-таки я пизже.
Они отвесили друг другу ещё парочку игривых оплеух и, посмеиваясь, счастливые вышли из шкафа.
***
— И что это вы такие довольные? — ехидно протянул Му Цин, — ещё б за ручки взялись.
— Лучше сам член чей-нибудь в ручки возьми, а то рожа кислая, — Ци Жун воодушевился на ответочки ещё больше, — вон, как раз Фэн Синь рядом сидит.
❤🔥15🔥4🍾4💋1💘1
Ци Жун определенно родился в рубашке, потому что и в этот раз после грубой шутки остался цел. Нет, Фэн Синь с Му Цином явно не из тех, кто пропустит клевету мимо ушей — они как раз-таки подскочили с целью надавать по щам, только вот на защиту подстрекателя встал Лан Цяньцю.
— А ну уйди, не то огребешь за компанию! — Фэн Синь прохрустел кулаками.
— Не трогайте его, он же шутит, — юноша был настроен очень серьезно.
— За такие шутки, — фыркнул сзади Му Цин, — в зубах бывают промежутки.
— Да я, может быть, друга настоящего нашёл, — Ци Жун выглядел очень драматично. Интересно, взаправду ли? — а вы, изверги…
Двое парней сели рядом. Подозрительно близко.
В этот раз раскручивал Ши Цинсюань. Он крутанул не сильно, и бутылка почти сразу же, через один оборот, остановилась на… нём же.
— Ой, надо же, — Цинсюань прикрыл рот ладошкой и наигранно охнул, — как же так! Да ещё и с Хэ Сюанем, ай-яй, вот мне не повезло…
Он оглядел каменные лица друзей и понял, что спектакль одного актёра не удался. Кончики ушей покраснели.
Хэ Сюань успел прикорнуть, и его пришлось растолкать. Сначала он вообще не понял, что от него хотят, но увидев сияющее лицо Ши Цинсюаня, кажется, догадался.
***
— Хэ-сюн, ты мне нравишься! — пролепетал парнишка, как только двери шкафа закрылись.
— Я… Знаю.
Хэ Сюань не знал. Он вообще мало понимал намёки, просто сейчас литр алкоголя так и норовил вылиться наружу, поэтому паниковать и показывать волнение было нельзя. Иначе сам бы свои вещи и обблевал. Надо же, как иронично.
Но сердце всё равно забилось чаще. Он отвернул бледное, почти зелёное лицо к стене, чтобы не смущать милого Ши Цинсюаня своим ужасным видом.
— …Извини.
Хэ Сюань кивнул. Какого чёрта он творит?! Прямо сейчас стоило бы броситься ему на шею, прижаться всем телом, зарыться пальцами в кучеряшки и сказать, что он — тоже.
Просто… Не было сил.
— Цинсюань, — парень говорил почти шёпотом, чтобы не расходовать остатки сил, — это ты… Прости меня. Я просто конченный. Каждый раз больше всех блюю, и все равно каждый раз больше всех пью. Сука, от ебаного алкоголя я в такой ответственный момент не могу собраться. Я жалкий. Как я могу тебе нравится? Ты же такой душка, найди себе кого-нибудь нормального.
— Вообще-то, — Ши Цинсюань надул покрасневшие щёчки, — за это ты мне и нравишься, Хэ-сюн.
Тот взглянул на милое лицо осоловелыми глазками и вопросительно поднял бровь.
— Ну, ты всегда такой серьёзный, загадочный! А как выпьешь — сразу теряешься, становишься беззащитным. Как будто истинную личность показываешь. А ещё… — парнишка замялся, — ты когда пьяный, мне больше всех доверяешь. Вот я и подумал, что, может быть…
— Правильно подумал.
Хэ Сюань готов был молиться всем богам за то, что выдался такой удачный момент вставить нужную фразу и, самое главное — признаться во взаимности.
Ши Цинсюань вздохнул и приоткрыл рот. В больших глазах промелькнули слёзы. Двух слов ему хватило с головой, чтобы понять истинные чувства Хэ Сюаня. Впрочем, такой немногословности им хватало всегда.
— Одна просьба, Цинсюань…
— Для тебя — что угодно.
— Погладь меня по голове, — Хэ Сюань посмотрел такими жалобными и просящими ласки глазами, что отказать было невозможно.
Ши Цинсюань положил руку на его голову. Он прочёсывал каждую прядку, чесал за ушком и напоследок — шустро поцеловал в макушку.
Хэ Сюань почувствовал, что тошнота его отпустила.
***
В комнате громко играла попса, когда они в первый раз поцеловались. Криво, быстро, с тошнотным привкусом алкоголя — но так по-настоящему. Ши Цинсюань, весь красный, растерянно хихикал, когда возвращался к друзьям. Хотя те, кажется, даже не заметили их отсутствия — было слишком весело и слишком пьяно.
Танцевать уже никто не хотел — был риск словить хорошеньких вертолётов. А вот размеренно качать головой, нашептывая, как усыпляющую мантру, слова незамысловатой песни под нос нравилось многим. Ци Жун неизменно травил пошлые шутейки и сам же с них смеялся, украдкой поглядывая на Лан Цяньцюинтересный факт: когда мы шутим в компании людей, то в первую очередь смотрим на человека, который нам симпатичен.
— А ну уйди, не то огребешь за компанию! — Фэн Синь прохрустел кулаками.
— Не трогайте его, он же шутит, — юноша был настроен очень серьезно.
— За такие шутки, — фыркнул сзади Му Цин, — в зубах бывают промежутки.
— Да я, может быть, друга настоящего нашёл, — Ци Жун выглядел очень драматично. Интересно, взаправду ли? — а вы, изверги…
Двое парней сели рядом. Подозрительно близко.
В этот раз раскручивал Ши Цинсюань. Он крутанул не сильно, и бутылка почти сразу же, через один оборот, остановилась на… нём же.
— Ой, надо же, — Цинсюань прикрыл рот ладошкой и наигранно охнул, — как же так! Да ещё и с Хэ Сюанем, ай-яй, вот мне не повезло…
Он оглядел каменные лица друзей и понял, что спектакль одного актёра не удался. Кончики ушей покраснели.
Хэ Сюань успел прикорнуть, и его пришлось растолкать. Сначала он вообще не понял, что от него хотят, но увидев сияющее лицо Ши Цинсюаня, кажется, догадался.
***
— Хэ-сюн, ты мне нравишься! — пролепетал парнишка, как только двери шкафа закрылись.
— Я… Знаю.
Хэ Сюань не знал. Он вообще мало понимал намёки, просто сейчас литр алкоголя так и норовил вылиться наружу, поэтому паниковать и показывать волнение было нельзя. Иначе сам бы свои вещи и обблевал. Надо же, как иронично.
Но сердце всё равно забилось чаще. Он отвернул бледное, почти зелёное лицо к стене, чтобы не смущать милого Ши Цинсюаня своим ужасным видом.
— …Извини.
Хэ Сюань кивнул. Какого чёрта он творит?! Прямо сейчас стоило бы броситься ему на шею, прижаться всем телом, зарыться пальцами в кучеряшки и сказать, что он — тоже.
Просто… Не было сил.
— Цинсюань, — парень говорил почти шёпотом, чтобы не расходовать остатки сил, — это ты… Прости меня. Я просто конченный. Каждый раз больше всех блюю, и все равно каждый раз больше всех пью. Сука, от ебаного алкоголя я в такой ответственный момент не могу собраться. Я жалкий. Как я могу тебе нравится? Ты же такой душка, найди себе кого-нибудь нормального.
— Вообще-то, — Ши Цинсюань надул покрасневшие щёчки, — за это ты мне и нравишься, Хэ-сюн.
Тот взглянул на милое лицо осоловелыми глазками и вопросительно поднял бровь.
— Ну, ты всегда такой серьёзный, загадочный! А как выпьешь — сразу теряешься, становишься беззащитным. Как будто истинную личность показываешь. А ещё… — парнишка замялся, — ты когда пьяный, мне больше всех доверяешь. Вот я и подумал, что, может быть…
— Правильно подумал.
Хэ Сюань готов был молиться всем богам за то, что выдался такой удачный момент вставить нужную фразу и, самое главное — признаться во взаимности.
Ши Цинсюань вздохнул и приоткрыл рот. В больших глазах промелькнули слёзы. Двух слов ему хватило с головой, чтобы понять истинные чувства Хэ Сюаня. Впрочем, такой немногословности им хватало всегда.
— Одна просьба, Цинсюань…
— Для тебя — что угодно.
— Погладь меня по голове, — Хэ Сюань посмотрел такими жалобными и просящими ласки глазами, что отказать было невозможно.
Ши Цинсюань положил руку на его голову. Он прочёсывал каждую прядку, чесал за ушком и напоследок — шустро поцеловал в макушку.
Хэ Сюань почувствовал, что тошнота его отпустила.
***
В комнате громко играла попса, когда они в первый раз поцеловались. Криво, быстро, с тошнотным привкусом алкоголя — но так по-настоящему. Ши Цинсюань, весь красный, растерянно хихикал, когда возвращался к друзьям. Хотя те, кажется, даже не заметили их отсутствия — было слишком весело и слишком пьяно.
Танцевать уже никто не хотел — был риск словить хорошеньких вертолётов. А вот размеренно качать головой, нашептывая, как усыпляющую мантру, слова незамысловатой песни под нос нравилось многим. Ци Жун неизменно травил пошлые шутейки и сам же с них смеялся, украдкой поглядывая на Лан Цяньцюинтересный факт: когда мы шутим в компании людей, то в первую очередь смотрим на человека, который нам симпатичен.
❤🔥15🔥4💋4❤1🍾1
Ни с чем не связано, ни к кому не адресовано. Просто констатирую… На подумать).; нетрезвый Фэн Синь пытался ущипнуть за бока и пощекотать орущего Му Цина; Се Лянь размеренно сопел на коленях подуставшего Хуа Чэна.
— Надо же, вернулись, — промурлыкал Ци Жун, — Ну что, как там вещички, А-Сюань?
В него тут же прилетела подушка.
Однако Ци Жун не из простых зевак, и шуточки свои шут давно, поэтому уклонялся и от предметов потяжелее. Подушка, по подсчётам Хэ Сюаня, должна была втемяшиться прямиком в смазливое цижуновское личико и ровненько отскочить на пол. Однако изворотливый поганец нарушил предполагаемую траекторию, и подушка приземлилась ровно на лицо Фэн Синя.
— Идиоты! — крикнул тот, отправляя «подарочек» обратно.
— Мозг один на всех, видимо, — поддакивал Му Цин, которому тоже перепало. Он находился в непосредственной близости к лицу Фэн Синя, ведь он брал его на удушающий.
Подушка перелетела ещё к нескольким людям, сделала круг, попала в Руки к Хэ Сюаню, и всё-таки осквернила лицо Ци Жуна. Под возмущённые оры резанного петуха, конечно же. Мгновенная карма!
Друзья взбодрились, а значит, вечеринка не грозилась окончиться невыключенным светом, духотой и громким храпом Фэн Синя. Игра продолжалась. Самое интересное поджидало впереди — подсказывало тусовочное чувство.
Му Цин облизнул губы, коснулся тонкими пальцами горлышка бутылки и пригнулся к полу. Прогибаясь в пояснице, он внимательно осмотрел всех сидящих вокруг. Взгляд непроизвольно задержался на Фэн Сине. Парень, будто пытаясь кого-то соблазнить, с грацией кошки вернулся на место и, шумно выдыхая, с кокетливой лёгкостью толкнул бутылку.
Взгляд снова задержался на Фэн Сине.
— Алкоголь плохо на тебя влияет… — неловко протянул Ци Жун. откровенно развратное поведение Му Цина смутило даже его. — Не пей больше. Никогда. По крайней мере, со мной.
***
— Умоляю, сделайте музыку громче… — сонливо лепетал Се Лянь.
Кажется, его чуткий сон немного потревожили страстные стоны, доносящиеся из соседней комнаты. Предположительно, из шкафа.
Однако, громкость прибавлять никто не спешил — все с каменными лицами прислушивались к каждому шороху и явно отказывались верить собственным ушам. Фэн Синь и Му Цин? Да никогда!..
— Интересно, кто кого? — спросил Ци Жун, судя по всему, реально озадаченный вопросом.
— Пошлятина! — Лан Цяньцю ударил его по бедру и, драматично подскочив, ушёл на кухню, спасать невинность своих ушей.
— Кажется, мне нужно ещё пятьдесят грамм. Нет, лучше сто. Для храбрости. — Непьющий Хуа Чэн откашлялся и, словно в трансе, тоже удалился за Лан Цяньцю.
***
— Давай, сучка, давай! — Фэн Синь почти рычал все грязные слова, которые только имел в своём лексиконе.
Му Цин отвесил ему подзатыльник.
— Какая я тебе сучка?! Ты не перебарщивай!
— Ёпа мать, ну извините, не знаю я, что там люди говорят при жёстком сексе! Чья идея была?!
Парни резко перешли на шёпот, и наигранный шум творящейся страсти тут же прекратился. В соседней комнате вздохнули с облегчением.
— Не знаешь, значит… А хочешь, научу? — Му Цин закусил губу и провёл указательным пальцем по груди напротив.
— Так, так, — Фэн Синь перехватил его запястье и тут же оборвал весь романтический настрой, — я согласился только подыграть, но не воплощать в жизнь!
— Ах, какой ты скучный! — наигранно Цокнул Му Цин и, изворачиваясь, всё-таки опустил руки на массивные плечи, — совсем ты не романтик. А такой потенциал…
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну, знаешь, — Му Цин отвёл взгляд и провёл руками по телу чуть ниже, к талии, — я бы реально тебе дал.
Фэн Синь поперхнулся. Вдруг в шкафу стало невыносимо тесно; он как будто ужался в двое. Парень чувствовал себя героем типичного фильма про сокровища, где в ловушке с потолка сыпется песок и сжимаются стены, а потом к ногам выползает ядовитая кобра. Но ему спасаться от кобры не хотелось. Возможно, она не такая уж и ядовитая.
— Я аккуратно, — Му Цин, стоя на коленях, расстёгивал пряжку.
— Успокойся, ты пьян. Поднимись.
Фэн Синю не хотелось, чтобы он поднимался.
— Надо же, вернулись, — промурлыкал Ци Жун, — Ну что, как там вещички, А-Сюань?
В него тут же прилетела подушка.
Однако Ци Жун не из простых зевак, и шуточки свои шут давно, поэтому уклонялся и от предметов потяжелее. Подушка, по подсчётам Хэ Сюаня, должна была втемяшиться прямиком в смазливое цижуновское личико и ровненько отскочить на пол. Однако изворотливый поганец нарушил предполагаемую траекторию, и подушка приземлилась ровно на лицо Фэн Синя.
— Идиоты! — крикнул тот, отправляя «подарочек» обратно.
— Мозг один на всех, видимо, — поддакивал Му Цин, которому тоже перепало. Он находился в непосредственной близости к лицу Фэн Синя, ведь он брал его на удушающий.
Подушка перелетела ещё к нескольким людям, сделала круг, попала в Руки к Хэ Сюаню, и всё-таки осквернила лицо Ци Жуна. Под возмущённые оры резанного петуха, конечно же. Мгновенная карма!
Друзья взбодрились, а значит, вечеринка не грозилась окончиться невыключенным светом, духотой и громким храпом Фэн Синя. Игра продолжалась. Самое интересное поджидало впереди — подсказывало тусовочное чувство.
Му Цин облизнул губы, коснулся тонкими пальцами горлышка бутылки и пригнулся к полу. Прогибаясь в пояснице, он внимательно осмотрел всех сидящих вокруг. Взгляд непроизвольно задержался на Фэн Сине. Парень, будто пытаясь кого-то соблазнить, с грацией кошки вернулся на место и, шумно выдыхая, с кокетливой лёгкостью толкнул бутылку.
Взгляд снова задержался на Фэн Сине.
— Алкоголь плохо на тебя влияет… — неловко протянул Ци Жун. откровенно развратное поведение Му Цина смутило даже его. — Не пей больше. Никогда. По крайней мере, со мной.
***
— Умоляю, сделайте музыку громче… — сонливо лепетал Се Лянь.
Кажется, его чуткий сон немного потревожили страстные стоны, доносящиеся из соседней комнаты. Предположительно, из шкафа.
Однако, громкость прибавлять никто не спешил — все с каменными лицами прислушивались к каждому шороху и явно отказывались верить собственным ушам. Фэн Синь и Му Цин? Да никогда!..
— Интересно, кто кого? — спросил Ци Жун, судя по всему, реально озадаченный вопросом.
— Пошлятина! — Лан Цяньцю ударил его по бедру и, драматично подскочив, ушёл на кухню, спасать невинность своих ушей.
— Кажется, мне нужно ещё пятьдесят грамм. Нет, лучше сто. Для храбрости. — Непьющий Хуа Чэн откашлялся и, словно в трансе, тоже удалился за Лан Цяньцю.
***
— Давай, сучка, давай! — Фэн Синь почти рычал все грязные слова, которые только имел в своём лексиконе.
Му Цин отвесил ему подзатыльник.
— Какая я тебе сучка?! Ты не перебарщивай!
— Ёпа мать, ну извините, не знаю я, что там люди говорят при жёстком сексе! Чья идея была?!
Парни резко перешли на шёпот, и наигранный шум творящейся страсти тут же прекратился. В соседней комнате вздохнули с облегчением.
— Не знаешь, значит… А хочешь, научу? — Му Цин закусил губу и провёл указательным пальцем по груди напротив.
— Так, так, — Фэн Синь перехватил его запястье и тут же оборвал весь романтический настрой, — я согласился только подыграть, но не воплощать в жизнь!
— Ах, какой ты скучный! — наигранно Цокнул Му Цин и, изворачиваясь, всё-таки опустил руки на массивные плечи, — совсем ты не романтик. А такой потенциал…
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну, знаешь, — Му Цин отвёл взгляд и провёл руками по телу чуть ниже, к талии, — я бы реально тебе дал.
Фэн Синь поперхнулся. Вдруг в шкафу стало невыносимо тесно; он как будто ужался в двое. Парень чувствовал себя героем типичного фильма про сокровища, где в ловушке с потолка сыпется песок и сжимаются стены, а потом к ногам выползает ядовитая кобра. Но ему спасаться от кобры не хотелось. Возможно, она не такая уж и ядовитая.
— Я аккуратно, — Му Цин, стоя на коленях, расстёгивал пряжку.
— Успокойся, ты пьян. Поднимись.
Фэн Синю не хотелось, чтобы он поднимался.
❤🔥11💋3💘3🍾2
— Какой ты горячий. Ты меня возбуждаешь. Очень давно возбуждаешь, — голос дрожал, но руки ловко сдёргивали джинсы, — сука, я тебя ненавижу.
— Взаимно, — Фэн Синь ответил почти на автомате, в перепалках они всегда так общались, это была почти их коронная фраза. Но чтобы в подобной ситуации — ни разу.
Что-ж, всё бывает в первый раз.
Стало влажно и тепло. Мокрые звуки доносились откуда-то снизу. Фэн Синь чувствовал касания обжигающих рук, которые надолго оставались на теле и приятно вибрировали. Слюна стала густой, на лбу выступил пот. С губ сорвался настоящий, утробный стон, который бывает только в минуты самого сладкого удовольствия. В соседней комнате опять напряглись.
Му Цин делает хорошо и качественно только тогда, когда ему нравится работа. Когда он сам получает удовольствие, когда видит хороший результат. И минет он делал просто
великолепно. Особенно — Фэн Синю.
Приятная тяжесть скопилась внизу живота, и Фэн Синь снова издал вздох — тихий, скомканный, сдержанный. Вдруг ему показалось, что весь мир испарился, взорвался, исчез — остались только они с Му Цином в кромешной темноте. Их вдвоем как будто перевернули с ног на голову, отправили в космос, а потом снова поставили на пол. Шкаф расширился до гигантских размеров и опять сжался до атома.
Фэн Синь открыл глаза — всё было на своих местах.
— Надо будет повторить, — невозмутимый Му Цин поднялся с колен и посмотрел в затуманенные глаза, — мне понравилось.
***
Комната сидела в немом ожидании — музыку выключили вообще. У всех — глаза по пять копеек и дрожащие уголки губ. Когда Фэн Синь с Му Цином появились на пороге в обнимку, всем поплохело ещё больше.
— Ну вы, парни, даёте… — будь у Ци Жуна шляпа, он бы точно её снял. В знак уважения.
— Можно было потише, — Хуа Чэн косился на них привередливо, то и дело поглядывая на травмированного Се Ляня.
— Моя одежда… — Хэ Сюань, несчастный владелец квартиры, забился куда-то в угол. Ши Цинсюань беспомощно гладил его по голове.
Гробовое молчание сковало комнату. Полные неловкости, парни старались не смотреть друг другу в глаза и, кажется, ждали объяснений.
От громкого смеха подскочили все разом — только Фэн Синю с Му Цином было весело.
— Вы чё… Реально поверили?! — Фэн Синь задыхался от хохота.
— Бож мой! Какие идиоты! Всё же было так очевидно! — Му Цин почти валялся на полу, — а вы… Как маленькие дети…
С разных сторон послышались вздохи облегчения и маты.
— Идиоты?.. — Хуа Чэн опешил, — да это вы идиоты! Кто так прикалывается, блять?!
— Ну и шуточки у вас, друзья, — Лан Цяньцю осуждающе помотал головой.
— Подумать, что мы трахаемся! — Му Цин дотронулся пальчиком до пухлых алых губ и хихикнул, — да как такое возможно!
***
Этой ночью они открыли в себе много невероятных способностей. Флиртовать, понимать с полуслова, красиво лгать и, возможно — даже любить. Тесный шкаф — вот самая сближающая в мире вещь. Главное, помнить, что правило здесь только одно: не кончать на вещи Хэ Сюаня.
#небожители #хуаляни #фэнцины #ланжуны #бифлифы
— Взаимно, — Фэн Синь ответил почти на автомате, в перепалках они всегда так общались, это была почти их коронная фраза. Но чтобы в подобной ситуации — ни разу.
Что-ж, всё бывает в первый раз.
Стало влажно и тепло. Мокрые звуки доносились откуда-то снизу. Фэн Синь чувствовал касания обжигающих рук, которые надолго оставались на теле и приятно вибрировали. Слюна стала густой, на лбу выступил пот. С губ сорвался настоящий, утробный стон, который бывает только в минуты самого сладкого удовольствия. В соседней комнате опять напряглись.
Му Цин делает хорошо и качественно только тогда, когда ему нравится работа. Когда он сам получает удовольствие, когда видит хороший результат. И минет он делал просто
великолепно. Особенно — Фэн Синю.
Приятная тяжесть скопилась внизу живота, и Фэн Синь снова издал вздох — тихий, скомканный, сдержанный. Вдруг ему показалось, что весь мир испарился, взорвался, исчез — остались только они с Му Цином в кромешной темноте. Их вдвоем как будто перевернули с ног на голову, отправили в космос, а потом снова поставили на пол. Шкаф расширился до гигантских размеров и опять сжался до атома.
Фэн Синь открыл глаза — всё было на своих местах.
— Надо будет повторить, — невозмутимый Му Цин поднялся с колен и посмотрел в затуманенные глаза, — мне понравилось.
***
Комната сидела в немом ожидании — музыку выключили вообще. У всех — глаза по пять копеек и дрожащие уголки губ. Когда Фэн Синь с Му Цином появились на пороге в обнимку, всем поплохело ещё больше.
— Ну вы, парни, даёте… — будь у Ци Жуна шляпа, он бы точно её снял. В знак уважения.
— Можно было потише, — Хуа Чэн косился на них привередливо, то и дело поглядывая на травмированного Се Ляня.
— Моя одежда… — Хэ Сюань, несчастный владелец квартиры, забился куда-то в угол. Ши Цинсюань беспомощно гладил его по голове.
Гробовое молчание сковало комнату. Полные неловкости, парни старались не смотреть друг другу в глаза и, кажется, ждали объяснений.
От громкого смеха подскочили все разом — только Фэн Синю с Му Цином было весело.
— Вы чё… Реально поверили?! — Фэн Синь задыхался от хохота.
— Бож мой! Какие идиоты! Всё же было так очевидно! — Му Цин почти валялся на полу, — а вы… Как маленькие дети…
С разных сторон послышались вздохи облегчения и маты.
— Идиоты?.. — Хуа Чэн опешил, — да это вы идиоты! Кто так прикалывается, блять?!
— Ну и шуточки у вас, друзья, — Лан Цяньцю осуждающе помотал головой.
— Подумать, что мы трахаемся! — Му Цин дотронулся пальчиком до пухлых алых губ и хихикнул, — да как такое возможно!
***
Этой ночью они открыли в себе много невероятных способностей. Флиртовать, понимать с полуслова, красиво лгать и, возможно — даже любить. Тесный шкаф — вот самая сближающая в мире вещь. Главное, помнить, что правило здесь только одно: не кончать на вещи Хэ Сюаня.
#небожители #хуаляни #фэнцины #ланжуны #бифлифы
💋25❤🔥10👎2🍾2
Длинное тире — признак использования ИИ! А вы — знали?
Чушь какая. Марина Цветаева — в гробу перевернулась. Диалоги теперь что же — через точки прописывать?
Быть грамотным человеком — пиздец как сложно. Особенно — в современном мире.
Ах да. И этот текст — написан с помощью ИИ. Как вы — могли заметить!
Чушь какая. Марина Цветаева — в гробу перевернулась. Диалоги теперь что же — через точки прописывать?
Быть грамотным человеком — пиздец как сложно. Особенно — в современном мире.
Ах да. И этот текст — написан с помощью ИИ. Как вы — могли заметить!
😭15❤🔥8❤4🥰2🔥1
Флегматичное
— Какой ты горячий. Ты меня возбуждаешь. Очень давно возбуждаешь, — голос дрожал, но руки ловко сдёргивали джинсы, — сука, я тебя ненавижу. — Взаимно, — Фэн Синь ответил почти на автомате, в перепалках они всегда так общались, это была почти их коронная фраза.…
Визуал для тт (❁´◡`❁)
🥰18❤🔥7🍾4💘2
Как-то увидела в тиктоке интересный риторический вопрос. Меня зацепила философско-литературная тематика, так что, теперь хочу попробовать.......
🥰5❤🔥2
Что выберете? Некрасов живет ещë 10 лет, и мы застаëм финал поэмы «Кому на Руси жить хорошо», узнаем полный идейный замысел автора. Но тогда Добролюбов не пишет статью «Что такое обломовщина?», и произведение Гончарова остается без внимания
Anonymous Poll
41%
Узнать финал «Кому на Руси жить хорошо»
59%
Оставить «Обломова» классикой
☃6🕊2
Грибоедов о своей комедии «Горе от ума» писал: «25 глупцов на одного здравомыслящего человека»
К слову, героев в комедии всего 24. Так что, глупец там лаже Чацкий. Кто «здравомыслящий», получается? Сам автор, само собой. А двадцать пятый глупец, получается...
Читатель.
Пиздец, чувак почти двести лет назад вечным сном почил, а всë еще умудряется потомков подъебать. Вот это я понимаю — годный панч.
К слову, героев в комедии всего 24. Так что, глупец там лаже Чацкий. Кто «здравомыслящий», получается? Сам автор, само собой. А двадцать пятый глупец, получается...
Пиздец, чувак почти двести лет назад вечным сном почил, а всë еще умудряется потомков подъебать. Вот это я понимаю — годный панч.
❤20🥰8❤🔥7🔥1🤗1
Forwarded from Мемуары ☕️🚬🪦 (Рита(!))
Бабушка сказала: «Да быть такого не может, чтобы ты не понимала математику!»
Четвëртый класс я закончила на пятëрки, одна четвëрка была по математике.
Таблица умножения я не знала до середины 7-го класса.
Иногда я путаюсь в цифрах.
Мне нужно долго подумать, чтобы понять время по механическим часам, хотя этому меня учили ещё с 6-ти лет.
Складывать и вычитать в уме я научилась только в 9-м классе. Умножать и делить все ещë не умею.
ОГЭ по математике — единственный экз, который я еле-еле дотянула на 4. По остальным практически максимум и твëрдая пятëрка.
Да я, знаете ли, своего рода Энштейн. Бауманка по мне плачет, епта.
Четвëртый класс я закончила на пятëрки, одна четвëрка была по математике.
Таблица умножения я не знала до середины 7-го класса.
Иногда я путаюсь в цифрах.
Мне нужно долго подумать, чтобы понять время по механическим часам, хотя этому меня учили ещё с 6-ти лет.
Складывать и вычитать в уме я научилась только в 9-м классе. Умножать и делить все ещë не умею.
ОГЭ по математике — единственный экз, который я еле-еле дотянула на 4. По остальным практически максимум и твëрдая пятëрка.
Да я, знаете ли, своего рода Энштейн. Бауманка по мне плачет, епта.
❤🔥11💘4❤1
Флегматичное
Photo
Я перечитала прошлогодние аушки, осознала, что это был расцвет моего писательского мастерства, и теперь думаю вернуться в прайм.
🔥32❤9❤🔥9🍾3💘1
У меня 25 часов в сутки. Иначе я не знаю, как объяснить свою продуктивность. За день я успеваю:
1. Отсидеть 6-7 уроков в школе с пн по сб (опционально)
2. Посетить редакцию пресс-центра либо литстудию/побывать на йоге либо лфк (зависит от дня недели)
3. Позаниматься в сотке к ЕГЭ
4. Последние два дня и до нового года — поиграть на бас-гитаре
5. Написать часть статьи/рассказа
6. Увидеться с друзьями
7. Позадротить в пк либо посмотреть сериал
При этом я сплю ~7-8 часов и встаю за час-полтора до выхода.
В ахуе ли я? Да. Нужен ли мне спокойный уравновешенный график? Не-а.
Потому что я человек с СДВГ и шилом в жопе. Если мой мозг не будет занят десятью задачами одновременно — я начну деградировать со скоростью геометрической прогрессии.Опасная беспечность многозадачность — моë все.
Люблю такой режим — когда сроки горят (и задница тоже), когда бросаешься от одного дела к другому, когда нет времени на нытье и самобичевание.
Ладно, на самом деле мой секрет в том, что я прогуливаю физику.
1. Отсидеть 6-7 уроков в школе с пн по сб (опционально)
2. Посетить редакцию пресс-центра либо литстудию/побывать на йоге либо лфк (зависит от дня недели)
3. Позаниматься в сотке к ЕГЭ
4. Последние два дня и до нового года — поиграть на бас-гитаре
5. Написать часть статьи/рассказа
6. Увидеться с друзьями
7. Позадротить в пк либо посмотреть сериал
При этом я сплю ~7-8 часов и встаю за час-полтора до выхода.
В ахуе ли я? Да. Нужен ли мне спокойный уравновешенный график? Не-а.
Потому что я человек с СДВГ и шилом в жопе. Если мой мозг не будет занят десятью задачами одновременно — я начну деградировать со скоростью геометрической прогрессии.
Люблю такой режим — когда сроки горят (и задница тоже), когда бросаешься от одного дела к другому, когда нет времени на нытье и самобичевание.
Ладно, на самом деле мой секрет в том, что я прогуливаю физику.
🔥18❤6❤🔥2