Как хорошо, что меня ничто и никто не тронет: славно, что я сама кого угодно доведу до нервного срыва.

Латте со вкусом «я свяжусь со своим психотеравтом и пойму про что это для меня».

«Осознавать его отсутствие мучительно, слишком долго рядом жил его капризный, лирический, трагический театр, театр его снов о культуре и о себе, и протекала наша общая ленинградская жизнь. 33 года «ПТЖ» писал о нем — от и до . У нас была «родная Моховая», еще свободная и смелая, общие спектакли — тоже смелые и свободные, «новая волна». Начинающий режиссер Юра возил пачки молодого «ПТЖ» в Москву и жаловался на Хабенского-Трухина-Пореченкова: «У меня не труппа, а отдел ГУВД» (он-то хотел «Идиота», а они-то промышляли разбитыми фонарями)… Он был верен своей молодости и любил тот наш Ленинград, где Кацман болтался у института и все мы брали штурмом гастроли москвичей и балтов… Он был ленинградский человек, недаром в «Женитьбе» у него — город, дождь, тоска, пышки, мосты и Смоленское кладбище…»

(с) Марина Дмитревская, фрагмент о Юрии Бутусове

Не понимаю, что со мной происходит. Возможно, нервы расшатаны, как у Чехова.

Вчера перечитала «Вишневый сад». Закончилось тем, о чём Станиславский писал: «…Перечитывая второй раз, рыдал, как женщина».

Каждый день слушаю Club Des Belugas, пересматриваю фрагменты из «Барабанов в ночи», вспоминаю о Брехте. Тоже еле слёзы сдерживаю.

Нервы ни к чёрту. Какой-то глупый катарсис выходит!

«Роковые пять страниц отсебятины»

(с) Из ежедневных заметок МГУ